CAREFUL WHAT YOU WISH FOR (БУДЬ ОСТОРОЖНА СО СВОИМИ ЖЕЛАНИЯМИ)

В конце концов, казалось, боги сжалились над парой и подарили им несколько дней скуки. Они быстро погрузились в рутину путешествий, практики, еды, путешествий, практики, еды. Единственное, что омрачало время, это повторяющиеся кошмары Габриэль. Они нарастали по частоте и интенсивности. Зена пыталась уговорить подругу поделиться своими тревогами, но это только заставило барда отстраниться ещё больше. Это озадачило Зену, потому что Габриэль определённо казалась умиротворённой и даже счастливой в течение дня. Может быть, это практика с персоналом или чтение свитков вызывали в ней беспокойство. Или, может быть, это было присутствие самой воительницы.  «Сны начались после того, как мы ушли от Мыши. Может быть, она боится оставаться со мной наедине. Она наверняка увидела, на что я способна, когда мы столкнулись с этими головорезами». — Она смотрела, как Габриэль снова взяла коробку со свитками и вытащила один из пергаментов. — Габриэль, — сказала она, перебивая подругу. — Может быть, в этот раз тебе стоит пропустить чтение. — Но почему? — Может быть, они вызывают воспоминания, которые ты не можешь вспомнить, и поэтому тебе снятся кошмары. — Это не могут быть свитки. Я люблю читать о твоих приключениях и приключениях Габриэль. — Только один раз, хорошо? Неохотно она согласилась, потянувшись за своим посохом. — И это тоже можно пропустить? Только на сегодня. Плечи барда разочарованно поникли.  «Она устала от меня. Я думаю, что это путешествие подходит к концу». Она бросилась в своё одеяло, повернувшись спиной к воину. «Молодец, воин, теперь она в бешенстве. Отличное настроение ты ей подняла перед сном. Если ей сегодня приснится кошмар, ты точно будешь знать, что это о тебе». Зена всю ночь наблюдала за происходящим, вздрагивая от каждого движения подруги. Наконец показалось, что ночь пройдёт без происшествий, и воительница сама отдалась сну. Незадолго до рассвета это началось. Видения Джакса вторглись в её разум, смех, побои, вторжение в её тело. Её хныканье превратилось в крики, её тело билось всё сильнее и сильнее. — Габриэль! Просыпайся! Габриэль! — Воин трясла девушку, пока её глаза не распахнулись. Но Зена могла сказать, что она всё ещё в ловушке кошмара. — Это я — Зена. Ты в безопасности. — Протянув руку, она попыталась утешить барда, но добилась лишь того, что та отшатнулась. Когда Габриэль попыталась сбежать от мучителя в своём сознании, её рука приземлилась на маленькое бревно. С неповиновением она замахнулась на образ Джакса так яростно, как только могла, попав Зене прямо в висок. Воин не была готова к атаке и ещё меньше была готова, когда она снова ударила её по челюсти. Она упала вперёд и закрыла голову, пока бревно продолжало падать.  «Мне нужно двигаться… почему я позволяю ей бить себя глупо? Потому что я знаю, что заслуживаю этого». — Зене удалось перевернуться на спину как раз вовремя, чтобы увидеть, как Габриэль поднимает дубину для смертельного удара. — Я люблю тебя, Габриэль. Прости меня… — прошептала она, когда чернота поглотила её. Бард замерла, глядя на неподвижную фигуру перед ней. Её дыхание было частым, её зрение расплывалось, но её страх, её гнев утихали. Медленно её глаза сфокусировались, и она узнала распростёртую перед ней женщину, Зену. «Боги! Что я сделала?! Она убьёт меня, когда проснётся! О боги, что, если я убила её?» — Бревно безобидно упало на землю, когда Габриэль опустилась на колени, чтобы оценить состояние женщины. Кровь была повсюду. В ней начала подниматься паника. — «Нет. Нельзя паниковать. Дыши, просто дыши. И думай. Ты знаешь что делать. Просто сохраняй спокойствие и думай!» — Приступив к делу, она схватила сумку целителя и несколько чистых полотен. С предельной осторожностью она смыла кровь, чтобы посмотреть на рану над правым глазом. — «Я думаю, ей нужно наложить несколько швов. Зена говорит, что я делала это раньше. Мне нужно перестать думать и просто позволить своему телу делать то, что оно знает». — Она вытащила иголку и продела нить, робко сшивая кожу. Затем она намазала универсальную заживляющую мазь и обмотала голову Зены, чтобы защитить рану. Затем она осмотрела челюсть, которая была сильно ушиблена, но, к её облегчению, не сломана. Её взгляд