Патологоанатом

      — Ты только с ним осторожней. Желательно, обойтись без повреждений, — Тилль следил за Рихардом, который закрыл железный белый ящик в машине. По всей вероятности, в этой морозилке находился труп — его было решено взять с собой.       — Мистер Линдеманн, чисто из интереса… Разве, эта морозилка работает при выключенном двигателе? И вообще… Это, вроде как, не этично — так обращаться с телом мертвого человека, — практикант смотрел на все это с неким призрением; хотя, где-то в своем сознании понимал, что сюда они могут и не вернуться, во всяком случае — в ближайшее время.       — Нет, ей не обязательно работать от чего-то. Видишь ли, она, как бы, на батареях, — своих, конечно же, — они в разы больше чем те, что вставляются в пульт или часы. А насчет этичности… Даже не знаю. Его бросили к нам на произвол судьбы, родственники так и не объявились — стало быть, его тело никого не интересует. Да и у нас нет какой-нибудь криогенной камеры, чтобы его туда поместить… Только морозилка для мяса, в ней мы и органы привозили, — мужчина перенес в машину пару собранных сумок: вещей не так много. В принципе, на какое-то время этого достаточно.       — Собираетесь вы, однако, быстро. Вы вообще уверены, что нам надо куда-то ехать? Все же, мы не знаем, где может быть убийца… — Пауля не особо прельщала идея того, что ему придется сидеть почти рядом с холодильником, где находится труп. Но других мест не было, так как за рулем был Круспе, а врач — на пассажирском.       — Так-то да. Но, пойми, наш морг находится в не очень-то удобном месте. Согласись — от самого города далековато будет, поэтому приходится ехать. Кстати, есть вероятность, что ночевать придется у тебя… Если ты против, то скажи сразу, чтобы я успел найти какое-нибудь местечко до вечера, — Линдеманн захлопнул дверь и только тогда раздался звук включившегося двигателя. Собственно, Рихард знает куда им ехать — прямо к университету, а там уже и парк искать.       — Ну, да… Извините, не подумал. Что вы, я рад принять гостей — я уже думал сам это предложить, только… Наверное, труп все же я бы предпочел оставить в машине — не хочется тащить домой мертвеца, — парень наблюдал за дорогой и медленно возрастающими на горизонте зданиями.       — Да, конечно. Не переживай. Его мы никуда не потащим, — Тилль слабо улыбнулся, изредка поглядывая на навигатор: ехать еще полчаса, поэтому можно отвлечься на попутный пейзаж или немного последить за дорогой.       …По трассе автомобиль шел хорошо, даже немного выше разрешенной скорости, но вот ближе к городу все становилось сложнее. Сейчас почти вечер, а значит, большинство людей едет домой, и именно в такие моменты дорога, пусть и на несколько полос, становится крайне невыносимой. Впрочем, к месту назначения просто придется приехать на пару минут позже.       Пробки — это самый нелюбимый момент для каждого водителя, но как-то их надо преодолеть. Во всяком случае, хотя бы рядом с университетом никого не было, и можно было найти место для крупного минивэна. Тилль не сразу понял, почему они остановились — он успел задремать, пока они стояли на всех светофорах и перекрестках.       — Мы на месте, а парк тут в трех километрах, — Рихард поставил машину на ручник и заглушил мотор, вылезая из авто. За ним последовали и все остальные, и только сейчас врач решил обратить свое внимание на карту.       — Пауль, а ты уверен, что Кристоф ходил в ближайший парк? — мужчину явно что-то озадачило и разозлило одновременно: может, тут был какой-то подвох, или же просто что-то не очень приятное.       — Абсолютно. Я там не был. Вообще, я сначала думал, что Кристоф встречается с тем парнем в сквере напротив университета… Но сквер — маленький, а парк — побольше, что-то не так? — Ландерс точно ничего не понимал: он был полностью уверен, что парк совершенно обычный и спрашивать тут нечего.       — Да, не так. Ближайший парк от университета принадлежит небольшой психиатрической клинике, имеет большое ограждение. Поэтому еще раз вопрос, это был точно парк? Если да, то наш Олли имеет какое-то расстройство. Или Кристоф за ним следил, как врач, — из-за дополнительной платы, — или же, это его какой-то давний друг, с которым произошло что-то не очень хорошее. Вот только, я предполагаю, что этот Олли по какой-то причине может покидать территорию больницы, — Тилль недовольно скосил взгляд на парня, а затем все же пошел в сторону парка. Рихарду и Паулю оставалось только следовать за ним.

