Thin Walls of Enmity (twoe)

      Тащила Даша Рому за руку с такой силой, что ему показалось, будто бы хрупкая кожа начала заливаться синяками. Или поток крови перестал поступать в головной мозг. Он же врач, он в этом шарит.       В столовой, как всегда, было шумно. Но кажется, что более шумным столиком был тот, на котором восседала компашка знакомых Школдыченко и Мокривскому людей. Что они там делали? Очень интересно. Если подойти ближе, то будет слышно, что они обсуждают то, могут ли сырные шарики биться электромагнитным током. И что это за хуйня?       Так подумала Юечка, утягивая врача за собой и отталкивая остальных отсталых со стульев. Её тема было более важной для обсуждения, и поэтому требовалось всеобщее внимание. В лице целых пяти парней.       Спихнула со стула она Вадю, что недовольно после этого на неё зыркнул, но когда заметил орлиный взгляд девушки — сразу же попятился, плюхаясь рядом с Вовой. — Чё как, пацаны? — Роман постарался убежать в другой конец стола, но «любимая» крепко держала, не давая и шагу ступить от её местоположения. — Вот же блять. — пришлось цедить сквозь зубы. — Нормально… Вот, строим теории, проверяем в действительности. — Вкусно, возьми один. — заботливо проговорил Хесус, протягивая один Роме и улыбаясь. Тот улыбнулся в ответ, и уже было вытянул руку — взять шарик, — как по ней резко хлопнули. — Стоять, блять. На меня внимания обратили. — Дарья подождала, когда все удостоятся выполнить её просьбу, и продолжила. — Важное объявление. — Всем корпусом наклонилась, и все вздрогнули. — У нас с Ромой новость. — взяла парня несильно за руку, отчего тот испуганно сглотнул. — Мы теперь встречаемся. — Что?! — вскрикнул молчащий до всего этого Некоглай. — Это че за новости, нахуй, такие? Не понял, блять! — А вот так! — самодовольно ухмыльнувшись, стоматолог щёлкнула пальцем перед чужим носом, а потом услышала, как тот с грохотом подорвался и, опрокинув стул, подбежал к ней. Увидела она это краем глаза. — Хули встал то? — Вот так вот! — и бедный нос Дарьи за очередной день был разбит в дребезги. Полилась кровь — но на этот раз студентка не растерялась, и тоже ебнула прямиком в близко находящиеся губы, сжав Колю за цветные волосы. — Хули ты творишь сука?! — Даю сдачи! — Да вы че, умом тронулись? — Братишкин возмущённо подскочил с места, пытаясь вместе с подбежавшим Нерчуком оттощить ребят друг от друга. Не получилось, потому что Юечка ударила Артура в нос, а Коля Вову просто пихнул, на что тот зло оскалился, но отошёл. Повалив соперницу на пол, экономист резкими ударами стал бить Школдыченко по лицу, но та тоже в ответку лягнула Лебедева коленом, и уже она была сверху — мощно принялась бить оппонента локтём, что чуть зубы не выбила — дантист же. — Хули ты его заставляешь встречаться с собой?! — Я не заставляю, он сам согласился!       Они остановили драку, и оглянулись на Мокривского, что осторожно двигался назад. Увидев обращенные на него две пары глаз, медик замер. — Я… ну это… меня заставили! — неожиданно для себя выкрикнул признание он, и тут же зажал рот ладонью. — Так я и знал, — зло прошипел сквозь зубы Коля. — Он бы никогда не стал с тобой встречаться, ты — эмбрион ебаный! — он спихнул девушку с себя, поднимаясь на ноги и отплевываясь от крови, текущей из губы. — Думаешь, что нравишься ему? Ты, клоун. Да нихуя, придумал себе что-то, и живёшь в мечтах! — Слушай, Даша, сюда иди. — закатив глаза, Владимир потянул фыркающую, как ёжик, и брыкающуюся, как бык, Школдыченко за выпяченный локоть, и потащил ту за собой, не обращая внимания на крики. — Слушай, ты, ты че творишь?! — Пидор! — благим матом запричитала она, отмахиваясь от старшего, как от назойливой мухи. — Отпусти меня, мы с этим упырем ещё не до конца поговорили! — Молчать! — взревел и быстро начал идти, чтобы скрыться из поля зрения. — Мы сейчас с тобой поговорим, и серьёзно.

