Мышонок

- Кайф! - Кайф! Итак. Что может быть лучше, чем выходной на пляже? Море. Солнышко. Пляж. Креветки в темпуре. Вкусные коктейли. И главное – шикарный мужчина рядом. Но. Солнца нет. В море большие волны не дают купаться. И вместо шикарного мужчины лучший друг. Ну и что это такое? Но! Пран же готовился. Пран ждал этих выходных. И ничто не может испортить ему этот день. Ну почти. Он всё ещё расстроен из-за того, что шикарного мужчины нет рядом. Вай, конечно, тоже ничего. Но не то. Но!! Они всё равно расстелили одеяло. Надели солнцезащитные очки и лежат. И нет, совсем не важно, что солнца нет. Ведь главное – не результат. Главное – процесс. - Слушай... - М? – говорить лень, поэтому Пран только мычит в ответ. - Что ты думаешь о полиаморных отношениях? – спрашивает Вай. - О чём? - Полиаморные отношения – это отношения, в которых состоят больше двух человек, – поясняет ему Вай. Они так и лежат на пляже. Лицом к солнышку. Которого нет. - И зачем мне о них думать? – ухмыляется Пран. - Ну вдруг Пат внезапно захочет завести отношения ещё с кем-нибудь. Пран хмурится. В смысле завести отношения? В смысле с кем-нибудь? В смысле с кем-нибудь, кто не Пран? - Как захочет, так и перехочет, – философски отвечает Пран. Загорание на пляже без солнышка и шум высоких волн так и подталкивают к умным мыслям. - А если ты вдруг захочешь? Кто захочет? Пран захочет? Пата вообще видели? Пран точно не захочет. - Ты это вообще к чему? – интересуется Пран. Его, знаете ли, не очень устраивает, что Пат, даже если гипотетически, там в кого-то соберётся влюбиться. И вообще, после того как Пран признался Пату в любви, у Пата нет ни шанса посмотреть на кого-то другого. Ни одного. Даже половинки шанса нет. - Ну потому что! – продолжает Вай. – Вот почему тебе везёт, а я до сих пор одинок? Это же так несправедливо! - А я говорил тебе, – отзывается Пран, – с твоими методами соблазнения ты никого не найдёшь. - Нормальные у меня методы! – возмущается Вай. – На свои бы посмотрел! А Пран что? Пран вот посмотрел на свои методы. И что? И даже потрогал «свои методы». И что? И не только это. И ЧТО? Да Пран в восторге от своих методов! Но сейчас не об этом.   И вообще Пран загорает. - Слушай, может мне тоже вломиться в клуб Пата, наплести ему про свою великую влюблённость, и вуаля! – как-то слишком радостно для будущего утопленника говорит Вай. А Пран что? А Пран ничего. Пран просто показывает Ваю свою любимую фигуру из пальцев. Обойдётся. И Вай. И Пат. - Найди себе другого. - И как я найду себе другого, если ты забрал себе самого шикарного? – недовольно бурчит Вай. - Я не буду за это извиняться. - А мог бы. Пран показывает свою любимую фигуру ещё раз. А то как-то Вай, похоже, не с первого раза понял. - Знаешь что? – снова начинает Вай. – Я придумал! - Даже знать не хочу... - Так вот, – игнорирует его Вай, – Пат же крутой генеральный директор, да? У такого крутого генерального директора явно есть друзья – такие же крутые генеральные директора. Так во-о-т! Ты же наверняка можешь поговорить с Патом? Особенно если у него есть знакомые генеральные директрисы? А Пран что? А Прану вот очень хочется вспомнить, и почему они вообще дружат? Ну хоть одну причину, кроме той, что Вай странный. А Пран любит всё странное. - Но... - Ты что? – Вай садится на полотенце и берёт Прана за руку. – Совсем не хочешь помочь своему бедному, нечастному, ОДИНОКОМУ другу?! Пран уже даже открывает рот, чтобы сказать, что нет. И закрывает. И улыбается. И даже так, чтобы ямочки были видны. Конечно, он хочет помочь своему лучшему другу. - Знаешь, из всех партнёров Пата я знаю только Хан Джинхо, – отвечает Пран. – Интересует? Вай вздрагивает. Похоже, воспоминания о некоторых увлечениях данного господина всё ещё с ним. И как теперь спать по ночам-то?  