Thin Walls of Enmity (twoe)

— Ты… представляешь… Рома! Эти додики вместе с тем придушенным — не до конца, к сожалению! — ты видел, че они выложили, а?! — Хесус резко вскрикнул, тыкая телефоном в лицо Мокрицы, отчего тот ошарашенно отпрыгнул от него подальше, быстро бегая глазами по посту. Там даже фото было, чёрт побери: Вадя, Вова и Слава. — «Он не только душил меня, а ещё и бил руками по лицу и кричал, чтобы я сдох. Я думал, ещё немного — и я умру.» Что?! Что это за херня, ты же его не бил! И не кричал такого, что за фигню эти трое несут? — Думаю, это всё Вова, — Лёша сузил глаза и двинулся вперёд, не ждя друга. — Пойдём-ка, найдём его. — Мы будем его бить? — поравнявшись с Губановым, спросил Рома, идя за ним вприпрыжку. — Нет! Рома, ты же врач, нельзя так говорить! И не улыбаться — больно кровожадно выглядишь. — Хес осуждающе потряс головой, проходя мимо стайки щебечущих ребят. — Слушай, а че там за сборы? — первокурсник удивлённо нахмурился, пытаясь заглянуть за головы студентов, но его резко схватили за плечо и начали толкать вперёд, будто Алексей не хотел, чтобы Мокрица это увидел. Кажется, так оно и было. — Эй, ты чего делаешь?! Отпусти. Немедленно! — он начал колотить старшего по рукам, пытаясь вырваться, и, юрко развернувшись, смог извернуться из-под захвата, и под отчаянный вскрик кинулся бежать в толпу, отшвыривая других и с внутренним волнением оглядывая стенд. Но то, что он увидел… — Что?! Рома Мокривский не гей?! — Вот и я говорю, — согласно кивнул какой-то парень, не глядя на Романа. — Гей он, точно гей. Ой. — через секунду заместо этого парня рядом с первокурсником образовался его старший, что пристыженно сжимал рукава рубашки, и со вздохом всё-же обратил внимание на друга. — Ром… Я больше не знал, как помочь, я хотел… — Лёша, ты скажи мне, пожалуйста, — Мокрица тоже обернулся, чтобы посмотреть в чужие глаза, с силой сжимая зубы. — Ладно, неважно, что ты делаешь всякую херню последнее время. Ты вот одно мне скажи: я… может, я правда гей? — Да что ты, нет, — Губанов хмыкнул, широко растягивая уголки губ, но так и застыл, не имея возможности отвести взгляда, и кажется, что бездумно потонул в мерцающем свете голубых глаз. Парень вздрогнул: что это за чувство такое? Будто поймал рыбку руками, и она мягкая и хрупкая, и…– Может, я тоже? Мокривский недоуменно пожал плечами, а затем перевёл взгляд за чужую спину и заметил приближающуюся к ним компашку: обсуждающих что-то Бустера, Эвелона и Братишкина, и плетущегося позади Некоглая, что выглядел злым и несчастным. Что, тёлка отказала или экономика упала? Мокривский ставит на второе. — Ох, ебана рот, какие люди здесь. Чего столпились, увидели чего-то? — первым паясничать начал, естественно, Семенюк, засунув руки в карманы. — Да увидели твоё фото голышом. Член маленький, конечно… — Где?! — резко вскинулся второкурсник, и грубо оттолкнул Лёшу в сторону, смотря на плакат. — Ага, пизди больше. — А че ты так испугался? Реально член маленький? — Хес заржал, но затем постарался взять себя в руки и успокоиться. — А что за сборы? Когда это вы все успели сдружиться? — Да мы тут насчёт интервью делали пометки, — перехватил диалог 192. — Надо бы и у вас взять его. Кстати, а почему на стенде висит плакат: Рома Мокривский не гей? Это же неправда? — Слушай, я ведь могу тебя в туалете подкараулить и бутылкой по голове… — Эй, Рома, Рома, Рома, перестань, — Алексей поспешно закрыл чужой рот рукой, а затем глумливо ухмыльнулся. — Это то самое интервью, где я тебя, якобы, чуть до смерти не отшлёпал? И как, понравилось