На пороге проклятия

      — Ты сейчас ГДЕ?!       Чонвону пришлось убрать трубку от головы, чтобы не оглохнуть от голоса Рики из трубки стационарного телефона. Девушка за стойкой регистрации кинула на Чонвона странный взгляд, но говорить ничего не стала.       — Тише ты, тише… — пробормотал Чонвон, вздыхая. — Слушай, я… Ты можешь приехать? Мне тут одному не по себе. Везде мерещатся недружелюбно настроенные лица.       — Без проблем, конечно, — встрепенулся Рики, уже начиная шуршать вещами на заднем плане. — Мне брать с собой оружие?       — Разве что нож… Погоди-ка секунду. Разве ты не должен быть на занятиях, Рики?       — А-а, э-э… — замялся макнэ и, поколебавшись, невнятно пробормотал. — Я пропустил сегодня… Как чувствовал, что что-то случится!       Чонвон покачал головой и помассировал висок двумя пальцами. Если бы не произошедшее, он бы как следует отругал Рики, но ситуация не располагала к ругани и нотациям.       — И много ты пропустил за последний месяц…? — не удержался от вопроса, чувствуя личную ответственность за успеваемость этого подростка       Рики слегка помолчал, а потом заговорил по-японски псевдо-механическим голосом:       — Абонент недоступен или находится вне зоны действия…       — Рики! — воскликнул Чонвон, снова привлекая внимание медсестры за стойкой, а поэтому поклонился ей и уже приглушённым голосом зашипел в трубку. — Ты не можешь каждый раз переключаться на японский, когда тебе задают неудобные вопросы!       — Могу, — всё так же на японском ответил Рики. — До встречи!       Макнэ сбросил звонок. Со вздохом, полным вселенской усталости, Чонвон тоже положил трубку и снова поклонился девушке.       — Скоро обход, — сказала она не слишком заинтересованно. — Вам лучше вернуться в палату.       — Ах, да. Спасибо, — с новым вздохом ответил и поспешил обратно к себе.       Каждое лицо в этой больнице казалось ему угрожающим, он старался не пересекаться ни с кем взглядами, ему было противно от собственного поведения. Он собирался оставить свои страхи и переживания, но Чонвон просто не мог ничего поделать со своей паранойей; воспитанная годами ненависть к вампирам вынуждала его всегда искать наихудший расклад, рассчитывать на самый плохой исход из всех возможных. И если в военных ситуациях это порой выручало, то в повседневной жизни делало настоящим параноиком.       Субин очень быстро и тактично осмотрел пациента, ограничившись вопросами о самочувствии и о возможных странных симптомах. Он так же принёс свои глубочайшие извинения за инцидент ночью и предложил посетить Джея. Младший рассказал ему о том, что уже сам навестил возлюбленного, на что Субин снова рассыпался в поклонах и извинениях до такой степени, что Чонвону стало даже неудобно. Чонвон спросил, разрешено ли ему принимать посетителей, на что доктор ответил, что может приглашать своих друзей в любое время.       Наконец, юноша мог выдохнуть с облегчением. Рики тоже не заставил себя долго ждать: он зашёл в больницу сразу же после скудного завтрака. С Чонвоном обращались как с человеком, а не как с вампиром, поэтому вместо пластикового стаканчика с кровью ему подали обычный апельсиновый сок. К тайному разочарованию Чонвона.       — Хён! — окликнул Рики, когда увидел топающего в больничной сорочке лидера. Рики был в своей привычной камуфляжной форме училища, которую любил и к которой привык, но гражданские всё время озирались на него, а врачи и охрана слегка склоняли головы, если пересекались с подростком взглядами. И неудивительно: хоть Рики и было всего шестнадцать, его внушающие рост и телосложение были совсем не по возрасту. Поэтому когда Чонвон, который казался ещё более маленьким и безобидным в этой огромной одежде, начал отчитывать Рики за пропуски занятий, это невольно привлекло небольшую толпу зевак.       — Ты меня услышал? — в конце своей воспитательной тирады спросил Чонвон, поставив руки на пояс. Рики с тяжёлым вздохом покивал, и лидер наконец сменил гнев на милость. — Спасибо, что приехал. Мне теперь поспокойнее.       Макнэ ещё немного подулся на старшего, но уже скоро с улыбкой и смехом рассказывал последние новости из училища, пока они с Чонвоном сидели в кафе и пили кофе. Чонвон постоянно озирался по сторонам и потирал слегка саднящее горло. Рики не мог не приметить эту деталь, а поэтому сразу же напрямую спросил:       — Тебя накачали вампирской кровью, да?       Чонвон чуть не подавился от такой прямолинейности, но спорить не стал, лишь стыдливо покивал. После короткого экскурса по произошедшему, Рики выглядел по-настоящему взбешенным. Он смял пустой стаканчик в руке и кинул его в мусорное ведро рядом.       — Это будет последним тупым поступком, который этот Хисын совершил в своей жизни… — злобно прошипел, стискивая кулаки и впиваясь ногтями себе в ладонь. — Тебе нужно быть осторожным, хëн. Нельзя допустить, чтобы эти упыри обратили тебя. Тебе дали совсем немного крови. Ты быстро станешь гулем, и это будет конец.       — Я знаю, — поёжился Чонвон, сглатывая. — Поэтому я и позвал тебя… — со вздохом положил голову на сложенные на столе руки. — Эта… Жажда, честно, она меня убивает. Ничего отвратительнее в жизни не ощущал. Скорее бы это прошло.       Рики поджал губы, чтобы тактично промолчать. С самого начала он крайне негативно относился к вампирам и не упускал случая сказать про них какую-нибудь гадость… Но сейчас перед ним сидел его хëн, любимый и уважаемый лидер, на грани обращения, к тому же у которого парень — вампир. Отныне младшему тщательно приходилось выбирать выражения, и, если честно, иногда это утомляло и даже бесило макнэ. Чонвон продолжал отстаивать свои взгляды на «хороших вампиров», но Рики видел слишком много ужасов и похоронил слишком много своих друзей и знакомых, чтобы так легко принимать позицию хëна.       — Да-да, я знаю, — ворвался Чонвон в поток его мыслей, грустно улыбаясь. — Ужасно, правда? Вампиры… И всё такое, — со вздохом принялся водить пальцем по поверхности стола. Мир словно стал немного другим. Чонвон как будто мог уловить эмоциональные вибрации, исходящие от младшего. Это было странно, но чувствовалось так естественно, что он даже не сразу обратил на это внимание.       — Я не говорил этого, ты сам, — буркнул Рики и спрятал глаза в пол.       — У тебя всё на лице написано, — усмехнулся Чонвон и придвинулся чуть ближе к макнэ, чтобы закинуть руку ему на плечо. — Сейчас как укушу…       — Эй, — возмутился в ответ младший и скинул с себя руку лидера. — Было бы чем. Клыки ещё не отросли!       — Надеюсь, и не отрастут… — удручённо Чонвон и тоже выкинул свой стаканчик.