***

      Со скоростью света идя вперёд, вскоре они наткнулись на стоящего за углом Дипинса, что недоуменно глядел на них исподлобья. Вова насторожился: быть в обществе этого урода ему было страшно, хотелось убежать куда подальше, но парень просто потащил Школдыченко дальше, пока тот не исчез из поля зрения. — Что этот тут делает?..– задал риторический вопрос сам себе, но первокурсница сзади ответила: — Не знаю, — Юечка всё пыталась вырваться, но ничего не получалось совершенно. Братишкин крепко держал, не давая хоть на секунду отойти от себя или что-то ещё сделать. — Вцепился в меня, как клещ. Что тебе надо вообще?! Какие-то услуги? — Да, виртовые. Думаю, в твоём телефоне осталось парочка тех самых, что очень хорошо скупались, — он хищно оскалился, наклоняясь к лицу первокурсницы, и в больших глазах его Дарья увидела горящие красным огоньки. Ей, конечно, показалось, но от страха и не такое привидится. — Сечёшь? — Не секу. — одёрнулась, отряхиваясь как от пыли. — С хуяли угрозы такие то? Тебе что, так Мокривский нужен? Не видела, чтобы он тебе нравился. — Ты сеешь смуту. Не знаю, почему вы мутите, но ты должна с ним расстаться. — Поясни? — Мой младший влюблен в младшего Лёши, а я за своих. Понятно тебе? Хочешь стать известной на весь ВУЗ? — дьявольски ухмыльнулся. — Ты подумай, а то тебе ещё тут учиться. — Только из-за Лёши? — Из солидарности. Ну что, согласна? Или мне твои фото…– пригрозил Семенюк, и Юечка сразу же замотала головой, прижимая руку к чужим губам. — Согласна. Не надо… фотки сливать. — она залилась краской и отпрянула, пятясь куда подальше, лишь бы не быть в чужом поле зрения. — Расстанусь с Ромой, раз уж Некоглай такая истеричка. Компенсацию ток предоставьте, за нос разбитый, а то вообще охуели. И Мокрица тоже. — О чём это она? — не понял Владимир. Но спрашивать больше не было, поэтому он развернулся и двинулся в другое от Даши направления. На верхний этаж.

