Thin Walls of Enmity (twoe)

Утро выдалось теплым, а самое главное — очень добрым и долгожданным, особенно для Даши.       Приняв освежающий душ, Юечка побыстрому оделась, схватила телефон и отправилась вперёд, в комнату Некоглая, дабы окончательно добить его какими-то новыми компрометирующими фотографиями. То, что она увидела там — повергло её в шок. Рома и Коля, лежащие в обнимку — ну и пиздец! — Да когда вы потрахаться то успели… А, ну да. После разоблачения Лебедева Мокривский точно пришёл разбираться. Видимо не в свою пользу, — отойдя от «ажиотажа», стоматолог достала телефон и открыла камеру, намереваясь сделать парочку опрометчивых фотографий. Школдыченко дьявольски улыбнулась. — Отомщу двоим одним ударом. Точнее, фотографией.       Она вытянула руки, улыбаясь, и посмотрела на сладкую парочку, лежащую в обнимку. Телефон был готов запечатлеть этот момент: как Рома лежал щекой на лице Некоглая и пускал слюни. А тот ещё и на него все имеющиеся руки и ноги закинул, да так счастливо улыбался, словно видел самый сладкий сон на свете. Аж треснуть захотелось. Даша пылала от негодования и ярости. Совсем недавно Мокрица признавался ей в любви через бумажку, а сегодня уже спит со своим врагом! Который положил ему руку на зад, кстати, и лапает. — Вот же… А Рома говорил, что не гей… — А мама не говорила, что подглядывать нехорошо? — раздался неожиданно голос сзади. Прозвучал резкий звук вспышки. Быстро обернувшись, первокурсница чуть не уронила телефон, а затем заметила нежеланную гостью. Стоя в проходе распахнутой двери, Наташа Бердникова недовольно смотрела на девушку сверху вниз и хмурилась. — А ну-ка пойдём со мной. Кажется, Юечка попала.

***

      Собрание дисциплинарного курса собрали быстро. Таща Дашу за руку, Генсуха что-то выговаривала ей по типу «так нельзя» и «какого ты сливаешь чужие фотки и видео в интернет» — короче, шпыняла по полной. А та кричала в ответ о том, что актриса не имела права отвлекать её от этого дела. И вообще! Звонит Вове, говорит ему — да вообще пиздец! — Нахуй ты собрала собрание, я просто ему мстила! — отбивалась от девушки Даша. — Тебя за это вообще в участок надо! Не нравишься ты мне, давно за тобой замечала, что ты крысишь. — Я же сказала: это месть. Он мне… — Мне плевать. Идёшь за мной, и всё. — сказала, как отрезала, Наталья. — А ты когда это такой праведной стала? Когда губами первую сперму словила, что-ли? Ты поаккуратнее, а то СПИД подцепишь. Студентка резко обернулась. — Че ты сказала, дура? — процедила сквозь зубы Бердникова, прожигая раздраженную Юечку взглядом. Та ухмыльнулась. — Тебя че, всё это так смешит? Тогда посмотрим, как тебя рассмешит это! — и схватила её за длинные волосы, держа и трясся. Дёргая до боли, из-за чего несчастная Школдыченко чуть не заплакала.       Но тут подоспел один из участников комитета, а также совета — Вова Братишкин, которому Ната как раз и написала, дабы поябедничать. Отлично вышло: второкурсник как раз хотел её прижучить, вот и повод выдался. Идя с улыбкой на лице, Вова аккурат и заприметил эту сцену, где Генсуха держит однокурсницу за волосы и пытается, кажется, что-то вбить в её… —…да-да, прямо в твой тугой мозг, Даша Шкодаченко. Че молчишь? Думаешь, раз рот открывать можешь, так всё — главная тут? Но знаешь что? — актриса наклонилась ниже, внимательно разглядывая покрасневшее от ярости лицо. — Не ты одна знаешь чужие секреты. Тебя ведь как стержень можно — взять… И сломать! Вот так! — выставив пальцы перед маленьким носиком, она резко щёлкнула, да так, что в глаза Юечки полетели не настоящие искры. — Поняла? — Так, — бесшумно подойдя к девочкам, Семенюк без предупреждения схватил Генс за ворот, и оттянул от Школдыченко, что совсем уже стала красной, как помидор. — Что тут происходит? — только тут он и заметил, что было с физиономией младшей. — Даша, с тобой всё нормально?! — Заебись, — выплюнула та. — Лучше не бывает! Пошлите на ваш ебаный совет. — Ну ты же сама понимаешь, что виновата? — произнёс, идя поодаль и таща под руку Бердникову. — Нельзя двери ломать и постить нюдсы чужих людей. Тебя бы в тюрьму по хорошему… — Лол. Тебя за шантаж бы тоже в камеру… На нарах посидишь, тебя тут твой дедок подождёт, как раз старее станет. Или ты помоложе любишь? — яд так и сочился из нежных губ Юечки, а Владимир мог только тяжело вздыхать и идти рядом. Было видно, что она злилась, держала обиду. Но как такое игнорировать? Это порча государственного имущества, вторжение в личную жизнь. И не факт, что Некоглаю нравится, как по интернету ходит видео, где он дрочит. — Может я просто хотела сфоткать эту милую парочку? Может быть я шиппер? — Может ты помолчишь? — Наташа закатила глаза. — Тя на факультете программиста один мой хорошо знакомый приятель пробил по IP. Это не анонимная программа, которую создал какой-то пользователь в bjail. Не скроешься от моих зорких глаз… — А, так вот че ты на меня так зырила, а потом так вообще поймала? — раз истина уже всплыла наружу, первокурсница решила, что скрывать факт своей принадлежности к инциденту просто бессмысленно. Поэтому и громко говорила. Даша обернулась, широко открыв глаза, и выплюнула: — Сука! — Просто у нас Наташка книжек про бойскаутов начиталась, поэтому за справедливостью и гонится. — улыбнулся экономист, сам же внутри чувствуя то, что вся ситуация немного странна. Почему Даша так ведёт себя по отношению к Коле? За драку? Но ведь она тоже хорошенько ему прописала сдачи, так что же?.. Эта загадка для Вовы казалась неразгаданной. Пока.       С Дашей всё решили довольно быстро. Отстранили от выступления и заставили удалить фото, что было этаким доказательством того, что она причастна ко всему этому.       Сидя уже в центре автоматов, где Братишкин поджидал своего почти что друга Лёшу, он быстренько отписался о всём случившемся Коле. Это всё точно должно было обрадовать его. И действительно.