***

      День тянулся отвратительно медленно. Чонвон никогда не любил больницы, происходящее сейчас было выше его сил. Запахи, звуки, крики детей… Положенное на чувствительность из-за вампирской крови, всё это превращалось в настоящий кошмар, уже наяву. Рики как мог пытался взбодрить своего хëна, но с каждым часом он становился всё угрюмее и раздражительнее.       Они снова пришли в кафе, чтобы хоть как-то убить время. Всё как будто шло по кругу. Они попали в день сурка? Эти одинаковые коридоры, комнаты… Чонвону начало казаться, что он сходил с ума. Люди, словно декорации, совершенно не менялись. Он мог поклясться, что в прошлый раз здесь сидела та же самая парочка и ворчливая женщина с газетой. По радио на фоне всё так же монотонно вещал диктор, а за дверью кафетерия всё так же периодически что-то пищало. В какой-то момент Чонвон даже решил, что всё это просто сон. К тому же о некоторых событиях его воспоминания внезапно обрывались, словно в сновидении. Может ли быть такое? Его загипнотизировали? Или он в коме? Как ему проверить, правда ли всё это или нет?       — Эй, хëн. Хочешь выйти подышать воздухом? — предложил Рики, поглаживая по голове лежащего на столике Чонвона, который совсем ушёл в свои безумные раздумья. Прикосновение казалось вполне реальным. Похоже, в глубине души Чонвону всё же хотелось, чтобы всё это было неправдой.       — Не хочу-у, — недовольно протянул старший, хмурясь. — Там солнце. От одной мысли о нём уже выть и шипеть хочется…       — А, прости, — спохватился Рики и беспокойно прикусил губу. — Может, обратимся к тому врачу? Ты выглядишь… Не очень.       — Не надо. Это от жажды… Я не хочу. Словно с каждым глотком от меня остается все меньше и меньше человека… Мне это не нравится.       Повисло молчание. Рики лишь понимающе покивал и похлопал Чонвона по спине. Ему было тяжело смотреть на состояние лидера, но он не мог решить для себя, что будет более правильным: позволить ему ограждать себя от искушения или же прекратить эти очевидно бесполезные муки. Ему ведь всё равно придётся, в конце концов, это сделать. Не лучше ли в таком случае сделать всё сразу, без риска срыва?.. Но Чонвон так хватался за свою человечность, и призыв выпить крови мог обидеть или оскорбить его. Рики был уверен в силе воли своего наставника, но совершенно не доверял паразитической сущности внутри него.       Чонвон тяжело сглотнул, обессиленно роняя голову на стол. Ему не нравилось это чувство. Обуза. Обуза, обуза, обуза. Он не приносил никакой пользы, одни только проблемы. Заставил младшего приехать сюда и сидеть с ним, как с ребёнком, вместо того чтобы учиться и тренироваться. Какой он хëн после этого? Он не мог постоять за себя? Или его настолько разбаловала опека Джея, что теперь он физически не мог оставаться один с малейшей угрозой опасности?       — Таким хотел видеть меня отец…? — пробормотал Чонвон, нервно кусая губы.       — Что? — удивлённо спросил Рики, выныривая из своих мыслей.       — Иди домой, Рики, — вдруг решительно сказал старший, поднимаясь из-за стола. — Я буду в порядке. Хорошо позанимайся сегодня вечером, ладно? Тебе нужно будет как-то жить в этом мире, когда уйдёшь из училища.       — А… Но… — растерянно пробубнил младший, непонимающе хлопая глазами. — Всё хорошо! Я останусь присмотреть за тобой. Хëн, ты мне так много помогал, я хочу… Ну, ты знаешь, — немного смущённо пробормотал и опустил глаза в пол.       — Я слишком много полагаюсь на других, это нехорошо, — протестующе замотал головой Чонвон и положил обе руки на плечи Рики, чтобы развернуть его к выходу.       — Хëн! Ты не прав! — заупрямился младший и повернулся обратно с разочарованным выражением лица. — С чего ты это взял? Тебя попытались убить, ты в опасности и ты в этом не виноват. Будь я на твоём месте, стал бы говорить мне такое?       — Я… — запнулся Чонвон, сжимая губы в тонкую линию. — Нет…       — Ну вот. Ты не полагаешься на других слишком много, ты взваливаешь на себя слишком много, хëн. Твои вампиры виноваты в том, что ты вечно попадаешь в беду, не ты!       Рики прикусил губу, уже жалея о своих словах. Он ляпнул, не подумав, и теперь чувствовал себя ужасно виноватым перед старшим. Он слегка поклонился, скрещивая руки на груди.       — Я не это имел в виду… Просто…       — Всё в порядке, — тут же успокоил его Чонвон и грустно улыбнулся. — В какой-то степени ты прав. Но всё же. Я навёл много шума из-за пустяка…       — Пустяка? Пустяка?! Хëн! — неверяще воскликнул Рики и схватил лидера за плечи. — Ты едва не умер!       Чонвон устало вздохнул и протёр лицо руками. Прикрыв глаза, он прижался лбом к груди младшего, поджимая дрожащие губы. Его переполняли чувства, снова. Он ощущал себя бесполезным, но слова младшего имели смысл. Ему хотелось ругать себя, но беспокойство и стремление к безопасности не отпускали. Ему хотелось крови, но мысль о жажде приводила в ужас. Столько метаний, столько противоречий. Проще всего было бы просто позволить присматривать за собой, утолять жажду по необходимости, ждать восстановления Джея и отдать дело Хисына начальству. Но мог ли он называть себя бойцом после этого? Навязчивая установка о том, что он всегда обязан идти против течения, сейчас невероятно обременяла ему жизнь. Чонвону всегда казалось, что бездействие хуже действия в разы. Но всегда ли оно так?       Рики успокаивающе погладил старшего по спине и неловко приобнял. Чонвон поджал губы, снова почувствовав себя невероятно жалким.       — Это не тот лидер, которого ты всегда видел, да, Рики? Кажется, я правда размяк… — пробубнил младшему в плечо и с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. Всего на секунду Чонвон осознал, как близко сейчас шея Рики. По всему его телу прошёлся электрический разряд и он резко отстранился, злобно прикусывая нижнюю губу, словно пытаясь запечатать свои низменные порывы. Отвратительная сущность в его теле снова пробудилась ото сна, Чонвон вдруг почувствовал, будто его кровь начинала жечь ему жилы. Его мысленно тянуло к Рики, в голове начали всплывать пугающие картинки, вымазанные красным…       — Чепуха, — возразил ничего не подозревающий Рики, улыбаясь. — Нельзя всегда быть железобетонной стеной, даже я это понимаю. Ты всегда так строг к себе. Позволь позаботиться о тебе, ладно? Разве не этого сейчас хотел бы твой клыкастый?       Чонвон нервно улыбнулся и покивал, не смея поднимать лицо. Ему стоило титанических усилий снова взять себя в руки. Рики прав. Его душевные терзания сейчас ничем не помогут. Нужно собраться с мыслями и поскорее поправиться, чтобы дальше защищать своих близких.       — Пойдём, — сказал Рики, взяв Чонвона за рукав. — Найдём твоего доктора. Я всё же думаю, тебе нужно выпить самому, прежде чем ты начнешь кидаться на людей.       Чонвон сглотнул, но спорить не стал. Он явно потеряет больше человечности, если нападёт на кого-нибудь, чем если подойдёт к вопросу своего кормления осознанно. Так поступил бы Джей, верно? Если он потеряет контроль и ранит Рики, он никогда себе не простит этого. Доверие к миру юного Нишимуры вероломно разрушили ненавистные клыкастые существа, голодные до крови монстры… Разлучили его с семьёй, заставили с непростительно юного возраста видеть кровь, трупы, ощутить боль утраты, страх близкой смерти. Чонвон был тем, кто пообещал ему защиту от всех этих ужасов. И если он не справится с жаждой и нападёт на своего младшего… Сможет ли Рики ещё когда-нибудь по-настоящему довериться кому-то?       — Когда нужно, ни одного вампира вокруг… — пробубнил себе под нос Рики, направляясь на выход из кафетерия. Он совсем не думал о том, какая борьба сейчас велась в голове у его лидера. Всё, что было у него на уме — это помощь хёну.

