Thin Walls of Enmity (twoe)

— Ну че ж ты, Пешков, постоянно падаешь?       Хесус устало вздохнул и вновь подставил ладонь, когда неживое тело Серёжи начало грохаться, бледным лицом падая на неё и вновь возвращаясь в сидячее положение — если мёртвые вообще умеют сидеть. — Да ты заебал уже! Если бы не паника, что из-за тебя может тут подняться, я бы давно тебя самолично в морг отъебуканил. Вот, уже матом крою всё, ну за что мне всё это? — Лёша устало вздохнул и потёр переносицу пальцами, прикрывая глаза. — Почему связь тогда пропала? Что тут вообще происходит? И кто убийца? Вова на полных щах мне отвечает, что это Дипинс, ну не смешно ли? — парень усмехнулся, пихнув Пешкова в плечо, на что тот согласно открыл рот. Губанов дёрнулся и вскрикнул, но после понял, что это произошло компульсивно, и у него просто слабая челюсть. Труп, как никак. — Ебать, ой, то есть, господи, ну ты и напугал меня, чувак.       Тут внезапно на прикроватной тумбе свой музыкальный парт начал телефон, напевая песенку, кажется, Мии Бойки. Что-то то-ли про лампочки, то-ли про тумбочки, на одной из которых она и пелась, Хесус не разбирался, за что платил пятьдесят рублей в месяц.       Это был Рома, и по началу он испугался, что тот мог попасть в беду и просит помощи, и хотел было броситься бежать парнишке на помощь, как увидел, что это была какая-то фотографии, а снизу надпись: мы нашли это в подсобке. Ничего не говорит? Мы? Так значит, что Коля его нашёл, и всё с ними нормально? И слава богу. Но что это за снимок? Какая-то яркая фотография, а на ней счастливый кудрявый парень, показывающий большой палец, а снизу подпись: сдохни. Красным маркером, что-ли? Стойте, подождите, это же… — Блять, это же ты, чувак! — громко вскрикнул Алексей, вскакивая с кровати и показывая съехавшему Жожо его изображение. — Ты же, да? Чего молчишь? Кто тебя убил, говори?! — сонный Хес уже окончательно не понимал, что творил, и лишь внимательно вглядывался в бледное лицо, ожидая ответа. Ответа, соответственно, не последовало. Было бы странно, если бы это было бы так. — Ну ничего, я и сам выясню, сколько у тебя было врагов, и кому ты был нужен. И поверь, ты не отвертишься! Вот как сходим на свидание с Вовой…– запнулся, осознав смысл своих слов. — Нет, нет! Это не то, что ты подумал! — и поспешил помахать перед чужим лицом, отгоняя все сомнения. Бесполезно, Серёжа выглядел так, словно ему не поверил. — Это всего лишь свидание вслепую. Мне девушки нравятся. Правда, у меня встал на Рому, и очень быстро, но я…– и вновь шатающийся парень стал говорить всякую дребедень, останавливаясь тогда, когда понимал, что сболтнул чего-то лишнего. — Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я обещаю — убью тебя и затопчу ногами так, что не отв-…вертишься. А после смачного зевка парня потянуло спать. Он так и остался лежать рядом с Серёжей, положив голову парню на плечо и тихо похрапывая. — Знаешь, ты какой-то слишком холодный. Понятно, почему тебя жабарь прозвали. Ты бы больше физкультурой занимался, а то вы, молодежь, как в телефоны засядите, так…       Но договорить врач не успел от того, что заснул. А Серёжа Пешков так и продолжал молчать, внимательно разглядывая пол под ногами. Да ему больше и нечего было рассматривать. Он же мертвый.

