Ex ungue leonem/Льва узнают по его когтям

      Суббота в Хогсмиде была долгожданным глотком свободы. «Наконец-то мы вышли в люди!» — торжествующе объявила Джинни, едва их ноги коснулись утоптанной снегом мостовой знаменитой волшебной деревни. Воздух, напоенный ароматом свежей выпечки из «Сладкого королевства» и ёлочной хвои, казался пьянящим.       Каждый нашёл себе развлечение по душе. Гермиона, как заправский детектив, выискивала книжные сокровища. Результатом её охоты стала стопка фолиантов, которые «для лёгкого чтения» могли сойти разве что у великана. Неподготовленный наблюдатель решил бы, что девушка сошла с ума, назвав эти громадины размером с подарочную коробку «лёгкими». Джинни скупила пол-магазина квиддичного инвентаря, Невилл обзавёлся хитроумной напоминалкой, а Луна — огромными очками, в которых, по её словам, можно было разглядеть «самые настоящие ауры людей, переливающиеся, как мыльные пузыри».       А тем временем в Министерстве магии два других заговорщика, Гарри и Рон, строили коварные планы. Сначала они отправили друзьям письма, полные ложной скорби, — мол, работы по горло, не выбраться. Хотя стоило Гарри Поттеру, «мальчику, который выжил», лишь намекнуть о своём желании, как всё Министерство готово было вертеться вокруг него волчком. Решено было — явятся нежданно-негаданно, как самый приятный сюрприз.       Приятный сюрприз в «Трёх Мётлах». Уставшие, но довольные, друзья кучкой расположились в уютном пабе «Три Мётлы», заказав по пенистой кружке сливочного пива. Они так азартно спорили о предстоящих каникулах, что не обернулись даже на скрип двери. А зря. Гарри и Рону не составило труда их найти — список излюбленных мест их компании за годы не изменился ни на йоту. — Мы не помешаем? — раздался знакомый голос.       Первой, как и полагается, среагировала Гермиона. Она взвилась с места, словно её подбросило пружиной, и через мгновение Гарри и Рон уже задыхались в её крепких объятиях. Это было то самое долгожданное воссоединение Золотого Трио. Следом на Гарри налетела рыжая бестия по имени Джинни. Рон лишь покосился на сестру с дежурной обидой, но на душе у него было светло и радостно. — Как вы здесь? Это же просто потрясающе, что вы выбрались! Что нового? — засыпала их вопросами Гермиона, сияя. — Эй, Гермиона, ты словно заклинание читаешь, — рассмеялся Гарри. — Всё проще пареной репы, — вставил Рон, подмигивая. — Стоит нашему очкозавру о чём-то подумать, как это тут же материализуется! — Эй! Это кто тут у нас очкозавр, а? Обжора? — тут же вступилась Джинни, обвивая рукой Гарри. — Да оставь, Рон, — отмахнулся Гарри. — О тебе в Министерстве пекутся не меньше. — Ой, только без меня, пожалуйста, — засмеялся Рон. — Ладно, а у вас тут что? Как вам Блэк в роли преподавателя? — Ооо, начинается, — прошептала Джинни, бросая взгляд на подругу, которой только дай повод поговорить о Беллатрикс. — Гермиона, твой выход.       Гермиона с притворным страданием закатила глаза и погрузилась в восторженный рассказ. Беллатрикс — лучшая ведьма поколения, её объяснения безупречны, её мощь не имеет равных... Парни, заметив необычный блеск в её глазах, многозначительно переглянулись. Безмолвный диалог был красноречивее любых слов: «Похоже, наша Герми влюбилась». — Вы чего это так переглядываетесь? — насторожилась Гермиона. — Да так, ерунда. Продолжай, — поспешил успокоить её Рон.       Пока Невилл и Луна вели свою таинственную беседу, а Джинни хвасталась Гарри успехами в квиддиче, Рон и Гермиона остались наедине со своим разговором. Уизли-младший даже признался, что у него появилась девушка. Гермиона сердечно поздравила его и тут же подколола: «Так когда ждать приглашения на свадьбу?» — Ну а ты, Герм? Как насчёт твоей личной жизни? — Какая уж там личная жизнь... Если бы не Джинни, я бы так и «чахла над книгами», как она говорит. — Да? — Рон хитро прищурился. — А мне кажется, есть кое-кто, кто тебе нравится. — О чём ты, Рон? Кого ты имеешь в виду? — Ну, скажем... Блэк.       Гермиона поперхнулась собственным дыханием. «Я... и Беллатрикс? Нет, это абсурд! Или... нет? Так, Грейнджер, соберись!» — Рон, ты это серьёзно? Я и Беллатрикс? — А что тут такого? Вы бы смотрелись отлично. Тем более, Блэк, сама знаешь, по девочкам. — Она... по девочкам? — голос Гермионы дрогнул. — М-м-м, и это всё, что тебя зацепило? — усмехнулся Рон. — Да, Герм, она по девочкам. Сама говорила, когда мы Пожирателей ловили. Я почти уверен, что вы в друг друга влюблены. — Мы не влюблены! С чего ты взял? — Да она всем уши прожужжала о тебе! А ты сегодня — о ней. К тому же, вы очень подходите: обе сильные, обе красивые, обе... одинаково странные.       