***

      К большому сожалению, доктора они так и не нашли. Субина вызвали в другую больницу на какой-то экстренный вызов, а Ёнджун очевидно лежал в дневной спячке. Чонвон снова остался без крови, и они с Рики сошлись на мнении, что придётся либо ждать вечера, либо ждать доктора с его вызова. Чонвон, который уже мысленно настроился на угощение, твёрдо решил караулить Субина у главного входа. Рики серьёзно занервничал, смотря на состояние своего друга. Он сидел диванчике, пустым немигающим взглядом уставившись на большую стеклянную дверь, непрестанно дергая ногой, как севшее в засаду животное.       — Хён… хён! — несколько раз окликнул Чонвона, прежде чем он отреагировал.       — А…? — рассеянно пробормотал старший, лишь слегка касаясь взглядом обеспокоенного макнэ.       — Ты уверен… Что ты в порядке? — нерешительно спросил младший, присаживаясь на корточки перед Чонвоном, чтобы хоть как-то заглянуть ему в лицо.       Чонвон поджал губы. Очевидно, он не в порядке. Ему сложно контролировать свои слова, эмоции и позывы. Он снова почувствовал, будто человеческая сущность внутри него уступала звериной, и испуганно хватанул ртом воздух, резко мотая головой.       — Мне позвать помощь? — негромко пробормотал Рики, на что снова получил отрицательный ответ. Они зашли в тупик. С тяжёлым вздохом Рики выпрямился и уже потянулся за телефоном в карман, как вдруг…       — Джейк-хён…? — удивлённо выпалил Чонвон, подрываясь на ноги.       Это действительно был он. Полувампир, ни о чём не подозревая, со своей вечной улыбочкой и сияющими глазами шёл к регистратуре, небольшим поклоном приветствуя медсестру за ней. Он выглядел как и всегда, свежо и уверенно, в удобной спортивной одежде, нёс за собой свет и тепло.       — Джейк-хён! — снова окликнул его Чонвон уже громче и сорвался с места, чтобы поприветствовать знакомое лицо.       Джеюн удивился, услышав знакомый плюшевый голос юного охотника, и удивился ещё больше, когда увидел его в больничной одежде. Засуетившись, Джейк сначала кивнул, а потом приобнял взволнованного Чонвона, который сам прижался к нему в странном порыве чувств. Растерянный Рики осторожно зашагал следом, взглядом сканируя незнакомца. От него исходила довольно дружелюбная аура, но было что-то, что Рики не мог объяснить… Интуиция подсказывала подростку, что с этим «Джейком» нужно быть настороже.       — Воу, здравствуй, Чонвон-ни! — сладко протянул Джеюн и разлохматил волосы младшего. — Ты что тут забыл? Да ещё и после дня рождения. Печень отказала, что ли? — хохотнул, краем глаза замечая Рики. — О! А вы, должно быть, лучший друг Чонвона. Очень наслышан о ваших навыках. Надеюсь когда-нибудь увидеть в наших рядах, — подмигнул, растягивая губы в широкой улыбке.       — «Наших рядах»? — скептично спросил Рики, скрещивая руки на груди.       — Ох. Ну почему в этом городе никто ничего никому не рассказывает…? — недовольно пробормотал Джеюн и снова посмотрел на напряжённого Чонвона. — Так что случилось? Что-то серьёзное?       — Джейк-хён… — прошептал он, качая головой. — Ты правда ничего не знаешь…? — сглотнул, после чего слегка перевёл дыхание, чтобы взять себя в руки. — Ты в курсе, где сейчас Хисын?       — О? Хисын? Я как раз его ищу. Дома его нет, телефон не берёт… Пришёл в больницу, узнать, когда его тут в последний раз видели…       — Сбежал, значит, — презрительно фыркнул Рики. — Неудивительно.       — А в чём дело? — уже настороженно спросил Джейк, переводя взгляд с Рики на Чонвона. — Зачем он вам?       Прежде чем Рики выпалил какую-нибудь вампирофобную глупость, Чонвон перебил его и схватил за рукава толстовки, взволнованно уставившись Джейку в лицо.       — Джейк, нужно скорее его найти. Скажи Сону, что он совершил… Страшное. Из-за него мы с Джеем чуть не погибли вчера.       — Чт… Что…?       Джеюн растерянно похлопал глазами, совершенно обескураженный. Он не мог поверить в то, что услышал сейчас. Может, ему показалось? Они говорили про одного и того же Хисына? Всё движение в больнице будто остановилось. У Джейка слегка зазвенело в ушах, он зажмурился и помотал головой, чтобы выровнять дыхание и взять эмоции под контроль. Это не могло быть шуткой. Не могло быть ложью. Возможно, недопонимание…? Или же Хисына подставили…? Джеюн схватился за эту спасительную мысль, как за соломинку, которая не позволила ему с головой нырнуть в пучину шока и паники.       — Он отравил меня. Из-за этого Джею пришлось везти меня сюда прямо перед рассветом, и он едва не сгорел на солнце…       — Но подожди, как ты понял, что это был Хисын? — перебил младшего Джейк, нервно улыбаясь. — Он сказал тебе это? Или ты видел?       — Доктор сказал, что ровно за день до этого Хисын представил меня как своего брата и сдал тут кровь. После этого случилось отравление, и мне пришлось сделать переливание его крови. Хисын дал согласие, как родственник. У меня даже в карте написано «Ли Чонвон», понимаешь? Теперь если меня попытаются убить, я обращусь в вампира низшего ранга, и мне останется несколько месяцев, прежде чем я потеряю рассудок.       Джеюн слушал всё это с бледным пустым лицом, не в силах принять и поверить в сказанное. У него даже на мгновение мелькнула мысль о том, что это Чонвон с Джеем предатели, ведь Хисын с Чонсоном конфликтовали уже довольно давно, а Чонвон сделает всё что угодно ради Джея. Кажется, Чонвон уловил слегка подозрительный настрой хёна, а поэтому испуганно округлил глаза и замотал головой.       — Я говорю правду! Ты можешь сам спросить у доктора… Мы как раз ждём его.       Джеюн тяжело вздохнул, поднимая влажные глаза к потолку. Почему всё просто не могло быть хорошо и мирно? Почему именно Хисыну надо было встать на этот скользкий путь «двойного гражданства»? Он с самого начала знал, что это ничем хорошим не закончится, и вот, к чему привело всё это. Чонсон наверняка попытается разорвать Хисына на куски, если уже не попытался.       — Где Джей? — наконец спросил Джеюн. Весь привычный свет и дружелюбность испарились с его лица, Чонвон впервые увидел хёна таким. С каждым часом произошедшее всё хуже и хуже сказывалось на атмосфере в их коллективе. Хисын рассыпал семена раздора своим немыслимым поступком, и даже если он невиновен, всем им ещё долго придётся разгребать его последствия.       — В морге. Спит. Ему нужно восстанавливаться, я не знаю, сколько это займёт. У него ожоги второй степени…       — При должном уходе, сегодня ночью он должен быть уже на ногах, — проронил Джейк, пытаясь изобразить улыбку, и похлопал Чонвона по плечу. Младший облегчённо выдохнул и покивал, не в силах сдержать свою радость.       — Какое облегчение… Значит, мы сможем уехать домой, если доктор разрешит…       Чонвон осёкся, уколовшись о несчастное лицо Джейка. Он всё ещё неверяще моргал, уставившись перед собой, время от времени нервно усмехаясь себе под нос. Чонвон не мог понять, что именно сейчас испытывал его хён. Разочарование? Обиду? Беспокойство? Горечь предательства? Рвано хватанув ртом воздух, Джеюн вдруг обхватил себя ладонями за плечи и присел на корточки, отчаянно мотая головой.       — Неправда… Это не может быть правдой… — зашептал он, поджимая дрожащие губы. — Он не мог так поступить. Его подставили… Заставили… Это не он. Хисин-а…! Ты ведь обещал… — раздражённо повысил голос под конец и зажмурился, совершенно теряя связь с реальностью.       Чонвон стиснул зубы, осторожно опускаясь рядом с хёном, и аккуратно похлопал его по плечам в попытке утешить. Такой вид всегда радостного и открытого Джейка разбивал Чонвону сердце. «Чёртов Ли Хисын… Если это правда ты, то ты эгоистичный ублюдок. Ты ранил не только нас с Джеем, но и Джейка тоже… Единственного человека, которого подпустил к себе и которому позволил быть рядом».       — Джейк-хён… Нам нужно найти его и поговорить. Желательно до того, как Джей всё узнает… — заговорил младший, решив, что самое лучшее решение в такой ситуации — это дать видимую цель, чтобы к чувству отчаяния не подключилось ещё и чувство беспомощности и бесполезности. — Возможно, он… Объяснит? Может быть…       Чонвон осёкся. Не жестоко ли было бы давать Джейку ложную надежду сейчас? Даже если это поможет сейчас, потом будет ещё больнее. Но расстроенный, уязвимый Джеюн рядом драл ему душу и только подогревал неприязнь к Хисыну.       — Он ведь хороший человек? Он не станет… Внезапно пытаться убить кого-то. Должна быть причина.       Джейк покивал и слегка растянул уголки губ в виноватой улыбке. Эта странная сцена начала привлекать внимание персонала и пациентов, поэтому Чонвон поспешил поднять друга с пола и усадил на лавочку около автоматов с закусками и напитками.       — Прости… Что-то на меня нашло, — пробормотал Джеюн, и по спине младшего прошёлся колючий холодок. Он услышал тяжёлый вздох за своей спиной и обернулся, чувствуя на себе пристальный взгляд. Это был Рики, который всё это время просто наблюдал за происходящим. Но, наконец обратив на себя внимание, он проронил спокойным, холодным голосом:       — Вот, посмотри со стороны, как ты себя ведёшь.

