Путь выбран

      Волей не волей Лора начала проникаться этой семьей. Как она могла не проникнуться, когда узнала их поближе? Когда её посвятили в некоторые интимные тайны, желая того или нет?       Кейли и Калеб.       Бобби.       Да и сама тайна существования оборотней, этого проклятья – это тоже оказанное доверие. Лора не привыкла его предавать. Пусть даже она встретила своего первого Хэкетта пару дней назад.       К слову об этом. Лора притаилась в коридоре, чудом избежав скрипучих досок, и внимательно вслушивалась в разговор между Трэвисом и его родителями. Они выгнали всех из кухни утром после завтрака, и пусть Бобби попытался её остановить («Подслушивать нехорошо, Лора!»), остальные молчаливо поддержали этот поход за информацией, отвлекая здоровяка на себя.       – Вы знали об этом? – довольно жестко спросил Трэвис, и Лора слышала, как его мать немного раздраженно выдохнула.       – Смени тон, сынок, – в голосе Джедедайи было спокойствие гор и властность восточного султана. Он всегда говорил мало, но сугубо по делу, поэтому его слова весили больше, чем могли бы при других обстоятельствах.       – О чем ты спрашиваешь, Трэвис? О чем мы должны были знать? – более многословная Констанс даже не пыталась скрыть неудовольствие от этой беседы.       – Бобби. Он рассказывал кому-то из вас, что, когда ему было восемь, один из вожатых надругался над ним? Не знаю, как всё далеко зашло. Но точно дальше, чем должно было, – в голосе Трэвиса звучало столько праведности ярости и боли за брата, что у Лоры вдвойне сжалось сердце. Когда она смотрела на Бобби, этого великана, было тяжело представлять его маленьким, но он таким был. И в какой-то степени до сих пор не вырос (никогда не вырастет). Приступ тошноты подкатывал у неё к горлу, когда она думала о произошедшем много лет назад. Страшно было представить, что ощущал Трэвис, который искренне любил своего младшего брата и считал своим долгом его защищать.       На кухне ненадолго установилась шокированная тишина. И Лора даже дышать перестала, чтобы её не заметили.       – Что? – каково же было её удивление, когда спокойный, властный голос Джедедайи надломился, показывая настоящие эмоции. Неверие, по больше части.       – Он признался вчера у костра. Вы знаете, какой он, просто вывалит информацию, даже не понимая до конца, о чем говорит. Тот урод сказал ему никому не говорить, и он не сказал мне. Но, может, он говорил вам? Хотя, судя по лицам, не говорил.       Было слышно, как передвигались стулья. Возможно, кто-то сел или встал, но так как шагов не послышалось, скорее всего, первый вариант.       – Что… что он сделал с Бобби? – голос Констанс был идеалом тихой материнской ярости. Словно если она узнает подробности, то обретет суперсилу и испепелит обидчика её сына на месте.       – Точно не знаю. Бобби сказал, что они… – Трэвис издал звук, словно его сейчас стошнит, – целовались и трогали друг друга. Но последнее может означать много, и боже, я не хочу думать обо всем, что с ним могли сделать. На самом деле, я вообще завел этот разговор для того, чтобы сообщить – сегодня я подниму записи того года в архиве лагеря. Я узнаю у Бобби, кто именно это был из вожатых. Я найду этого человека по базе данных, и, если он жив… где бы он ни был, я достану его и убью. Это может занять время, в зависимости от того, в каком ублюдок штате. Поэтому я должен был вас предупредить.       Тут, в теории, могли бы начаться разговоры о том, что это давно в прошлом. Что Бобби не пострадал, а значит, стоило сосредоточиться на насущной проблеме. Но к удивлению Лоры (и она не могла понять, приятное оно или нет), ничего подобного не произошло. Хэкетты на кухне молчали несколько долгих секунд, после чего раздался голос Джедедайи:       – Ты должен будешь взять машину со свалки. И избавиться от неё сразу, как разберешься с этим педофилом. Или ещё лучше – пусть с тобой поедет Калеб на другой машине.       