***

      — А нас туда вообще пустят? — Рихард смотрел на огромные железные ворота и ограждение парка: тут явно гостей не ждали, судя по всем замкам и чуть ли не удвоенной охране.       — Выглядит не очень-то доброжелательно, но я постараюсь чего-нибудь добиться. Ждите здесь, — мужчина направился к будке с охранной, хотя, это было больше похоже на здание таможни, такое же большое и просторное внутри.       — Рихард… Гм… Как мне к вам лучше обращаться — на «вы», или можно уже перейти на «ты»? — Пауль посмотрел на своего собеседника, что стоял рядом. Было видно, что Круспе точно немного переживает за своего друга и начальника, хотя, по сути, на данном этапе нет никаких угроз.       — …А? Да, думаю, мы можем перейти на «ты» — все же, мы уже как несколько часов не чужие люди. Ты что-то хотел спросить? — мужчина все же пересилил себя и теперь перевел свое внимание полностью на студента: стоило немного отвлечься от навязчивых мыслей.       — Да, вот… Если мы все же туда войдем, то как нам вести себя с этим Олли? Что, если он отнесется к смерти Шнайдера так, что просто взбесится и начнет нас в этом обвинять? Все же, мы не знаем, по какой причине он тут находится. Может, он очень сильно болен… — парень продолжал смотреть в сторону охраны, замечая какого-то человека в белом халате: видимо, он туда пришел всего несколько минут назад и пока что беседовал с Линдеманном.       — Пауль, я не знаю, что он за человек, поэтому мне нечего тебе ответить. Единственное, что можно сказать с точностью, так это тот факт, что даже расстройства, подобные шизофрении, имеют, так сказать, разные оттенки. Он может среагировать на новость крайне агрессивно, или же остаться безэмоциональным, как камень, — и это если у него шизофрения. А если это — раздвоение личности или биполярное расстройство, то… Все точно так же, нельзя сказать что-то точно на все сто процентов, — Рихард заметил выходящего из помещения Тилля: у него было в руках несколько бумажек. Похоже, пройти все же удастся.       — А ты рассуждаешь так, словно, многое про это знаешь. Неужели, ты когда-то учился на психиатра? Или просто многое про это читаешь и видел? — Ландерс направился вслед за Рихардом к их «главарю»; вроде как, эти бумажки были ничем иным, как пропусками.       — Не учился — действительно, только читал и видел. Я по образованию больше медбрат, чем настоящий врач. Но вот в подобной психиатрической лечебнице мне приходилось проходить практику, причем часто: им не хватает работников, и моим наставником был один из врачей. Собственно, у него-то я и научился многому. Даже примерно знаю, как можно успокоить невменяемых личностей, — Рихард взял в руки пропуск. Возможно, все не так плохо, как кажется на первый взгляд.       — Итак, голубки, пропуска у нас есть, но только — на сегодня. Как мне удалось узнать, Олли сейчас как раз в парке; но он не просто пациент, а на начальной стадии шизофрении, вреда особого не приносит и с виду вполне нормальный. Вот только, никто не знает, как и на что он реагирует — всегда по-разному. Примечательные черты: худой, высокий, почти лысый, имеет бороду, обычно в руках с тряпичной куклой, — Тилль все проговорил практически на одном дыхании, после чего взглянул на Рихарда и Пауля. Для младшего было немного страшно заходить на территорию, где кругом одни ненормальные, но, к сожалению, выбора у них уже не было.       На территории парка оказалось очень даже неплохо, хотя бы потому, что рядом с каждым прибывающим здесь находился санитар. С виду это — вполне обычные люди, вот только, попади они в какое-то другое общество, то все может обернуться крайне печально. Некоторые ходили по одиночке или разговаривали друг с другом. Значит, не все так плохо: этим людям комфортно здесь. А вот вдали можно было видеть скамейку и сидящего на ней пациента, по описанию очень похожего на Олли.       