CAREFUL WHAT YOU WISH FOR (БУДЬ ОСТОРОЖНА СО СВОИМИ ЖЕЛАНИЯМИ)

Зена проснулась от тихого храпа на её плече. Она повернулась и увидела, что Габриэль крепко прижалась к ней. Она осторожно выскользнула из объятий женщины, не зная, кому будет более некомфортно, если она проснётся в нынешней ситуации. — Габриэль, пора вставать и двигаться. Бард проснулась, поняв, что она проспала.  — Извиняюсь. — Ты так легко меня испортишь.  Габриэль улыбнулась, понимая, что ей нечего бояться, если она не разбудит Зену. Они слегка поели, затем проверили раны друг друга. Вскоре они уже были на дороге, а бард твёрдо стояла за воительницей, поддерживая её. — Мы приближаемся к Амазонии, — предположила темноволосая женщина после зажжённой свечи. — Так скоро? — В голосе была неуверенность. — Зена, могу я задать вопрос? — Конечно. — Когда мы доберёмся до амазонок, ты оставишь меня там? — Нет. — Мне просто интересно. Ты бросила Мышь. — Ты мне не веришь, да? — Была только тишина. — «Конечно, она не может назвать меня лгуньей, даже если она так думает». — Габриэль, дорога — не место для ребёнка. Я говорила об этом с Мышью ещё до того, как мы приехали, и ему понравилась гостиница, и он захотел остаться. — Слабым тоже не место на дороге. — Габриэль, — от души рассмеялась воин, — ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты пережила целую луну с Джаксом и его труппой, несмотря на то, что у тебя всё ещё нет памяти. — Но я была для тебя большим бременем и причинила тебе боль. Ты сказала, что амазонки — моя семья. Я пойму, если ты захочешь оставить меня с ними. — Габриэль, я поклялась, что не оставлю тебя, если только ты не захочешь, чтобы я ушла. Ты хочешь, чтобы я ушла? — Нет! — Хорошо, тогда. Мы идём к амазонкам, потому что я верю, что они могут помочь тебе. И я собираюсь остаться с тобой всё время. Понятно? — Понятно. — Хорошо, потому что мы здесь. И амазонки тоже. — Где? — спросила она, оглядываясь вокруг и ничего не видя. — Над нами на деревьях. — Но всё же она ничего не видела. — Просто подожди. И через несколько секунд их окружили часовые амазонки, спускающиеся по верёвкам. Они сняли свои маски, тёплые улыбки окутали путников. — Габриэль, Зена! Как приятно вас видеть, — позвала Эфини, а затем, присмотревшись к воину, продолжила: — Что, чёрт возьми, с тобой случилось, Тартар? — Долгая история. Эфини, нам нужно увидеть Целителя. — Это точно. — Не для меня, для Габриэль. — Зена увидела отражение беспокойства в глазах амазонки, когда она быстро подошла к принцессе. Габриэль сделала полшага назад, крепко схватив Зену за руку. Эфини остановилась в удивлении. — Не принимай это на свой счёт. Она ничего не помнит. Даже меня. Мы надеемся, что ты поможешь. * * * * * Устроившись в хижине Целительницы, Нашала сначала проверила раны Зены, одобрительно кудахча над помощью Габриэль. Затем она повернулась к принцессе, медленно и внимательно рассматривая её.  — Принцесса, можешь ли ты рассказать мне первое воспоминание, которое у тебя есть? Не то, произошедшее, что Зена сказала тебе, а твоё собственное осознание. — Думаю, это Зена взяла хлыст из моей руки и выбросила его. — Зачем тебе кнут? — Я испортила один из свитков её Габриэль, и она была так обижена и зла. Я дала ей кнут, чтобы она могла наказать меня. — Бард услышала резкие вздохи и убийственные взгляды других женщин на воина. — Но она этого не сделала. Вместо этого она выбросила его и сказала, что мы починим свиток вместе. — Но Габриэль, это было на следующее утро после того, как я нашла тебя. Ты не помнишь, как я приходила за тобой в лагерь Джакса? Молодая женщина кивнула, слегка смущённая. — Почему ты думаешь, что это воспоминание твоё первое? — подтолкнула целитель. — Думаю, я знала, что я действительно в безопасности… что это нормально — быть в курсе того, что меня окружает. — Спасибо. Я не верю, что её отсутствие памяти связано с физическими факторами. Ты можешь рассказать мне всё, что произошло? — Эфини, ты не могла бы отвести Габриэль за едой? — Бард, всё ещё державшаяся за руку Зены, неохотно отпустила её, позволив увести себя. Когда молодая женщина