Втягивать других членов семьи в это Лоре не казалось хорошей идеей, но что она знала про спланированные убийства, верно?       – Я не уверен, что стоит брать с собой Калеба. Он и так… не отошел ещё от того случая.       «Того случая»? Лора почувствовала, как тело окатило волной. Любопытство снова поднимало свою голову, хотя, если честно, оно голову и не опускало особо. Эта семья хранила столько тайн, столько историй, что девушке её жизнь стала казаться самой заурядной. Даже укус оборотня достался не ей, а Максу.       – Он в порядке, – Лора почти видела внутренним взором, как Констанс помахала рукой, словно отгоняя мух.       – Нет, не в порядке, – надавил Трэвис, однако теперь в его голосе была мягкость, какие-то просящие нотки. Он уже не ставил родителей перед фактом своего отъезда, а договаривался или даже уговаривал их.       – Тогда…       – Я могу!       На неё уставили три пары глаз. Возмущенных, удивленных глаз. Лора сама не понимала, почему вот так себя раскрыла, зачем предложила помощь в убийстве или, возможно, в нанесении тяжких телесных повреждений другому человеку.       – Трэвис, – зашипела на сына Констанс, и в одном этом имени было столько всего сказано. Зачем только он привез этих проблемных подростков в их дом? Почему не заметил, что кто-то подслушивал за углом (двери в кухню не было, лишь широкий проход)? Зачем заговорил о делах так открыто и просто с посторонними в доме?       И прежде, чем Трэвис успел бы перейти в защитный режим с ледяными глазами и напряжением во все теле под этой траурной черной формой, Лора затараторила:       – Это логичнее всего! Я могу использовать машину Макса, я на ней уже ездила. У вас останется Макс, так что я точно никуда не убегу, к тому же, я стану соучастницей преступления, что, в целом, свяжет нас сильнее между собой, мы станем зависеть друг от друга. Это будут гарантии и для вас, и для нас.       Вывалив всё это, Лора начала чувствовать, что в её логике были дыры. И скептическое выражение лица Трэвиса говорило о том же. Однако вместо прямого указания на эти дыры, ей задали простой вопрос:       – Почему? Зачем тебе ввязываться в это? Мы и так не собираемся с вами ничего делать, – тусклые голубые глаза Джедедайи, цвет которых не унаследовал ни один из его потомков, пронзали Лору, как ледяной шип. Но она не отступила, упрямо сжав губы:       – Те, кто пользуются наивностью детей, омерзительны.       Ни для кого этот ответ не оказался удовлетворительным.       – Это всё равно не объясняет твоё желание. Бобби тебе никто. Он наш сын и его брат, мы должны были защищать его, но не смогли, значит, остается месть. Но тебе он никто, – Джедедайя надавил, повторяя последнюю фразу и не отводя взгляда ни на секунду. Он даже не моргал.       Жуткий старик.       – Я хочу помочь.       – Помочь убить человека?       Трэвис и Констанс молчали, но их взгляды были таким же тяжелым грузом на её лице, как и взгляд Джедедайи.       – Возможно, – это заставило старика нахмуриться, но Лора старательно сохраняла спокойствие. – Если он был наказан исправительной системой, то Трэвис остановится на кастрации. Что моя мораль переживет с легкостью, потому что я сомневаюсь, что один раз успешно провернув что-то подобное, тот человек неожиданно решил перестать. А если не был, то… кто-то должен его наказать.       – Это что-то личное? – Трэвис умудрился спросить это нейтральным, но мягким тоном. И Лора перевела, наконец, взгляд на темные-темные глаза, прервав контакт с голубыми.       – Нет, – она качнула головой. Конечно, можно было подумать, что она пережила что-то подобное или знала людей, но это было не так. Тем не менее, ей хотелось помочь. Даже не Бобби, тот не проявлял никаких признаков дискомфорта от воспоминаний. Нет, она хотела помочь Трэвису, человеку, у которого за костром слезы стояли в глазах, а кожа пародировала цвет луны в небе. Даже сейчас, когда он опустил стены в своем разуме, девушка угадывала напряжение человека, которому страшно больно внутри.       