Мелисса Грэм де Ванили

      Утро следующего летнего дня началось с горького осознания того, в каком мире я нахожусь. Но давайте по порядку.       Проснулась я от того, что в комнате, в которой я спала, начали убираться какие-то две девушки. Однако я всё также продолжала лежать на кровати, в надежде снова уснуть. Вскоре девушки заговорили и их разговор я даже смогла расслышать.       Понимала я только половину всего, что они говорили. Да и не была я уверена в том, правильно ли понимала даже те, вроде, знакомые мне обрывки английской речи.       В их разговоре часто мелькали имена матери, отца и Феликса. Один раз мелькнуло и моё имя, но я не поняла в каком контексте оно было сказано. А потом я услышала фразу, в которой назвали полное имя Феликса, которое мне было знакомым ещё до того, как я сюда попала — Феликс Грэм де Ванили. И вот именно тут ко мне пришло осознание. Феликс — второстепенный персонаж мультфильма Леди Баг и Кот Нуар. И всё сходилось: его маму звали Амели, его отца конечно не показали, но, судя из того, что Адриан постоянно оправдывал его крысиные поступки тем, что у него умер папа — его отец был действительно хорошим человеком. Но Феликс всё равно, несмотря на то, что был воспитан такими хорошими родителями, умудрился вырасти крысой.       Я очень резко поднялась на кровати, поражённая своим открытием, из-за чего у меня на долю секунды потемнело в глазах.       Девушки стушевались, как только увидели шевеление со стороны моей кровати, моментально замолкнув. Хотя по факту, даже если бы они сейчас планировали моё убийство или какой-нибудь заговор — я бы этого не поняла. У меня не имеется настолько глубоких познаний английского языка.       Осознав, что вся моя сонливость свалила куда-то в Хабаровск, я слезла с кровати. И вот, что меня удивляет — моя кровать, кровать для ребёнка, была высотой чуть ли не в мой полный рост. И именно поэтому я не могла на неё залезть без помощи взрослого человека или хотя бы табуретки.       Возле стола стояла вешалка, на которую, как я поняла, вешают мою ежедневную одежду. Я быстро натянула на себя майку, платьице и высокие носочки.       Сначала я прошла в уборную, чтобы вычесать волосы, почистить зубы и банально умыть лицо, ведь, если я не умоюсь, моё лицо будет весь день выглядеть помятым — плавали, знаем. Хотя тело ребёнка явно отличалось от моего обычного, потому что привычной картины в зеркале я не увидела — в отражении моё лицо выглядело настолько здоровым, насколько наверное только могло выглядеть.       Почистив зубы и умыв лицо, я принялась за волосы, которые никак не хотели поддаваться моим детским ручонкам. Кое-как их расчесав, я принялась плести из них привычную косу, которая у меня не получалась от слова совсем. Я лишь путала волосы, в попытках разделить их на три пучка.       Минут пять я помучилась и вернулась обратно в комнату, в надежде, что мама или кто-то из прислуги смогут придти и помочь мне с причёской.       Девушек, которые до этоготубирали мою комнату, уже не было. Минуту прождав, в надежде на то, что хотя бы кто-то сейчас зайдёт в комнату, я решила усесться за игрушки. Как-то скрасить ожидание моему детскому телу все-таки нужно было.       Вытянув из тумбочки куклу, набор одежды и аксессуаров для неё, я увлечённо уселась играть.       И, знаете, очень хорошо, что я села играть. Ибо мама ко мне пришла только спустя полчаса, чтобы забрать на завтрак.       Поцеловав меня в щеку, она заплела мне два низких хвостика, хотя я своим своим видом показывала ей, что хочу косичку. Мама на это лишь посмеялась и вытащила меня куда-то на первый этаж завтракать.       