ушла, Зена начала рассказывать целительнице обо всём, что Мышь рассказал ей о процессе обретения Джаксом контроля. Затем она продолжила свои собственные наблюдения за последние две недели. — Итак, ты можешь что-нибудь сделать? — Я думаю, что мы можем. Мы возьмём её в парилку и поможем ей достичь состояния глубокой медитации. Достигнув её, нам нужно направить её разум назад во времени. Это будет нелегко, много сеансов и, несомненно, будет эмоционально болезненным. Как ты думаешь, ты готова к этому? — Я? — Очевидно, что принцессе некомфортно с нами, и хотя ты говоришь, что она даже не помнит тебя, по крайней мере, ты смогла создать с ней связь. Ей понадобится кто-то, кому она доверяет, чтобы провести её. — Но я не знаю, как… — Не волнуйся, Воин, я буду рядом, чтобы сказать тебе, что сказать и как направить её. Ты справишься? — Когда начнём? — спросила она с мрачной решимостью. — Предупреждаю тебя, Зена. Ты должна точно следовать моим инструкциям, иначе мы можем принести больше вреда, чем пользы. Давай позволим Габриэль отдохнуть до конца дня. Начнём завтра. — Спасибо, Нашала. — Не благодари меня пока, воин. * * * * * На следующее утро пара застала их в парилке вместе с Нашалой, Эфини, Солари и Эпонин. Габриэль с тревогой огляделась.  — Принцесса… Принцесса. — Габриэль повернулась, поняв, что целитель обращается к ней. — Зена объяснила, что мы будем делать сегодня, да? — Бард кивнула. — Я проведу твоё путешествие, но ты услышишь голос Зены. — Зена ободряюще улыбнулась молодой женщине, и она попыталась ответить на улыбку, хотя настороженно относилась ко всему процессу. — Ты готова? — Я боюсь. Зена, почему я должна это делать? Низкий голос Зены прогрохотал в ответ: — Если ты не помнишь, ты всегда будешь рабом того, что Джакс сделал с тобой. — Воин заметила, как бард вздрогнула, когда она сказала, что всегда будет рабыней. — Но мне уже лучше. Ты сама так сказала. — Разве ты не хочешь быть целой? — Я не вижу смысла помнить, — сказала она, повернувшись ко всем спиной. — Ты хочешь знать важность? Хорошо, я покажу тебе. — Глубоко вздохнув, темноволосая женщина резко рявкнула: — Жук! Без колебаний Габриэль упала на колени у ног воина, дрожа. Она осталась там замороженной. Остальные женщины смотрели в шоке. Постепенно дрожь молодой женщины прекратилась, осознание того, что произошло, закралось в её мозг. Она была смущена своей реакцией перед этими гордыми воинами. Зена опустилась перед ней на колени.  — Габриэль, мне жаль, что я так поступила. Ты должна была понять, как легко кому-то запугать тебя и вернуть к рабскому мышлению. Моя Габриэль никогда никому не подчинялась. Ты не хочешь снова узнать об этом? Долго стояла тишина, наконец она встала, глубоко вздохнув: — Начнём. — Хорошая девочка, — гордо сказала Зена. — Ты слышала принцессу. Эфини зажгла свечи и благовония, Солари и Эпонин начали бить в маленькие барабаны, чтобы задать ровный ритм, чтобы войти в медитативное состояние. Зена усадила молодую девушку на мягкие меха в центре, а затем села напротив неё. Нашала села на стул прямо за Зеной. — Закрой глаза и слушай барабаны, принцесса, — приказала целительница. — Дыши в барабаны. Зена, помоги ей спуститься. Воин кивнула и начала процесс, подробно описанный целителем.  — Вдох… вниз… вниз… вниз в глубину… сделай шаг вниз по лестнице своего ума. Вдох и шаг… вдох и шаг… вдох и шаг… вниз… вниз на дно. Ещё три шага… вниз один… вниз два … вниз на три. Голова барда склонилась вперёд. — Помни, Зена, она не услышит моего голоса. Просто повторяй всё, что я говорю. Габриэль, ты возвращаешься в тот момент, когда Зена нашла тебя. Ты видишь это? — Да. — Расскажи нам, что ты видишь. — Я наливаю Хозяину вино, но проливаю его. Он бьёт меня, и я падаю. Я думаю, что он собирается ударить меня снова, но мы все замираем, когда слышим дикий воинственный клич. В лагерь бежит высокая женщина. Хозяин хватает меня перед собой, приставив нож к моему горлу, как будто это имеет значение для странной женщины. Мастер Тайрус бросается на неё, и она убивает его. Я думаю, Хозяйка убегает на одной из лошадей. — Что произошло дальше? — Мастер говорит женщине-воину бросить меч или… — Или что? — Или он убьёт меня, — слова вырвались сквозь дрожь губ. — Почему Хозяин думает, что это имеет для неё значение? Я всего лишь раб, вообще ничего. Я знаю, что скоро умру. Они стоят, глядя друг на друга, а потом она бросает свой меч. Я не понимаю. Почему она это сделала? — Продолжай. — Хозяин толкает меня на землю и убегает. Я остаюсь с воином. Я остаюсь на земле. — Габриэль подробно описала все события, которые привели к тому, что бард встала на колени перед Зеной и предложила ей хлыст.  