***

      В театре, как ни странно, были заметны изменения отношений между людьми. Вернее, они были замечены Дашей, так как у девушки был хорошо развитый кругозор внимания, и она прекрасно всё видела и понимала.       Всё было не так. Если раньше это Хесус и Братишкин презрительно друг на друга пялились и молчали, а Мокрица и Некоглай перекидывались приколами и шпыняли друг друга, то сейчас всё было наоборот. Рома излучал из себя желчь, хотя вчера был рад присутствию Коли; тот выглядел, как подавленная собака, а вот Лёша и Вова толкались и болтали как самые настоящие друзья. Гаечка не знала конкретно, что их сблизило, помощь Ване, общая дача показаний в ментуру, или ещё что-то, но выглядели они совсем, как в прошлом. Старый добрый дуэт бибы и бобы. Два музыканта, что не понятно по какой причине так друг друга возненавидели.       Но вот началась репетиция, уже вторая, кстати, ведь дома парни тренировались самостоятельно. Парты были обыграны просто прекрасно: никаких матов и душений, парни говорили лаконично и слаженно, подстраиваясь друг под друга и что-то иногда меняя и корректируя. У неё прям от сердца отлегло. А вот Лебедев и Мокривский… там не всё слажено. Нет, нет, они по прежнему в диалогах упоминают килограмм мата, но как это звучит… Впрочем, сами послушайте. — Это ты убил моего друга, кусок пизданутого еблана? — Мокрица лениво ткнул в оппонента ножиком и, прикрывая рот рукой, зевнул. — Давай уже сдыхай, видеть тебя не хочу. — Ага. Взаимно. — коротко бросил Некоглай и насупился, скрещивая руки на груди. И это вывело Куданову из себя. — Что да?! Что взаимно?! Лебедев, ты тут в любви признаешься, или что, я не пойму? Можешь выйти, если что-то не устраивает…– но договорить старшая не успела, так как экономист перебил её, злобно сверкая глазами: — Да, в любви, только вот она нахуй кому-нибудь нужна? Да пожалуйста! Оставаться с этим «Ромео» на одной сцене, который реально ненавидит меня, я не собираюсь!       Истерично пробегая мимо Мокрицы, Некоглай пихнул плечом Братишкина, что только лишь удивлённо поджал на это губы, и скрылся, громко хлопая дверью. Рома лишь растерянно посмотрел ему вслед и опустил взгляд в пол, тихо шепча под нос: — Но я не ненавижу тебя… Или?.. Он не понимал своих чувств, но они точно не были положительными.

