Патологоанатом

      — Как думаете, внутри нас будет ждать что-то интересное или ничего, кроме обычных чистых внутренностей? — Кристиан следил за работой человека напротив, что осторожно разрезал скальпелем кожу.       — Ну, внешне ничего такого не видно. Мы тут увидим, разве что, обугленные от никотина легкие, не более, — Тилль осторожно разрезал кожу вдоль трохеи и остановился чуть ниже груди, уже после проводя горизонтальную линию. Еще несколько мгновений, и кожа была разрезана чуть выше ключиц.       Флаке поддел кожу пинцетом и осторожно стал отодвигать ее в стороны, открывая труп словно книгу, — только не из бумаги, а из кожи и плоти, из которой иногда сочится остывшая кровь и просто выходит влага. Кристиан постепенно так и раскрывал грудную клетку мертвеца — всего несколько слоев плоти и кожи, и теперь можно было более отчетливо видеть кости и легкие очертания внутренних органов.       — Отлично, теперь надо вырезать кости. Для этого придется удалить мембрану между первым и вторым, вторым и третьим ребром, с обоих сторон, — Тилль взял в руки другой скальпель, что был немного поменьше размером, после чего сделал легкий надрез возле ребер.       Этот процесс был чем-то похож на вырезание долек яблока — когда необходима настолько малая часть, что приходится прибегать к хирургической точности. Однако, плоть — это не яблоко. Мясо более упругое и жилистое, — в отличии от фрукта, но оно не имеет толстой оболочки, и в тот момент, когда оно находится на чем-то твердом, как скелет, — его рассечь проще простого. Лоскуты мышц и пленок быстро погружались в мусорный контейнер, что стоял рядом, и вскоре мужчина остановился, когда отрезал последнюю частичку межреберных мышц.       — Вы — очень аккуратны, хотя перед вами, Тилль, уже давно не живой человек, — Лоренц обошел стол, рассматривая точные разрезы еще красноватой плоти: он привык к мумиям, которые желто-серого цвета, а тут нечто более живое, точнее, свежее.       — Аккуратность никогда не бывает лишней, Доктор Лоренц. Кстати говоря, не могли бы вы принести пилу, из того шкафа? Не думаю, что эта тут подойдет… Необходима с более мелкими зубьями, — Линдеманн указал на шкаф, что стоял в углу комнаты, а затем осторожно подсунул пинцет, его тыльной стороной, между первым и вторым ребром.       Пока Кристиан искал в шкафу нужную пилу, Линдеманн взял со стола тупоконечные ножницы и осторожно разрезал поддетую им плевру. Так же пришлось делать и в обратную сторону, пока в разрезе не стало видно что-то темное. Мужчина сделал те же движения и с другой стороны трупа, прежде чем вогнал пинцет в тело так, чтобы он оказался точно под рукояткой грудины и выходил своими концами из обоих разрезов.       — Кристиан, что вы там капаетесь? Я по-прежнему жду пилу. Или вы про нее забыли? — Тилль поднял голову и посмотрел на напарника, что наконец-то достал из шкафа небольшую блестящую пилу и принес ее к трупу.       — Извините, там небольшой бардак из инструментов, пришлось поискать, — Флаке неловко улыбнулся, кладя инструмент на стол рядом с остальными. Он еще раз посмотрел в сторону шкафа, а затем уже на труп.       — Бардак? А, ну-ка, сейчас кто-то у меня по голове получит, — мужчина осторожно снял свои перчатки и выкинул их в мусорник — все равно, придется надевать новые. Тилль подошел к шкафу и посмотрел на его содержимое: действительно, все было в одной куче, и если Кристиан так не шумел, то вряд-ли все тут разбросал именно он.       Врач молча подошел к столу и нажал на кнопку вызова. Уже через пару секунд был слышен звук шагов по коридору и скрип двери. Рихард непонимающе смотрел на обоих мужчин, ведь обычно просто так его сюда не зовут: разве что он сделал что-то не так, как надо, и, судя по взгляду патологоанатома, это то, о чем он подумал.       — Рихард, скажи пожалуйста, я тебя просил убрать и нормально сложить все инструменты? — Тилль подошел ближе к Круспе, продолжая того сверлить недовольным взглядом.       — Да, конечно… Я все сложил в шкаф, что-то не так? — Круспе весь напрягся, явно понимая свою ошибку: ну чего ему стоило задержаться на минут двадцать и сложить все так, как и должно было быть?       — Что в словосочетании «сложить нормально» тебе было непонятно?! Какого черта все инструменты свалены в кучу, как ненужный металлолом?! И я слышать не хочу твоих оправданий, ты сейчас же идешь и все складываешь, бестолочь, — Рихарду все же прилетел сильный подзатыльник, и он с понурой головой потащился к шкафу раскладывать все по ящикам и названиям.       — Что же вы так грубо? Мне кажется, можно было бы и помягче, — Кристиан с легким сочувствием посмотрел на черноволосого парня, а затем перевел вопросительный взгляд на Тилля.       — Это еще мягко. Он-то знает, что виноват. Так что, вполне все заслужил — Линдеманн грозно наблюдал за тем, как его работник быстро все складывал: и это ведь занимает не так уж и много времени.