Глаза амазонок наполнились печалью, когда они услышали о том, что их принцесса была доставлена. Габриэль раскачивалась, сидя на полу, обхватив руками колени, слёзы катились по её щекам. — Зена, хватит на сегодня. Верни её.  Воин кивнула, радуясь, что испытание закончилось.  — Мы собираемся вернуться по лестнице, Габриэль. Вдохни глубже и сделай шаг вперёд. — Медленно бард стала более расслабленной и развернулась, её лицо было умиротворённым. — Последние три шага. Раз… два… три. Глаза Габриэль открылись, когда воспоминания материализовались в её сознании. Её лицо омрачилось, слёзы грозили политься снова.  — Он собирался убить меня. — Да. — И ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня. — Просто возвращаю услугу, — улыбнулась она. — Принцесса, как ты себя чувствуешь? — спросила целитель. — Хорошо, я думаю. Это было не так плохо, как я думала, что будет. — Хорошо. А теперь иди поешь, вздремни, а потом займись чем-нибудь расслабляющим. Мы повторим это завтра. Они вышли из парилки и направились к назначенной им хижине. Эфини вызвалась принести еду, а Габриэль рискнула пригласить амазонок поесть с ними.  Затем она посмотрела на Зену: — Всё в порядке, не так ли? — Конечно. Это твоя хижина. Я гостья, — ответила она с чудной улыбкой.  Улыбка вернулась и оставалась до конца дня. Всем женщинам нравилось пересказывать старые истории, Габриэль смеялась и аплодировала. Зена наблюдала за своей подругой, надеясь, что исцеление уже близко. Но радость дня не достигла ночи. Кошмар начался почти сразу после того, как Морфей забрал барда. Воин была готова, протянула руку и потёрла спину молодой женщины, шепча ей на ухо. Превратившись в воина, Габриэль замолчала, прижавшись ближе.  — По крайней мере, я могу дать тебе это. Так мало, чтобы компенсировать так много. —  Нежно поцеловав её в лоб, Зена снова погрузилась в сон. * * * * * — Мы будем следовать той же процедуре, что и вчера. Теперь, когда мы растопили лёд с воспоминаниями, мы попробуем вернуться к началу, до того, как всё это началось. Габриэль кивнула, очевидно более непринуждённо от этого предприятия. Снова Зена помогла ей погрузиться в свой разум и под руководством целительницы вернула барда к своему первому воспоминанию, когда она гонялась за бабочками в поле. С этим ранним детским видением остальные, казалось, соперничали друг с другом, чтобы появиться. Детство сменилось юностью с первой любовью и первым горем. Зена могла понять, почему Габриэль была такой, какая она есть, её жизнь была так полна радости и любви. Затем произошло вторжение в её деревню и внедрение в её жизнь тёмного воина. Зена повернулась к Нашале позади неё, надеясь, что они сделали достаточно для этого сеанса. Целительница, казалось, поняла невысказанную просьбу и согласилась.  — На сегодня достаточно. Верни её. Зена была счастлива подчиниться, нервничая, увидев себя глазами подруги. Глаза Габриэль открылись от изумления, когда воспоминания медленно заполнили её бодрствующий разум.  — Я помню. Я знаю, кто я. — Улыбка охватила всю комнату, её взгляд остановился на смуглой женщине. — Ты спасла мою деревню от работорговцев. — Она переключилась на других женщин вокруг неё. — Извините, я до сих пор никого из вас не помню. — Нам нужно было остановиться. Не волнуйся, в следующий раз я уверена, что мы будем там, — тепло сказала целитель. — Спасибо за всё, что вы для меня делаете. Не знаю, чем я когда-нибудь отплачу за вашу доброту. — Нет необходимости, принцесса. Ты часть нашего племени, и мы позаботимся о своих. — Да ладно, Габриэль, я думаю, сегодняшняя сессия требует празднования, — вмешалась Эфини. — Давайте сделаем что-нибудь особенное.  