***

      Лёша к свиданию — не с Вовой, конечно, а вслепую, подготовился основательно, надев ту черную куртку, что недавно приобрёл на каком-то сайте, и джинсы в обтяжку.       На выходе из ВУЗа повернувшийся Вова Семенюк присвистнул и одобрительно показал два пальца в воздухе, демонстративно кивая на свой собственный лук. Сам студент был облечен в серую водолазку с воротником, что придавало ему какой-то необычный вид. Обычно он вечно накидывал на плечи свою черную потрепанную кожанку, но в этот раз выглядел, однако, отменно. Ну естественно — на свидание же идут. С девушками. Хоть и вслепую. Ну, кто знает, кого они там подцепят? — Давай так, — сразу перешёл к делу Вова, вертя в руках кошелёк и пиная камни под ногами. — Я охмурю какую-то богатую фифу, — сделал в шутку ударение на у. — А потом мы её деньги шмыг — и… — Ага. А потом менты нас тоже шмыг — и в участок. Ты шути, шути, но не дошутись так, шеф. — Алексей хлопнул бывшего друга по макушке, отчего получил лёгкий тычок в ребра, сопровождаемый хриплым смехом. — Помнишь, как раньше называл меня, дедушка? — Ну не надо. Спасибо, мне Ромки хватает.       При упоминании Мокривского Братишкин смутно ощутил какую-то тревогу в груди, нахмурившись и настойчиво припоминая что-то то, о чём точно забыл, но ни почесывание затылка, не кусание губ не помогли ничего вспомнить. Досадливо сплюнув на траву, как животное, парень слегка пожал плечами, снова найдясь в новых шутках, которые он тут же принялся сыпать на голову несчастного Губанова.       В клубе было ничего не видно уже на входе. Сдав билеты — а Лёша даже не знал, что такие места нужно бронировать, Владимир рывком потянул парня на себя, крепко сжав за руку. Тот удивлённо воззрился на него, но не увидел, так как, ну, сами понимаете. Вслепую же свиданка.       Руководители усадили их по разным местам, отчего парни оказались друг от друга отделены, и теперь они сами должны были руководить ситуацией.       Глубоко вздохнув, Лёша поудобнее устроился на месте и принялся ждать. Вскоре кто-то сел напротив него, и он услышал тихое покашливание. Подошёл официант и предложил оформить заказ: врач взял цезарь, но девушка промолчала, что явно означало её нежелание что-либо употреблять в пищу. — Привет, — начал первым диалог Хес, но так как ответного приветствия не услышал, заговорил снова. — Первый раз здесь, никогда не был на таких мероприятиях. Можешь что-то рассказать?       У Лёши было такое чувство, будто его собеседница воды в рот набрала. Его это уже начинало смущать, потому что сам он сидел, словно дурак какой-то, говоря с пустотой и пытаясь в неё вглядеться. Можно подумать, у него ночное зрение от этого появится! И самое смешное, что делает он это всё не по пьяни. — Это только ради истории с Дипинсом, — напряженно процедил сквозь зубы, а после постарался расслабиться, и аккуратно накрыл руку собеседницы своей. Гладкая кожа и длинные ногти сразу же тепло очутились под его холодной ладонью. Фарфоровая, как куколка. И такая на ощупь знакомая, что будто он всю жизнь её трогал. — Может быть мы с вами знакомы?..       Девушка вскочила с места и одёрнула руку, и, по-прежнему не говоря ни слова из своего, видимо, довольно скудного лексикона, поспешила кинуться бежать, не давая незадачливому любовнику и слова сказать. Так и остался Губанов сидеть ошарашенный на одном месте, ковыряя вилкой салат. — Надеюсь хоть у Вовы дела там с этими богатыми фифами хорошо идут.       На самом деле дела у того действительно шли ну просто идеально, если считать, что разговор с чокнутой геймершей можно было бы назвать идеалом мечты. Но судя по их общему смеху и обсуждения фрифаера, можно сказать и так. — Ты скилы прокачиваешь? Давай поиграем по сети, запомнишь мой ник? — Давай, говори, у меня отличная память. Спасибо мамке, что потащила меня сюда, нашла нового другана. Кстати, а ты кого вечно высматриваешь? — А? — опомнился Братишкин, когда услышал это. — Ты как узнала, тут же темно? — Интуиция, — хмыкнула девушка, попивая коктейль. — Чувствую, что беспокоишься за кого-то. — Это с чего это? — Ну раз в темноте что-то ищешь. Официант! — та подзвала к себе одного из сотрудников, что был в специальных очках ночного зрения, и указала вперёд. — Мой друг ищет здесь кое-кого, не могли бы вы отвести его? Вов, скажи ник, ты забыл, кстати.       Быстро продиктовал, они на автомате кивнули друг другу, не видя этого, а после экономист, осторожно придерживаясь за какого-то очень и высокого парня с точки «зрения» Братишкина, начал описывать чужую внешность, надеясь, что Хес ещё не ушёл и у того всё нормально. — Ну такой высокий, с причёской странной, как башня, знаете? Ещё у него лицо вечно, будто он в шоке со всего этого мира, видите такого? — Да, да, вижу. Сидит один, ест салат. — Один? — удивлённо переспросил Вова, вертя головой в разные стороны. — Ну как всегда, всех девушек разогнал от себя. Можете отвести меня к нему?       