***

      Остаток дня Чонвон провёл, как в тумане, разрываясь между невыносимой жаждой, угрызениями совести, тоской по Джею и усталой апатией. Рики, в конце концов, пришлось вернуться в училище и оставить своего хёна в руках врачей и медсестёр, которые пообещали хорошо позаботиться о Чонвоне. Однако даже максимальная суточная доза крови не принесла ему никакого облегчения. С каждым часом бедный юноша ближе подбирался к состоянию настоящего кровожадного припадка, подобного «гулям», которых он собственноручно истреблял уже несколько лет. Он уже не мог спокойно смотреть на людей рядом с собой, а поэтому сразу же после захода солнца изолировался в палате, наедине со своими мыслями и мучениями.       Чонвон в очередной раз проверил, насколько крепко привязана его нога. Тугой жгут из больничной простыни тянулся от ножки кровати к его щиколотке, ограничивая возможность передвигаться по палате. Он поступал с собой, как с бешеным псом, но разве у него оставался другой выбор?.. Даже после того, как ему дали крови, жажда не прекращалась, она лишь слегка отступила ненадолго, чтобы после напасть с новой силой. Горло словно сдавливало колючей проволокой, а внутри — разлили расплавленный металл. Это было невыносимо. Он не мог думать ни о чём, он просто сидел здесь, на кушетке, вцепившись пальцами в металлические бортики. Стук собственного сердца и сбивчивое тяжёлое дыхание заглушали все остальные звуки вокруг. Чонвон потерял счёт времени. Он отчаянно прогонял воспоминания о том, как его зубы впивались в руку доктора, и каждый раз по его позвоночнику пробегал электрический разряд. Он невольно вспомнил слова Ёнджуна о том, что иногда важна не только сама кровь, но и «ритуал»… Чонвона передёрнуло от отвращения. Он физически чувствовал, как ясный ум и рассудок покидавали его с каждым часом, пока его сердце перегоняло эту проклятую вампирскую кровь по организму. Тело не слушалось, словно им овладела злобная голодная сущность.       «Я не хочу становиться вампиром» — вертелось у него в голове, которой он отчаянно мотал. Чонвон не слышал стоны, вздохи и всхлипы, которые он издавал, пока боролся с неутолимой жаждой, а поэтому и не заметил, что кто-то вошёл.       — Чонвон…? — раздался голос Джея в тёмной палате.       Младший резко распахнул глаза. Как и вчера, он мог прекрасно видеть даже во мраке. Это действительно его любимый. Руки Джея были крепко перебинтованы по локоть, но, похоже, остальная кожа уже полностью восстановилась. Сердце Чонвона затрепетало, его захлестнуло самыми разными чувствами, которые были совсем не кстати. Его восторг, страх, волнение и удивление рассеивали концентрацию и снимали оковы с жаждущего крови чудовища, который сидел внутри него.       Джей застыл на пороге, уставившись на самодельную верёвку, которой привязал себя Чонвон к кровати. Он сразу почуял неладное. Младший был подозрительно тихим, даже казался напуганным. Вампир понятия не имел, что произошло за последние пару дней, но страшные догадки уже давно не покидали его. Отравление Чонвона было слишком сильным, и то, каким здоровым и бодрым он навестил его, нагоняло на неприятные выводы. Джей даже в тайне надеялся, что встреча с ним на самом деле просто сон или галлюцинация. Ему было довольно тяжело различать грезы и реальность, когда его состояние всё ещё было весьма плачевным.       — Чонвон… В чём дело? Что случилось?       Вампир сделал лишь небольшой шаг в палату, но Чонвон тут же выставил руку перед собой, призывая остановиться.       — Не подходи, — выдавил из себя Чонвон, хватая ртом воздух. — Джей… Не смотри на меня… — просипел на грани слёз, пряча лицо за волосами.       — Чонвон-ни… — нежно прошептал Джей, делая ещё шаг вперёд. Ему безумно хотелось обнять своего мальчика, поцеловать его, утешить, успокоить… — Тебе нечего бояться. Что бы ни произошло… Я всегда буду рядом.       Младший замотал головой, изо всех сил поджимая губы в отчаянной попытке сдержать свои животные позывы. Но любовь к вампиру напротив слишком смягчала его сердце и волю, так что Чонвон больше не мог держать себя в руках. Прежде, чем он успел осознать, что делал, младший схватил вампира за плечи и повалил на кушетку рядом с собой, прижимая к холодному матрасу. Оголодавший по близости и крови юноша сел сверху Чонсона, который даже не пытался ему сопротивляться. Джей просто позволил поймать себя. Вампир всё ещё был верен своим словам о том, что ни за что не станет противиться, даже если Чонвон попытается его убить.       — Я хочу…. Я так сильно хочу… — простонал Чонвон, задыхаясь. Ледяная ладонь медленно легла на грудь Джея, а затем крадучись заскользила выше. Очертив пальцами контур ключиц, тонкие пальцы поплыли дальше, оглаживая тонкую и гладкую шею. Словно одержимый, Чонвон наслаждался текстурой этой кожи, наблюдая за тем, как кровь быстро циркулировала по бесконечному сплетению капилляров. Завораживающее зрелище. Глаза Чонвона дёрнулись к лицу Джея. Младший ожидал увидеть шок, злость, разочарование, но… Старший смотрел на него с виноватым сочувствием. Джей со вздохом погладил Чонвона по голове, после чего прошёлся пальцами по идеально чистой шее, с которой исчезли все укусы, оставленные им самим, и, наконец, коснулся дрожащего подбородка.       — Я боялся, что они сделают это с тобой. Но… Похоже, меня обманули собственные надежды.       Чонвон на мгновение пришёл в себя, испуганно моргая. Грусть в голосе Джея ударила по его сердцу. Эмоциональная боль словно заново пробудила в нём человека, и младший поспешил слезть с вампира, зажимая рот двумя руками.       — Прости… — промычал он, жмурясь. — Прости, Джей… Я больше не могу… Всё горит… Мне так больно…       — Я знаю. Я знаю… — успокаивающе шептал Джей, притягивая юношу к себе обратно. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Твоё сердце всё ещё бьется, это главное. Самое главное, что твоя жизнь всё ещё с тобой, Чонвон-ни…       Утешение и сочувствие со стороны вампира разожгли жажду в груди Чонвона с новой силой. Монстр внутри него шептал, что раз Джей его любил, то обязательно позволит и простит… Затуманенный этой мыслью, Чонвон снова забрался на любимого заластился к нему, как кот, бездумно шепча:       — Мне так больно… Джей, мне так больно… Всё горит. Я не могу это терпеть… Ты ведь хочешь, чтобы мне стало легче…? — проскулил, облизывая вновь пересохшие губы. — Всего один раз, я обещаю… Потерпи немного…       Сразу после этих слов он почувствовал новую волну отвращения к себе. Как он мог вот так пользоваться безграничной любовью Джея? Конечно, он позволит ему. Джей позволит ему выпить его до дна, если это хотя бы на мгновение поможет почувствовать Чонвону облегчение.       — Я дам тебе кровь, Чонвон, — сказал Джей, обхватывая лицо младшего двумя руками. — Но ты должен уяснить кое-что. Слушаешь?       Чонвону понадобилось время, чтобы вернуть контроль над собой и напряженно кивнуть. После слов Джея, он, казалось, на несколько мгновений потерял слух, словно собака, которая услышала заветное слово «гулять».       — Когда кровь коснётся твоего языка, ты будто перестанешь быть собой. Все твои слова, мысли, действия, всё это покажется тебе чуждо и незнакомо. Прими эти чувства. Тебя накроет с головой эйфория, это будет потрясающе приятно. Тебе будет хотеться большего. Ты захочешь меня, заняться со мной любовью. Это желание будет непреодолимым, но когда ты получишь то, чего желаешь, испытаешь самое полное и невероятное удовлетворение в своей жизни…       Чонвон слушал, громко и тяжело сглатывая. Неужели Джей описывал свои чувства каждый раз, когда пил его кровь…?       — Позволь себе насладиться, — продолжал вампир, нежно оглаживая большим пальцем щеку младшего. — В этом нет ничего стыдного, потому что ты в моих руках, и ты можешь мне доверять. Я люблю тебя любого, Чонвон, и мы пройдём с тобой через это вместе.       Чонвон смущённо покивал, сжимая меж пальцев ткань своей больничной сорочки. Джей так собранно и уверенно подошёл к столь деликатному событию, что младший не мог не испытать восторг перед его непоколебимым характером. Он сразу почувствовал себя гораздо комфортнее и увереннее, стыд и страхи отступили на второй план. Ему нечего бояться. Джей опытный и сильный, он проследит, чтобы всё прошло как надо…       — Джей, я… Прости… Ты только что смог выйти из морга, а я… — забормотал он, нетерпеливо поерзывая на бёдрах старшего и аккуратно касаясь бинтов на его руках. — Я всегда так эгоистично с тобой поступаю… Мне нельзя принимать твою любовь, как данность… Прости.       — Глупости, котёнок, — с улыбкой ответил Джей, убирая волосы с лица Чонвона, чтобы посмотреть в его глаза, которые уже давно подсвечивались серебряным светом. — На самом деле, это я жестоко с тобой поступаю. Но так нужно сделать.       — Я верю тебе, — уже почти простонал младший, щекой прижимаясь к холодной руке вампира. — Джей…       — Хорошо. Не буду тебя заставлять больше ждать. Но сначала…       Джей стянул с себя и Чонвона больничные сорочки и убрал с ноги младшего самодельные оковы. Затем, мягко сняв с себя умирающего от нетерпения юношу, он заблокировал вход в палату и закрыл жалюзи.       — Теперь никто и ничто нас не побеспокоит. Но тебе всё равно нужно постараться быть тише, ладно? Будешь хорошим, Чонвон-ни? — зашептал Джей, усаживаясь обратно к своему мальчику.       — Буду. Я буду… — снова забрался на бёдра к вампиру, в очередной раз облизывая губы. Взгляд Чонвона был прикован к красивой сильной шее Чонсона, и он уже не мог скрывать это.       — Хорошо… Клыков у тебя нет, поэтому придётся тебе помочь… — с этими словами, Джей с силой вдавил два ногтя в свою шею, имитируя отметку от клыков. Чонвон хватанул ртом воздух и уже дёрнулся к выступившей из раны крови, но из последних сил всё же смог остановить себя, трясущимися пальцами хватаясь за ткань брюк Чонсона.       — Тебе больно…? — тихо спросил он, чувствуя, как неконтролируемо дрожали губы.       — Не мучай себя, Чонвон. Ты столько раз дарил мне свою кровь… Пришло время мне отплатить тебе, не думаешь?       Чонвону не пришлось повторять дважды. В следующую же секунду он припал губами к кровоточащей ране. Всё происходило точно так же, как описывал ему Джей: как только первые капли крови коснулись его языка, он испытал нечто, что мог бы описать как заключенные в пузырьках шампанского фейерверки, которые взрывались у него в голове, туманили разум, будоражили каждую клеточку тела. Он почувствовал, как покрылся мурашками и как волосы встали у него на затылке, пока с испачканных красной жидкостью губ лился довольный протяжный стон. Чонвон физически ощутил, как вся его застенчивость и робость пропали, уступая возбуждённому любопытству и страстному азарту. От чувства, как кровь Джея медленно растекалась по всему его телу, Чонвону хотелось стонать и закатывать глаза. Это было что-то даже более интимное и личное, чем проникновение во время страстного соития. По мере того как его вены наполнялись вампирской кровью, Чонвон мог уловить настроение и эмоции любимого, даже слегка расслышать мысли:       «Я так люблю тебя, мой мальчик… Ты можешь быть только моим».       Чонвон вздрогнул, взбудораженный тем, что наконец-то смог по-настоящему проникнуть в голову к Чонсону, который иногда напоминал скалу своей глухой непробиваемостью.       Затем пришло оно. Желание, горящее и неугомонное, словно жажда его крови трансформировалась в жажду близости. Чонвон едва ли держал связь с настоящим миром, всё его естество было утоплено в любимом, в его крови, ощущениях, мыслях. Он не чувствовал больше своё тело целиком, только мучительно жгучий ком возбуждения, который не переставал прожигать его прямо изнутри.       — Что это… Я никогда раньше… — беспомощно проскулил Чонвон сквозь жадные глотки, покачиваясь на бёдрах Джея. Остатки одежды казались ему сковывающими и бесполезными, захотелось немедленно избавиться от них.       — Так происходит, когда пьёшь кровь возлюбленного, — со слабой улыбкой произнёс Джей, зарываясь пальцами в волосах младшего. — Я рад, что ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе, — тяжело сглотнул, на секунду прикрывая глаза. — Чонвон-ни, пора остановиться… Это тяжело. Но тебе придётся.       Чонвон протестующе замычал, слизывая очередную каплю. Ему хотелось ещё немного насладиться этим космическим единением, этим блаженством, этим вкусом…       — Чонвон. Посмотри на меня.       Младший хватанул ртом воздух: его тело снова начало вести себя странно. Против своей воли он оторвался от шеи Джея и уставился прямо в его глаза. Всё такие же красные, но уже не такие яркие, что раньше. Разница была едва заметна, но Чонвон слишком хорошо знал этот цвет, который обожал и которому поклонялся в своих самых сокровенных снах.       На лице вампира расцвела улыбка. Он снова погладил своего мальчика по щеке и коснулся большим пальцем уголка его кукольных глаз. Цвет радужки Чонвона изменился. Теперь вместо серебряного он отдавал бледно-розовым.       — Хорошо… Хорошо. Теперь всё как надо, — забормотал он себе под нос, стирая с губ Чонвона остатки своей крови, которую младший тут же слизал, обхватывая палец губами. Джей возбуждённо выдохнул, и это не осталось без внимания Чонвона. Шкодливо ухмыльнувшись, он абсолютно невинно заправил локон своих отросших волос за ухо, прежде чем продолжить ублажать пальцы вампира своим языком.       — Ты что-то сделал…? — промычал он, подмечая изменения внутри себя. Чонвон не мог описать это словами, но теперь присутствие Джея рядом давало ему необъяснимую уверенность и комфорт ещё сильнее, чем раньше, словно место Чонвона всегда было рядом с ним.       — Вернул себе своё, — промурлыкал Джей, притягивая Чонвона к себе ближе, чтобы подарить ему влажный поцелуй. — Ты не будешь подчиняться никому, кроме меня.       — Я не понимаю… — проскулил Чонвон несмотря на то, что фраза Джея вызвала у него табун возбужденных мурашек.       — Вампирская кровь внутри тебя… Заставила бы тебя подчиняться тому, кому она принадлежит. Но теперь всё позади. Теперь ты снова мой, котёнок.       — Я всегда был твоим, Джей… — взволнованно выдохнул Чонвон, а затем вдруг хихикнул. — А тебе нравится быть сильным опытным вампиром, м…?       — Не хотелось бы это признавать вслух, но… — с ухмылкой пробормотал Джей, укладывая руки на талии Чонвона. — А тебе нравится быть маленьким неопытным ненасытным вампиром?       — До того, как пришёл ты, я чувствовал себя ужасно… Но теперь мне так хорошо… Джей, мне так хорошо, но я хочу ещё лучше… — снова взмолился Чонвон, нетерпеливо ёрзая на месте. — Я готов учиться у своего покровителя…       По позвоночнику Джея прошёлся электрический разряд. Сглотнув накативший возбуждённый ком, он на выдохе произнёс:       — Вампирская участь не для тебя. Но раз уж мы оказались в таком положении… Я хочу показать тебе лучшие стороны этого проклятья.       — Покажи мне всё, — застонал Чонвон, прижимаясь тазом к бедру вампира. — Я готов, Джей…       Джей прикрыл глаза и выдохнул, чтобы вернуть себе самообладание. Он едва ли контролировал себя рядом со здравомыслящим и стеснительным Чонвоном, но сейчас, когда разум его любимого затуманен кровавой похотью, их страстные игры могли обернуться чем-то совершенно непредсказуемым. Кровь развязывала язык, и Джей знал это как никто другой. А если Чонвон начнёт провоцировать его и вымаливать самые невероятные вещи, сможет ли он рассчитывать на свою силу воли и здравомыслие? Это не было бы проблемой, если бы они были у себя дома… Но сейчас они в больнице, и от других людей их отделяла лишь тонкая стена.       Придётся импровизировать.       — Ты должен вести себя тихо, Чонвон, — властным тоном обратился вампир к своему неугомонному подопечному. — Услышал меня?       — Вести себя тихо… — бездумно прошептал Чонвон старшему в губы. — А если у меня не получится…?       — Тогда мне придётся заткнуть тебя, — просто и коротко ответил Джей, вскидывая брови. Уголки губ Чонвона поползли наверх. — И тогда тебе больше не удастся взять в рот и капли моей крови, потому что он будет заткнут простыней, которой ты привязал себя к кровати.       Улыбка младшего тут же испарилась с лица, и он капризно простонал, утыкаясь носом в шею старшего, где ещё оставалось несколько капель соскользнувшей из раны крови. Джей взял младшего за волосы и оттянул их назад, принуждая остановиться.       — Контролируй себя…       — Я не могу, Джей, — заупрямился Чонвон, продолжая провокационно двигаться на бёдрах старшего. — Ты очень строгий покровитель…       Джей с улыбкой цыкнул языком, теперь уже за подбородок оттаскивая младшего от своей шеи, чтобы заглянуть ему в глаза. Это был взгляд, полный необузданного желания. Вампир был уверен, что Чонвон сейчас согласится на что угодно, лишь бы получить своё. Он уже забыл, каково это. Чонвон своим упрямством и принципиальностью очень быстро приручил и воспитал юного вампира. Времена, когда они только познакомились и Чонвон относился к нему, как к угрозе, теперь казались такими далёкими. Сейчас этот маленький дьявол сидел у него на коленях и откровенно соблазнял, искусно провоцируя Джея на инициативу, поскольку любил чувствовать обладание над собой. Просто невероятный человек.       — Попробуй не разбудить всю больницу хотя бы пока я буду тебя готовить, котёнок, а потом уже проси о большем… — угрожающе прошептал Джей, опуская ладони на ягодицы любимого. Чонвон рвано выдохнул и развёл ножки шире, прикрывая глаза. Это было потрясающе. Он ощущал все прикосновения Джея совершенно по-новому, он стал куда более чувствительным из-за влитой в него вампирской крови.       — Сначала хотя бы сними с меня штаны, альфа-самец, — прорычал в ответ Чонвон, продолжая инстинктивно противиться воле вампира, хотя на самом деле он был абсолютно обезоружен перед ним. Всего одно слово — и он упадёт перед Джеем на колени, если он действительно этого захочет.       Джей усмехнулся и от души зарядил по заднице Чонвона, прежде чем опустить просторную больничную ткань вместе с бельём. Младший бесцеремонно скинул их до конца, отправляя в полёт куда-то рядом с больничной койкой. Теперь он был совершенно беззащитным и обнажённым перед своим большим страшным хищником. И такое положение устраивало Чонвона больше всего.       Это был всего лишь второй раз, когда Чонвон сидел сверху Джея, пока вампир мучил его своими умелыми пальцами, которые уже давно выучили каждый сантиметр его нутра. Однако каждый угол, каждое движение было отточено и доведено до совершенства, и сейчас, обречённый на чрезмерную чувствительность, Чонвон чувствовал себя как будто его пытали удовольствием.       — Я готов, Джей… Не трать на это время, — сквозь сдавленные и заглушённые стоны просипел Чонвон, хватаясь за плечи вампира. Несмотря на свои слова, он сам двигался бёдрами на пальцах Джея, задыхаясь от недостаточной наполненности.       — Мы торопимся? — снисходительно спросил Джей, ловя языком каплю пота, стекающую по подбородку Чонвона.       — Я п-правда готов… — выдавил из себя младший, стискивая зубы. — Джей… Я ведь могу…       — В таком случает тебе придётся показать, что ты способен сосать не только кровь, сладкий, — промурлыкал на ушко Джей, слегка прикусывая мочку. — …Хотя, конечно, это будет не то… Так я не добьюсь того, чего хочу.       — О чём ты…? — задыхаясь в собственных стонах, спросил Чонвон, пытаясь усилием воли остановить своё тело, которое продолжало непослушно прыгать на влажных костяшках вампира. Грязные речи Джея заводили ещё больше, рисовали в голове соблазнительные картинки.       — Я ведь обещал тебе подарить самое невероятное удовлетворение.       — Тогда сдержи слово…! — громче дозволенного возмутился Чонвон, из последних сил поддерживая своё дрожащее тело над рукой Джея.       — Хорошо, котёнок. Готовься увидеть звёзды, — произнёс вампир, оставляя на виске младшего невинный поцелуй и наконец вытаскивая из него свои пальцы. Юноша издал облегчённый стон и наконец смог расслабиться, падая на колени к вампиру. — Напоминаю, тебе нужно быть тихим…       — Как скажешь, Джей… — послушно прошептал Чонвон и закрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться. Джей позволит ему выпить его крови во время проникновения, как он делал это с ним? Младший не был уверен, что сможет вспомнить после этого своё имя, не то что контролировать свой рот…       Чонвон услышал, как Джей приспустил свои больничные штаны и тут же ощутил влажную, горячую головку на своей пояснице. По загривку младшего прошлись мурашки, когда он внезапно осознал, насколько глубоко входил в него Джей во время их страстных ночей. Одна мысль об этом будоражила воспаленный разум ещё больше, и Чонвон инстинктивно приподнял свое тело, впиваясь ногтями в плечи вампира. Он не был опытен в этой позе, но каким-то образом его тело двигалось само по себе, подсказывало, что ему стоило сейчас делать. Чонвон действительно чувствовал, что принадлежал Джею в этот момент, и это не было обычной метафорой. Глубокая неразрывная связь, которая образовалась между ними, вот-вот станет невероятно сильной, сильнее, чем когда-либо. Чонвон предвкушал этот момент сильнее оргазма, и Джей это знал, а потому не мог больше тянуть время.       — Тебе будет очень хорошо, котёнок… Постарайся запомнить это чувство. Отдайся своим инстинктам. Отдайся мне. Не противься. Пусть всё будет так, как велит тебе тело. Отключи голову и наслаждайся…       С этими словами он снова продавил кожу на своей шее. До Чонвона мгновенно донёсся запах вампирской крови, и он сделал так, как велел ему Джей: позволил жажде крови взять над собой верх и прижался губам к коже Джея в следующее же мгновение. Прежде чем он успел снова распробовать восторг от единения, он почувствовал Чонсона внутри себя. Что-то щёлкнуло у него в голове. Это не было похоже на что-либо из того, что младший испытывал раньше. Словно его душа отделилась от тела и воспарила над землей, но тело продолжала окутывать сладкая, приятная нега. Радужка глаз засияла ещё ярче, её цвет принял ещё более насыщенный оттенок. Руки, ноги, плечи, шею, живот… Всё свело в приятной судороге, пока в голове плясали бенгальские огни. Это было почти невыносимо приятно.       В попытке заглушить нечеловеческий стон, Чонвон случайно прокусил себе язык. Или, вернее, едва не откусил. Рот тут же наполнился его собственной кровью, смешиваясь с кровью Чонсона, и младшего вдруг посетила безумная, даже опасная идея. Повинуясь неизведанным ранее рефлексам, Чонвон прижался к губам любимого, соединяя их в настоящем кровавом поцелуе.       — …!       Джей хватанул ртом воздух, чувствуя, как его глаза начали пылать алым огнём. Кровь Чонвона приятно обожгла язык, заставляя вампира почувствовать всё то же самое, что и младший пару секунд назад. С губ Джея сорвался настоящий звериный рык, который прошёлся по телу Чонвона предвкушенной возбуждённой волной. Его опытный сильный вампир попался в ловушку.       Да, Чонвон всё ещё был игрушкой в руках у своего кукловода. Но кто сказал, что кукла не умела дёргать за ниточки?       — Отдайся своим инстинктам. Не противься. Отключи голову и наслаждайся моим телом… — зашептал на манер Джея младший, пьяно улыбаясь. — …Уничтожь меня, Джей.       «Этот маленький дьявол…» — последнее осмысленное предложение в голове у вампира, прежде чем он накинулся на Чонвона. Весь хвалёный контроль, которым Джей всегда гордился, исчез как по щелчку пальца. Всегда неторопливый и уверенный, измывающийся над ненасытным Чонвоном, наслаждающийся его сладкими муками… Сейчас он был несдержанный и грубый, губительно быстрый и обжигающе страстный. Чонсон придавил младшего к больничной койке и начал откровенно втрахивать его во влажный от пота матрас. Словно обезумевшее животное, он не останавливался ни на секунду, проглатывал стоны Чонвона в развязном поцелуе, удерживая его руки в крепком захвате над головой.       Чонвон едва удерживал связь с реальностью, пока пытался не сойти с ума от восторга и удовольствия, которое накрыло его волной цунами. Он тоже не был привыкшим к таком темпу и грубости, но это делало их близость только лучше. Чонвон наконец-то смог вывести Джея, сломил стену его сдержанности и сейчас, довольный, пожинал плоды своих стараний. Он охотно принимал всё, что делал с ним вампир, и прилежно поддавался ему, сжимал внутри, одобряюще мычал и вздрагивал, когда Джей задевал его под особенно удачным углом. Да, такой секс продлится недолго, но зато запомнится на всю жизнь.       Чонвону не пришлось говорить любимому о его близком конце, они слишком хорошо чувствовали друг друга сейчас. Они не обменивались мыслями, но их тела общались гораздо красноречивее.       «Не останавливайся, просто продолжай» — кричала прогибающаяся поясница Чонвона.       «Я и не собирался» — отвечали пальцы Джея, сжимающие запястья младшего.       «Я хочу принять всё» — скулило нутро Чонвона, сжимающее напряжённый член вампира из последних сил.       «Я не прекращу, пока не кончу» — рычали агрессивно дергающиеся бёдра Джея.       Наконец, момент наивысшего наслаждения подобрался достаточно близко к Чонвону, чтобы он смог позволить себе испустить жалобный стон. Джей прекрасно знал, чего жаждал его мальчик. Временно проклятое вампиризмом тело требовало больше крови. Чонсон прокусил свою губу, подобно Чонвону недавно, и впился в младшего с поцелуем, позволяя ему утонуть в оргазменном забвении. Вампир продолжал безжалостно вбиваться в тело Чонвона в погоне за собственным финалом, он знал, что ему не придётся слишком долго измываться над своим мальчиком. Уже скоро он и сам погрузился в океан отупляющего наслаждения, оставляя на коже Чонвона красочные синяки. Чонсон занялся с Чонвоном настоящей вампирской любовью, но тело младшего всё ещё было хрупким и человеческим. Когда первые волны оргазма отступили, Джей, наконец, осознал это и поспешил отпустить руки юноши, который, задыхаясь, смотрел пустыми полуприкрытыми глазами перед собой.       Теперь Чонвон почувствовал, о чём говорил Джей. «Самое невероятное удовлетворение». Он ощущал себя… Полным. Пустота в горле и груди наконец пропали, жажда по-настоящему отступила. Всё тело слегка ныло, как после хорошей тренировки, но оно было абсолютно расслабленно и спокойно. Голова приятно чистая, без лишних мыслей и забот. Гораздо лучше, чем после любой из их предыдущих ночей. Как будто все проблемы на свете отступили в одно мгновение, остались только комфорт, уверенность и безопасность…       — Котёнок… — уже было начал Джей, но Чонвон накрыл его рот ладонью, призывая помолчать. Вампир усмехнулся и подчинился, молча вытирая своего мальчика от остатков их страстного соития. Они оба снова стали собой, хотя всего несколько минут назад были похожи на диких животных. Спокойные и блаженные, они влюблённо смотрели друг на друга в полной тишине.       «Может быть… Я всё же не буду так сильно жалеть, если обращусь?» — подумал Чонвон, прежде чем прикрыть глаза. — «Пока рядом мой Джей… Всё будет хорошо».