Нет, Прану-то легче. Пран ночи проводит в объятиях Пата, ему особо некогда об этом думать. Но у Вая-то нет Пата. И не предвидится. И по ночам Вая некому отвлекать. Наверное. Да, нужно помочь ему кого-то найти. И срочно. И Пран вот должен очень основательно подумать об этом. Будет сложно, но Пран справится. И первое, что Пран научит делать Вая – это не разваливаться на своей второй половинке. Потому что у Прана уже плечо всё затекло, пока его друг спал на нём по дороге в автобусе обратно в город. И нет, то, что Пран частенько спал на плече Пата, не считается. Видели вообще плечи Пата? Там же просто идеально спать! Пран в восторге! В итоге они, конечно же, застревают в пробке. Куда уж без этого в вечернем Бангкоке. И добираются до квартиры Прана почти к ночи. И застывают прямо перед входной дверью. Смотрят. И смотрят. И всё ещё смотрят. - Пран... - Что? - Скажи мне честно, – задумчиво тянет Вай. - Что? - Что такого ты сделал бедной крыске, что она решила вот так вот закончить свои дни под твоей дверью? Пран очень грустно вздыхает. Очень. Не совсем живая крыса – это немного не то, что Пран хотел бы видеть около своей квартиры. Вернее, это совсем не то! Пран, конечно, любит животных, но предпочитает, чтобы они были живыми. Так о чём это он? - И почему она не могла сделать это в другом месте? – хнычет Пран. - Может, таково было её желание? – пожимает плечами Вай. – Может, она хотела найти помощь, но бангкокские пробки не оставили ей ни одного шанса. Какая бедняжка, это так грустно. Пран же говорил, что его друг странный? - Надо её убрать, – обречённо сообщает Пран. - Не я! - Не я! Говорят они одновременно. И очень быстро. - Давай ты? – предлагает Пран. - Нет, давай ты? – отзывается Вай. – Это всё-таки твоя квартира. - А ты всё-таки мой лучший друг, – возмущается Пран. – И разве не ты когда-то говорил, что готов ради меня на многое? - Я готов, да, – задумчиво сообщает Вай. – На многое, да. Да я даже готов буду помочь тебе спрятать труп, если тебе понадобится. Но я не готов ради тебя на уборку трупов крыс от твоей двери. Прости, но тут мы не друзья. Пран очень недовольно щурится. Вот что за худший лучший друг?! - А чем это труп крысы отличается от трупа человека? - Это же бедная несчастная крыска! - Вот и... - Что тут происходит? – спрашивает знакомый голос. А потом Прана целуют в висок. И улыбка сама по себе появляется на его лице. Какие крысы, говорите? Мёртвые? - Ого, – говорит Пат, когда его рука удобно ложится на талию Прана. - У нас тут расследование, – отвечает ему Вай. – Есть труп, – Вай указывает на тело, – есть обвиняемый, – теперь палец Вая указывает на Прана. – А есть детектив, который расследует это дело, – и Вай показывает пальцем на себя. – Пат, ты будешь свидетелем! Пат согласно кивает, за что и получает тычок в бок. Пран вот очень старается ткнуть побольнее. Только, кажется, Пран быстрее сломает себе палец, чем сделает больно. Там такой пресс. Пран и видел, и трогал. Ему можно верить. - А ничего, что обвиняемый был с тобой целый день на пляже?! – возмущается Пран. – Поэтому кто тут ещё свидетель? - Ничего не знаю, – пожимает плечами Вай. – Я, кажется, заснул на полчаса. И мало ли что ты за это время успел сделать. Пран только фыркает на это. - И в чём же обвиняется мой бойфренд? – усмехается Пат. - В том, что бедная крыска выбрала именно его дверь, чтобы закончить свою такую маленькую, но такую яркую жизнь. Что там Пран говорил про странности?! Так вот. А Пат только смеётся. - А он, – решает пожаловаться Пран, – отказывается быть мне хорошим другом! А я всего лишь прошу попрощаться вместо меня с бедной крыской. - Вот, знаешь ли, мне вера не позволяет, – отвечает Вай. - Какая? - Вера в то, что убирать её бедное тело должен тот, у чьей квартиры она закончила свою жизнь. Пран вот громко фыркает. Очень громко! Вот чтобы весь этаж мог услышать об этой вере! Тоже Прану верующий нашёлся. - Заходите в дом, – улыбается Пат. Пран старается не смотреть на тело и заходит в дом. Ему всё ещё очень грустно смотреть на бедную крыску. Ну вот почему она выбрала именно его квартиру? Пат заходит последним. Вооружается пакетом и совком и выходит из квартиры. Пран же говорил, что у него есть