Лебедев: УРАА

Лебедев: так и надо суке

Семенюк: слушай, а что между вами произошло?

Семенюк: че она те мстит то?

Лебедев: мне надо

Лебедев: репетировать

Лебедев: скоро же выступление

Семенюк: а… иди

      Это показалось старшему немного странным, и он даже хотел и дальше поразмышлять на эту тему, чтобы её развить, но подошёл приглашенный им Губанов, и поэтому думы пришлось отложить до поры до времени. — Лех, знаю, ты любишь такие автоматы. Вон вы сколько с Ромкой сюда таскаетесь. Но почему? — спросил с улыбкой экономист, легонько приобнимая того. — Да Рома просто если медициной и Колей не занят, то в нём игроман просыпается. Ему бы стримить доту или казик крутить… Парни уселись за автоматы, где можно было просто погонять машинку, и рассмеялись. — Стримером быть лучше, чем работать.       Вставив монетку в автомат, Семенюк взялся за руль и стал играть, иногда мельком наблюдая за Хесом. Тот же реально погрузился в процесс, играя так прытко, что второкурснику оставалось только глаза расширять. От удивления, не от шока. Это было сексуально… — Неплохо, — выложил вслух Братишкин, когда они закончили. Обернувшись к нему лицом, Алексей явил ему свой сверкающий взгляд, и у парня заколотилось сердце в груди. Вечно он замирал на нём… и был он слишком красивым. Слишком… — Спасибо.       Потом Лёша предложил «потанцевать», на этакой денс-площадке где зарабатываешь баллы. Вот и парни решили принять участие в подобном. Было весело и гармонично, особенно электронная музыка, под которую они двигались. Поставив ногу на розовый квадрат, Вова отступился. Из чужого горла полился мат — естественно, ведь фактически он проиграл. А затем пошли следующие события после данной осечки: стремительно падая, он ухватился прямиком за врача, и почти что они вместе упали вниз, но в какой-то момент Братишкина как раз таки и успели подхватить. И в этих глазах, что глянули внезапно на него сверху вниз, Вова снова увидел то самое, что так глубоко сидело в нём. — Реально саранча… — Чего? — недопонял Губанов. — Ты тронулся при падении что-ли? — Да нет, — глупо улыбнулся второкурсник, не сводя взгляда от друга. — Ты просто очень симпатичный, Лёш. — Точно тронулся…– констатировал Лёша. Но всё равно покраснел. И улыбнулся.       Следующий аттракцион, который они прошли, выбрал именно Семенюк. Ему явно понравилась большая яркая вывеска «3D реальность». — Лёш, пойдём сюда! — засиял он. — В зомбарей постреляем! Это же так круто! Как ребёнок, ей богу. — Ну пойдём, — согласился Хесус, подцепляя чужую руку. — Так, девятьсот рублей в час. — оплатив картой вход, парни взяли очки и шутер, и вошли в другую реальность, где нужно было убивать зомби.       Странный шепот они услышали спустя несколько минут. Где-то в стороне раздалось грозное рычание. Обернувшись, Лёша выстрелил зомби в голову, убивая того на поражение с громким шумом. Семенюк вскрикнул от неожиданности. — Пиздец! Предупреждать надо! — Некогда, нужно быстро реагировать. Смотри, сзади! — Губанов вновь выстрелил в мишень позади себя, пока Братишкин лишь пораженно хлопал глазами. Эта плавность движений, и одновременно резкость — восхищали. Захотелось защищать его, стреляя точно также: ловко и быстро. — Так, где вы там, твари?! — он шумно стал махать шутером, призывая к себе лишнее внимание нереальных персонажей. Один из них как раз выполз