Мы пришли в небольшой зал, в котором, сидя за столом, уже находились и Феликс с отцом.       На одной из стен висели красивые и, скорее всего, антикварные настенные часы, по которым я наконец-таки узнала, сколько сейчас времени — 09:49. Получается, что проснулась я часов в девять, и это очень странно. Это странно потому что в своей настоящей реальности я была совой, ну или, по крайней мере, человеком, который просыпается в час дня.       Мама начала о чём-то разговаривать с отцом, усаживая меня рядом с Феликсом, смотря на которого я немного триггернула. Не могу поверить в то, что этот маленький мальчик, который ещё вчера смущался от маминого поцелуя в щеку, будет такой профессиональной крысой в лет эдак пятнадцать-шестнадцать. Брат даже малость заёрзал от моего пристального взгляда.       Я отвернулась от него и начала изучать то, что принесли нам на завтрак, не желая напрягать ребёнка.       Передо мной и Феликсом стояло по тарелке овсяной каши, при виде которой я сразу же скривилась, и фруктовый салат из банана, клубники и киви, политый какой-то белой жидкостью — йогурт или кефир. Также неподалёку стоял графин с соком — надеюсь, что с апельсиновым.       Взявшись за близлежащую небольшую ложку, я зачерпнула каши и попробовала её на вкус. Удивительно, но от её вкуса мне не захотелось отплевываться, как это бывало обычно — видимо, тот, кто это готовил, очень хорош в своём деле.       Матери и отцу приготовили яичницы с беконом и салат.       Принявшись за еду, я успела несколько раз попасть ложкой мимо тарелки… Из этого я сделала вывод, что нужно очень много работать над мелкой моторикой, ибо я уже так не могу.       Когда я уже доела кашу и принялась за салат, отец кашлянул и мать, словно что-то вспомнив, обратилась ко мне с братом.       — Oh, bunnies, I have important news for уоu, — шестое чувство подсказывало что эта самая важная новость мне не очень понравится. — We will start getting ready for school. We will learn numbers and letters, — мне не очень понравилось то, что я поняла. А именно то, что нас будут готовить к школе. Со своими, хоть и маленькими познаниями, меня могут принять за какого-то вундеркинда, что мне и нафиг не надо. — And french language too. You'll like it, — блинб… Мне страшно даже представить, как я буду учить этот «френч лангуаге», к которому в своём мире я даже и не притрагивалась.       Но тут меня очень смутил тот момент, что объективно нынешняя я была хотя бы на год младше брата — он выглядел более взрослым, хотя всё так же оставался мелким шпендюком.       — And Felix too? — спросила я, ожидая ответа по типу: «Он будет во втором классе, а ты в первом». Ну, или хотя бы какое-нибудь объяснение, мучающего меня, вопроса.       — You will both be in the same class, it's nice, isn't it? — на этом моменте я удивилась. Феликс объективно не является глупым ребёнком ни сейчас, ни в будущем, и проблем с его обучением и поступлением в первый класс не должно быть. — Felix couldn't go to school last year because he was often sick. I hope everything goes well this year, don't you, son?       — Yeah, mum, — подал голос блондин.       Я сразу же хотела спросить, кто будет с нами заниматься, но маме кто-то позвонил и она поспешно вышла из зала.       — Maybe, the director of the movie called, — прокомментировал уход жены Кольт.       — Director of the film? — подала я голос, ведь ещё ни разу, ни о каких директорах в этом доме не слышала.       — Director of the new film «Snow White Rose», — ответил мне отец. Я лишь поняла, что мама работает над каким-то фильмом «Белоснежная роза», возможно, как актёр, модельер или даже сценарист — кто знает.