свой герой? Так вот. А ещё Пран же говорил, что этот самый герой только его? Так вот. Пат возвращается с завязанным пакетом. - Так, ребятишки, – говорит Пат. – Я сейчас вернусь. - Ты куда? – спрашивает Пран. - Пойду избавлюсь от нашего незваного гостя. - Как? – прищуриваясь, продолжает спрашивать Пран. - Положу этот пакет в помойку, – пожимает плечами Пат. - Нельзя!! – одновременно восклицают Пран и Вай. А Пат очень удивлённо смотрит на них. - Ты не понимаешь! – продолжает Пран. – Мы должны похоронить её! Вай тем временем очень активно кивает в знак согласия. Вот может же, когда хочет. - Пран... – с усмешкой проговаривает его парень. – Это просто крыса. - Это не просто крыса! – возмущается Пран. – Это живая крыса! Ну, когда-то была. И мы должны похоронить её со всеми возможными почестями! Иначе её душа не сможет переродиться! Вай кивает ещё активнее. Вот не зря же дружат, ну! - Пра-а-ан, – снисходительно качает головой Пат. - Мы не можем поступить так с несчастной крыской! – продолжает возмущаться Пран. – Мы должны похоронить её! Вай всё ещё активно кивает. И Прану даже интересно, будет ли у него завтра болеть шея от таких интенсивных телодвижений. Пран даже готов купить ему потом мазь. Возможно. И в итоге что? В итоге Пат сдаётся, и они едут за город, чтобы похоронить бедную крыску. Они даже покупают по дороге венок из цветов. Они с Ваем выкапывают ямку. И Пат аккуратно вытряхивает крыску из пакета в ямку. А они закапывают ямку и делают холмик. И потом кладут сверху цветы. И даже читают специальную молитву, желая крыске счастья в следующей жизни. Ну какие же они молодцы. И крыска будет счастлива в будущей жизни. А они в этой. И вроде бы всё. Всё хорошо. Если бы Пран на следующий день не обнаружил у своей двери ещё одну крысу. И тоже не совсем живую. Вернее, даже совсем не живую. И какого? И на следующий день ещё одну. И какого?? И через день ещё одну. И какого??! А потом ещё одну. И ещё. И ЕЩЁ. И ЕЩЁ, ЕЩЁ. И КАКОГО?! В итоге сейчас они стоят уже на крысином мини-кладбище, молясь за перерождение очередной бедной крыски.  - Сегодня мы прощаемся с мистером Тринадцатым, – грустно говорит Вай, утирая невидимую слезу. - Четырнадцатым, – поправляет его Пран. - С Четырнадцатым?! – переспрашивает Вай. – Что ж, сегодня мы прощаемся с мистером Четырнадцатым. Он был хорошей крысой. Возможно, он жил на лучших помойках Таиланда. И героически закончил свою жизнь под дверью самого заклятого врага всей крысиной братии города Бангкока! - Эй! – возмущается Пран. - Тссс! – шикает на него Вай. – Ты мешаешь похоронам. Так давайте же помолимся о том, чтобы мистер Тринадцатый.... - Четырнадцатый.... - Да, Четырнадцатый... Так вот, чтобы мистер Четырнадцатый в следующей жизни переродился достойной крысой. Вообще, Пран к двадцати с хвостиком лет планировал обзавестись многими вещами. И крысиное мини-кладбище совсем не входило в эти «многие вещи».   Сегодня они хоронят четырнадцатую крыску, которая решила закончить свою жизнь под дверью его квартиры. Они – это он, Пат, Вай, Корн и почему-то Па. Зачем тут Корн и Па? Вообще, почему крысы решили, что умирать около двери Прана – это довольно привлекательный способ смерти, никто так и не понял. Делали они это зачем-то каждый день в разное время. Просто каждый раз около его двери появлялся новый труп бедного животного. Камеры, установленные в кондоминиуме, ничего не показывали. И даже оставленные Патом люди не принесли никакого результата. Неживые крыски так и появлялись около его двери. И вот почему именно его дверь, ну?! И да, Пран активно игнорирует все шутки Вая про то, что они чувствуют в нём мышиное родство. И так же игнорирует все предложения Пата всё-таки куда-нибудь переехать. Ему и дома хорошо. Можно только крыски перестанут заканчивать жизнь под его дверью? И всё снова прекрасно. После похорон они всей компанией заезжают в кафе, чтобы перекусить. Всё-таки похороны – это очень сложно и очень переживательно. Особенно, если они повторяются уже целых две