На путь ушло не больше пяти шагов, что ещё больше удивило второкурсника. Оказалось, что одногодка сидел совсем близко к нему, стоило протянуть руку, ну если только вы чудо-пёс из Скуби-Ду, конечно. Хотя не факт, что потом Хесус не отцапает её, конечно. К счастью, они были не в мультике, а в реальной жизни, поэтому живому, а не мультяшному Вове было легче сесть напротив бывшего друга, и легонько пнуть его ногой по носку кед. Только вот реакция на это простое движение очень напугала Братишкина, так как его очень резко и внезапно вдруг потянули за рукав одежды — причём очень аккуратно, заметьте, и принялись вести вслед за собой, кажется, в один из туалетов. С силой прижав, по мнению Губанова, «девушку» к стене, парень наклонился к её лицу и начал часто-часто что-то лепетать: — Слушай, прости, если я тебя чем-то обидел. Я не хотел, я тут вообще по приколу, но мне кажется, что я тебя знаю. Скажи, мы знакомы? Не молчи, я же с ума сойду! — Что, братан, бывшую встретил? — смеясь и хрюкая, начал хлопать того по плечам Владимир, давая понять, что пол он, к сожалению, случайно попутал. — Это я, твой друган. Вова Семенюк. Ну, я надеюсь на это. Пошли домой уже, расскажу по дороге о Дипинсе. — Что?! — только и смог произнести врач, но ему не ответили, и снова юрко утянули за собой.       Не известно, как они выбрались в этой темноте, но когда наконец-то очутились на белом свете — чуть не ослепли от счастья, прикрывая лица руками, и толкаясь плечами. Вот тогда то Братишкин и начал свой рассказ про Дипа. — Этот парень всегда был мразью и мудаком. Не знаю, как вы этого не заметили, — удрученно протянул, качая головой, Братишкин, пока они проходили мимо какой-то красочной аллеи, смотря в стекольные витрины магазинов. — А может, замечали, но жалели его, но от этого «доброго паренька» мы с тобой находимся в положении «враги». — Так, — понятливо кивнул головой Алексей, хотя ещё ничего совершенно не понимал. — И что ты хочешь этим сказать? Что это он тебя не пустил на то выступление? Из-за него я один стоял позорился? — Именно! Ну вот, ты уже начинаешь всё понимать. — обрадованно подскочил экономист, смотря в лицо Алексея прямо и не отрываясь. — Подожди, — неверяще фыркнул врач, разведя рукам в стороны. — С чего бы это Ваньку мешать мне и тебе… подожди, телефон гудит. Наверное, Рома.       Но это был не Рома, это были несколько десятков отметок его в такую социальную сеть, как bjail. Это было залитое каким-то неизвестным пользователем видео, с очень красноречивой подписью: «А говорили, что не геи».       У Лёши затряслись руки. Включая видео, парень начал смотреть, как он и Рома целовались с языком в его комнате, и как он обнимал своего младшего, пока тот плавился в его крайне умелых руках. И то, как выглядело всё это, не давало даже на секунду усомниться: люди на этом видео явно наслаждались сие сладким процессом. А чертыхнувшийся про себя Вова, что решил заглянуть ему через плечо, сразу же выдал себя, давая понять, кто во всём этом замешан. — Значит, так ты со мной дружить хочешь? — мрачно проговорил второкурсник, медленно идя задним ходом подальше от испуганного этим собеседника. — Специально всё это сделал? Решил поиздеваться, предлагая мне дружбу? Ещё и на Ваню что-то пиздел… Как ты мог вообще? — Лёш, подожди, это не то, что ты подумал! Я действительно хотел с тобой поговорить, помириться. Это Вадя всё… — Ах, Вадя. Ну ладно, прощаю. — Правда? — с надеждой в голосе поднял голову парень, но заметив скептический взгляд Губанова на себе — тут же её утратил. — Нет. С чего тебе вообще мириться со мной, где ты выгоду ищешь? Знаешь, а я ведь тебе поверил тогда. Вернее, как тогда. Но видимо, зря. И да, я би, ты доволен? И да, мне действительно нравится Рома, он не врёт 24/7 о том, какой он хороший друг, и с репетиций не смывается никогда, в отличии от тебя. Ты, — парень ткнул в его грудь пальцем, делая больно скорее морально, чем физически. — Тупой, эгоистичный и безответственный, и твоя политика в отношении других людей меня, блять, раздражает. Ты стал другим, стал ебаным дерьмом, с которым невозможно дружить. Пока, и не пиши мне больше.       На прощание кинув на одногодку презрительный взгляд сверху вниз, он развернулся и пошёл по неизвестному Вове направлению, туда, где был, кажется, игровой центр. Семенюк честно не разбирался, да ему и не нужно было. Его теперь беспокоило только одно: и как же ему быть дальше?