***

      Через пару минут все инструменты были разложены по своим местам, а Рихард в очередной раз извинился за свою халатность и поскорее покинул помещение: у него не было особого желания тут оставаться, а то снова что-нибудь заметят — что что-то лежит не так, или не на своем месте. Как только железная дверь захлопнулась, Тилль вернулся к трупу.       — Итак, продолжим. Для начала, распилим угол грудины, а затем отделим ребра, тогда это будет, словно снять крышку с кастрюли, — мужчина взял в руки пилу и сделал легкий надпил в том месте, где проходил пинцет. Через пару секунд он ускорился — и минуты не прошло, как центральная кость была перерезана.       Тилль отложил пилу в сторону и взял ножницы, после чего слегка раздвинул надпил и начал постепенно разрезать в нем мышцу, пока скальпель нельзя было вытащить через получившийся разъем. Как только все было готово, врач взял в руки большие плоскогубцы и перерезал первое ребро с левой стороны сбоку.       В это время Лоренц взял скальпель и сделал небольшие надрезы в области перекушенной кости для того, чтобы убрать ненужные лоскуты плевры, которая закрывала кости и внутренние органы. Так же он делал со всеми ребрами: как с левой, так и с правой стороны, пока плоскогубцы не были отложены в сторону.       — И так, ребра вы перекусили, а как дальше будем снимать? — Флаке отложил скальпель на серебристый стол и посмотрел на патологоанатома, который вновь что-то чертил маркером на трупе.       — Чтобы снять все кости, надо будет разрезать все мышцы под ребрами и над желудком. Благо, это несложно, словно вырезать ребрышки у свиньи, — Линдеманн взял в руки ножницы и, поддев часть мышц через разрез с боку, начал спокойно резать плоть горизонтально относительно ребер.       — У свиньи… Да вы — самый настоящий живодер, как я погляжу, — Кристиан внимательно наблюдал за тем, как его коллега аккуратно прорезает плоть, а затем и перепиливает то, что оставалось по середине. Но, видимо, он слишком сильно задумался, так как не сразу понял, что обратились именно к нему.       — Доктор Лоренц, вы меня слышите? С вами все в порядке? — Тилль уже, наверное, вторую минуту пытался достучаться до задумавшегося врача, который просто стоял и смотрел на трупа, — похоже, его сознание ненадолго улетело куда-то в астрал.       — А? Да, извините… Я немного задумался. На чем мы остановились? — мужчина в очках несильно зевнул и посмотрел на Линдеманна: возможно, он просто немного устал, как-никак ночь на дворе.       — На том, что я попросил вас перерезать плевру под грудиной, которая соединяет кости и мышцы с легкими. Эх, послушайте, Кристиан… Может, вы устали? Я не против, если вы возьмете небольшой перерыв. В последнее время вы часто вот так вот застреваете на месте… Ни скажите, в чем причина? — Тилль отошел от стола к компьютеру, смотря на документы, которые были открыты на рабочем столе: работы точно еще много.       — Да, да, конечно, сейчас, — Лоренц взял в руки скальпель, приподнял отрезанную часть грудной полости; правда, вскоре скальпель пришлось заменить на ножницы, так как ими работать было гораздо удобнее. Через несколько минут мужчина полностью снял кусок плоти с костями и сосудами, откладывая его в сторону и смотря на слегка темноватые легкие.       — Ну, и что тут у нас? Похоже, жертва была не против пары сигарет в день, но не так сильно, значит, употреблял он табак не так давно, — Линдеманн подошел к столу и осмотрел содержимое грудной клетки, а затем вновь посмотрел на человека рядом с собой. — Вы мне так и не объяснили, что же с вами происходит, Кристиан.       — Да, точно… Просто, очень много работы в последнее время — домой прихожу только спать, и то мучает бессонница, — Флаке отошел к шкафу, доставая из него несколько жестяных контейнеров, что были похожи на тот, в котором уже покоился мозг.       — Я бы на вашем месте обратился к специалисту, если такое у вас происходит на постоянной основе. Но, для начала — можете попробовать обычное снотворное и отпуск. Зачастую этого достаточно. Вы же и так, практически без выходных, а как вы можете заметить — люди у нас не вечны, — мужчина все смотрел на труп и на отрезанную от него часть, пока не заметил совсем крошечное отверстие в плоти, а затем подошел к столу.       — Ну, я могу попробовать. Все же попытка не пытка, и… Вы что-то нашли? Так пристально рассматриваете труп, — Флаке смотрел на мужчину, который начал что-то усердно искать на легких жертвы.       — Можно и так сказать. Это — очень маленькое отверстие на его коже, плоти, и, может, в органах мы что-нибудь найдем. Я могу предположить, что в него стреляли, но далеко не пулями, а… Возможно, чем-то очень маленьким, как скажем, обычная швейная иголка. Ну, возможно побольше, как у дротика, — Тилль продолжал рассматривать труп, но так ничего и не нашел, поэтому над столом пришлось опустить несколько дополнительных ламп и включить белый свет, который позволял увидеть почти все.       — Стреляли? Иголками? Это даже для вас чересчур странно, но да ладно… Если она не совсем маленькая, то можно и попытаться найти, — врач с интересом наблюдал за своим собеседником, который упорно не собирался оставлять начатые поиски: все же, как-никак, это — его интерес.       — Уже можно не пытаться, я ее нашел, — Линдеманн зажал часть легкого одной рукой, а другой взял скальпель. Сейчас это выглядело очень небрежно, когда он делал глубокий надрез на холодном темно-красном органе, но это давало свои плоды — иголка была вытащена и помещена на чистый поднос.       — Быстро же вы… Может, в него стреляли дротиками? Игла очень толстая для той, что обычно у старушек в ящиках, — Флаке стал изучать найденную иглу, прежде чем вернулся к жертве.       — Скорее всего. Но попали один раз, причем так, что каким-то образом игла отломилась, а пройти дальше по телу ей не составило никакого труда. Можете обратить свое внимание на ее тупой конец — он очень не ровный, словно после поломки, — мужчина почти сразу же снял перчатки и отправился к столу, беря папку с документами и начиная что-то записывать: похоже, найденную им иглу и возможную причину смерти.       — Как думаете, он умер от этого? — Лоренц подошел к столу и сел на стул рядом, смотря на слишком сосредоточенного коллегу.       — Нет, это вряд-ли. От иглы сразу умереть — невозможно, тем более, она бы не попала в легкое так быстро. Этот выстрел мог стать причиной, по которой жертва встретила свою гибель. Труп слишком свежий, а в таком положении настолько толстая игла не способна убить человека моментально. Правда, очень заметно, что в легких вода… Возможно, он захлебнулся, — Тилль продолжал что-то вписывать в документы, иногда поднимая взгляд на Кристиана.       — То есть, в него могли выстрелить около водоема, и от удара он упал в воду, и тогда уже умер? А как насчет вмятины на черепе? — Флаке вновь встал и подошел к жертве, рассматривая его органы.       — Удар об камень головой? Все, что угодно… Так, ладно, время вытаскивать его содержимое, — мужчина дописал предложение и поставил точку, а затем надел перчатки и тоже подошел к мертвецу, пододвигая контейнеры поближе.

