Новая Кровь

      — Профессор Снейп?       Профессор Снейп посмотрел на неё со своего места за столом в кабинете. Он закатил глаза и вернулся к своей пометке, но этот жест не был достаточно резким, чтобы быть упрёком, поэтому Гермиона вошла в его кабинет и закрыла за собой дверь.       Снейп продолжал игнорировать её, но Гермиона довольствовалась тем, что осматривала комнату, покачивая ногами. Она взглянула на эссе, которое Снейп исписал красными чернилами — о каких-то противоядиях? Трудно было разобрать почерк в перевёрнутом виде.       — …Вы все эссе так оцениваете? — спросила она.       Снейп бросил на неё укоризненный взгляд.       — Вы намекаете на то, что я могу отдавать предпочтение Слизерину перед другими факультетами, вплоть до академической нечестности? — тон Снейпа был мрачным.       — Что? Нет! — воскликнула Гермиона. — Я имею в виду, я никогда не получала от вас эссе с таким количеством комментариев. Я подумала, может, вы так поступаете только со старшекурсниками?       Снейп продолжал писать, но Гермиона заметила, что его плечи расслабились.       — В таком случае, мисс Грейнджер, ответ — «нет», но по другим причинам, чем те, которые вы предполагаете, — он с блеском закончил оценивать и отложил перо, его глаза встретились с её глазами, сверкая. — Я оцениваю плохие эссе таким образом.       — О, — Гермиона закусила губу. — Значит… если ошибок немного…       — У вас мало замечаний к эссе, мисс Грейнджер, потому что ваши эссе хорошо аргументированы, хорошо построены и не содержат грамматических или орфографических ошибок, — сухо сказал Снейп. — Комментарии к вашим эссе — это часто заметки о том, что вам следует учесть в следующий раз — не то, чего не хватало в вашем эссе, но что-то дополнительное по теме, что вы, возможно, захотите учесть в будущем. На случай, если в будущем вам понадобятся дополнительные ссылки для сносок.       Гермиона покраснела. Снейп ухмыльнулся.       — Ваши однокурсники, однако, не заканчивали ту программу написания эссе, которую прошли вы, и они не читают и не цитируют половину библиотеки, чтобы выполнить домашнее задание. Они получают исправления и комментарии, которые скорее критичны, чем конструктивны, — Снейп посмотрел на оставшуюся стопку эссе на своём столе, а затем крепко сжал переносицу. — Однако я сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы задать вопросы о своих оценках — вы хорошо успеваете в моем классе.       Гермиона кивнула.       — Я… а… я хотела задать вам потенциально деликатный вопрос.       Снейп поднял бровь.       — Да?       Гермиона колебалась.       — Я пыталась найти информацию об этом, но не смогла найти ничего такого, и я подумала, не является ли это одной из тех вещей, которые просто не оговорены и не поняты в мире волшебников, поэтому я не знала…       — Мисс Грейнджер, прекратите свою ненужную болтовню и отказ от ответственности, — сказал Снейп, откинувшись в кресле. — Я отвечу на ваш вопрос. Какой?       Гермиона прикусила губу, колеблясь.       — Что такое тёмная магия?       Снейп замер. Гермиона сглотнула.       — Я отвечу на ваш вопрос, — наконец сказал Снейп. — Но сначала — почему вы задаёте этот вопрос?       Гермиона медленно кивнула. Это казалось разумным.       — Во многих книгах говорится о том, что тёмные искусства соблазнительны и могут искушать людей погружаться всё дальше и дальше во тьму, не осознавая этого, — сказала Гермиона. — Но я не могу найти официального определения того, что такое «Тёмное искусство». И если тёмные искусства соблазнительны и заманчивы, как я узнаю, чего мне следует избегать, если я не могу распознать это на глаз? — она посмотрела на Снейпа, но его лицо было каменным и неподвижным. — Я имею в виду, что в основном я могу посмотреть на что-то и подумать: «Это плохой поступок; я не должна этого делать», но я не знаю, есть ли в этом что-то ещё, и на данный момент, если я не возьму в библиотеке книгу «Введение в тёмные искусства» или какую-нибудь другую подобную, я не думаю, что смогу найти официальное определение…       Снейп поднял руку, и Гермиона прекратила бормотать. Он долго смотрел на неё, прежде чем вздохнуть.       — Конечно, вам нужно формальное определение, — сказал он. Его голос был усталым. — Простого «держаться подальше от тёмных искусств» вам будет недостаточно.       — Как я могу держаться подальше, если я не знаю, что это такое? — рассуждала Гермиона.       — Достаточно, мисс Грейнджер, — Снейп ущипнул себя за переносицу. — Я расскажу вам.       Гермиона тщательно скрывала любую реакцию на его уступку. Не хотелось, чтобы он увидел, как она радуется тому, что ей удалось убедить его поговорить с ней о тёмных искусствах.       Снейп сел и сложил руки перед собой на столе. Его глаза блестели.       — Вы ищете установленное Министерством определение того, что такое тёмные искусства, — спросил он, — или то, чем они на самом деле являются?       Гермиона сглотнула.       — И то, и другое?       Глаза Снейпа сверкнули, как будто он ожидал её ответа.       — Действительно       Он резко встал, поднял палочку и взмахнул ею над полками. Гермиона с удивлением наблюдала за тем, как полки сдвинулись, переместившись перед другим стеллажом и открыв меловую доску. Снейп ухмыльнулся её удивлению, и Гермиона увидела, как он мысленно переходит в режим лекции.       — В обществе и в Министерстве циркулируют два популярных определения тёмных искусств, — сказал Снейп. — Первое гласит: «Тёмные искусства — это магия, которая причиняет кому-то вред или требует чего-то, кроме магии самого заклинателя».       Гермиона смотрела, как мел чертит по доске.       — Это… — Гермиона прикусила губу. — Но это неправильно.       Глаза Снейпа сверкнули.       — Скажите мне почему.       — Сглаз может навредить кому-то, но я не думаю, что это считается тёмным искусством, — сказала Гермиона. — То же самое с режущими проклятиями. И… вызывание таких вещей, как элементали, это не Тёмное, а Серое. Вы сами меня этому научили.       Снейп кивнул.       — Именно так. Что приводит нас к нынешнему юридическому определению.       Он махнул рукой на доску, и Гермиона прочитала следующее определение, нацарапанное на доске.       Тёмные искусства относятся к любому виду магии, которая в основном используется для причинения вреда, установления контроля или даже убийства жертвы.       Гермиона посмотрела на это определение, потом на Снейпа, потом снова на доску.       — Удовлетворяет ли вас это определение, мисс Грейнджер? — шелковисто спросил он.       Гермиона старалась не ерзать.       — …нет, не совсем, — сказала она наконец. — Если только режущие проклятия и оглушающие заклинания не являются тёмными искусствами?       Его глаза сверкнули.       — Вы думаете, что это так?       Гермиона задумалась.       — Я думаю, они могут быть тёмными, если это действительно то, что люди подразумевают под этим, — сказала Гермиона. — Навязывать свою волю другому человеку, лишая его сознания… Я могу представить, что это считается тёмным. Но я читала, что оглушающее заклинание — одно из основных заклинаний, используемых аврорами для защиты, так что… я думаю, даже если это технически тёмное, оно не может быть действительно тёмным.       Снейп медленно кивнул, и Гермиона выпустила вздох, о котором не подозревала.       — Вы видите, в чём здесь сложность, — сказал он, махнув рукой на доску. — Правда в том, что тёмные искусства — это постоянно меняющееся, постоянно изменчивое ремесло. Юридические определения не могут идти в ногу со временем и описывать каждую вариацию по мере её развития, — он взмахнул палочкой, и доска убралась, а книжная полка встала на место.       — Постоянно меняющееся? — Гермиона испытала вспышку ужаса, представив себе какую-то гигантскую тёмную сущность, тайно развращающую мир. — Они… они живые?       — В некотором роде, — Снейп вернулся к своему столу и сел. — Темные искусства живы, мисс Грейнджер, в том смысле, в котором живы люди.       Гермиона попыталась прокрутить это в голове.       — Тёмные искусства — это термин, созданный для объяснения порчи души, когда человек использует определённые виды магии, — сказал Снейп, его голос был мягким. — Когда человек произносит заклинание, чтобы одолеть другого человека, чужую волю, возникает вспышка удовлетворения, тёмное чувство силы. Но это полностью зависит от намерений человека, использующего магию.       Гермиона моргнула.       — Это зависит от намерения?       — Да, — Снейп сел обратно в своё кресло. — Представьте: вы на защите на курсе С.О.В., и есть практическое занятие по отработке оглушающих чар друг на друге. Вы участвуете?       — Конечно, — Гермиона не могла представить себя не участвующей в упражнении на уроке.       — А теперь представьте, что ненавистный враг стоит на лестнице, и вокруг никого нет. Вы бы сейчас применили оглушающие чары?       — Нет! — вздохнула Гермиона. — Они могут получить сотрясение мозга и очень сильно пострадать!       Снейп поднял бровь.       — И вы так против того, чтобы причинять людям боль? — его тон был слегка насмешливым.       Гермиона покраснела и отвела взгляд. Снейп ухмыльнулся и продолжил.       — Важно намерение, стоящее за использованием заклинания, — сказал он. — Если бы вы использовали оглушающее заклинание в такой ситуации, вы бы испытали тёмную вспышку удовлетворения, увидев, как ваш враг падает, почувствовав, как ваша сила побеждает другого человека. Вы почувствовали бы себя совсем иначе, чем при использовании того же заклинания на уроке. В этом опасность тёмных искусств, — сказал Снейп, его чёрные глаза смотрели на неё. — Для каждого человека они свои. Есть очевидные, которые практически универсальны — пыточное проклятие, убийственное проклятие, такие чары, как проклятия кипячения крови, — но есть и более тонкие. Девушке, которая на первом курсе легко наложит режущее проклятие на своего однокурсника, в следующем году будет легче наложить другое, более жестокое проклятие. Воспоминание о том тёмном шёпоте силы, который она почувствовала при наложении первого проклятия, будет искушать её наложить ещё одно, и ещё, и ещё.       Глаза Гермионы расширились от ужаса.       — Значит… я…?       — Правда? — спросил Снейп, пожав плечами. — Вы чувствовали этот шёпот силы, искушающий вас? Некоторые из ваших однокурсников чувствовали — Пэнси, конечно. Юные Драко и Тео тоже, смею предположить. В этом нет ничего необычного. Но шёпот силы от детских заклинаний и сглазов гораздо меньше, чем прилив силы от такого заклинания, как проклятие Империус, и, как следствие, менее тёмный и заманчивый.       Гермиона задумалась.       — Я… я наложила на Пэнси заклятие неудачи, — призналась Гермиона. — Я… думаю, это самое близкое, к чему я пришла? Но я не почувствовала никакого тёмного прилива… после того, как мой план сработал, я просто ощутила тёмное чувство удовлетворения. Это одно и то же?       — Нет, но это может быть близко, — сказал Снейп. — Вы были мотивированы оправданной местью, в вашем понимании. Как я уже сказал, намерение и мотив — это всё. Если бы вы сделали это без побуждения, я подозреваю, что у вас были бы другие впечатления от всего этого.       «Я бы не стала делать это без побуждения, — яростно подумала Гермиона. — Но… возможно, в этом и был смысл. Если тёмные примерно равны «плохим», а она не делала плохих вещей…»       — Лучший способ избежать искушения в тёмных искусствах — задать себе несколько ключевых вопросов, когда вы обнаружите, что вам интересно, — глаза Снейпа блестели в тусклом свете. — Первый: зачем вы это делаете? Второй: какое влияние это оказывает на других? И третий: если это влияет на других, есть ли у вас их согласие на то, чтобы делать это?       