Готов пойти на всё ради защиты семьи.       Она записала эту фразу про него. Но что происходит с человеком, который готов на все ради защиты семьи, если он проваливается в своей миссии? У Лоры не было сомнений, что Трэвис готов был убивать. Возможно, даже делал это в прошлом. И он мог бы решить проблему с ней и Максом очень просто – пристрелить Макса серебряной пулей, а на неё даже пулю тратить не пришлось бы. Она могла просто никогда не прийти в сознание после убойной дозы успокоительного для оборотней.       Что уж там, Лора помнила, какое лицо было у тогда ещё совершенно незнакомого ей шерифа Хэкетта прямо перед тем, как он дал ей планшет с видео. Он взвешивал свои варианты. И выбрал попытку помочь им всем.       Определенно, Лора переживет страдание одного педофила. Она была не настолько доброй и идеальной, как требовало того современное общество.       – Я хочу помочь, – тебе. Но последнее Лора не сказала, хотя всё равно продолжение фразы отразилось в её глазах. Макс вряд ли поддержит это всё, но девушка могла решать за себя сама. Даже собираясь использовать его машину.       Они молча смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, после чего Трэвис вздохнул и потер глаза. Он казался старше этим утром, видимо, плохом спал всю ночь, что моментально отразилось на его внешнем виде.       – Лора, не могла бы ты вернуться в столовую к остальным, пожалуйста. На этот раз без подслушивания. Я скажу тебе решение, прежде чем уехать. Тебе ещё заниматься анализом крови.       Точно. Девушка вместо пробежки перед завтраком брала кровь у Калеба, Кейли и Макса. Калеб действительно боялся уколов и иголок, сестре пришлось отвлекать брата во время процедуры. Но теперь Лору дожидался микроскоп и образцы крови. Она не знала, что найдет с помощью многократного увеличения, но надеялась на что-то. Потому что, черт возьми, врачом она не являлась и не возлагала слишком больших надежд на свои поверхностные знания.       – Ладно, – Лора бросила мимолетный взгляд в сторону родителей Трэвиса, после чего вышла из кухни и действительно направилась в столовую. Пытаться подслушивать и дальше не было смысла.       Она отбивалась от атак любопытства со стороны Кейли, Калеба и Макса, так как хотела сначала знать решение Трэвиса. Узнала же его Лора только ещё через пятнадцать минут, когда от волнения у неё даже живот начало крутить. Трэвис отправил Бобби в машину и бросил девушку лишь одну фразу:       – Мать скажет тебе готовиться к отъезду, если я узнаю всё, что мне нужно.       Лора как-то забывала про простую вероятность того, что человек, когда-то воспользовавшийся доверчивостью и наивностью маленького мальчика, мог просто не дожить до сегодняшнего дня. Тогда никакой поездки и никакого преступления не будет. И почему только она ощущала укол разочарования от мыслей об этом?       После такого прощания, естественно, у Лоры не осталось выбора, кроме как пересказать Максу и младшим Хэкеттам, что именно она услышала на кухне и что предложила. Макс продолжал возмущаться и отговаривать её на протяжении почти целого дня, пока сама Лора пыталась работать над полученными образцами крови. Благо, Калеб и Джедедайя находили ему дело раз в час, и девушка могла сосредоточиться. Это было не так легко – сверять имеющиеся данные с интернет-фотографиями и справочниками. К тому же, школьный микроскоп был старым и не самым идеальным.       Однако Лора старалась. Она выписывала замеченные отличия от нормы, даже зарисовывала те клетки, которые отличались визуально от тех, которые должны были быть. Её мозг буквально болел после нескольких часов работы без перерыва. Обед ей принесли в кабинет, в котором она устроилась. И Констанс не поленилась подняться к ней с первого этажа, чтобы сообщить новости от старшего сына.       После её сообщения сосредоточиться на работе стало сложнее.