***

— Сука, что это за нахуй?! Сеть bjail снова радовало своих пользователей новыми фотографиями.       И это фото явно принадлежало студентке первого курса факультета стоматологии, Дарье Школдыченко. Где та прикрывает руками голую грудь, сидя в пустом клубе. Пьяная, расслабленная. И с глупой улыбкой до ушей на красной физиономии.       Обладательница снимков сжала руками голову и заревела мелкокалиберным матом, пиная ногами стену перед ней. — Какая мразь могла это сделать?! А, знаю, кто это! — крикнула та со всей силы, молотя кулаками по комнате в воздухе. — Вова! Я же с ним рассталась, с Мокривским этим, что ещё надо? — Даша была чуть ли не в слезах уже. Какое право мог тот иметь, чтобы её фото сливать? Какое? Раздался стук в двери. — Даш? Даша, ты здесь? — дверь отворилась, и в комнату робким шагом вошёл Ваня Бессмертных, поднимая взгляд на подругу. — Хотел спросить насчёт того, почему тебя Братишкин мызгал сегодня. — Эта мразь, — она хлюпнула носом, сквозь волосы глядя на парня. — Фотку мою выложила в группу анонимно, где я голая и пьяная в баре. Ты представляешь, блять?! — Юечка забила кулаками по столу, отчего с того всё посыпалось, а затем, сползая на пол, уныло заныла, мотая в истерике головой. — Зачем? — Я не знаю! С Ромой рассталась, но всё равно. — голос стал блеклым и потускнел, а сама Школдыченко опустила голову, вжав её в плечи.       Дипинс побледнел при взгляде на давнюю подругу, чувствуя, что просто так оставить это всё он не мог. Сжимая крепко руки в кулаки, он буквально вскипел, чувствуя прилив сил!.. Даша изогнула бровь, видя, как пианист заливается краской. — Эй, Вань, что с тобой? — студентка беспокойно заглянула в чужое лицо, видя его нездоровый цвет. — Я…– она кинулась к шкафу, стараясь открыть дверцу. — Я взяла его, Вань, ты только не… Где же он… — О чем ты? — вновь совершенно обыденным до удивления тоном произнёс Ваня Бессмертных, непонимающе приподняв бровь, а затем воодушевленно кинул: — Пойдём! Нужно поговорить с Вовой… — Я… Я это, мне надо сходить к… Амине, да. Я…– отходя немного дальше, чем требовала норма приличия, вся бледная и теперь уже какая-то несуразно сгорбленная Юечка озабоченно стала засовывать вещи в шкаф, не прекращая наблюдать за другом. Когда тот сделал шаг вперёд, она от страха дёрнулась и подпрыгнула, шумно сглатывая. — Ты… ты чего? — Я просто под-по-подд-держать хо-хотел, — с трудом пробормотал Дипинс в ответ. — Но если ты не хочешь, т-то я…       Когда тот исчез в проёме, Школдыченко облегчённо выдохнула. И, закрывшись плотно на замок, принялась выворачивать из шкафа вещи. — Снова забыл… нужно перепрятать в другое место. Тут небезопасно.

