Мир батьки-Геральта без тормозов и Конец Света

— Где ты с ним столкнулся? — Весемир рассматривал тушу драконоида, хмуро сведя брови. Не прошло и пяти минут, как в лабораторию набились все ведьмаки, жившие на данный момент в крепости. Они плотным кольцом обступили тело твари и теперь хмуро таращились, состроив серьезные встревоженные морды. Прямо-таки один серьезнее другого. В общем, добраться до эпицентра событий теперь совершенно не представлялось возможным. И потому Лютик вернулся на свое место на трехногой табуретке. Но за происходящим бард все равно следил внимательно и с живым интересом. — Шагов пятьдесят от ворот, — сообщил Геральт. Даже его спина выглядела хмурой и серьезной. — Еще немного, и мы будем находить их у себя в койках! — сердито сплюнул один из ведьмаков. Лютик даже не стал пытаться вспомнить его имя. Запомнил он пока только Ламберта и Весемира. Первого потому, что тот постоянно вертелся возле Цири, а второго, потому что возле него вертелся Геральт. Да и вообще Весемир выглядел так, будто был тут для всех отцом. Этакий староста среди ведьмаков. — Шутки шутками, — проговорил Весемир, — но от правды они недалеко ушли. Надо выставить патрули. Не дело это, чтобы в ведьмачьей крепости монстры разгуливали, как у себя дома. Ведьмаки деловито закивали, вразнобой поддерживая предложение старшего. Вскоре они уже шумно начали распределять смены патрулей. Это уже было совсем не так интересно. Так что заскучавший Лютик просто принялся разглядывать ведьмаков в ожидании еще чего-нибудь любопытного. И тут же нахмурился. Среди ведьмаков не было Цири. Как вышло так, что она не прибежала самой первой? Неужели, не пустили? В то, что девчонке не будет интересно, из-за чего ведьмаки подняли кипиш, Лютик попросту не верил. Он обошел стихийное собрание, внимательно вглядываясь в каждый угол лаборатории и даже выглянул наружу. Но Цири не обнаружилась ни за шкафом с эликсирами, ни в углах, ни подслушивающей под дверью. И это было совсем уж странно. — А где Цири? — попытался вклиниться бард в обсуждение расписания. Вопрос его был проигнорирован. Но Лютик не отчаялся. Протиснувшись к Ламберту, он подергал ведьмака за рукав. — Где Цири? Ламберт не глядя стряхнул его руку. Он как раз спорил о том, с кем в паре ему заступать в патруль. — Где Цири! — громче повторил Лютик в самое ухо ведьмака. — Да отцепись ты! Не знаю я! — гаркнул тот. — Она же с тобой была, — не унимался Лютик. — Наверное, на тренировочной площадке осталась. Тебе что вообще надо от нее? Геральт, уйми свою балаболку! Геральт, который тоже активно участвовал в обсуждении, поднял хмурый взгляд, но Лютика рядом с Ламбертом уже не было. Пожав плечами, ведьмак вернулся к насущным вопросам. На то, чтобы найти выход во внутренний двор замка, у Лютика ушло минут двадцать. Еще за пять минут он отыскал тренировочную площадку среди хозяйственных построек. Но и там девочки не оказалось. Только вытоптанный снег и мечи, брошенные прямо возле соломенного чучела. А еще совсем неласковый ветер. Повертев головой, Лютик плотнее запахнул плащ и вернулся в замок. Любопытство постепенно сменилось тревогой. Но бард успокоил себя мыслью, что у молодой княжны наверняка нашлись дела поинтереснее, чем всюду таскаться за ведьмаками. Может, девочка и рада была наконец остаться без присмотра. Как ни странно, Цири нашлась в общем зале у расколотого древа. Девчонка была встрепанной и раскрасневшейся. — О, а ты где была? — спросил ее Лютик. — Тренировалась, — ответила та, так что не оставалось никаких сомнений, что девочка врет. Бард широко ухмыльнулся. Ну точно, княжна нашла себе