***

      — Итак, сейчас у нас самая легкая задача — это вытащить легкие и сердце, — Тилль взял в руки скальпель и слегка отодвинул легкое от центральной части грудины. — Чтобы вытащить наше легкое, нам надо перерезать его корень…       Мужчина осторожно стал перерезать корень легкого, как с одной, так и с другой стороны. Через пару секунд он отложил скальпель в сторону и просунул руку во все еще закрытую брюшную полость, беря легкое за нижнюю его часть, а затем уже полностью вытаскивая орган и складывая его в контейнер. Точно также он поступил и со вторым, и теперь в грудной полости остался лишь небольшой шарик, что находился почти посередине.       — А теперь — сердце? Думаю, тут будет сложнее, все же, у него нет корней… А еще забавно, что многие люди считают, что оно в левой стороне груди: оно же совмещенно в ту сторону совсем чуть-чуть, и то, это тяжело заметить, — Лоренц взял в руки скальпель и потихоньку стал отрезать плевру, которая находилась на стенках грудной клетки со стороны спины — тем самым он очищал всю полость от ненужных компонентов.       — Согласен, странно так думать. Я бы сказал, что наш кровеносный насос находится почти что по середине основного туловища, не включая в него конечности, а так — орган даже не видно. Вот, на нем как раз идет ткань, которая отделяет его от легких — Линдеманн сделал на бледно-розовой полоске легкий надрез, аккуратно раздвигая пленку в стороны, тем самым открывая вид на сердце.       — Вроде кажется все так просто, а еще множество всяких пленочек и вен, — Кристиан подсунул два пальца под сердце, осторожно ведя под ним к верхней части органа, а затем вытащил руку, поддевая достаточно толстый округлый сосуд.       — Именно так, мой дорогой друг. Кстати, спасибо вам за найденную аорту, — врач слабо улыбнулся, — но из-за маски вряд ли это можно было заметить, — а затем он осторожно отрезал толстую вену.       За одной последовали все остальные, которые постепенно отделяли сердце от его большей составляющей, и уже через какое-то время орган спокойно можно было вытащить. Линдеманн осторожно взял сердце в руки, отделяя пальцем небольшую пленку, что находилась внизу, и тогда красно-желтое тело было вызволено из клетки и положено в серебряный контейнер, который позже был закрыт крышкой.       — Полагаю, с этим покончено, и, если вы не возражаете, то я немного очищу грудную полость от лишних сосудов и пленок, — Флаке почти сразу же приступил к своей работе: это было не так сложно, тем более, что сейчас не надо ни о чем задумываться.       Все, что осталось ненужным — попало в черный пластиковый пакет, а сам труп слегка промывался чистой водой, но это сложно было назвать промыванием: в большей степени легкое протирание. Лоренц закончил все через минут двадцать, в то время как его коллега уже сидел за столом и писал заключение по грудной клетке.       — Можете особо не торопиться, времени еще предостаточно. Хотя, если подумать, то вам явно необходим отдых, а вы тут со мной трупы препарируете, — Тилль наконец-то за весь вечер снял с себя маску и тихо усмехнулся.       — Ну что вы, мне только в удовольствие это делать. Все же, иногда хочется расслабиться и утолить свой интерес, не так ли? — мужчина решил заодно помыть все использованные инструменты, а найденную иглу он поместил в специальный пластиковый пакет — даже вакуумный, чтобы сыщикам было на что посмотреть, это как-никак улика.       — Тут вы правы, и, пожалуй, я в очередной раз утолю свой интерес за этот вечер. Заодно напомню вам, что жду вашего практиканта завтра днем. Желательно ему не опаздывать, все же у нас тут пока не мумия, — Линдеманн продолжал записывать все в документацию, пока не остановился и не взял камеру: это было необходимо для того, чтобы сделать подробные фотографии легкого, в котором была найдена игла.       — Не волнуйтесь, он у нас очень пунктуальный, и я даже удивлен: за все время своего обучения он не пропустил ни одной лекции. Правда, было два раза, когда он болел, но при этом после болезни он все равно посетил всё пропущенное с другими группами. Очень редко встретишь таких студентов, — Флаке тоже снял перчатки и маску, и вновь сел на тот же самый стул, что и раньше.       — Надо же, не ожидал… Значит, он должен многое знать. Надеюсь, он не такой пугливый, как большинство, а то некоторые в морге в обморок падают, когда видят вживую органы и препарацию, — Тилль нажал на кнопку, по вызову которой должен был прийти Круспе и забрать заключение.       Через пару минут черноволосый мужчина с прической дикобраза пришел в помещение: он уже не был таким запуганным и понурым, каким ушел отсюда. Он только забрал бумаги и выслушал наставления своего начальника. Рихард понимал, что сам во всем был виноват, и в который раз вывел врача из себя, но что поделать. Сейчас остается только молча работать и не докучать своим присутствием.       — О, ну это само собой — что хирургов, что патологоанатомов, вас всех можно сравнить с маньяками, которые так и жаждут расчленить свою жертву и расфасовать его по пакетам, — Лоренц тихо посмеялся, смотря на появившуюся улыбку Тилля.       — Доктор Лоренц, у вас просто безумная фантазия. Но да, вы в чем-то правы: мы своего рода маньяки, даже если работаем на благо общества. А сейчас, предлагаю поместить нашего мертвого гостя в одну из ячеек, и тогда пойдем уже, а то завтра тоже работы не мало — Линдеманн встал из-за стола и подошел к трупу со стороны головы, а Кристиан со стороны ног.       Как и изначально, мертвеца переместили на железную койку и отвезли во вторую комнату, где располагалось множество ячеек с такими же неживыми куклами, и через пару минут тело было помещено в небольшую камеру с подписью «Кристоф Шнайдер». На этом свет в помещении погас, и двое мужчин отправились по коридору в главную комнату, где находилась регистратура.       …Рихард сидел за столом и переписывал заключение в электронный формат. Все так же тихо и спокойно, по-прежнему можно было слышать стук дождя и грохот грозы снаружи: возможно, так все продлится до утра, но ничего, тут вполне можно переночевать — все для этого имеется.       — Кристиан, может хотите кофе? Или чай? — Тилль включил электрический чайник, что стоял на столешнице, которая находилась вдоль одной из стен.       — Хм, давайте чай… Хотя, я хотел поехать домой, но, чувствую, из-за грозы придется немного задержаться, — Флаке согласился на чай, после чего сел на диван, напротив которого стоял светлый кофейный столик.       — Я думаю, это продлится до утра, поэтому можете переночевать у нас. Здесь все для этого имеется. Да, понимаю, соседствовать с трупами не очень-то комфортно… Но вы уж извините, больше нечего предложить… Рихард, ты там заканчивай с этим досье и присоединяйся, для тебя специально черный чай с кардамоном, — мужчина поставил три кружки с чаем на столик, а заодно небольшую миску с печеньем и конфетами.       — Да, не комфортно… Но похоже, придется согласиться. А я погляжу, вы тут уже обжились, скоро совсем переедете? — Кристиан тихо посмеялся, кивая в знак благодарности за чай.       — Вполне возможно, но, сами понимаете — работа вынуждает, — через некоторое время Круспе сидел рядом с Лоренцом и потихоньку пил свой чай, иногда поглядывая в зашторенное окно: увы, дождь все никак не заканчивался.       — Это-то я понимаю, иногда все становится слишком сложно, — мужчина поправил свои очки и несильно зевнул: на часах было почти четыре часа утра. Возможно, сегодня ему и удастся заснуть немного раньше.       — Именно. А сейчас, сколько там времени? Надо же, почти четыре. Предлагаю после этого чаепития всем идти спать, а завтра посмотрим, что будет, — Тилль посмотрел на часы, а после на Рихарда и Кристиана: те сразу же согласились с ним. Главное, чтобы потом не проспать свой будильник.