из-за угла. — Опа, на, получай! — он выстрелил, но промахнулся. Врач громко засмеялся, наблюдая за этим действом, а затем стал убивать следующих. Будь это реальность, а не виртуальность, летели бы ошметки мозгов. Но к счастью всё было воспроизводимо для человеческой психики. — Ну ты молодец, прямо настоящий убийца зомби! — прокричал Алексей, подбивая ноги следующего злобного зомбаря. — Давай, не вертись по сторонам, друг! Друг? Это немного выбило экономиста из равновесия. Почему они держатся за руки, и до сих пор друзья? Неужели чувств нет? — Лёш! — громко позвал Семенюк, подстреливая монстров из шутера. — Не хочешь меня выслушать? Нам надо поговорить! — Чего говоришь?! — крикнул в ответ Хес, бегая по полю. Выглядело это не только круто, но и довольно комично, что Владимира повеселило. — Говорю, что нам надо поговорить! — О чем? — наконец-то подлетев к парню на ближайшее расстояние, второкурсник убил, возможно, последнего зомби, воззрившись после же на Братишкина. Тот выглядел взволнованно, хотя возможно это было из-за быстрой игры. Красный, потный и такой милый, что Губанов невольно потянулся пригладить его лохматые вихры. Момент самой непосредственной близости. И слишком нежные взгляды… — Ну и… что ты хотел мне сказать? — слабо сорвалось с тонких губ Лёши, пока рука мягко трепала волосы. Это довольно сильно мешало Вове сконцентрироваться, так как его трогал его же «краш», отчего на мгновение казалось, будто он на мгновение вылетел из этой виртуальной «игры». — Ну я это… я…– глубоко вздохнул, выпрямляясь. А затем крепко зажмурился. — Ты мне нравишься, будешь со мною встречаться? И он наконец-то это сказал.       Глаза парня всё ещё были закрыты, и он страшился их открывать: боялся наткнуться на колкий и осуждающий взгляд. Ведь они столько ненавидели друг друга, воевали, а тут… признание. Казалось, что Алексей его ударит, физически или словестно. Но этого не произошло. Приоткрыв веки, Братишкин заметил лёгкий румянец и улыбку на чужом лице.       А затем медик без слов выставил шутер, и выстрелил прямо через плечо собеседника, убивая зомби. Экономист снова глупо захлопал глазами. — Взаимно. Наконец-то я могу это сказать.       И Лёша наклонился вниз, целуя Семенюка в губы и ломая тонкую стену, державшуюся на протяжении всего этого времени. И даже в моменты дружбы. Кажется, именно она тогда и начала зарождаться. Слишком тепло, чтобы теперь между ними что-то было. Слишком много чувств, чтобы что-то могло останавливать. И никакого другого подтекста. Только ненависть. Только дружба. И только любовь. Хрупкие чувства. И руки, что обнимают за шею. А также объятия. И… возможно, всего этого им не хватало, когда они стояли по разные стороны баррикад и ругались? А возможно и когда ревновали, обижали друг друга. Много разных незначительных, но таких важных моментов в их пришибленной вражде. В скучной жизни, что осветилась новыми красками. И больше никогда не станет серой. И тут им прямо в уши кто-то начал рычать. Всё запиликало. — Что происходит? — спросил Братишкин, оглядываясь, а затем заметил надпись «You lose. Game over». — В смысле мы проиграли?! Вот же блять! — Зато пососались хорошо, — сквозь смех от собственной шутки выдавил Хес, идя к выходу и на ходу снимая очки. — Шутер захвати. Сдать надо. И это… как относишься к кфс? — А купоны есть? — Да дохуя!