За этим оживлённым спором они не заметили, как отстали от остальных. Присоединившись к друзьям, Гермиона тактично сменила тему, а Рон понял, что пока лучше к этому не возвращаться. Но зерно было брошено. «Она говорила с ними обо мне...» — эта мысль навязчиво стучала в висках у Гермионы почти всю дорогу до Хогвартса.       Решив разойтись, друзья начали прощаться. Гарри обнял всех, но чуть дольше и крепче задержал Гермиону. Никто не спорил — девушка, прошедшая с ним через самые тёмные времена, всегда оставалась его самым верным другом. Пока все обменивались последними словами, Рон отозвал Джинни в сторонку. — Джинн, слушай сюда. Мне кажется, Гермиона влюблена в Блэк... — Да-а! — чуть не подпрыгнула Джинни, перебивая его. — Тссс! Тише! Так вот, давай сведём их? Наша Герми заслуживает счастья. Да и Блэк, пожалуй, тоже. — Что предлагаешь? — Помнишь ту маггловскую игру, которой нас учила Гермиона? «Колечко». Предложи завтра поиграть, а потом сделай вид, что надоело, и переключись на «Правду или действие». Если Герми выберет «действие»... Загадай что-нибудь связанное с Блэк. — Но что именно? — Не знаю, придумай! С твоей-то фантазией!       Вернувшись к друзьям и попрощавшись, Джинни уже строила в голове коварные планы. «Что ж, братец. Операция "Сватовство Герми и Блэк" начинается! Да начнутся голодные игры... Ха-ха, Джинни, ты окончательно спятила!» — Геермии-и-и! Сегодня же воскресенье! Чем займёмся? — Не знаю, как ты, а я собираюсь немного почитать. — Да ну тебя! До экзаменов ещё века! Нельзя же так чахнуть над книгами в этой пыльной комнате! — Чахнуть... — вздохнула Гермиона. — Ладно, Джинни, сдаюсь. Что у тебя на уме? — Давай найдём Луну и Невилла! Чем нас больше, тем веселее. — Хорошо. Но сначала признавайся, что ты задумала? — Поиграем в «Колечко»!       Гермиона от неожиданности даже поперхнулась. — Во что?! — Ну, Герм, ты же не могла забыть! На втором курсе ты нам показывала: «Колечко, колечко, выйди на крылечко»! — Я-то помню, но вот как ты-то запомнила?       Джинни лишь загадочно пожала плечами и потащила подругу в школьный двор, где на скамейке, словно два мудрых ворона, сидели Луна и Невилл. Луна в последнее время смотрела на Гермиону особенно пристально, будто сканируя её. Однажды она даже обронила что-то вроде пророчества, если бы не тот факт, что это была просто Луна, всегда говорившая то, что думает. — Гермиона, ты скоро будешь очень счастлива, — как-то раз задумчиво произнесла она. — В каком смысле, Луна? — В смысле личного счастья. Ты ведь уже о ком-то думаешь, да? Можешь не отвечать. Твои мозгошмыги стали розовыми. Это значит, что ты влюбляешься. Когда они станут красными, ты сама это поймёшь.       Тогда Гермиона не придала этому значения, но сейчас... Слова Луны задели её за живое. Лавгуд уверенно заявила, что Гермиона влюблена, хотя сама девушка ещё не готова была в этом признаться. Она и представить не могла, что скоро узнает: объект её тайного вожделения отвечает ей взаимностью. — Гермиона, твои мозгошмыги почти красные, — бесстрастно констатировала Луна. — Они сильно затуманили твою голову. — Эм-м... Наверное, ты права, — смутилась Гермиона, спеша сменить тему. — Кстати! Помните игру «Колечко»? Джинни предложила сыграть.       Улыбки на лицах друзей были красноречивее любого согласия. Вскоре Джинни, как и было задумано, сделала скучающее лицо и предложила нечто более «острое» — «Правду или действие». Все с энтузиазмом поддержали идею, зная, что если в глазах Джинни пляшут бесята, — будет весело. — Итак, Гермиона! — выпалила Джинни, когда очередь дошла до подруги. — Правда или действие? — Правда... А, нет! Чёрт с ним, давай действие! — отважно решила Гермиона.       Джинни театрально подняла брови, изображая напряжённый мыслительный процесс. Затем, глубоко выдохнув, она посмотрела на подругу и вынесла приговор: — Встаёшь, идешь в кабинет к профессору Блэк и без лишних слов её обнимаешь. Никаких упоминаний об игре! Если спросит, в чём дело, скажешь, что у тебя было дикое, непреодолимое желание её обнять. И точка.