развлечение. Наверняка, пользуясь случаем, влезла туда, куда дотошные опекуны ее не пускали. Будь тут обычный город, Лютик бы непременно решил, что Цири нашла себе ухажера. Но в Каэр Морхене водились только ведьмаки, и едва ли кто-то из них мог бы заинтересовать молодую княжну. Так что Лютик тут же расслабился. — Там Геральт волосатого дракона притащил! — заявил он. — Врешь! — тут же сузила глаза Цири. — Не бывает волосатых драконов. Тут вообще драконы не водятся. — А вот и бывают! — возмутился бард. — Вон туша лежит в лаборатории. Я думал сперва, что Геральт ее нам на обед притащил. А теперь там целый ведьмачий консилиум. Девочка, не дожидаясь, пока он договорит, сорвалась с места и рысцой побежала в лабораторию. Лютик довольно усмехнулся. Вот теперь все было как надо. А еще он надеялся подружиться с Цириллой. Как будто та была семьей Геральта, которая должна Лютика принять, чтобы можно было остаться с ведьмаком рядом. Это угнетало немного, но в то же время давало надежду. Если Цири к нему привяжется, то Геральт уж точно не отвертится. И только оставшись в одиночестве, бард вдруг понял одну очень важную вещь. — Подождите, — вслух проговорил он пустому залу. — Если Геральт притащил только волосатого дракона, то что мы будем есть? Кто-нибудь вообще помнит, что надо охотиться за обедом? Ответом ему был только свист сквозняков в стенах старого замка. *** Вопреки опасениям Лютика, про обед ведьмаки не забыли. Правда из-за всех этих волнений вокруг чудовища, подобравшегося к самым воротам ведьмачьей крепости, заботы о еде пришлось немного отложить, и обед плавно превратился в ужин. Но к вечеру в общем зале все же организовали жаркое из дикой козы. Проголодавшиеся за день ведьмаки смели его в мгновение ока. И даже за едой они не переставали обсуждать распорядок дежурств вокруг крепости. Цири громко возмущалась, что ее в этот распорядок не включили. А Лютик вообще недоумевал, зачем все это нужно. И только Йеннифэр задумчиво молчала, ковыряясь в своей тарелке. После ужина все потихоньку разбрелись по своим делам. В зале остались только темноволосый ведьмак (кажется, Варток), которому выпало сегодня мыть посуду, Лютик и Геральт. Лютик не уходил просто потому, что не представлял, чем еще заняться. А тут хотя бы можно было поболтать с Геральтом. Почему остался Геральт, никто не знал. Тот просто сидел и приводил в порядок свои мечи. — Ведьмачьи патрули — это так… оригинально! — трещал Лютик. — Можно будет организовать еще ведьмачью гвардию. Ведьмачьи аванпосты! Ведьмачий авангард! Ведьмачий… что там еще вообще бывает в армии? Я солдат в основном видел бухающими в трактирах, так что не совсем уверен. Ах да, можно еще устраивать ведьмачьи пьянки в трактирах. Они в армии точно есть. Нет, серьезно, почему все так дергаются? Ну подумаешь, ящерица волосатая. Ты проковырял себе путь наружу из нутра шелки, а тут целая крепость, набитая ведьмаками. Обнесенная стенами и с кучей оружия и эликсиров внутри. Да еще и с чародейкой в придачу. Чего вы боитесь? — Мы не боимся, — проговорил Геральт, плохо сдерживая раздражение. — Но чудовища не станут хозяйничать в Каэр Морхене. — А, я понял, — кивнул Лютик. — Это профессиональная гордость. Вроде как истребитель крыс не должен пускать грызунов в собственный подвал… — Мы — не истребители крыс! — голос Геральта сорвался на утробный рык. — А я разве про вас что-то сказал? — удивился Лютик, напрочь игнорируя раздражение ведьмака. — Я вот и говорю, ведьмачьи патрули — отличная идея. Ты, кстати, когда идешь блюсти порядок на границах? Можно мне с тобой? Хочу сложить балладу о том, как доблестные ведьмаки охраняют свой