***

      За Дашей Школдыченко Некоглай наблюдал уже где-то практически час, не вставая с места и не отводя взгляда через проделанные две дырки в книге, где была изображена громадная ящерица. Эта книга была не государственного производства — Коля ведь не дурак общественное имущество портить, ему здесь ещё учиться и учиться, он принёс свою книгу, которую терпеть не мог. Мама положила с собой, чтобы читал по ночам, а не по девочкам шлялся и развивался хоть в чём-то. Было бесполезно, так как книгу Николай не читал, зато шлялся, но не по девочкам, а по Роме, а развитие у него итак было отменное. Он экономист, в конце концов! Что за бред она несёт?       Лебедев решил последить за ней только из-за того, что прекрасно помнил насчёт подсобки. Знал, что девушки могло там и не быть, ведь она не собиралась целоваться с Мокривским, но только вот интуиция первокурснику подсказывала, что не всё было в ней так просто. Очень уж она противно смотрела на него… и эти слова: «это смотря как дело пойдёт». Вот же мразь мерзкая. Что она имела ввиду? Нет, он точно уверен: она туда приходила. Но что её отшугнуло? Или кто… — Может мне её от лица Ромы пригласить снова в ту подсобку, затаиться, а потом, когда она придёт, ебнуть шваброй эту швабру по башке? — задумчиво пробормотал себе под нос экономист, с ненавистью прожигая спину девушки взглядом. — Да, отличный вариант.       Вдруг Юечка быстро вскочила с места, и Лебедев еле успел пригнуть голову, когда она обвела лихорадочным взглядом библиотеку, а после взяла в руки какую-то тонкую книгу светлых тонов, и стала засовывать её в отдел Чехова. По предположению Коли, это была «Душечка», о содержании которой высказывался даже Ленин. — Социал-демократическая душечка, блять. А ведь тебе идёт это призвание. Такая же жалкая, зависящая от мужчин. Шлюха. — Коля зло выплюнул, наблюдая, как та спешно выходит из библиотеки, и, когда девушка только-только начала исчезать из поля зрения, молниеностно вскочил с насиженной лавки и стал медленно проводить пальцами по корешку, ища ту самую книгу. Благо, кривая и глупая Даша оставила на ней след от помады, хотя возможно, что это было сделано намеренно с её стороны. С удобством устраиваясь на то место, где недавно восседала Школдыченко, парень яро потряс эту несчастную книжонку, и на стол тихо упала какая-то маленькая белая открытка с инициалами: С.П. — И что это значит? Сергей Пешков? Открыв её, он внимательно вчитался глазами в слова, что там были написаны, но не понял ни единого слова. — Инфекционные, воспалительные процессы, коагулопатии, обменные нарушения, эндокринные и даже опухолевые процессы, рентгенография грудной клетки или флюорография. Чего это за медицинский справочник, она тут конспекты для врачей по скидке рекламирует, или что? Вроде Вова вчера говорил, что она зубы лечит. Странно, — задумчиво протянул Коля, я затем кинул взгляд на книгу. — И причём тут Чехов? «… но что все-таки классическое образование лучше реального, так как из гимназии всюду открыта дорога: хочешь — иди в доктора, хочешь — в инженеры». Ага. Или в экономисты, — хмыкнул, мысленно гордясь своей профессией. — Да с такими, как Даша, экономика живо ебнется, вместе с ценами на бензин и крылышками из КФС. И что мне с этим врачебным бредом делать? На медицинский факультет идти? — тут его экономические мозги внезапно просветлели, и юноша радостно улыбнулся, кивнув сам себе. — Рома! Вот, кто мне поможет. Правда, — запнулся, тяжело вздыхая и потерев указательным пальцем под носом. — Мы с ним не особо сейчас ладим, но… Думаю, мне удастся извиниться за своё поведение. Тем более, что лично я не могу долго обижаться на этого идиота. А жаль. Крутит мной, как умеет, пидорас красивый.       Подгоняемый этими мыслями, он сфотографировал открытку и вложил её на место, а после в библиотеке совсем стало тихо.