всем врать, Семенюк? А бинты что, — ткнул длинным пальцем в чужую шею — Для правдоподобности? — На ночь молился? — зло зашипел вышеупомянутый, перехватив чужую руку и до боли сжав ногтями. — Супер, скоро тебе это понадобится. — Я всё ещё играю Отелло, не забывай. И мои руки, — рывком вырвался из цепкой клетки холодных ладоней. — С лёгкостью могут снова превратить тебя в дохлого гуся. — Да вы заебали сраться, я спать хочу, целую ночь занят был, а вы визжите тут, как две разведенки! — тут внезапно голос подал стоящий всё это время пререканий в стороне Коля, что опирался на стену с сонно прикрытыми глазами. Выглядел тот действительно не очень. Мешки под глазами, непричёсанного вида волосы и мятая рубашка на теле: красота. Мечта всех женщин. — И нет, Рома, поспешу пресечь твою шутку: я не дрочил. Играл в приставку, и всего то. — Пф, — фыркнул Мокривский, недовольно закатив глаза. — Да кому ты нужен? А когда не клоуничаешь, как нормальный человек выглядишь. Удивительно. — Слушай, ты… — Мы пойдём, — Братишкин поспешил прекратить новую перебранку между первокурсниками, прытко подхватив своего подопечного под руку, а после как-то по особому гадко улыбнулся. — Дело есть. Вадь, Славик, вы с нами? — Всегда готов! — потянул руку вперёд Козаков, заметив хищный огонёк в ярких глазах старшего, аура которого была настолько чёрной, что ощущалась за километр. Далеко пойдёт, если будет работать каким-нибудь чиновником или президентом. Хотя он и так в совете состоит. Затем Вадя перевёл взор на стоящего чуть в отдалении Леонтьева, но такой же прыти и готовности помогать старшему тот, почему-то, не заметил. — Слав? Ты идёшь? — Ну, мне это… Меня мой старшак попросил флешку забрать, я не могу, извините уж, — Вячеслав потупил лицо вниз, виновато разведя руками в стороны. — Понятно, — в ответную Эвелон подозрительно сощурил взгляд, будто бы всё понял, и с презрением отвернулся, подбегая ближе к ребятам и идя шаг в шаг, чтобы поспевать. — Давайте же сделаем дело. А че там? — По дороге объясню. — и злая улыбка заиграла на лице Владимира.

***

— Видите ту девушку? Это Дарья Школдыченко, правда она милая? Как на неё не залипнуть?       Все трое заговорщиков сидели в библиотеке, во все глаза пялясь на милую девушку с пухлыми розовыми губками, что красиво блестели. А длинные волосы шоколадного цвета… м-м. — Красотка, — заулыбался лучезарной улыбкой Вадим, потирая подбородок рукой. — Но зачем она нам? — Всё очень понятно и просто: Даша, ну или Юечка — по справкам, — только с виду такая добрая и хорошая. Внутри же она настоящая фурия! За кругленькую сумму сделает, что угодно. Эй, Даша! Топай сюда, дело есть. — Вова громко, не смотря на то, что в библиотеке находился, подозвал Дашу, призывающе махнув к себе рукой. Та кивнула и двинулась на стукающих каблуках вперёд, к восседающей у стола троице, что не отрывала от неё восторженного взгляда. — Привет, парни, что-то хотели? — Даша! — Семенюк широко и приветливо улыбнулся, вытянув руки для объятий, но та лишь насмешливо вздёрнула аккуратные бровки вверх и присела на свободный стул. — Как всегда не меняешься. Не хочешь разве обнять старого друга? — Мы с тобой только один раз встречались, замолчи. Ну и? Какое у тебя дело ко мне на этот раз? Кому опять голову вскружить? — Вот, — он выставил перед миловидным личиком девушки телефон, и показал ей фотографию Мокривского, что сделал недавно ненароком. — Вау, какой симпатичный. И кто это? — Роман Мокривский. Нужно, чтобы ты с ним познакомилась и заставила научить тебя «французскому