дом от полчищ кровожадных тварей, которые штурмуют стены Каэр Морхена. — Ты не выйдешь за ворота, — Геральт начинал терять терпение. — Ух, какой злой! — фыркнул Лютик. — Когда ты начинаешь вот так вот командовать, я прямо весь дрожу. У меня другая идея! Я напишу песню о том, как ты одним своим грозным рыком обращаешь дракона в бегство! Волосатого дракона. Нет, как-то звучит не эпично. Лохматого дракона? Гривастого дракона? Геральт, давай же, помоги мне. У этой твари вообще есть название? — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — Геральт не выдержал и треснул кулаком по столу. Бард растерянно умолк, округлив глаза. А ведьмак уже не мог остановиться: — От твоей трескотни сбежит не только дракон! Я и забыл, как невыносимо долго находиться с тобой в одном помещении! Я пытаюсь уберечь от опасности твою гребаную жизнь, а ты не даешь мне даже услышать свои собственные мысли! Лютик сжался от крика ведьмака, а во взгляде его появилась обида. — Невыносимо… — повторил он за Геральтом как-то медленно и задумчиво. — Ну да. И чего я ожидал, спрашивается? Бард поднялся с лавки, рассеянно огляделся в поисках лютни, вспомнил, что ее давно нет с ним, развернулся и побрел в сторону выхода. — Лютик… — Геральт как-то испуганно посмотрел ему в след. Он не хотел обидеть барда. Слова сами вырвались. Просто он правда успел позабыть, как это, когда Лютика слишком много, и все внимание барда направлено на него одного. — Можешь наслаждаться своими мыслями, — бросил ему с порога Лютик, махнув рукой. Геральт устало вздохнул и провел ладонью по лицу. Он не знал, как вести себя. Когда ведьмаку удалось убедить Лютика вернуться обратно в их мир, он думал, что теперь все наладится. Что проблема решена, и все самое сложное позади. Но где уж там, проблемы только начинались. Приходилось выбирать каждое чертово слово! Потому что где-то глубоко внутри в Геральте укоренился страх потерять барда. Ведь Лютику вовсе не обязательно уходить в другой мир, чтобы исчезнуть. И как-то вдруг оказалось, что его присутствие рядом — это вовсе не что-то само собой разумеющееся. Чтобы удержать барда нужно прилагать усилия. Геральт в жизни ничем подобным не занимался. А самые обычные его действия лишь разрушали достигнутые с таким трудом результаты. Хотелось выть. *** В этот раз до своей комнаты Лютик добрался без труда. В коридоре на стенах появились чадящие факелы, освещавшие дорогу. Но погруженный в свои мысли бард даже не заметил, что огнями был освещен один-единственный путь. Он просто шел по освещенному коридору до тех пор, пока не наткнулся на знакомую дверь. Скинув плащ на сундук, Лютик тяжело опустился на кровать и уставился в потолок. За окном завывала метель. На столе под сквозняками трепетал неверный огонек свечи. Было тоскливо. Лютик знал, что не будет просто. С Геральтом просто вообще никогда не было. Умом бард понимал, что, наверное, надо проявить немного терпения. Приспособиться. В конце концов, Геральт такой, какой есть. И он правда старается. По крайней мере, старался, когда уговаривал Лютика вернуться вместе с ним. Но с другой стороны Лютик терпел уже лет двадцать. И ему по человечески хотелось, чтобы его тоже принимали таким, какой он есть. Не так уж он и плох. Разве нет? Вот Лютика из другого мира его общительность нисколько не раздражала. Да и ведьмака их местного тоже. Рука невольно потянулась к броши в форме эдельвейса. Лютик теперь носил ее на жилете не отстегивая. Серебряные лепестки мягко холодили пальцы. Не хватало поддержки. А еще лютни. Милая двенадцатиструнная подруга. Уж она-то никогда не попросила бы его помолчать пять минут.