недели подряд. Каждый день. И каждый раз с новым покойником. Ну такое. Пран не особо в восторге. Да и не только он. В итоге они зачем-то всей компанией возвращаются домой к Прану. И к счастью, у двери никаких крыс. Пран заходит первым. Осматривает квартиру. Поворачивается. И утыкается носом прямо в Пата. И что это такое? Вот опять? Вот только же со всем разобрались. Пран делает глубокий вдох и выдох. Потому что опять? Вот серьёзно? Опять?! Ну почему снова его квартира?! Пат где-то там около его уха очень некрасиво ругается. Пран с ним солидарен. В итоге, когда в твою квартиру залезают, можно и не так ругаться. И залезают, кстати, не в первый раз. Ну почему опять Пран и его дом?! - Похоже, крысы решили перейти к более серьёзным действиям, чем просто умирать под твоей дверью, – присвистывает Вай, заходя следом. Пран игнорирует это, да. Прану некогда отвечать. Он уже думает о том, как будет это всё убирать. И чистить. И Вай будет тем, кто будет ему помогать. В итоге через десять минут Пран сидит на своём диване. Ну да, на том самом неудобном диване в мире. С одной стороны от него сидит Па, а с другой – Вай. Милашка Па держит его за руку. Пран правда не знает зачем. Ну да ладно, пускай держит, Прану приятно. Правда с другой стороны Вай тоже держит его за руку. Зачем-то... Пран честно пытается вытащить свою руку из цепкого захвата друга. Но тот только сильнее сжимает. Пат ходит по квартире. За ним ходит Корн и ещё какие-то люди. И Пат злится. Пран же там когда-то говорил, что злой Пат – это его фетиш? Так вот. Пран даже хочет попросить всех выйти где-то на часик. Или на два. Или на два с половиной. И кажется, Пран Паракул сходит с ума. Потому что как ещё объяснить то, что сейчас вместо того, чтобы паниковать, Пран просто залипает на Пата. Но зачем паниковать, если Пат разберётся? Пран уверен. Нет, он точно сошёл с ума. - Мышка, – зовёт его Пат и приседает перед ним на корточки. – Давай теперь подумай. Кто мог залезть в наш дом? А Пран что? А Пран просто плывёт от того, как Пат говорит «наш дом». Прану очень хочется попросить повторить. - Хан Джинхо? – предполагает Пран. - Не он, – отрицательно качает готовой Пат. – Он, скажем так... Ему сейчас немного не до нас.  - Воры? – предполагает Па. - Второй раз? – отвечает Вай. – Что-то забыли в прошлый раз? Не думаю. В прошлый раз, когда в дом Прана залезали, было то же самое. Всё перевёрнуто, но ничего не пропало. А Пран что? А Пран просто сконцентрировался на том, как Пат большим пальцем гладит его ногу. Пран точно сошёл с ума. Но Пат разберётся. И с этим погромом. И с сумасшествием Прана. Всё хорошо. - Ещё варианты? – спрашивает Пат. - Может, кто-то ещё из твоих? – снова предполагает Па. - Тут чисто, – отзывается Пат. – Я максимально прошерстил всех. - Может, упустил кого? - Может, – соглашается Пат. – Я проверю всех ещё раз. А пока мы с Праном переедем на виллу. Пат кивает. И Пран тоже кивает. Вместе с Патом. Ну так, за компанию. - А что сейчас будете делать? – мило интересуется Па. Ну что за милашка! Пран всё ещё от неё в восторге. - Сейчас Пран немного очухается от шока, и будем заниматься уборкой, – усмехается Вай. – Поверь, никто не отвертится. Пран заставит всех. Пран кивает. Пран да, Пран сейчас очухается и заставит всех. Даже этих двух парней, которые сейчас делают из его квартиры ещё больший хаос. Но всё ещё хочется попросить всех сначала всё-таки выйти на пару часов. Потому что злой Пат всё ещё тут. А потом точно уборка!    