***

      Рома услышал стук в дверь именно тогда, когда повторял игру на гитаре, которую недавно взял у Хесуса, так как свою оставил у Некоглая. К Коле парень идти не решался. Помнил этот полный обиды и разочарования взгляд, и боялся снова с ним встретиться. Чтобы его ненавидели и презирали? Нет уж, нет. Неприятно. И вообще, ему тоже обидно! Он не должен перед ним извиняться!       Приоткрыв немного дверь, врач думал, что это однокурсник пришёл взять конспект, или даже Даша как-то отрыла его местоположение, и пришла объясняться. Но вот то, что там окажется человек, о котором он думал уже где-то больше второй половины дня, было очень неожиданно.       Коля стоял, уткнувшись в смартфон, и что-то читал одними губами. Из всего этого Мокрица понял лишь «рентгенография», но и этого было достаточно, чтобы открыть дверь пошире. — Ты че, умираешь и лечиться пришёл? У меня тут не лечебница. — Да? А почему тогда только ты можешь залечить мои душевные раны, Ромочка? — хм, давно первокурсник не слышал от этого клоуна его идиотских подкатов. Скучал по ним даже. В ответ на эти слова на губах блондина непроизвольно расцвела широкая улыбка, на что идентичная прилетела к нему в ответ. Но тут же лицо Лебедева стало серьёзным. — Я тут по делу. — У тебя как не дело, так со мной связано. — Судьба. Ну так вот: мне нужны твои медицинские познания. Можешь расшифровать некоторые записи? Я только одно слово понял, и то «процессы». А я из процессов знаю только экономические: материально-технические структуры; социально-экономические структуры; институциональные структуры; организационные структуры, а экономические процессы это отношение между экономическими субъектами в данной институциональной среде по реализации своих экономических интересов… — Эй, эй, эй, притормози, зубрила! — Мокрица растерянно помахал рукой перед неумолкающим ртом, на что удостоился испачканных чужим языком пальцев. В отместку он треснул Колю ладонью по губам. — Ну и че ты лижешь меня, как собака? Давай, показывай, че там у тебя с этими процессами и рентгенографиями? — Скорее, как мороженое. Чем? — Ну я по губам прочитал. Рентгенография. Специальная плёнка, бумага там. Проекция…– заметив глупое недоумение в чужих глазах, Роман запнулся, и решил дальше не объяснять. — Забей. В конце концов, мы не знаниями здесь хвастаемся, давай телефон. — Ну и часто ты смотришь на мои губы? — ухмыльнулся Николай. Такой прокол… — Блять, заебали твои подъебки! Иди отсюда тогда, раз по делу сказать ничего не можешь! Врагам нельзя нормальные речи вести, они должны только ругаться и… — Трахаться, да, я знаю, — парень закатил глаза, убирая с лица волосы, и раздраженно поджал губы, всплеснув руками где-то на расстоянии ушей. — На! Объясни, что здесь написано, и в комнату впусти. Че ты меня на пороге держишь, а? — экономит с яростью втолкнул ему в руки свой смартфон в белом чехле. — Пароль 112000. — Эй, у меня такой же пароль! Ты зачем поставил месяц и год моего рождения, и откуда ты его узнал?! Ты сталкер-хакер?! А, так вот тебе зачем мне в др добавляться! А как аккаунт нашёл? А как ты… Некоглай устало вздохнул, и уже он быстро прикрыл чужой рот рукой, спешно протискиваясь внутрь, пока одногодка не передумал. — Помолчи хоть пять секунд, и дай сказать. Это мой год и мой месяц, ясно тебе, зануда? Читай уже. — Тоже мне, — надуто фыркнул Мокрица. — А число какое? Так, ладно давай посмотрим.       Мокривский пошёл вслед за неприятелем, чуть ли не стукаясь головой о дверной косяк. Спас его тот же Некоглай, придерживая за плечо. — Четырнадцатое. На семь дней младше тебя. Аккуратнее, Ромка. — Всё-таки смотрел, — претензионно ухмыльнулся Мокривский, но в телефон больше не смотрел, пока не дошёл до стула и не присел на него. — Инфекционные, воспалительные процессы, коагулопатии, обменные нарушения, эндокринные и даже опухолевые процессы, рентгенография грудной клетки или флюорография. Хм. Похоже на лечение кровохарканья. У тебя какие-то проблемы с этим? — обеспокоенно захлопал глазами врач, делая это непроизвольно и оборачиваясь корпусом к Николаю. Тот изумленно выгнул бровь, сидя, в свою очередь, на чужой кровати. Поняв, что облажался со словами, Мокривский поспешил их видоизменить. — То есть, неужели решился сдохнуть? А меня на поминки пригласишь? — Только если со мной ляжешь в один гроб. Индивидуальное предложение, заметь, — он подмигнул одним глазом, но в награду получил лишь выставленный