Семейные ценности

Стид и Эд стояли на крыльце дома. Почему то теперь его величие не так восхищало Эдварда. Сейчас ему казалось, что это и не дом вовсе, а невиданное чудовище, готовое сожрать со всеми потрохами. Как гигантский моллюск жемчужница, привлекающий блеском своего перламутра и навеки захлопывающий «пасть», стоит лишь слишком близко поднести руку. - Готов? - мягко обратился Стид. Эд было хотел выругаться, но как только нежные пальцы мужа коснулись руки, ему ничего не оставалось, кроме как выдохнуть застоявшийся в лёгких газ. - Да. Наверное. - Эд, не волнуйся. Они очень милые люди, не укусят. Если бы я не был уверен, что ты им понравишься, то не привёл бы тебя. - Я и не волнуюсь. Я разве говорил, что волнуюсь? - Нет, но… - Ну вот и заткнись, - выпалил Эд, сжимая руку Стида в своей ещё крепче. - Хорошо, давай покончим с этим, - Стид взял молоточек и, помедлив секунду, постучал в дверь. Ответа не было. Может не услышали? Подождав немного, он ещё раз постучал. За стеной послышались еле различимые голоса. Тут дверь открылась и из-за неё выглянула женщина. Бросив секундный взгляд на Эда она, прошептала Стиду: - Уходите, быстро! - Мэри!..Что-то слу… - Живо! - тут из-за двери послышались ещё несколько голосов. - Подождите, мы вам не показали новый танец! Мы в школе долго репетировали, посмотрите! - донеслось еле слышно. За словами последовали тяжёлые шаги - Нет, мне правда пора! Мэри!Заберите детей! - женщина, которая, очевидно и являлась той самой Мэри, смотрела на кого-то за дверью, явно соображая, что бы возразить ему в ответ. - О Боже… Эд, нам надо… надо…, - Стид проговаривал эти слова тихо, но с такими нотками паники в голосе, что Эдварда пробежали мурашки. Стид уже сделал пару шагов, отступая, но тут дверь распахнулась полностью, и Тич увидел перед собой мужчину, ещё не пожилого, но явно старше его самого. От него веяло таким холодом и строгостью, что, несмотря на их примерно одинаковый рост, человек показался Эду несоизмеримо высоким, даже огромным, больше, чем этот особняк. В своём сером сюртуке он напоминал скалу, столкновение с которой грозит кораблю гибелью. И столкновение это было уже неизбежно. Мужчина одарил его пренебрежительным взглядом, слегка поморщил нос и обратил своё внимание на Стида. Тут рот его криво раскрылся, на лбу выступили две глубокие морщины, брови приподнялись , а полные ужаса глаза расширились, чтобы уже через секунду налиться кровью и вгрызться в лицо Боннета. - Ах ты, мерзкий щенок… - процедил он грубым низким голосом сквозь сжатые зубы. Эд посмотрел на Стида: белый, как простыня, тот стоял в шаге от него, готовый в любую секунду грохнуться в обморок: в безуспешных попытках вымолвить хоть словечко рот открывался и закрывался; грудь опускалась и поднималась, как в лихорадке; руки тряслись, рискуя выронить тяжёлую сумку. Вдруг незнакомец налетел на Стида, вцепился в горло и прижал к балке. - Что за цирк ты устроил, ничтожество?! - Господи, мистер Боннет, отпустите его! Даг! - Эдуард, успокойтесь! - Дедушка! - Дети, в дом! - Даг подбежал к ним, но как будто боялся прикоснуться к нападающему, а тот уже поднял руку для удара. Но его остановили: вцепились с сильной хваткой, одним рывком притянули и прижали его к стене дома. Мэри вскрикнула и закрыла лицо руками, дети выбежали на порог и со страхом, но не без любопытства смотрели на разворачивающуюся драму. - Попробуй, говнюк, только тронуть его, я с тебя скальп сдеру и сделаю парик. - Что это ещё за прокажённый?! - в его голосе было столько злобы, приправленной высокомерием и надменностью, что Эда затошнило. Голова наполнилась ядовитым ртутным гневом, он был настолько тяжёлым, что в глазах потемнело. - Эдвард, не надо, прошу тебя! - голос Стида отрезвил. Оба мужчины повернули голову в его сторону. - Это мой отец, ну же, поставь его! - Твой… отец? - Эд отдёрнул руки от него как от чумного. Мистер Боннет чуть задержал на нём взгляд, но тут же посмотрел на Стида. - Загрызла дикая кошка, переехало экипажем и придавило пианино, так значит? - Отец, я всё могу объяснить! - Что ты можешь объяснить, сопляк?! Сколько позору ты навлёк на наш род, а теперь опять заявился!… - Мистер Боннет, пожалуйста! - Мэри сделала шаг в его сторону. - А ты всё знала… - догадался он, - знала и молчала! Вы все тут в его шайке! - Мистер Боннет, давайте все зайдём в дом, успокоимся, мы можем всё обсудить! - Ах вы хотите всё обсудить? Что тут обсуждать? Предательство моего единственного сына?! - Мэри подошла к нему уже вплотную и взяла под руку. - Пойдёмте в дом, успокоитесь, Стид расскажет вам, почему так поступил… - уговаривая, она говорила спокойно, даже сладко, поглаживала Эдуарда по плечу, направляя его в сторону двери и бросала Стиду и Эду взгляды, говорящие: «Давайте в дом…» Те в переглянулись в недоумении, но поспешили придержать дверь. Дети уже забежали внутрь, мистер Боннет продолжал плеваться руганью, но всё же поддавался на уговоры Мэри. Вот уже вся семейка была по ту сторону двери, и только Эд неловко мялся на пороге. Придерживающий изнутри дверь Стид повернул к нему голову. Он всё ещё был бледен, глаза широко распахнуты, а рот чуть приоткрыт, но встретив взглядом Эда он неслышно вздохнул, протянул руку и тихо сказал: «Спасибо». Тот сглотнул и поморгал, принимая руку и оплетая его пальцы своими.