***

    - Итак, народ! – призывает ко всеобщему вниманию староста их курса, и гул голосов сразу стихает. – В этом году нам предоставили честь быть организаторами ежегодного фестиваля. И мы, как ответственные архитекторы, не можем ударить в грязь лицом! По аудитории разносятся стоны разочарования. Пран вот тоже очень разочарованно стонет. Но только про себя. Организация фестиваля для первокурсников совсем не входит в его планы. От слова совсем. И Вай, сидящий рядом с ним, очень солидарен. Хороший мальчик. Так вот. О чём вообще речь? А о том, что каждый год старшие курсы должны организовывать для первокурсников фестиваль с различными развлечениями. Вот такая вот а-ля студенческая деятельность. Пран, конечно, не против, но ему лень. Пран обычно очень добрый мальчик. И он всегда готов помогать. Вот честно. Но не сейчас. Не сейчас, когда он может провести время со своим парнем. - А может, откажемся и точно не ударим в грязь лицом? – выкрикивает какой-то парень с их потока. - Нельзя! – слишком категорично восклицает староста. – Ты хочешь, чтобы другие факультеты обошли архитектурный? Да никогда! Поэтому сейчас включаем мозг и думаем, что можно сделать. - Давайте разыграем какую-нибудь сценку? – предлагает их однокурсница. Прана аж передёргивает от такого предложения. Последний раз, когда Пран и сцена встречались в одном месте, был в детском саду. Пран играл какое-то мифическое божество. Божеством, конечно, быть прикольно, но Прану не понравилось. И потом Пран даже на заднем дворе сжёг все фотодоказательства своего позора. Правда он подозревает, что у мамы где-то остались ещё копии. Но Прану стало немного легче. Так вот. К счастью Прана, эта идея не пришлась по душе большей части их однокурсников. Превосходно. Никакой сцены и Прана рядом с ней. А главное на ней. У Прана снова всё прекрасно. - Может тогда что-то типа будки поцелуев? – предлагает другой однокурсник. – Я в кино видел. Возьмём какого-нибудь красавчика или милашку. И посадим в будку. - И где мы возьмём красавчика? – спрашивает староста. Все сразу, как по команде, начинают осматривать аудиторию в поисках красавчика. А Пран что? А Пран ничего. Пран знает одного красавчика, но он не скажет. Его красавчик. И Пран хочет поехать к красавчику. Потому что у красавчика сегодня более-менее свободный день. И красавчик сегодня дома. А Пран вот не дома. И это непорядок. И ехать теперь ещё вместо обычных полчаса целых три часа. Потому что жил Пран теперь вместо своей маленькой уютной квартиры в целом доме. Большом доме. Который имел целых четыре этажа. И бассейн. И корт для игры в теннис. И кучу слуг, которые ходят за тобой по пятам. И называют ещё Кхун’Пран. Офигеть! Пран хочет домой!! Но домой его, как бы он не просился, не пускают. К сожалению. Пран даже пытался сбежать. Вернее, вернулся домой, никого не предупредив. В итоге его нашли и вернули обратно в этот дворец. Ещё и наказали. И нет, Пран не будет рассказывать как. Никому. Так вот. Пока Пран тут мечтает о том, чтобы оказаться дома, всё больше и больше глаз останавливаются на нём. В итоге Пран как-то очень резко чувствует на себе одновременно очень много глаз. И от этого что-то не по себе. Даже Вай на него смотрит. И что это значит? Кажется, он пропустил. Да, надо меньше думать о Пате, а то жить сложновато получается. - Что? – спрашивает Пран всех, смотрящих на него сразу. - Ты согласен? – спрашивает у него староста Кит. - На что? – не понимает Пран. Он даже смотрит на Вая, чтобы тот вместо него решил, согласен Пран или нет. Вспомнить бы ещё на что. - Пран, ты вообще нас слушаешь?! – восклицает Кит. А Пран что? Пран всё ещё смотрит на Вая в поисках поддержки. Вот что за друг такой? Мог бы и помочь! А потом Вай берёт Прана за голову и прижимает к своей груди. И, к слову, перекрывает весь кислород, который очень нужен Прану для того, чтобы жить. - Да вы что! – восклицает Вай. – Моего Прана? Отправить на то, чтобы его целовали все подряд? Он же ещё так мал и невинен! Его первый поцелуй должен быть только по любви! А Пран что? А Прану просто вот очень нужен кислород. - А вдруг именно там он и встретит свою любовь? – спрашивает какая-то любительница романтических комедий. А Пран что? Пран просто хочет дышать нормально, а не через раз. - Нет! – восклицает Вай и прижимает Прана ещё больше к себе. – Мой малыш не может влюбиться так рано! Я не согласен! Я храню его для одного и единственного! А Пран что? А Прану. Нужен. Воздух. И Пран очень не уверен, что доживёт до этой встречи с одним