поцелую», — старший сделал кавычки в воздухе. — Ну как, сможешь? — Легко! А он умеет? — она лукаво облизнула верхнюю губу, подмигнув парням. — А ему и не надо, — как-то неопределённо поделился Вова, всё ещё демонстрируя всем гадкую ухмылочку на обветренных губах. — Слышали про Мастера французского поцелуя Алексея Губанова? Вот он то его и научит. — В смысле?! — неожиданно до Некоглая дошёл смысл чужих слов, и он дернулся, с изумлением вцепившись взглядом в ликующую физиономию своего старшего. — Значит, она его соблазнит, а этот… будет учить его сосаться?! С языком?! Нет, я на такое не подписывался… — Что-то не так? — с подозрением притянул Братишкин, мрачно хмуря брови. — У меня есть ключ от комнаты Губанова, мы на первом курсе очень хорошо дружили. Вадя камеру поставит, мы все запишем, анонимно в сеть выложим: докажем всем, что они геи, и тогда, — парень возбуждено сжал рукой какую-то книгу, чуть ли не скомкав листы, да вскинул подбородок кверху. — Я отомщу за шею, а ты, Коля — сможешь научить своего врага, как правильно себя вести. Ну, ты с нами? — Гениально! — Вадик захлопал в ладоши, всем своим видом показывая увлечённость подобной идеей и согласие с дальнейшими действиями. — Но подожди, а почему я не могу научить… — А ты умеешь с языком целоваться? — Да, умею! Оставь Рому мне! — Ну покажи, — Вова фривольно схватил Лебедева за подбородок, вынуждая приоткрыть рот и потянув того на себя, пока подопечный не сдался и умоляюще не стал протестовать, прикрывая рот рукой. Видя отрицательные качки, экономист довольно кивнул, смогя уличить паренька во лжи. — То-то и оно. Да и я уже сказал, что отомстить я Лёше хочу. Тебе надо, чтобы тебя геем считали? — Да мне похуй! Уже считают, я же «бывший Мокривского», сам лично слух пустил, — Николай обреченно опустил голову вниз, пряча покрасневшее от стыда лицо в омбре, и хрипло продолжил говорить. — Может, не надо, а? Брось, зачем тебе эта месть? Вы же друзьями были, хоть и давно… — Он тебе нравится, да? — Школдыченко сочувственно похлопала расстроенного парня по плечу, заставляя тем самым поднять на неё взгляд. Честно: он выглядел жалко. — Не грусти. — Ну да, я… стой! — он вскочил и шокировано вытаращил на девушку глаза, тут же делая лицо злым. — С чего вообще взяла?! Он мне не нравится! У него ебало вечно недовольное, и вообще: мы враги. Поэтому не неси, дорогая, чепухи. — Ладно, — Юечка удивлённо поджала губы, вытянув лицо в странном выражении, будто увидела психа какого-то. — Враги так враги. Вова с Лёшей тоже враги, а ты смотри, как Вован за ним бегает, мстит за что-то. Все вы такие: бьёте друг друга, материте, а потом в любви в итоге признаётесь. Эх, жизнь. — она удручённо улыбнулась и подпёрла подбородок рукой, снова возвращаясь к Семенюку.– Ну так сколько мне за соблазнение этого малого дадут? — Косарь сойдёт? — Чего? — хмыкнула, делая брови домиком и постукивая ногтями по плоскости читального стола. — Ещё пятихатку накинь, и тогда договоримся, как все нормальные люди. — Вот жадная ты, Дашка, — Братишкин скривился, но деньги всё-таки выложил, добавив ещё пятьсот рублей сверху. — На, купи себе новых туфелек. Девушка улыбнулась и сошкрябала деньги себе в руки, вновь подмигивая троице. — Только в штаны к нему не лезь. — тихо себе под нос пробормотал Коля, чтобы его никто не услышал. Но Даша услышала, и яркая улыбка расцвела на её губах. Идя на выход, Юечка на секунду остановилась около экономиста и, наклонившись, на одной слышимости Некоглая горячим дыханием произнесла прямо в ухо: — Это смотря как дело пойдёт.