*

      – Лора, я правда не уверен, что тебе стоит с ним ехать. Тем более, по такому поводу!       – Я слышала это и в первые двести пятьдесят раз, Макс. И повторю тебе последний раз – так будет лучше для всех. Трэвис не может ехать один, ему нужен кто-то на подхвате, Калеб не очень стабилен, Кейли слишком хорошая для такого, а про Бобби я вообще молчу.       – А ты не думала, что вовсе не обязана становиться соучастницей преступления? Слушай, мне жаль, что такое произошло с этим Дуэйном Джонсоном на минималках, но это не наше дело.       – А ты не думал, что мы тут на птичьих правах? Что Трэвис мог запереть нас в своем подвале или вовсе убить, а не приглашать к себе в дом и не знакомить с семьей? Нам нужно зарабатывать доверие, устанавливать связи.       – Но не так же…!       – Слушай, Макс, – Лора устала от этого спора, тем более, парень мешал ей собирать рюкзак. – Я еду, окей? Это не обсуждается. И пока меня не будет, ты должен вести себя нормально. Лучше познакомься поближе с Кейли и Калебом, подружись с ними. Это важно. Критически важно, потому что для Хэкеттов нет ничего важнее семьи. Мы должны стать им семьей. Ты меня понял?       Макс выглядел побитым щенком. Ему явно не нравилось то, что говорила его девушка, не нравилось отпускать её куда-то с едва знакомым мужиком, тем более, зная, что тот собирался делать. Но Лора понимала, что выиграла. Макс, в конце концов, всегда принимал её решения, пусть даже доходило иной раз до ссоры.       – Со мной всё будет в порядке. Я просто должна буду ехать на машине за Трэвисом, а после вернуть его сюда. Ничего больше.       – Да, кроме ночевки в мотеле, – что-то в голосе Макса заставило Лору склонить голову набок. Это что, была ревность? Девушка внимательнее вгляделась в глаза Макса. Там не было недоверия или чего-то такого, но…       – И что, как тебе кажется, может произойти за ночь в мотеле? Особенно, если мы будем в разных номерах?       Макс даже не моргнул, не смутился своей ревности.       – Я не доверяю этому шерифу! Он пялится на тебя, Лора, ты разве не замечаешь? Если он способен на убийство, то способен и на что-то такое!       Нет, Лора сомневалась, что Трэвис способен на изнасилование. Но доказывать сейчас это Максу было бесполезно. Тот не был так разборчив в людях, видел только хорошее в тех, кто сразу ему понравился, и только плохое в тех, кто ему не понравился.       И да, она замечала взгляды Трэвиса на себе. Но не понимала возмущений. Пока Трэвис не переходил никакой черты, и даже его взгляды были ненавязчивыми, что Макс хотел делать? Она была красивой, молодой, обаятельной (и в уверенности в себе ей было не отказать). Вчера у костра Трэвис посмотрел на неё так, что уже хорошая самооценка взлетела ещё чуть выше.       И в этом всё ещё не было ничего плохого.       – Макс, пожалуйста, успокойся. Всё будет в порядке. Ты преувеличиваешь.       Парень фыркнул что-то себе под нос и, наконец, отдал ей рюкзак. Туда Лора закинула сменную одежду, зубную щетку и пасту, бутылку воды и контейнер с едой, который ей дала Констанс, зарядку для телефона и запасные кроссовки. И обувь, и одежда были вовсе не для сна (для этого она закинула туда большую футболку, которую давно украла у отца). Никто не стремился говорить об этом вслух, но Лора и так поняла.       Может случиться так, что от одежды придется избавиться.       Макс строил обиженное лицо, но Лора знала, как немного развеять тучу над его головой.       – Лучше поцелуй меня на прощание, м? – она улыбнулась игриво, закрывая рюкзак и упирая руки в бока. Естественно, под чужой крышей они немного отдалились друг от друга, потому что было бы крайне неловко, например, заниматься сексом, когда через две двери от тебя спали Джедедайя и Констанс. По крайней мере, Лоре эта мысль причиняла дискомфорт.       Но поцелуй… это было можно. Макс моментально начал улыбаться, глаза его заискрились.       – Как прикажет моя леди.       Когда они вышли из комнаты, Лоре казалось, что все взгляды прикованы к её лицу. Макс так долго целовался с ней, что, наверное, губы припухли и порозовели. Но она не собиралась ничего стыдиться.       Трэвис помог тем, что без лишних расшаркиваний (он уже успел коротко попрощаться с семьей) вышел на улицу. Лора быстро обняла Кейли, которую начала считать подругой, после чего выбежала следом. Шериф был угрюмо молчалив, так что в машине образовалась не очень уютная тишина, прервавшаяся уже у свалки.       – Бобби закрывает смену, так что там никого не будет, кроме нас. Ты должна будешь следовать точно за мной, понятно? Если тебе нужна будет остановка в дороге, моргнешь фарами дважды, я увижу в боковое зеркало.       