и единственным. Хотя Пат вроде обещал заехать за ним через час. И когда Пран уже готов попрощаться хотя бы с сознанием, Вай, наконец-то, отпускает его. Пран делает большой спасительный вдох. ВОЗДУХ! Как мало, оказывается, нужно Прану для счастья. Воздух. И Пат. Так о чём они всё-таки? - Ладно, идею с будкой поцелуев отложим на крайний случай, – качает головой староста. – Так, народ. Завтра жду вас всех тут с идеями. - Завтра? – удивляется Пран. – Думаешь, до завтра можно придумать что-то дельное? - У вас был месяц, – пожимает плечами староста Кит. – Но вы решили отложить на потом. Поэтому сейчас я ничего не хочу слышать. Всё, всем до завтра. Пока-а-а-а. Староста Кит весело машет всем руками и выходит. И в кабинете опять поднимается гул голосов. - И что думаешь? – спрашивает его Вай. - Я стараюсь об этом не думать, – отвечает Пран. – Подумаю об этом потом. Меня уже Пат ждёт. - Подвезёте меня? – кричит ему вдогонку Вай. - Автобусная остановка сразу перед входом в универ, – отвечает ему Пран, выбегая из зала. – Пока-а-а-а. Машина Пата тоже стоит около этой самой автобусной остановки. Поэтому Пран с гордым видом подходит к машине. И садится на пассажирское сидение. И целует Пата. Кажется, вечер будет довольно интересным. - Куда поедем? – между поцелуями смеётся Пат. - Вперёд, – точно так же отвечает ему Пран. И что? И никто даже и не подумал поменять положение. - Мышка, – предпринимает ещё одну попытку Напат. – Я боюсь, если ты сейчас не сядешь ровно и не пристегнёшься, то это закончится немного рейтингово. - Плевать! - Знаешь, боюсь, я слишком собственник, чтобы позволить кому-то видеть тебя таким сексуальным, – чмокает его ещё раз Пат. – Только моё. В итоге что? В итоге Пат сначала везёт его покушать всякие закуски на ночном рынке. Потом катает по ночному городу. Пат даже разрешает Прану сесть за руль. Потому что у Прана очень большой опыт в гонках. И нет, то, что этот опыт в компьютерных гонках, не считается. И то, что пару раз Пран немного царапает фонарный столб, не так страшно, да? Он же всё равно потом извиняется. И перед столбом. И перед машиной. И перед Патом. Пран даже порывается заехать в магазин, чтобы купить краску и закрасить царапины прямо тут, на месте. И на машине. И на столбе. На Пате, к счастью, царапин нет. Но Пран ему потом их организует немного в другой обстановке. Их вечер заканчивается на том, что Пат загоняет машину в очень тёмный переулок. И сейчас Пран сидит на коленях у Пата, опираясь спиной на руль. И что Пран хочет сказать. Это очень, очень, очень неудобно. Ноги затекли. Поясница затекла. И на спине уже, кажется, синяк в виде руля. И как вообще люди ещё умудряются заниматься сексом в машине? Но он всё равно сидит и страдает на коленях у Пата. Потому что в этом мире нет ничего, что может заставить его слезть с коленей Пата. Ни сейчас. Ни потом. Ни потом-потом. В итоге что? В итоге они сидят и разговаривают. - Вообще они придумали сделать будку поцелуев, – рассуждает Пран. – И хотели засунуть туда меня. - А ты? – улыбается Пат. - А я чуть не умер, пока Вай душил меня, доказывая, что я ещё слишком молод, чтобы отдавать свой первый поцелуй первому встречному. Пат смеётся. - И кому же отдал свой поцелуй мистер Паракул? - Нет, ты не хочешь знать! – восклицает Пран. - Ну почему же, я очень хочу! – веселится Напат. – Неужели это была очень неловкая история, которую ты никому не хочешь рассказывать? - Пат... - Давай угадаю, – предполагает Пат. – Она тебе так нравилась, но ты никак не мог признаться. А потом ты в один день набрался смелости, подошёл к ней и поцеловал. А потом вы жили долго и счастливо. - Боюсь, если бы мы жили долго и счастливо, – отзывается на это Пран, – я бы сейчас не сидел в твоей машине на твоих коленях. - Ну знаешь, – смеётся его парень, – друзья тоже могут сидеть на коленях друг у друга. - Что ж, я обязательно напомню тебе об этом, когда ты в следующий раз, чисто по-дружески, предложишь заняться сексом. - Нет, я передумал. Мне больше