***

—…и вот мы целуемся и сзади нас зомби, представляешь! Убил, пидорас. — Классно смотритесь на фото. Пиздец какие милые! — прокомментировал Рома, разглядывая залитую в сеть фотографию. Парни сидят в кфс: Вова жуёт бургер, а Лёша держит в руке клубничный коктейль и целует довольного парня в щёку. А снизу надпись: «теперь встречаемся!)». — Быстро вы что-то. — А то. Два года почти уже как тянули…– тихо проговорил Алексей. — А как у вас там с Колей? Всё также сретесь? Мой тебе совет, Ром: его же увести легко. Та же самая Даша вот… — Они ненавидят друг друга. —…или какая-то другая девушка. Ты можешь не успеть. А он, как я вижу, тебе нравится. Так и будете до конца жизни бегать друг от дру… — Мы потрахались, — наконец-то решился прервать его Мокривский. И очень неожиданно, судя по тому, как чужой рот безмолвно открылся. — А что? Что в этом такого? — Ну…– сглотнув, Хес постарался улыбнуться, чтобы не было видно его нездоровой растерянности, и продолжил мысль. — Вы же даже в отношениях не состоите? Только тупо срачи, и всё… — А, ты из этих, которые «до свадьбы никак нельзя. А после свадьбы можно, а после свадьбы можно, а после свадьбы можно, а после свадьбы можно, а до свадьбы нельзя»? — быстро протараторил первач, прыская со смеху и глядя на старшего во все глаза. — Возможно, — подтвердил Губанов, ловя себя на том, что почувствовал страх при мыслях о сексе с Вовой. — Как-то не очень звучит… — Но ты же дрочил мне после того поцелуя?.. — Рома сделал свой голос утрированно кокетливым, и легонько провёл по чужой коленке, как-бы намекая и соблазняя друга. — Разве это нормально? — Ну ты и подъебщик. Может быть тогда вообще потрахаемся, чтобы ты меня всю жизнь этим задевал? После этих слов Мокрица засмеялся, пихнув Хесуса кулаком, и сунул в рот кусочек крекера, с хрустом отламывая и пережевывая. Лёша лишь безнадежно хлопнул себя по лбу, и рассмеялся тоже. — Лучше бы повторял то, что на парах записывал. Что вы там сейчас проходите? Анатомию? — Ну дед, ты че… — Никакого деда. Давай рассказывай про то, что относится к внешним органам человека. Живо. И оставь мне печенье, всё сожрёшь же! — Да блять, ты серьёзно? Не хочу медицину обсуждать, пока ем. И не слишком ли ты жадный, Лёх? Прямо как до чужих хуев. — Говорит человек, который со своим врагом при первом удобном случае чпокнулся. На вопрос отвечай давай. — Алексей запихал в чужой рот крекер, на что Мокривский возмущённо замычал. — Тым охуелм??? Он мня сам к стемне прижалм! — А ты и не против был. — А ты мне дрочил. — А ты и не… — Я это и рассказать кое-кому могу. Так что помолчал бы ты, дорогой. От такого козыря Губанов и произнести ничего не смог. Лишь собрал мозги в кучу, и выдал: — Ладно. Шантажист хренов. Ешь один свои крекеры. — Я тя тоже люблю.

***

«Интересно, что же находится на третьем этаже?» — думал Коля за несколько часов до концерта. А потом решился проверить.