переместился на руку воина, багровую и распухшую. Она нежно нащупала сломанные кости и, не найдя их, перевязала руку от пальцев до локтя. Плотно натянув спальный мешок, она аккуратно уложила воина, а затем плотно обернула вокруг себя одеяло. Положив голову на грудь женщины, она прислушалась к биению сердца, сильному и размеренному. — Слава богам! Солнце взошло, слегка коснувшись лагеря. Габриэль принялась накидывать на Зену одеяло для тени. Ещё раз покопавшись в аптечке, Габриэль вытащила травы, которые заварила для неё Зена, и вскипятила воду. Затем она терпеливо села рядом, прижав холодную ткань к лицу воина, и сделала единственное, что оставалось — ждать. * * * * * Солнце было прямо над головой, когда с уст проснувшегося воина сорвался стон. — Зена? Не пытайся говорить. Просто лежи спокойно. Зена почувствовала, как рука скользнула ей за голову, слегка приподняв её, а затем чашка прижалась к её рту. Она отхлебнула чай, узнавая целебные травы. Мысли бесформенно крутились в её голове.  — Что случилось? — прохрипела она едва слышно. — Топот кентавров? Габриэль стыдливо опустила голову.  — Я сделала это. Смутно всплыло воспоминание о ночи.  — Плохой сон. — Да, я думала, что Джакс снова нападает на меня. Я ударила. Я не знала — я не поняла, что это была ты. Мне так жаль, Зена. — Слёзы свободно текли по лицу молодой женщины. — Не… твоя вина. Не плачь. — Её здоровая рука высвободилась, чтобы вытереть слёзы. Габриэль крепко прижала руку воина к своей щеке.  — Я позабочусь о тебе, обещаю. Я останусь с тобой, пока ты не выздоровеешь. И я приму любое наказание, которое ты выберешь для меня. Сквозь плач ей показалось, что она услышала, как воин усмехнулась, а затем прошептала: — Поцелуй. Что это значит? Она посмотрела на женщину, которая уже снова погрузилась в сон.  Она убрала со лба волосы цвета воронова крыла, продолжая гладить их, подтверждая: — Ты отдохни. Я буду прямо здесь. Через свечу воин снова зашевелилась.  — Габриэль? — Сюда, Зена. — Бард опустилась на колени рядом с ней, подняла её голову и поднесла к губам чашку. — Ну вот. — Закончив, она вытерла лицо воина. — Голодная? — Нет. — Тебе нужно поесть. Позволь мне помочь тебе сесть. Вот так, — уговаривала она, поддерживая темноволосую женщину. — У меня есть немного сыра и ещё ягод. Что ещё я могу тебе предложить? — Всё в порядке, — сказала она, ковыряясь в еде. — Зена, мне пришлось зашить над твоим глазом. Надеюсь, я сделала это правильно. — Я уверена, что ты сделала. — Зена… прости. — За то, что приснился кошмар? За то, что тебя похитили и избили до полусмерти? За то, что ты даже не знала, кто ты такая? Нет, Габриэль, это мне жаль. Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Между ними повисла тишина.  «Она действительно не винит меня. Она винит себя. Думаю, она во многом винит себя». — Я закончила. Давай двигаться, — сказала Зена, с трудом поднимаясь на ноги. — Не думаешь ли ты, что тебе следует ещё немного отдохнуть? — Я крепкая старая военачальница. Пара ударов по голове меня не остановит. Поверь мне, у меня было намного хуже.   Она медленно двинулась, чтобы оседлать Арго. Схватив седло, она попыталась перекинуть его через спину лошади. Головокружение охватило её, седло упало на землю, когда она потянулась, чтобы удержаться на ногах. Не говоря ни слова, младшая женщина подошла к ней, взяла седло и посадила его на кобылу. Она ловко подтянула подпругу и начала разбивать лагерь. Зена повернулась, чтобы помочь, но Габриэль остановила её. — Зена, пожалуйста, сядь и отдохни. Я не думаю, что это разумно путешествовать, но если ты настаиваешь, по крайней мере, позволь мне собрать вещи. — Встревоженные зелёные глаза пленили её, склонив к согласию. — Спасибо. Вскоре Арго была готова, а Габриэль — нет.  — Зена, пожалуйста, надень эту перевязь, чтобы поддержать руку, — сказала она, надев её на голову воина, не дожидаясь одобрения. — И я хочу, чтобы ты пообещала мне, что мы остановимся, если ты почувствуешь себя хоть немного плохо. Зена изогнула бровь, глядя на барда.  — Какие-нибудь другие команды? — спросила она сухо. Габриэль сглотнула, поняв, что только что сказала своей госпоже, что ей делать.  — Я не имела в виду неуважение. Темноволосая женщина усмехнулась, глядя на выражение лица малышки.  — Всё в порядке. Моя Габриэль сделала то же самое. И я скучаю по ней. Ты имеешь право высказать своё мнение, даже если оно отличается от моего. Я хочу, чтобы ты заговорила, поняла? Сбитая с толку, она спросила: — Меня не ударят? Глядя прямо ей в глаза, Зена тихо спросила: — Била ли я тебя хоть раз с тех пор, как ты была со мной? — Золотисто-рыжая голова кивнула «нет». — Я не твоя любовница. Я не владею тобой. Никто не владеет. Я твой друг. Не самый лучший в мире, но я твой друг, и я отдала бы за тебя свою жизнь. Габриэль стояла поражённая словами, которые её приветствовали. Улыбка расплылась по её лицу, и она поцеловала подругу в щеку. Настала очередь воина удивляться.  Бард заметила это и спросила: — Разве твоя Габриэль не проявляла к тебе привязанности? — Редко. Но это была моя вина. Я не очень хорошо справляюсь с этим, и она это знала. — Прости, если я заставила тебя чувствовать себя некомфортно. — Нет, это было мило. — Хорошо. Итак — возвращаясь к моему вопросу — ты обещаешь остановиться, если понадобится? — Да, мэм. — Могу я подать тебе руку? — Спасибо. Наконец они закончили, Габриэль сидела позади, поддерживая более крупную женщину.  — Просто расслабься. Ты у меня есть. Было приятно расслабиться в объятиях Габриэль. Они ехали в дружеской тишине, Габриэль время от времени что-то напевала. Зена закрыла глаза, прислушиваясь к сладости своего голоса. Слишком долго молчала.  «Надеюсь, скоро она снова начнёт говорить. Никогда не думала, что буду скучать по её болтовне». Внезапно гудение прекратилось, и Зена открыла глаза и увидела высокого одинокого мужчину, стоящего посреди дороги с топором в руках.  «Не снова. Сын вакханки!» — Со вздохом Зена начала медленно двигаться, чтобы разобраться с ситуацией, но прежде, чем она успела, Габриэль уже соскользнула и схватила свой посох. — Габриэль, что ты делаешь? — потрясённо прошипела она. — Просто убираю мусор с дороги. Оставайся здесь, я справлюсь. — Габриэль… — Зена, останься. — Она коротко улыбнулась ей, а затем повернулась к мужчине перед ней. — Дайте пройти, и никто не пострадает.  Он рассмеялся, увидев, как эта маленькая девочка противостоит ему. — Я бы не смеялась на твоём месте, — сказала воин. — Если ты её разозлишь, она может сделать с тобой вот что, — закончила она, указывая на своё состояние. Мужчина заколебался, неуверенный: — Ты пытаешься сказать мне, что маленькая девочка сделала всё это с тобой? Что ты сделала для такого избиения? — Я разбудила её. При этом Габриэль начала размахивать своим посохом, прыгая из одной стойки в другую.  — Эй, ты не умеешь шутить? — Затем Габриэль издала свою собственную версию боевого клича Зены.  Без лишних слов мужчина развернулся и убежал. — Я могла бы взять его, — она улыбнулась, когда она вернулась и оседлалась. — Габриэль, ты давным-давно научила меня сначала говорить, а потом драться. Ты могла бы сэкономить себе тренировку. — Я научила тебя этому? — Да, ты многому меня научила за то время, что мы были вместе. — Как насчёт этого? — Она почувствовала, как бард улыбается, когда она снова начала напевать. * * * * * — Габриэль, я чувствую себя хорошо. Позволь мне пойти поймать нам ужин. — Зена, у нас есть хлеб, сыр, вяленое мясо, фрукты. Нам не нужно ничего особенного, а тебе нужно отдохнуть. А теперь расслабься… пожалуйста. Зена могла сказать, что дискуссия подошла к концу. Она улыбнулась, наблюдая, как молодая женщина разбивает лагерь, разводит костёр и даже ухаживает за Арго. После ужина Габриэль настояла на проверке травм Зены. Сначала она размотала голову, серьёзно глядя на свою работу. Осторожно бард намазала ещё лечебной мази.  — Как ты думаешь, я должна оставить его развёрнутым на ночь? — Ты целитель, — ответила Зена, довольствуясь тем, что Габриэль сейчас принимает все решения. — Оставлю, — решила она, нанося мазь на челюсть. Затем осторожно сняла повязку с руки Зены. — Я бы хотела, чтобы ты тоже посмотрела, пожалуйста. Зена посмотрела на пурпурно-голубую массу, которая должна была быть её рукой.  — Чёрт. Напомни мне никогда больше не будить тебя, — хихикнула она, глядя на Габриэль. Но глаза молодой женщины были затуманены. — Эй, не ходи туда. Не твоя вина, помнишь? — Нежно Габриэль подняла руку и поцеловала её. — Рука в порядке. Правда. Мне просто нужно, чтобы запястье было неподвижно ещё один день, так что забинтуй его, целитель, — шутливо сказала она, пытаясь поднять барду настроение. Осторожно, Габриэль вернула руку обратно на перевязь. Убирая свою руку, она слегка коснулась груди Зены. Прикосновение вызвало у воина ощущения, которые смутили её.  «Что происходит — или я действительно хочу знать?»  Прежде чем она успела осознать это, Габриэль скользнула к ней сзади, чтобы начать массировать её плечи. — Габриэль, тебе не обязательно этого делать. Ты уже так много сделала. — Мне нравится это делать — честно. — Это превращается в сеанс пыток. — Воительница закрыла глаза и начала полностью опираться на эти сильные руки. Габриэль снова позволила своим рукам скользнуть вверх по шее, и Зена откинула голову на грудь барда. Руки двинулись к вискам, нежно лаская. Габриэль посмотрела на лицо перед собой, расслабленное и безмятежное в данный момент. — «О боги, она прекрасна. И такая заботливая, такая нежная».  Пока она смотрела на лицо перед собой, бард почувствовала, что её втягивает, и она легонько поцеловала воина в губы. Глаза Зены распахнулись, и она вскинула голову. Габриэль повернулась лицом к темноволосой женщине.  — Я обидела тебя? — Нет, — сглотнула она. — Ты не выглядишь счастливой. — Удивила меня. — Тебе понравилось? — Э… да. — Хорошо, — она улыбнулась, наклоняясь, чтобы поцеловать её снова. — Подожди, — сказала она, отстраняясь, — я не думаю, что это хорошая идея. — Ты не находишь меня привлекательной? — Что?! Нет! — да! — Я имею в виду, — пролепетала она совсем растерявшись, — просто ты сейчас не в себе, и я не думаю, что было бы разумно заниматься чем-либо… э… вне обычным… пока к тебе не вернётся память… как ты думаешь? — она снова сглотнула. — Полагаю, да, — сказала она, рассеянно убирая чёлку Зены с лица.  Затем она встала, чтобы заглянуть в коробку со свитками, оставив после себя очень горячего и обеспокоенного воина. «Что в Тартаре только что произошло? Неужели эта Габриэль только что показала, что я ей нравлюсь?!» — Зена снова и снова размышляла об этом, а бард тихо читала.  — Зена? — Голос вернул её к своему окружению.  — Да? — Я читаю дневник Габриэль и… — Ты читаешь её личный дневник? — её голос напрягся. — Зена, технически это мой дневник. Я подумала, что это хороший способ узнать о себе. Ты так не думаешь? — Наверное. — В любом случае, судя по тому, что я читаю, твоя Габриэль очень тебя любит. — Я же говорила тебе, что мы друзья. — Это больше, чем это. Ты необходима ей в жизни. Ты учила её, защищала, заботилась о ней. Ты её семья, Зена. Темноволосая женщина сидела, глядя на пламя, позволяя словам впитаться в неё. Задумавшись, она не заметила, как молодая женщина опустилась на колени рядом с ней.  — Зена, мне кажется, я была права, когда сделала это раньше. — Она медленно наклонилась, едва позволив своим губам коснуться задумчивого воина. — У меня также есть ощущение, что это ты не уверена в своих чувствах. — Я никогда не позволяла себе идти туда. И я не буду использовать тебя сейчас. Если тебя это действительно волнует, ты подождёшь, пока твой разум не восстановится. Габриэль пристально смотрела на женщину, созерцая новое чувство, бушующее внутри.  — Хорошо. Я подожду, потому что я очень забочусь… о тебе. — В последний раз поцеловав её в лоб, она пошла расстелить их спальные мешки. — Иди спать. — Нервно Зена скользнула под одеяла, и бард укрыла её. — Всё будет хорошо. — Пожилая женщина с удивлением посмотрела на эту смышлёную молодую девушку рядом с ней. За такое короткое время она восстановила большую часть своей внутренней силы, даже если воспоминания ускользали от неё. — «Её сила поразительна».   Закрыв глаза, она последовала за бардом в сон. * * * * * Зена проснулась от шевеления тела рядом с ней. Сон только начался. Прежде чем он вырос, Зена погладила барда по голове, бормоча, что она в безопасности, что её любят. Она не пыталась разбудить спящую, просто продолжала нежно прикасаться к ней, шепча ей поддержку на ухо. Постепенно волнение исчезло. Но Зена продолжала гладить тонкие волосы, продолжала бормотать слова любви, пока тоже не погрузилась в спокойный сон. И когда её рука замерла, другое тело искало её тепла, превращаясь в неё, крепко прижимаясь к ней. И ночь была спокойной.