Женщины окружили свою принцессу, готовые проводить её. — Ты идёшь, Зена? — с надеждой спросила Габриэль. — Я хочу поговорить с Нашалой. Я найду тебя позже. Амазонки торопили барда, смеясь и возбуждённо переговариваясь. — Что такое, Зена?  Воин беспокойно заёрзала. Целительница внутренне ухмыльнулась, наблюдая, как высокая женщина бесцельно бродит, собираясь с духом. — Теперь, когда Габриэль знает, кто она такая, мне просто интересно, нужно ли нам идти дальше? Целительница подозревала, что именно это было у неё на уме.  — Возможно, остальное вернётся к ней само по себе. Но, Зена, то, что у неё только половина памяти, означает, что она только половина себя. Почему ты хочешь остановиться сейчас? — Её жизнь до меня была счастливой, полной света и любви. Действительно ли она что-то выиграет, если вспомнит всю боль, связанную со знанием меня? — Это всё, что, по твоему мнению, ты ей дала? — Я знаю это. — Никогда не думала, что доживу до того дня, когда Зена, Королева Воинов, испугается. — Тёмные глаза метнулись на целителя. — Отвечая на твой вопрос, я не знаю, как на неё повлияет то, что она будет всего лишь половиной человека. Возможно, ты должна позволить ей принять это решение, поскольку это её жизнь. * * * * * Звёзды ярко мерцали на тёмном вельветовом небе, когда Зена подошла к хижине, которую они делили. Она нервно вышла на улицу, глубоко вздохнула и тихонько на цыпочках вошла. — Зена? — раздался голос из темноты. — Извини, Габриэль, я не хотела тебя будить. — Я не спала. Я беспокоилась о тебе. — Нет необходимости. Тебе лучше немного поспать, — сказала она, начиная снимать доспехи. — Что случилось? — Что заставляет тебя думать, что что-то не так? — Помимо того факта, что ты сказала, что догонишь нас позже, но так и не сделала, а теперь прокрадываешься, когда вся деревня спит? — Я потеряла счёт времени. — Зена, я не так давно помнила тебя, но я знаю, что ты мне что-то недоговариваешь. Она изучала лицо молодой женщины в мерцании одинокой свечи.  — Я подумала, может быть, тебе больше не нужны сеансы. Теперь, когда ты знаешь, кто ты, остальное — просто беспорядок.  Зелёные глаза, казалось, проникли в самую глубину её души, и она занялась чем-то другим, избегая дальнейшего контакта. — Боишься, что я вспомню ту боль, которую испытала, путешествуя с тобой? — Голова воина закружилась. — Зена, ты действительно думала, что только потому, что я не помню прошлого, я не буду спрашивать о нём? И амазонки были счастливы ответить на эти вопросы. — Держу пари, что были, — пробормотала она. — Зена, они не рисовали картину того, что ты причиняешь боль. Но они рисовали картину того, как ты пытаешься защитить меня и винишь себя всякий раз, когда чувствуешь, что потерпела неудачу. — Молодая женщина смотрела, как её подруга переваривает слова. — Зена, я хочу знать тебя всем сердцем, а не просто знать факты на пергаменте. Но, — она колебалась, — если ты не хочешь быть там, я понимаю. Голубые глаза изучали зелёные, которые метались, не в силах ни на чём остановиться.  — Пытаешься избавиться от меня? — Что? Нет, конечно, нет. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. — Тогда мы повторим это завтра. — Ты уверена? — Ты? — Забота и беспокойство отразились на барде. Она благодарно кивнула воину, чувствуя облегчение, что ей не придётся проходить сеансы в одиночку. — Тогда решение принято. Лучше поспать. — Если я могу. — Не волнуйся, я избавлю тебя от ночных кошмаров, — сказала она, скользнув под одеяло со своей подругой. — Я думаю, что ты действительно делаешь. Спасибо. — Она поцеловала великого воина в щеку, а затем повернулась, зарывшись глубоко в одеяло на ночь. * * * * * Сессия началась как обычно, барабаны, благовония и Зена вели подругу по ступеням её разума. Зена поёжилась, когда Габриэль начала заново проживать свою жизнь после встречи с воином. Образы боли, гнева и потери заполнили их разум, но теперь воин видела всё это глазами барда. С её стороны не было вины, только благоговение и любовь к высокой женщине, которая так старалась защитить её и всё исправить.  «Она не видит вещи такими, какие они есть на самом деле. Как мне так повезло, что в моей жизни появилось это прощающее существо? Я её не заслуживаю». А потом воин услышала, как её подруга рассказывала об этом на прошлой неделе перед тем, как они встретились с бродячей труппой. Она слушала, описывая мрачное настроение воина, сомнения барда в том, что её хотят, стремление изо всех сил стараться сделать Зену счастливой.  " Она винит себя в моём настроении? Она думает, что я не хочу, чтобы она была рядом? Конечно, что ещё ей думать о твоём поведении?» — Зена, — прошептала Нашала, снова сосредоточившись на подруге. — Продолжай, Габриэль, — подтолкнула воин. Женщина начала описывать сбор труппы. Она видела восхищение Габриэль этими людьми, которые, казалось, так интересовались ею. Затем она увидела, как изменилось настроение Габриэль, когда она вновь пережила ту ужасную ночь, когда всё пошло не так. Она слушала, стыдясь своего поведения, но я только пыталась показать Габриэль, что жизнь воина не для неё, подумала она в свою защиту. Она чувствовала на себе взгляды амазонок, слушавших странные события. Затем её подруга дошла до той части истории, где Джакс легко обманул воина, приковав её беспомощной цепью к дереву. Сердцебиение барда участилось, а дыхание участилось, когда она рассказала, как пыталась помочь воину, но потеряла сознание. Нашале снова пришлось подталкивать воина, чтобы та продолжала. Зена впервые осознала, что она так же, как и её подруга, боялась столкнуться с тем, что произошло. Решительно она глубоко вздохнула, направляя своего друга.  — Хорошо. В тебя попали дротиком, который вырубил тебя. Теперь уже намного позже, и действие наркотика заканчивается. Ты просыпаешься. Где ты? — В фургоне, лёжа на полу. Мои руки связаны за спиной, а во рту кляп. Я ищу Зену, но не вижу её и начинаю волноваться.  «У неё проблемы, и она беспокоится обо мне. Удивительно». — Затем фургон останавливается, и Джакс вытаскивает меня. Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, чтобы узнать о Зене. Я пытаюсь убедить его отпустить меня — что Зена выследит его и прикончит, а потом — тогда… — Её дыхание стало прерывистым, слёзы потекли ручьём. — О боги — боги, нет! — Габриэль, что такое? Что он с тобой делает? — Зена мертва! О боги, он говорит, что они перерезали ей горло! Она мертва! — Бард начала вопить, раскачиваться и несколько раз бить кулаками по бёдрам. — Габриэль, всё в порядке. Я не… — Воин! Не надо. Развернувшись, Зена прорычала: — Я не позволю ей снова пройти через эту боль. — Она должна, чтобы добраться до другой стороны этого. — Нет! — Повернувшись к подруге, она попыталась прорваться сквозь рыдания, чтобы привлечь её внимание. — Габриэль, это последнее воспоминание — то, что он сказал, — ты снова забудешь. — Воин! Не обращая внимания на предупреждение целителя, она продолжила: — Мы поднимаемся обратно по ступеням — с каждым шагом ты будешь забывать те последние слова, которые он сказал. Вверх — последние три шага — вверх — три — два — один. Глаза барда распахнулись, когда она вздрогнула, сглотнув воздух. Замешательство заполнило зелёные сферы. Воспоминания заполонили её разум до такой степени, что она почувствовала, что может утонуть. Зена сидела перед ней, тревожно наблюдая. Наконец молодая женщина одарила воина улыбкой, которая не коснулась её глаз.  — Здравствуй, мой друг, — сказала она, беря Зену за руку. — Я помню тебя. — Она посмотрела на амазонок, которые с надеждой стояли в ожидании. — Да, вас я тоже помню, — улыбка становится шире.  Не в силах больше сдерживаться, они подхватили свою принцессу, окутав её объятиями и поцелуями. — Принцесса, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила целитель. — По какой-то причине меня немного трясёт. Я всё время чувствую, что произошло что-то ужасное, но я не могу вспомнить. — Бард уловила взгляд целителя, брошенный на Зену. — Я помню свою жизнь с Зеной и амазонками и встречу с бродячей труппой. Мой последний образ — Джакс, вытаскивающий меня из фургона. Было ли что-то ещё? — Нет, — Зена быстро солгала. — Мы думали, что этого будет достаточно, чтобы справиться на этот раз. Габриэль переводила взгляд с воина на целителя, чувствуя, что происходит что-то ещё, но затем поняла, что на этот раз чувствует себя истощённой и хочет только выбраться из закрытого домика.  — Я хочу полежать немного.  Зена шагнула вперёд, обняв подругу защитной рукой и выводя её наружу. — Воин, нам нужно поговорить. — Позже, — прорычала она. Воин и бард шли через деревню, Габриэль радостно звала всех амазонок, которых знала по именам. Но как бы счастливо ни звучал её голос, в её глазах читалось опасение. В безопасности их хижины молодая женщина обмякла, почти рухнув на кровать. — Габриэль, ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Да — просто устала. Сегодняшняя сессия почему-то была тяжёлой, — объяснила она, ложась и закрывая глаза. — Может быть, нам стоит пропустить завтра — просто чтобы дать тебе возможность отдохнуть. — Она ждала, пока молодая женщина, казалось, боролась с этой мыслью. — Возможно, это неплохая идея, — наконец вздохнула она. Бровь воина изогнулась.  «Это было легко — слишком просто. Это действительно утомило её. Я рада, что забрала это последнее воспоминание. Ей это не нужно. Может быть, теперь, когда она знает, кто она такая, ей не понадобятся никакие воспоминания о её пребывании в труппе — даст бог». * * * * * За ужином у барда пропал аппетит, и она казалась резкой, что определённо отличалось от обычной Габриэль. Когда её попросили украсить общий зал рассказом, она отказалась. Позже в их хижине она не проявляла интереса к письму. — Я просто хочу лечь спать, Зена, — раздражённо сказала она, не замечая своего тона. — Хорошо… эй, как насчёт помассировать спину? — Ты предлагаешь без взятки? — Ты хочешь этого или нет? — сказала она с лёгкостью. — Да, спасибо. Они надели пижамы и легли на кровать. Зена оседлала свою подругу, начиная медленный расслабляющий массаж. Работая, она заметила, насколько напряжены мышцы Габриэль. Воин отработала целую свечу, прежде чем бард начала расслабляться.  Внезапно она сказала: — Спасибо, Зена, было приятно. Спокойной ночи.  Она отвернулась от воина, не сказав больше ни слова. Быстрота, с которой она была отпущена, застала воина врасплох. — Спокойной ночи, Габриэль. — Она легла, заметив, что бард практически на краю кровати. — «Не принимай это на свой счёт. Сегодня ей было тяжело. Кроме того, будет лучше, если мы не будем так комфортно спать вместе». — Хотя она говорила себе это, она всё ещё скучала по близости своей подруги. * * * * * Где-то посреди ночи это началось. Молодая женщина начала хныкать и ворочаться. Зена как всегда потянулась, потирая спину, шепча ей на ухо, но на этот раз это не успокоило измученный разум барда. Скручивания стали более интенсивными, крики громче, а пот выступил по всему её телу. Поняв, что необходимо более агрессивное вмешательство, она схватила подругу за плечи, встряхнула её и позвала по имени. Девушка закричала, резко выпрямившись. Охранницы снаружи ворвались, чтобы защитить принцессу, с обнажёнными мечами. — Просто кошмар. Всё под контролем, — заверила их Зена.  Глаза барда расширились от страха, когда она оглядела комнату, пытаясь сориентироваться. — Принцесса? — спросила охранница.  Она не была уверена, что доверяет воину. Габриэль пришлось сделать несколько глотков воздуха, прежде чем она смогла ответить.  — Кошмар — как она сказала. Я в порядке — спасибо.  Скептически пара удалилась. Бард продолжала тяжело дышать. — Это было плохо. Мне жаль, что я не смогла остановить это на этот раз. — Она потянулась, чтобы стереть мокрую чёлку с лица подруги. — Ты действительно в порядке? — Это был просто кошмар. Они не могут тебя убить. — Она легла на спину, глядя в потолок.  Зена уставилась на подругу, размышляя, как ей помочь.  Выдержав отказ, воин предложила: — Хочешь, я подержу тебя? Габриэль ничего не сказала, но повернулась в сильные руки своей подруги. Зена была уверена, что почувствовала слёзы на своём плече, когда ночь двинулась дальше.