***

Дипинс: вов

Дипинс: спустить один, поговорить надо. жду в 10 кабинете

— Вот видишь, он меня точно убить задумал! Я тебе отвечаю, блять, не спроста меня в кабинет зовёт! — Братишкин панически схватился руками за голову, ходя туда-сюда. Получить такое уведомление от человека, которого принимаешь за убийцу — не очень то смешно, и не слишком уж весело. Второкурснику это уж точно забавным не казалось. Он боялся Ваню. До чёртиков. — Раз боишься, так чего же пришёл сюда? — недовольно спросил у того Хесус, сводя брови к переносице. — С тобой не страшно. — Ага. Я по твоему что, телохранитель твой, или что? Or what? Сам за себя постоять вообще не сможешь? Никак? Только против первокурсников такой сильный и крутой? — Хватит ворчать, американец хренов, — Вова закрыл чужой рот рукой, хотя в мыслях давным-давно было не это. — С тобой мне даже Некоглай не страшен. — Ну это ты перегнул. — Лёша вытаращил глаза, осуждающе качая головой. — Да уж, точно перегнул. — согласился с ним экономист. — Пошли? — Ну пошли. Взяв Губанова за руку — на что тот был явно против, Братишкин двинулся к двери старого кабинета биологии, где должна была пройти их встреча.       В самом тёмном углу, где стояли обычно мусорные ведра, как раз и был мрачный Ваня, отстраненный лицом к стене. Студенты переглянулись. Их немного пугал такой однокурсник, пугал его мрачный вид и тёмная атмосфера комнаты, нагонявшая жуть. — Вань? — позвал того экономист, но тот даже не обернулся, продолжая стоять спиной. — Ты хотел о чём-то со мной поговорить? — Да, хотел. Наедине. Но если уж притащил и Лёшу сюда, то оба мне всё и объясните. Хорошо же дружите.       Теперь уже пианист удосужился обратить на них своё внимание. Братишкин заскрипел зубами, видя злость на физиономии Вани. Сжатые кулаки, красные глаза — что вообще этому мудаку надо? — Чё ты хотел? — кинул он, оглядываясь на стоящего поодаль врача. Алексей не прекращал внимательно наблюдать за Дипом, скрестив руки на груди. — Угадай. Ты подругу мою обидел, фотки слил… — Это не я был! — Молчать! — заткнул его резко Иван. — Слова не давали. За своих друзей я в огонь и в воду пойду, ни дам их и пальцем тронуть. Ясно, блять?! — Что-то ты другое думал, когда Серёжу убивал, — злобно выплюнул второкурсник в лицо собеседнику. Человеку, которого давно он знал, и которому больше не доверял. — Что ты на это скажешь, Вань? Что?! — Вова, не надо… — Лёш! Ты не понимаешь разве, что это был он?! Все факты сходятся, все! Абсолютно, нахуй. Кому надо было этого пацана убивать, как не этому психу? Дёрганный, — скривившись, бросил Семенюк. — Это точно был он. — Что? Что ты за хрень… не-несёшь? — у Бессмертных задрожали руки, и он чуть не упал, становясь на тон бледнее, чем обычно. — Я не убивал своего друга! Единственное, что я делал, это…       И он рассказал. Признался, что его друг Пешков рассказывал о своём кровохарканье, так как часто кашлял кровью. Он договорился с девочками, что те помогут выявить симптомы и лечение. Гаечка смотрела в книге, Юечка сходила к знакомой медсестре, узнать, как лечить это. Хотел собрать денег, помочь. Но кто-то убил Серёжу. Не успели. Не успели, и пришлось уже выяснять о симптомах, дабы понять, правдой ли было это. Чтобы уловить любую зацепку. И об интимных фото вообще не знал, оказывается Серёже не хватало денег на учёбу, и таким образом он и промышлял. — Мне счета его на руки попали. А потом я подумал… Его кто-то избивать начал. Не просто так кашлял, это не мокрота была. Эти слюни с кровью, вечные красные пятна…– содрогнулся. Ноги заходили ходуном. — Понимаете, да? — Да…– Лёша и Вова выглядели ошарашенными. Они и не знали, что думать. Всё, что сказал их одногодка, не укладывалось у парней в голове. Семенюк чувствовал себя просто ужасно. Это что получается? Всё это время он винил ни в чём неповинного Дипа, хотя тот просто хотел друга спасти? Хотел вытянуть его из этой ямы, хотел спасти. А вместо поддержки получил обвинения в убийстве. Экономист пристыженно опустил голову вниз, и, подгоняемый Лёшей, двинулся вперёд к Ване, заключая того в тёплые объятия. — Прости нас, чувак. — Тебя, — заметил Губанов — Да, меня. Я так виноват перед тобой, — он заглянул в большие, наполненные слезами зелёные глаза пианиста, лучившиеся чистым светом. Добрым, таким, что сердце внутри сжалось от боли и вины за него и за себя. Стало стыдно и жаль одновременно. — Прости. Мы поможем тебе найти убийцу. Даже уже третий курс подключили. — Правда? — устало улыбнулся Дипинс. — Но… как именно они помогут? — Вот, — подал голос Хесус, подойдя ближе. — Никита написал мне, что на камере, которую установили недавно, два человека тащили тело. К сожалению, не видно лиц. Но там видно, что один — высокий, а второй низкий. Запись приложена. Им наверное нелегко было её достать.       И врач демонстративно выставил телефон перед лицами парней, показывая видео. Бессмертных дёрнулся, а затем округлил глаза. — Так их… было двое! — он встрепенулся, сбрасывая с себя чужие руки. — Спасибо, ребят. Пока можете не беспокоиться, я попробую сам всё решить. Спасибо за помощь!       И пианист умчался, оставляя друзей стоять бок о бок. — Ну и? — фыркнул Лёша. — Признаёшь, что неправ был? — Признаю, — ухмыльнулся Вова. — Жаль его. Может быть пойдём на занятия, а то пизды дадут. — Пошли. — вздохнул Хесус.       И Вова ощутил, как же сейчас тепло оттого, что можно так просто разговаривать и рядом идти. Будто бы и не было никакой вражды.