Его решительность и сконцентрированность на задаче даже немного пугали. Наверное, так и выглядел человек, готовый убивать. Определенно.       – Я поняла, – кивнула Лора.       В следующий раз Трэвис заговорил с ней уже у машин, когда Бобби ушел к главному входу, чтобы отогнать полицейскую машину обратно к дому.       – Информация. Ты хочешь её знать? – он положил руку на крышу низенького седана и даже не смотрел в её сторону. Лора медленно моргнула, задумываясь и разглядывая шерифа, снова сменившего форму на обычную человеческую одежду (джинсы, рубашку, старую куртку).       – Пожалуй.       – Ладно. Его зовут Дэвид Махоун. Сейчас ему пятьдесят семь, он проживает в городе Санни-Лэйк на границе соседнего штата. Живет один, но существует вероятность посещения дома его взрослыми детьми. Судим не был, хотя в базе сохранилось несколько обращений в полицию, обвиняющих Махоуна в домогательствах. Ни одно до суда не дошло, – Трэвис говорил ровным, безжизненным тоном. – Мы должны соблюдать скоростной режим и никак не привлекать внимания. Дорога займет всего шесть часов, к концу сегодняшней ночи я уже закончу дело. Но мы с тобой к этому моменту будем не спать уже больше суток, так что остановимся днем в мотеле и проспим несколько часов. Вернемся под покровом темноты. Так меньше шансов, что наши передвижения кто-то запомнит.       У него всё было схвачено. Лору, пожалуй, немного пугала хладнокровность Трэвиса, однако отступать она не собиралась.       – Я поняла. Ты уже знаешь, как избавишься от машины?       Трэвис посмотрел на неё тяжелым уставшим взглядом.       – Не думай об этом. У меня есть план, всё пройдет гладко.       – Окей, – ей пришлось согласиться, потому что допрашивать шерифа в таком состоянии казалось опасным.       В следующий раз они говорили через много часов. К концу долгой и беспрерывной дороги Лора уже ощущала тяжесть в голове от недосыпа и усталости. А ведь она целый день только сидела за микроскопом, в отличие от Трэвиса, который работал в более полном смысле этого слова. Тем не менее, он ни разу не остановился и даже не маякнул о подобной необходимости. Так что Лора взяла себя в руки и выдержала поездку без единого нарекания тоже.       Он даже не стал останавливаться и объяснять ей что-то, просто отправил смс при въезде в город, указав на круглосуточную заправку, где она могла перекусить, заправиться и подождать его. Лора съехала с дороги с тяжелым сердцем наблюдая за машиной Трэвиса, быстро удалявшейся в ночной тишине.       Парень, работавший в ночную смену, был милым и общительным, пытался флиртовать с ней, что было и хорошо. Потому что отвлекало его от важных вопросов. Лора съела то, что ей дали с собой в дорогу, оправдалась перед Алексом (который даже не представился, девушке пришлось читать его бейджик), мол, ждет рассвета, чтобы продолжить путь, и старалась не высматривать нервно Хэкетта в окно. Это было бы чересчур подозрительно.       Раз или два ей в голову приходили мысли по типу «Что я вообще здесь делаю», но в остальном Лора чувствовала себя достаточно спокойно. Она болтала с Алексом, сидела в интернете, читая про клетки крови, согласилась выпить кофе за чужой счет. И как-то умудрилась расслабиться за час ожидания, пока чуть не выронила телефон от смс-оповещения. В половину пятого утра темнота ночи только-только начала рассеиваться.       «Я у машины, выходи».       Лора специально припарковалась так, чтобы из окон здания заправки машину было плохо видно, но всё равно попыталась высмотреть Трэвиса сначала через стекло. Увидела лишь темное пятно.       – Ладно, вроде солнце потихоньку встает, мне пора. Вот мой номер телефона, – девушка обаятельно улыбнулась, оставив придуманный на ходу номер на салфетке. – Можешь написать мне как-нибудь.       Она думала уйти сразу после этого, но потом подумала ещё и «случайно» столкнула локтем стаканчик с остатками кофе на пол.       – Ох, прости, давай, я сама уберу, а то…       – Нет, всё нормально. Я принесу швабру, – Алекс показался ей достаточно милым, чтобы предложить самому убрать кофейные пятна с пола. Так что у неё было время, чтобы дойти до машины и запустить внутрь Трэвиса до того, как Алекс решит проводить её взглядом. В сумерках он мог и не заметить ещё одного неожиданного пассажира.       Её расчет оказался верным. Трэвис скользнул на пассажирское сиденью тенью, и даже Лора плохо различала его в полутьме. Часть фонарей на заправке не работала, городок был маленьким и не слишком богатым.       – Возможно, увидимся, – прокричала дружелюбно Лора Алексу, наблюдавшему за ней из окна. Тот помахал ей и улыбнулся.       Шалость удалась.       Девушка по-настоящему посмотрела на Трэвиса, только уже развернувшись и отъехав немного и от города, и от заправки, и от звука пожарных сирен. Салон машины пропах запахом гари и бензина, так что Лора могла предположить, как Трэвис избавился и от машины, и от улик, и от тела. От всего.       Он выглядел бледным, холодным и отстраненным. И на нем была другая одежда, видимо, прошлая оказалась в том же огне, в котором горели машина и дом, и труп.       Они снова не разговаривали, если не считать разговором приказ-инструкцию:       – Где-то через два часа по правую сторону увидишь указатель на мотель номер семь. Мы заночуем там.       Лора кивнула, хотя не то чтобы Трэвису нужно было её согласие.       У него тряслись руки. И ей хотелось накрыть его пальцы своими, но она не решилась. Трэвис казался очень… хрупким в тот момент. Натянутой струной, готовой лопнуть при мельчайшем давлении. Лора не сомневалась, что он ей расскажет, что произошло. Но не сейчас. Возможно, после сна в мотеле.       Кофе помог ей доехать до точки назначения. Что помогало шерифу не закрывать глаза, учитывая, что он даже не был за рулем – загадка века. Мотель №7 был совершенно типичным, недорогим мотелем с небольшой стоянкой и одноэтажным длинным зданием, где навскидку можно было насчитать пять-шесть номеров. Свободные точно были, судя по горящей надписи.       Лора ещё никогда так долго не следовала за кем-то молча и не пытаясь вставить свои пять копеек. Она просто опасалась сейчас что-то говорить, учитывая состояние Трэвиса.       За стойкой регистрации пришлось подождать немного. Ночной работник оставил записку о перерыве и номер телефона, по которому звонила Лора. Она хотя бы не испугала бы человека на том конце провода. Трэвис звучал очень… жестко и холодно сейчас.       К ним вышла заспанная девушка. И сразу стало понятно, что записка была оставлена, скорее, на всякий случай. И это был не перерыв в пятнадцать минут, а полноценный ночной отдых. Впрочем, какая им была разница, верно?       Лора уже собиралась было открыть рот, но Трэвис перебил её:       – Номер на сутки с двумя кроватями.       Обе девушки медленно моргнули, пытаясь переварить сказанное. Дженна за стойкой из-за ещё не отлипшего от неё сна, а Лора из-за удивления. Зачем им один номер? Она пыталась придумать логическое объяснение, но бессонная ночь и напряжение от езды по темным дорогам давало свои плоды. Её голос гудела и была абсолютно пуста.       – Есть номер с кроватью и диваном. Подойдет? – Дженна, перевела взгляд с Лоры на Трэвиса, потом обратно, задумалась словно о чем-то на секунду, а после сделала едва заметное движение губами. Было сложно его описать, но девушка словно вздохнула и решила не вмешиваться.       – Да. Оплата наличными.       Они дали свои документы для регистрации, и Лора заметила, как Дженна особенно внимательно посмотрела на дату её рождения. А после ещё больше расслабилась. В конце концов, совершеннолетняя девушка могла путешествовать, с кем хотела. Пусть очевидно, эта парочка не являлась родственниками.       – Приятного отдыха. Чистое постельное белье уже заправлено, есть горячая вода и рабочий телевизор, мини-бар в углу комнаты, – Дженна всё это монотонно объясняла, пока провожала их к номеру. – Чистые полотенца в шкафу. Мы подаем завтрак в номер в девять, обед в два, можете заказать еду по телефону. Меню на тумбочке.       Девушка открыла им дверь, отдала ключ и распрощалась, видимо, желая поскорее вернуть записку о перерыве на стойку и уйти досыпать пару часов до конца ночной смены.       – Я иду в душ, – даже не включая свет в номере, произнес Трэвис, безошибочно находя шкаф, выдергивая оттуда полотенце и скрываясь в небольшой ванной комнате. Уже оттуда он сказал громче и чуть более по-человечески: – Кинь мне на диван подушку и плед, пожалуйста.       Хах. Лора не смогла не улыбнуться. Старое воспитание. Она не стала отказывать от привилегии поспать в кровати, а не на диване. Приготовив для Трэвиса место, девушка быстро переоделась, пока в ванной ещё бежала вода, и спряталась под одеяло. Лора думала, что будет нервничать, дожидаться, пока мужчина выйдет из душа, но нет. Девушка порадовалась, что сходила в туалет ещё на заправке, и заснула мертвецким сном ещё до того, как шум воды за дверью ванной стих.       Она всё узнает у Трэвиса через несколько часов. И терпеливой ей проще было оставаться во сне.