Госпожа Вельзевул

Дагон — тёмные воды, в глубину которых мало кто решится заглянуть. От одного её взгляда бесы дрожали, их пробивал холодный пот, а горло перехватывало, словно лёгкие были до краёв наполнены солёной водой. На дне её глаз — первобытный ужас, её улыбка — акулий оскал, ещё алый от крови. Вельзевул уже и не помнила, когда они с Дагон познакомились. Зато прекрасно помнила, где. Уж точно не в Райском саду. Тогда на счету Дагон уже были неисчислимые жертвы: потерпевшие кораблекрушение, затянутые в топи, поглощённые пучиной. Сотни тысяч душ, отданные в жертву водам. Но и Вельзевул в те времена уж точно уже не была ангелом, сея разрушения по городам и отравляя людей грехами. Их встреча состоялась на берегу Средиземного моря, в каком-то портовом городишке, что вдруг стал центром торговли. Дагон собиралась увести из окрестностей рыбу, чтобы пустить в город Голод. Вельзевул строила планы по развращению знати. Надо сказать, это был очень долгоиграющий план, в финале которого город, погрязший с одной стороны в нищете и болезни, а с другой — в пороках алчности и чревоугодия, попадал в руки иноземным завоевателям, что обратили бы его в рабство. В порту, на причале их миры пересеклись. Вельзевул впервые увидела демона, что, пожалуй, мог бы сравниться с ней по силе. И, конечно, сразу же возненавидела Дагон за это. Восприняла её присутствие как вражеское вторжение, посягательство на её территорию и попытку отобрать власть. Тогда Вельзевул напала первой. Но Дагон не стала сражаться. Она сгинула в глубинах моря, сделав своё дело. Город лишился рыбы на три года. Вельзевул такое поведение показалось странным. На её памяти, ни один демон не стал бы пренебрегать междоусобицей в попытке возвыситься в иерархии Ада. И тогда ей не оставалось ничего другого, как счесть побег Дагон оскорблением. После этого Вельзевул стала искать с ней встречи намеренно, желая раз и навсегда выяснить, кто из них стоит выше. Дагон будто дразнила её. Показывалась из своих вод, кивала в знак приветствия, принималась за дело. Словно Вельзевул была для неё пустым местом. — У тебя есть какая-то конкретная причина меня презирать? — однажды, поймав её за шкирку и до скрежета сжав в когтях чешуйчатую кожу, спросила Вельзевул. Дагон посмотрела на неё круглыми рыбьими глазами и ответила — в голосе булькала протухшая вода: — Что вы говорите, господин Вельзевул? Я лишь делаю своё дело, как и вы. Вельзевул не отличалась сдержанностью в те времена. С силой приложила Дагон о землю, так, что люди вокруг шарахнулись и закричали в испуге — а ведь демоны оставались невидимы для них. Крикнула: — Ты смеешь ставить себя выше, чем князь Ада? — И в м-м-мыслях не было, — бульканье в голосе Дагон перешло в утробное урчание. — Говорю же, я просто делаю свою работу. Делаю то, что говорит мне делать наш повелитель. — И тебя не заботит, как ты выглядишь в глазах других? — Я… — Дагон захлебнулась, прокашлялась, а затем призналась: — Я нечасто вообще попадаюсь другим на глаза. Вельзевул отпустила её. Ворочаясь, как рыба на суше, Дагон подползла к кромке воды и плюхнулась в родную стихию. Но не уплыла. Поняла, что разговор ещё не окончен. А Вельзевул размышляла. Было очевидно, что Дагон не лгала, и это была первая странность: все демоны лгут. Говорят правду они лишь тогда, когда им это выгодно. Но в чём выгода Дагон обнаруживать свою слабость — нет, притворяться слабой — перед князем Ада? Она что, не боится, что ей могут воспользоваться? Вельзевул вновь встретилась взглядом с Дагон. И вдруг поняла: нет, не боится. Она хочет, чтобы ею воспользовались. Подобрали, как задыхающуюся рыбёшку. — Какой у тебя чин? — Младший демон, — не моргнув, ответила Дагон. Вельзевул фыркнула. — Будешь подчиняться мне — станешь герцогом. Дагон, подумав, кивнула и скрылась под водой. И этот кивок был честнее клятвы на крови. Уже потом, оглядываясь назад, Вельзевул поняла, что Дагон тоже расставила сети и поймала в неё повелителя мух. Проще всего подниматься наверх, когда перед тобой идёт кто-то сильный, принимая на себя все удары судьбы. А если ещё и поддерживать впереди идущего, прикрывать ему спину, то тому ничего не останется, как продолжить тащить тебя за собой, потому что даже демоны вынуждены платить по счетам. Дагон обманчива, как океан: вроде плещется у ног твоих, но одно промедление — и заглотит, не оставив даже следов на песке. Но океан, пусть и глубок, но аморфен и медлителен — и только в союзе с кипучей энергией Вельзевул может стать великим. Они с Дагон прошли такой долгий путь, что уже сложно сказать, кем они друг другу приходятся. Два демона, заключившие сделку? Наивная жертва и охотник, тянущий из неё все соки? Начальник и подчинённый? Друзья?.. Как бы то ни было, их — двое. Вельзевул на троне. Дагон — по правую руку от трона. И уже не разобрать, кто кому помог оказаться на своём месте.