Тилль решился подойти к нему первым. Правда, он не так часто встречал людей с какими-либо расстройствами, поэтому не знал с чего начать: для начала, наверное, стоит представиться, а уже после о чем-то разговаривать.       — Здравствуйте, вы — Оливер Ридель, верно? Меня зовут Тилль, а это — Пауль и Рихард, — мужчина старался выглядеть как можно более доброжелательно, вот только, по своей натуре ему удавалось это делать с трудом: все же, он не привык общаться с теми, с кем надо было быть крайне аккуратным.       — Да, здравствуйте. Все верно, это — я. Но я бы предпочел, чтобы вы меня называли Олли. А… Чем я вас заинтересовал? Вообще, я немного занят… Жду своего друга: он почему-то не пришел два дня назад, хотя обещал… Но сейчас он должен появиться, — Оливер слегка бегал взглядом по этим троим: он точно ничего не знал, отчего в эту же минуту ждал, что Кристоф придет.       — Ммм, Олли, а как зовут вашего друга? — сейчас голос решил подать Пауль, чем мгновенно привлек внимание парня, что сидел на скамейке и оглядывался по сторонам. Практиканту сразу же стало не по себе: еще никогда его так пристально не рассматривали, — даже при защите курсовой. Хотя, тех, кто его оценивал, было гораздо больше, чем один.       — Кристоф по фамилии Шнайдер. Мы познакомились не так давно, но он действительно тот, кто меня понимает. Как странно, я жду его уже давно, а он все не приходит… Неужели, он забыл про меня? — Олли стал тихонько раскачиваться из стороны в сторону, словно скучающий ребенок: ему точно не нравилось, что его друг где-то пропадает.       — Боюсь, что ваш друг не придет… Ни сегодня, ни завтра, ни когда-нибудь еще… Как бы вам сказать, его… Убили… — Тилль старался говорить не так громко и как можно мягче и аккуратнее, но у него это точно не получалось, что и стало фатальной ошибкой.       — Что?! Что значит «не придет»?! Убили?! Кто убил?! — Ридель словно сорвался с цепей, подскочив на месте. Его реакция оказалась очень даже бурной, а в глазах загорелся огонек ярости.       — Поймите, мы не знаем, и… Вы не могли бы присесть? — что бы там ни было, но Линдеманн уже не справлялся с поставленной задачей: он мог усмирить разбушевавшегося пациента силой, но это делать было категорически нельзя, или они вообще потеряют доверие психопата.       — Присесть? Присесть?! Моего друга убили, а вы хотите, чтобы я сел?! А, я все понял… Это — ты, или нет, — ты… Вы его убили, да?! И теперь хотите свалить вину на меня?! Ну уж нет… Не-е-ет, не выйдет! Я вас убью! Всех вас! — Олли смотрел то на Тилля, то на Пауля, и в какой-то момент набросился на студента, начиная его душить. Видимо, он не шутил.       Конечно же, в ту же секунду Рихарду с Тиллем пришлось оттаскивать невменяемого от жертвы; еще хорошо, что студент не успел задохнуться, и теперь только с трудом откашливался. Круспе старался успокоить Олли, и тот, на удивление, быстро остыл: похоже, у него все было не так уж и серьезно, во всяком случае — пока что. В это время врач осматривал юношу, который почти что попрощался с жизнью. Прибежавших санитаров пришлось уверить в то, что все в порядке, но Паулю не помешает нормальный осмотр.       — Мистер Линдеманн, вы не могли бы побыть с Паулем? Я как-нибудь тут сам. Не думаю, что вам сейчас стоит продолжать беседу с Олли, он разгорячен и может быть опасен… Но я постараюсь с ним поговорить, — в эту игру решил вступить Рихард: да, он боялся не меньше Ландерса, но такова работа — если пообещал, то сделай.       — Ладно, я на это соглашусь. Но, Рихард. Я тебя прошу, будь аккуратнее. Я, конечно, на тебя часто срываюсь, но мне не хотелось бы, чтобы тебя прикончил какой-то псих, — Линдеманн с трудом, но позволил парню заняться этим делом в одиночку, а сам пошел за пострадавшим студентом.