средний палец. — Ну и что это такое, кровохрапание? — Кровохарканье, дурила. Это когда происходит откашливание крови или окровавленной слизи из бронхов, гортани, трахеи, легких там. Вот, у меня даже книга есть, — парень встал и схватил какую-то толстую большую книжонку с зелёной обоймой. — Американские врачи дают советы и определения насчёт различных болезней. Здесь и про это есть, — Мокрица возбужденно раскрыл книгу на оглавлении. — Так, страница 267. «Рекомендовано в качестве гемостатической терапии пациентам с кровохарканьем применять этамзилат (внутривенно или внутрь) и/или ингибиторы фибринолиза: аминокапроновая кислота и транексамовая кислота. При неэффективности вышеперечисленных препаратов рекомендовано применение препаратов крови»… Не уверен, что тебе это надо. — Слушай, можешь сказать причины возникновения такого недуга? — задумчиво попросил объяснить Лебедев, потирая подбородок рукой и вставая рядом с Ромой, заглядывая ему через плечо в книгу и наклонившись ниже к парню. — Ну, — стараясь не замечать тяжёлого горячего дыхания рядом со своим ухом, Рома продолжил говорить, хотя пиздец как захотелось сглатывать. Ещё и сердце ебаное слишком сильно билось…– Опухоли легких и бронхов, там, пневмония, туберкулез, ТЭЛА, нагноительные заболевания, что ещё… Рак. Ты чувствуешь жжение в груди? — Я же уже сказал: кровавая мокрота не у меня. — А у кого? Где ты вообще это всё взял? — Я… понимаешь, я следил за этой твоей Дашей, и…– нерешительно всё же решил рассказать Некоглай, смотря косым взглядом в чужую макушку. — Она засунула какую-то книгу между остальных, я достал её, и там были инициалы СП. Думаю, это как-то связано с Сергеем Пешковым, ну это тот, чьё тело нашли вчера. Вот так вот… — Ты следил за ней?! Ты че, совсем уже? И откуда ты знаешь Дашу? — Расскажу потом… — Да нет, давай, объясни, с хуяли ты трогаешь её? Понравилась, да?! Вечно лезешь в мою жизнь…– он начал толкаться и шипеть, пытаясь развернуться, но его что-то остановило. Вернее, кто-то.       Громко сглотнув, Лебедев крепко схватил первокурсника за запястья, и, пихнув коленом, таким образом прижал к столу, на коем покоилась книга. — Мне эта Даша твоя нахуй не сдалась. Совсем ничего не понимаешь, да? Тогда я тебе всё сейчас объясню, — наклонившись ниже, парень осторожно провёл языком по загривку, вызывая у парня миллионы приятных мурашек. — Здесь обычно находится эрогенная зона, да? Расскажи мне, ты же у нас врач. — Да…– прикрывая глаза после нового идентичного движения, похожее на первое, но уже более быстрое, Мокривский шумно вздохнул, и передёрнул плечами в возбуждении. — Именно там. — Твой голос так охрип, уже так быстро сдался? — ухмыльнулся его мучитель, облизывая то место, на котором Рома начинал выгибаться особенно сильно, доводя Колю до сумасшествия своими громкими вздохами. — Твой тоже… не сильно продержался. Хочешь меня, да? — Не скажу. У тебя есть Даша. Кстати, ты же знаешь, что она учится на стоматолога? — перехватывая два запястья в левую руку, Николай освободил правую и начал медленно стягивать футболку с чужого плеча, тоже дыша не менее беспокойно. — Ну так пускай узнает и отличит следы от моих зубов, когда вы встретитесь в следующий раз. — и в пояснении своих действий до боли впился в белое плечо своими зубами, грубо стискивая кожу под болезненный вскрик своего врага и напарника. И влюбленности тоже. Но дальше играть пока было нельзя. На этом хватит, пожалуй. — Я пойду, мне ещё конспект переписать надо. Пока, Ром. Под разочарованный — разочарованный? — вздох отстраняясь, Коля напоследок провел ласковой дорожкой снизу вверх и до загривка, и чуть не зарычал от того сладкого стона, что долетел до его ушей.       Он бы остался ещё на немного, ведь Рома так сейчас податлив, открыт и расслаблен, но… Обстоятельства сейчас не самые для этого всего подходящие. Да и нету уверенности, что он нравится Мокрице; а в минуту слабости, возбуждая и стимулируя эрогенные точки, воспользоваться им — то ещё паскудное дело. Нельзя так, не время. Стоит немного подождать, не правда ли?       А пока Лебедев, стоя спиной к чужой двери, открывает чат, что начинает просто разрывать его телефон, это время до «правильно» пока что по секундам идёт. Сейчас же ему нужно ответить.       Писал, как не странно, Вова, с которым они всегда общались примерно так: Некоглай строчил много маленьких коротких сообщений, а Братишкин же отвечал одним длинным и коротким.