***

      В принципе, всё последующие дни можно было охарактеризовать несколькими пунктами:       ° Цифры, буквы, чтение, письмо (английское) с матерью, где я старалась тупить, как умственно отсталая, чтобы никто ничего не заподозрил.       Я втихую стащила одну тетрадь в клетку, чтобы записывать всё то, что я помню о прошлой жизни: свое имя, фамилию, семью; всех родственников, друзей, знакомых; знания о своей родной стране, городе; все любимые книги, фильмы, сериалы, мультфильмы и аниме — мало ли, и здесь смогу их найти; великих людей, писателей, героев; весь, запомнившийся мне, сюжет бабы жука и супер шпрота, а именно: всех его персонажей, злодеев и квами. Выписывала буквально всё, что только могла вспомнить, ведь, мало ли, может когда-нибудь эти знания и понадобится.       Я долго думала, стоит ли делать это русским языком, ведь если эту тетрадку кто-то найдёт, очень удивятся тому, откуда у меня писанина на этом языке, что вызовет огромную кучу вопросов и недопониманий. Решила что буду чередовать несколько знакомых мне языков, потому что… А почему бы и нет? Если я буду чередовать русский украинским, украинский английским, английский русским, а также изредка вставлять слэнг, то перевод моей писанины станет задтруднительным, а если учесть и мой страшный детский почерк… Ох-ох-ох, будет очень сложно. Хотя на данный момент я и сама его с трудом разбираю. И можно будет спихнуть всё на какую-нибудь фигню, по типу «это написано на упаковке голландского сыра, а это на баннере с рекламы в ютубе».       Сейчас эта тетрадь спрятана у меня в расщелине меж стеной и шкафом с вещами, возле которого ещё и любят ставить всякие стулья и вешалки, закрывая тем самым мою тетрадочку.       ° Французский язык, которым я занималась с милой француженкой Барбарой и, что самое главное, мне даже не приходилось строить из себя умственно отсталую, ибо зачем притворяться, когда я уже. На этих занятиях я тупила неистово, но всё же успехи в изучении этого языка были — небольшие, но были. В это же время, брат занимался языком любителей жаренных лягух с каким-то строгим мужчиной, чьи усы у меня ассоциировались с Италией.       ° Потом меня начали таскать на какие-то встречи, ужины, празднества, аукционы и прочую дребедень для богатых, на которую я катастрофически не хотела вылазить, боясь опозорить родителей, своими манерами и этикетом. Доходило даже до истерик, если ими можно назвать мои завывания и полностью промокнувший пиджак дворецкого. Но меня всё равно вытаскивали на эти встречи, успокаивая мою душу интроверта тем, что я буду лишь сидеть рядом, и даже говорить мне не придётся. Конечно, не всегда было так. В большинстве случаев, я просиживала несколько часов рядом с братом в, специально отведённой для детей богатеньких родителей, комнате. Шпеньдюков там было много, разных уровней богатства и известности, разных возрастов. Такого сумасбродного сборища я ещё никогда, за все свои две жизни, не видела.       Однажды на такой встрече даже засветился молодой темноволосый Габриэль Агрест, однако родители его не заметили. В отличии от меня. М-да.       ° Гости. Нас приглашали в гости, к нам приглашали в гости. В большинстве случаев, это были важные высокопоставленные шишки, с которыми Кольт или Амели сотрудничали. Вот когда приходили в гости, я могла лишь выйти на пару минут к родителям, показаться на глаза гостям и свалить обратно в Нарнию, именуемую своей комнатой.       Я думаю, что Феликсу это всё давалось намного легче: он хорошо знал язык, знал многих знакомых семьи, их детей, намного легче находил с всеми общий язык. И именно из-за этого я старалась держаться рядом с ним, сильно не отходя. Надеюсь, я его не бесила своим мельтешением и не доставляла ему дискомфорт.       ° И, самое главное, по моему мнению — несколько путешествий. Мы успели за лето слетать в город на окраине Италии, однако я, если честно, ничего кроме красивых фонтанов и музеев не запомнила.       Я сказала несколько, потому что мои родители и Феликс действительно ездили несколько раз, в то время, как я умудрялась простужаться, из-за чего почти все поездки просидела дома. *плак-плак*       В принципе, это всё, чем мне запомнилось это лето. Ничего сногсшибательного или крышесносного не происходило, но это не так уж и плохо.       Со следующей недели, а если быть точнее — со вторника, начнётся наше с братом обучение в английской школе. Маю надію на те, що все буде файно.