***

      Круспе проводил мужчину взглядом, а затем переключил свое внимание целиком и полностью на Олли, которого уже успокаивали санитары. Пришлось дождаться, когда тому вколют успокоительное, и только тогда Рихард позволил себе подойти к этому человеку. По сути, он такой же, как и все остальные, просто из-за какого-то единственного изъяна в своем организме он здесь.       — Олли, можно с тобой поговорить? — парень осторожно подошел и присел рядом с Риделем на скамейку, продолжая на того смотреть.       — Хочешь поговорить? Как и твои друзья?! Я даже слушать не желаю! Наверняка ты их покрываешь! — Оливер вновь вспылил, поворачивая голову в сторону Рихарда и практически испепеляя своего собеседника взглядом.       — Хочу поговорить, но не как они. Ты не злись на Тилля, — он не всегда может сказать что-то правильное, — а что до твоего друга… Он не врал, тот действительно уже не среди нас, но в этом виноваты не мы, а некто другой. Ты имеешь полное право винить во всем нас, но ты должен понять, что сейчас важно узнать, кто это сделал… А с твоей агрессией к Паулю, ну… Подозрения вполне могут пасть на тебя… — Рихард знал, что сейчас ничем не лучше Линдеманна, но, во всяком случае, можно надеяться, что успокоительное все же сработает, ну хотя бы самую малость.       — Так ты думаешь, что я убил Кристофа?! Своего друга?! Так ты глубоко в этом ошибаешься! — парень клацнул зубами и даже тихо зарычал, еще более гневно смотря на Круспе: успокоительное все же действовало, но не достаточно, чтобы сдерживать все порывы человека.       — Нет, что ты… Я так не думаю. Ты бы не мог этого сделать. Я полагаю, что даже если Кристоф просто с тобой работал, то он точно не сделал тебе ничего плохого, чтобы ты его отправил на тот свет. Ты лучше скажи, как вы с ним познакомились? А еще, Пауль упомянул, что ты любишь делать кукол… Можно взглянуть? — Круспе медленно, но верно подбирался к Оливеру: это было не так-то просто, учитывая его буйный нрав, но стоило хоть как-то заинтересовать собой эту персону.       — Не думаешь? А Кристоф… Да, он здесь работал и, несмотря на всех остальных, больше всего общался со мной. Я так же, как и сейчас сидел на этом месте, а он просто подошел, спросил имя, про самочувствие, поинтересовался, кто я. И так завязалась наша дружба, пусть и странная. Главврач уверяет, что я — неизлечимо болен, а Кристоф был уверен, что я могу быть здоров… И, куклы, да… Мне нравится их делать, это успокаивает. Вот, можешь посмотреть… — Рихарду действительно повезло, что Олли перескакивал с темы на тему, отчего его злость достаточно быстро угасала. Ридель взял в руки куклу со скамейки и протянул ее мужчине: та пусть была тряпочная и уродливая, но Рихарду она даже чем-то понравилась.       — Вот как, значит. Красивая, не на вкус каждого, но мне нравится. Я бы даже сказал, что у тебя талант. Но, вот что. Ты никогда не думал делать плюшевые игрушки в виде животных? Я уверен, что у тебя получилось бы ничуть не хуже, чем эта кукла. А еще, ты не замечал ничего странного или необычного в своем друге? Этот студент, которого ты чуть не придушил, — он же Пауль, — тоже был знакомым Кристофа, и тоже другом. Не таким хорошим как ты, но достаточно для того, чтобы Кристоф ему поведал, что у него ощущение, будто бы за ним кто-то следит, — Рихард еще некоторое время рассматривал куклу, прежде чем отдал ее обратно Олли.       — Животных? Я мог бы попробовать. Кристоф тоже говорил, что у меня бы получилось… Этот маленький гном? Пауль? Значит, это правда… Мне он тоже говорил, что за ним кто-то следит, поэтому наши встречи станут немного реже, но… Я не придавал этому никакого значения: все же, я немного другой человек, — этому шизофренику явно нравилось внимание к собственной персоне, иначе бы он не отвечал так открыто, да и по манере разговора вполне можно было бы сказать, что Рихард чем-то напоминал Шнайдера, пусть и большинство его реплик звучали иначе.       — Эх, Олли, если бы ты знал, что никто не придал значения исчезновению Кристофа, для него это было нормальное явление. И работа, и семья, и обучение — все в одной куче. Он мог пропадать где и когда угодно, но при этом никто не мог подумать о том, что его убьют… И главное — зачем? Он же самый обычный человек… — Круспе теперь смотрел Олли в глаза: он медленно брал над тем контроль, что давало не малое преимущество.       — Не совсем обычный… Ну, как бы да, так-то с ним все в порядке, но… В прошлом он точно кому-то сильно насолил, и наверняка кто-то из всех этих людей мог желать ему смерти. Но я не знаю этих людей, никого. Я бы очень хотел найти того, кто посмел лишить жизни моего друга! — Олли недовольно фыркнул: он явно загорелся желанием отомстить.       — И я думаю, что у тебя есть такая возможность. Мы как раз таки собираемся искать этого обидчика, и ты вполне можешь нам помочь, — и на время сможешь выбраться из этого места, — но, при условии, что ты не причинишь никому вреда. Я буду за тебя в ответе, — предложение вполне стоящее; а что до Оливера, то у того только при слове «найти» возникает желание согласиться.       — Хорошо, я согласен. Но… Меня разве выпустят? — сомнения вполне оправданы, но переживать не стоит: возможно, Рихарду удастся убедить Тилля.       …Уже через два часа группа, — состоящая из патологоанатома, его ассистента, практиканта и шизофреника, — стояла возле входа в парк. Тиллю всё же удалось убедить заведующего врача в том, что «с Олли ничего не случится и все станет только лучше», «Рихард имеет опыт в области психиатрии и вполне может ручаться за Риделя».       — Так… Олли теперь с нами? — Пауль пока что предпочитал держаться поближе к Рихарду, так как опасался шизофреника: может, это и первая стадия, но тем не менее.       — Да, с нами. Не только я, но и вы постараетесь ему помочь, а заодно найдем того, кто убил Шнайдера, — Круспе мягко улыбнулся, смотря на юношу, что упорно старался спрятаться за его спиной.       — Отлично. Теперь у нас целая команда, только говорящего пса не хватает до полного набора. А, в принципе, можем ехать. Я так полагаю, сразу к Паулю… И да, Олли, ты там взял свои вещи? — Тилль ещё раз взглянул на ворота, прежде чем повел всех в сторону университета, возле которого находилась машина.       — Да, взял. Мы… Едем к Паулю? А зачем? — парень пошел следом за всеми: ему все же стоит довериться еще кому-то кроме Рихарда, возможно, это улучшит его состояние.       — Ну, ему тоже не помешают кое-какие вещи, да и возможно надо будет найти информацию о Кристофе. Мы, конечно не хакеры, но, думаю, интернет нам чем-нибудь подсобит. И да, Олли, ты сидишь сзади рядом с Паулем, — Линдеманн еще раз обернулся, чтобы посмотреть на Риделя, прежде чем продолжил свой путь дальше.       …Всего через двадцать минут они были на месте: осталось только воспользоваться навигатором, чтобы приехать к дому студента. Еще хорошо, что тот не жил в общежитии, а иначе действительно пришлось бы искать ночлег, — или вовсе ночевать в машине, что не очень-то удобно и приятно… Если учитывать труп в багажнике.       — Я мог бы помочь. По образованию я — программист, в технике разбираюсь, — об этом Олли решил сообщить, когда уже сидел на своем месте в машине; может, он и не так бесполезен, каким кажется на первый взгляд?       — Ты это — серьезно, или шутишь сейчас? Если так, то неудивительно, что ты попал в клинику: с такой работой и свихнуться можно, — Тилль мягко усмехнулся и ввёл адрес в строку навигатора: не так далеко, если они находятся в городе; а вот до морга Ландерс добирался явно больше часа.       — Нет, я серьезно… И да, тут вы правы — не все клиенты хорошие и порядочные люди, — Оливер тоже позволил себе лёгкий смех, прежде чем машина сдвинулась с места и отправилась вперёд по одной из дорог.