Лебедев: привет

Лебедев: вов

Лебедев: вова

Лебедев: вован

Лебедев: хули игноришь

Лебедев:?

Лебедев:?

Лебедев:???

Лебедев: я знаю что ты гей

Лебедев: ты не дашь мне конспекты

Лебедев: за первый курс

Лебедев:?

Лебедев: ОТВЕЧАЙ МНЕ СУКА ЕБАНАЯ

Семенюк: занесу завтра. я не гей, и хватит так со мной разговаривать, скотобаза малолетняя

Лебедев: оскорбляешь примерно

Лебедев: как

Лебедев: колхоз

Вот примерно так. Но теперь было наоборот. А если считать его длинные сообщения в одном…

Просто ужас.

Семенюк: это просто ужасно, это пиздец, я уже устал, мои мысли в голове ебут меня днями-ночами, они смешиваются друг с другом и трахаются, не давая мне нормально спать

Семенюк: я пытался с ним поговорить, пытался найти общий язык, и вернуть наши прежние отношения. этот ебаный дипинс, будь его мамаша проклята, как развёл нас, так и свёл. но из-за этого ебаного видео лёша опять на меня обиделся и послал нахуй

Семенюк: вернее не послал, он же у нас не матерится, но сказал такое, что я чуть с моста не сиганул

Семенюк: я люблю его, два года ебаных, а из-за своей тупости вечно теряю

Семенюк: коль, скажи мне, я идиот? не помогает ничншо вообще (≪((<(

Семенюк: ничего*. вот видишь, я из-за него уже писать разучился. он такой тупой и высокомерный.

Семенюк: а ещё он сказал, что ему нравится рома

Лебедев: ЧЕГО?!

Семенюк: лёша обижается, что из-за меня он выглядит геем

Семенюк: хотя он бисексуал. но никому не говори, я те по дружбе сказал

Лебедев: по дружбе?

Лебедев: мы че, дружим?

Лебедев: би? ещё лучше. сука

Семенюк: я придумал такую штуку. мне надо опозориться перед всеми, чтобы удар пал на меня

Лебедев: и что ты предлагаешь?

Лебедев: каминг аут сделать?

Семенюк: есть идея получше. давай на камеру поцелуемся? с языком

Лебедев: ЧЕГО?!