Опусти руки, отведи взгляд, Не проси меня ни о чем. Я попутчик плохой, Словно ветер на зимней дороге.

Негромко затянул он. Рифма не складывалась, но слова сами срывались с языка. Может, позже он перестроит текст или просто вставит потом еще строфы и сделает сплетенную рифму.

Уходи, пока не закрылась дверь. Отвернувшись, я считаю до ста. Моя лютня поет, но ты ей не верь: Это магия песни смертельно проста.

Да, обычная перекрестная. Так странно говорить стихами о том, чем болеет твоя душа, но отгораживаться от собственных слов высчитыванием ритма и подбором рифмы.

Это все обман, это зимний сон, что ведет в чертоги судьбы. Бесполезные раны судьбы и холодное сердце. Ты успеешь еще вернуться, пока чары мои слабы, Ты успеешь зажечь свой огонь, позабыть и согреться.

Лютик усмехнулся. Не слишком ли очевидно? Вспомнились утренние слова Йеннифэр. Он и правда думал, что никто ничего не заметил. А оказалось, что чародейка видела его насквозь. И от этого становилось как-то неловко. Не стоит заканчивать эту песню. Или, может, вывернуть все так, будто она совсем о другом. Одни и те же слова могут значить разное в разных местах, в разных устах и в разные времена. Нужно лишь сделать так, чтобы он слышал одно, а зрители — другое.

Берегись, слова — это медленный яд, Я боюсь сорваться из шепота в крик.*

Да. Именно так. Эти строчки тоже обязательно надо будет вставить куда-нибудь. Надо бы записать все, пока не забыл. Но вставать и искать письменные принадлежности не хотелось. Хотелось тихо перебирать струны лютни до тех пор, пока тоска не отпустит, и не появятся снова силы не замечать грубых злых слов Геральта. Ровно через три вдоха после того, как бард замолчал, в дверь постучали. — А? — бард встрепенулся и подорвался с кровати. За дверью стоял Геральт, сжимая в руках охапку одеял. — Я могу войти? — угрюмо спросил он. — Ну… да? — неуверенно ответил Лютик и посторонился. Ведьмак зашел. Помялся у двери, окинул взглядом маленькую комнатушку, прикидывая, имеет ли смысл проходить дальше. Лютик растерянно молчал и таращился на одеяла в руках ведьмака. — Ночами холодно, — пояснил Геральт, перехватив его взгляд. — Принес вот. — Ага, — кивнул Лютик. Повисло неловкое молчание. — В этот раз не блуждал? — снова попытался завести разговор ведьмак. — Это ты зажег факелы? — удивился Лютик. До него только сейчас дошло, что ему не пришлось искать свою комнату на ощупь в кромешной тьме. Геральт скупо кивнул. Барду вдруг стало стыдно за свое поведение. Ведьмак действительно заботился о нем, как умел. Пусть и не так, как Лютик ожидал. Но, может, бард тоже не оправдывал ожиданий ведьмака? Что ж теперь сделаешь? А ведь Геральт старался. Вон, даже список извинений напридумывал. Ведьмак же просто стоял, уперев взгляд куда-то в область груди Лютика, и молча хмурился. Идеи для разговора у него явно закончились. — Ну… — пробормотал он, сунув свой ворох одеял барду в руки, — я пойду. — Стой! — спохватился Лютик, не глядя бросив одеяла на кровать (их оказалось целых три штуки). Геральт послушно замер, не дойдя до двери, и вопросительно уставился на барда. — Может, останешься? — немного неуверенно предложил Лютик. Геральт ухмыльнулся, и от этого нехитрого движения губ вся неловкость как-то сама собой развеялась. — Я уже думал, ты не пустишь, — сказал он. — Я? — искренне возмутился Лютик. — Это я не пущу? Да как тебе вообще такое в голову пришло? Ведьмак только пожал плечами. — Ты бегаешь от меня с тех самых пор, как мы сюда вернулись, — заявил он. — Как последний портал прошли, так сразу и сбежал. И с ужина потом. И сегодня. Два раза. Лютик растерянно захлопал глазами, а потом рассмеялся. Ему даже в голову не пришло, что со стороны Геральта все выглядело так. Если быть честным до конца, Лютику вообще еще ни разу не пришло в голову смотреть на что бы то ни было со стороны Геральта. Но, наверное, стоит начать проделывать такие мысленные упражнения. — Мой дорогой ведьмак, я никуда не убегу, — насмешливо заявил Лютик и уселся на кровать, уперев руки в матрас за спиной. — Давай, иди сюда. Нет, сперва закрой дверь, а потом иди сюда. Между прочим, ночами тут действительно холодно. Так что одеялами ты от меня не откупишься.