нравится, когда мы занимаемся сексом по любви,  – отвечает Пат. – Значит, ты ей признался, она отказала и разбила тебе сердце. А потом появился прекрасный парень, который его залечил. И жили вы с ним долго и счастливо. Пран просто берёт лицо Пата в свои ладони и чмокает его в губы. И потом ещё раз чмокает. И ещё раз. - И нет, мистер Паракул, Вам придётся раскрыть секрет своего первого поцелуя, – не даёт отвлечь себя Пат. - Это было в средней школе. Проходил фестиваль, на котором чем больше денег ты заработаешь на благотворительность, тем лучше. И одна моя одноклассница решила добавить эффектности, призналась мне в чувствах и поцеловала прямо перед всеми. А потом оказалось, что никаких чувств и нет, только голый расчёт и желание победы. Вот такая себе романтика. - Бедный мой малыш, – сюсюкает Пат. – Твой первый поцелуй пал жертвой злобной интриги и желания денег. А Пран что? Пран вот очень старается посильнее тыкнуть Пата в плечо. Он тут делится с ним своей болью. А он! Вот и как он с ним живёт! Да ещё и собирается продолжать это делать. - Закрой глаза, – просит Пат. - Зачем? - Закрой рот и закрой глаза, – ещё раз повторяет Пат. - Пат... - Пран! Ну ладно. Прану не жалко. Пран закрывает глаза. И рот. И ждёт. Правда, не пойми чего, но ждёт. И первые несколько секунд ничего не происходит. А потом Пран чувствует очень лёгкое, совсем невесомое прикосновение к своим губам. Такое трепетное. Такое нежное. Такое... такое... Такое, что сердце Прана готово выпрыгнуть из груди. И Прана накрывает от того, как сильно он любит Пата. Так сильно, как никто не может любить. - Пускай это заменит то ужасное воспоминание о первом поцелуе, – шепчет ему в губы Пат. - Но мы уже целовались много раз, – так же шёпотом говорит Пран. - Не порти романтику, Мышонок. - Хорошо, – отвечает Пран. – Тогда поцелуй меня ещё раз. И, конечно же, Пат не отказывает ему. Пран так его любит.  - Что ж, теперь твоя очередь рассказывать про свой первый поцелуй, – заявляет Пран, когда Пат отпускает его губы. - О-о-о-о, это очень романтическая история! - Да что ты говоришь?! Пран же говорил, что он ревнивый? Так вот. - Наши семьи были компаньонами по не совсем легальному бизнесу, – начинает рассказывать Пат. – В итоге конкуренты решили надавить на родителей с помощью нашего похищения. Так что нас посадили в какой-то подвал на несколько дней. В итоге мы уже даже думали, что пришёл наш конец. И я поцеловал её, потому что думал, что это будет последнее, что мы сделаем в этой жизни. - А дальше что..? – в шоке спрашивает Пран. - А дальше, в то время, когда нашли семьи пришли спасти нас, её ранили, а меня убили. Вот такая грустная история первого поцелуя. - Что..? – у Прана даже рот открывается этого. У Пата и правда такая грустная история первого поцелуя. Это же и правда так грустно! Так. Стоп. Пран моргает. Потом ещё раз моргает. Кого ранили? Кого убили? Так... Стоп... - ПАТ! – возмущённо вскрикивает Пран, когда смысл последнего предложения наконец-то доходит до него. – Это не смешно! - Ещё как смешно, – смеётся Пат. – Ты так трогательно выглядел, когда я рассказывал. Такой милашка! - И этот милашка просто-напросто выселит тебя спать на диван! - Ладно-ладно, прости, – примирительно улыбается Пат. - А на самом деле что? - Наши отцы и правда были компаньонами. Я просто поцеловал её после обычного свидания. Мы даже повстречались несколько месяцев, пока не поняли, что слишком разные, – пожимает плечами Пат. - Врёшь? Пат только опять смеётся. - Нет, просто люблю тебя, – отвечает Пат. Пран очень подозрительно щурится. Вот и как ему можно верить?! - Ладно, малыш, поехали, – треплет по щеке Прана Пат. - Поехали домой, – просит Пран. - Пран, пока мы не выясним, кто это был, там опасно.  - Я понимаю, – соглашается Пран. – Но я очень хочу домой. Пожалуйста... И кто такой Пат, чтобы отказать Прану? А со следующего дня у Прана начинается очень «весёлая» университетская неделя. Их староста Кит так сильно загорелся идеей переплюнуть все остальные факультеты, что развёл очень бурную деятельность. Даже как-то чересчур бурную, по мнению Прана. И половины из курса тоже, кстати. И Вай очень радостно примкнул как раз к первой группе. Ну той, которая чересчур. В итоге Пран как лучший друг оказался тоже привлечён ко всему этому безобразию. Без права отказаться. И конечно же, Прана подрядили на то, чтобы отрисовывать эскизы их будущих декораций для стенда. Как будто он тут один архитектор. Они даже решают реализовать эту дурацкую идею с будкой поцелуев. Пран категорически  отказывается даже близко к ней подходить. Правда потом к этой идее подтягиваются и другие факультеты, и в итоге она становится общей. Пран всё ещё категорически отказывается даже близко к ней подходить. Спасибо, Пат хотя бы согласился вернуться домой. Правда, согласился он вернуться только при условии, что в их квартире постоянно будет находиться вооружённый охранник. А лучше два. Прану, конечно же, пришлось смириться с этим. Но. Но вот и как прикажете теперь соблазнять Пата на глазах у его охраны? Вот и Пран не знает. А он же приличный мальчик. Вот так и живёт бедный Пран последнюю неделю: закопанный в кучу эскизов и неудовлетворённый. Так вот. В день фестиваля Пран пьёт кофе с добавлением больших ложек кофе. Он правда планировал добавить сахар, но спросонья перепутал. А сейчас ему просто лень что-то менять. - Мышонок обещает сегодня быть умничкой? – спрашивает его Пат. - Мышонок обещает сегодня быть кем угодно, если мистер крутой босс пообещает избавиться хотя бы на сегодня от охраны в нашей квартире. - Договорились, – смеётся Пат и целует его в макушку. – Давай быстрее собирайся, я довезу тебя. Пран кивает. Пат довозит его до университета. И целует, перед тем как выпустить из машины. И желает хорошего дня. И обещает забрать после фестиваля. И говорит не подходить к будке с поцелуями. Ну что за идеальный бойфренд? И весь такой только для него. И как Прану так повезло? Вот и он не знает. В итоге Прана утягивают во все эти организационные дела. Бедный Пран даже не успевает моргнуть, как уже проходит полдня. И к середине дня Прану наконец-то удаётся сходить хотя бы за напитками. Он даже по доброте душевной берёт два: для себя и для Вая. И он уже даже почти успевает дойти обратно до их стенда, когда мир резко переворачивается. Уши закладывает от очень внезапного громкого шума, а тело, кажется, вмиг становится каким-то слишком воздушным.  И почему-то чувствуется очень резкая боль в районе виска. Пран пытается понять, что происходит, но в ушах только один очень громкий гул. Кажется, он почему-то не может пошевелиться. Тело отказывается слушаться его. Откуда-то издалека, кажется, слышатся крики? И ещё, кажется, кто-то плачет? Перед глазами всё плывёт. И Пран никак не может заставить себя пошевелиться. Пран совсем не чувствует своего тела. Что происходит? Пран пытается сделать вдох, но в лёгкие проникает только едкий запах гари. Очень хочется закашляться, но даже это почти не получается. Только какие-то непонятные хрипы вырываются из горла. Кажется, кто-то зовёт на помощь? Когда у Прана получается хоть немного повернуть голову, громкий всхлип вырывается из горла. Буквально в нескольких шагах от него лежит Вай. Пран очень хочет дотянуться до него, но руки не слушаются. Почему все так громко кричат? Голова почему-то такая тяжёлая. И Пран чувствует, как что-то тёплое течёт по его лбу. А вокруг всё ещё слышатся крики. Много криков. Пран пытается осмотреться, но боль в голове слишком сильная. Кажется, он видит ещё каких-то студентов. А ещё так много дыма. И это что? Огонь? Всё вокруг горит? Что происходит? Это же не может быть правдой, да? Пран же спит, да? И ему снится кошмар, да? Точно, это всё из-за недосыпа в последнюю неделю. Пран спит, и ему снится самый ужасный кошмар. Пран должен проснуться. Он чувствует, как сознание начинает покидать его. Значит, он сейчас проснётся. Точно, он сейчас проснётся. Нужно только досчитать до трёх. Точно. Итак... Один... Два... Три...