Гермиона прикусила губу.       — Значит… что-то вроде, скажем… проведения ритуала, чтобы получить больше магической силы, не будет тёмным? До тех пор, пока это не навредит кому-то ещё?       Глаза Снейпа заострились.       — Мисс Грейнджер, меня начинает тревожить ваше стремление к власти в столь юном возрасте.       — Я просто хочу вырасти и стать лучшей, — горячо возразила Гермиона. — Если ты хочешь стать лучшим скрипачом, ты занимаешься 10 000 часов до шестнадцати лет. Если ты хочешь стать лучшим футболистом, ты тренируешься, тренируешься и тренируешься, чтобы быть сильным и в отличной форме до того, как ты достигнешь возраста, достаточного для профессиональной игры. Если я хочу стать лучшей ведьмой в округе, почему так абсурдно, что я буду работать над этой целью сейчас?       Губы Снейпа искривились.       — И как, по вашему мнению, выглядит «лучшая ведьма»?       Гермиона колебалась.       — Я… что?       — Когда вы окончите Хогвартс, вы станете самой могущественной ведьмой в Британии, — сказал Снейп, его глаза блестели. — И что вы думаете делать с этой особой наградой?       — Я…       — Вы представляете, что для вас существует карьерный путь «Лучшей ведьмы»? Или что министра магии выбирают на основе магической силы?       — Нет! — Гермиона почувствовала, как покраснело её лицо. — Я просто…       — Вы просто что, мисс Грейнджер? — пробурчал Снейп.       Гермиона приподнялась.       — Я хочу основать свой собственный Великий Дом, — твёрдо сказала она.       Снейп поднял бровь.       — И вы думаете, что большая личная власть поможет вам в достижении этой цели?       — Должна, — настаивала Гермиона. — Если… Если я стану очень могущественной, и люди поверят, что сама Магия коснулась меня, и признают меня Новой Кровью, и если я смогу собрать достаточно большое состояние и получить какой-нибудь опорный пункт…       Снейп рассмеялся, мрачным смехом. Гермиона вздрогнула.       — Вы не просто хотите занять своё место в магическом обществе, — предположил он. — Вы хотите занять своё место в истории.       Гермиона прикусила губу, но высоко подняла подбородок.       — А если так? — сказала она, стараясь не дрогнуть.       Снейп долго смотрел на неё, прежде чем его глаза слегка смягчились, а губы тронула лёгкая улыбка.       — Тогда у меня гораздо меньше причин беспокоиться о вас, чем я опасался, — сказал он ей.       Гермиона моргнула.       — Правда?       — Мисс Грейнджер, последним человеком, который был настолько решительно настроен на накопление массового количества сырой силы, был сам Тёмный Лорд, — сказал ей Снейп, откинувшись в кресле. — Он уважал власть превыше всего, а также желание и стремление к её увеличению. Он соблазнял людей присоединиться к нему обещаниями научиться забытым магиям и запретным силам. Видеть другого человека, так решительно пытающегося стать очень могущественным… даже я не мог отрицать определённого сходства.       У Гермионы пересохло во рту. Она даже не могла подумать, что возразить.       — Я… ещё один Тёмный Лорд? — пролепетала она.       — Темная Леди, но да, потенциал был, — сказал Снейп.       — Есть. Небольшой шанс, я считал, учитывая вашу дружбу со студентами других факультетов, но всё же шанс. Зная, что вы просто перфекционистка и хотите получить максимальную выгоду от Хогвартса, пока вы здесь, просто потому, что вы такая… Теперь я гораздо меньше беспокоюсь, как мне кажется.       — Я не могу поверить, что вы думали, что я могу вырасти Тёмной Леди, — повторила Гермиона со стоном. — Неужели я кажусь такой злой?       Снейп ухмыльнулся.       — Слизерин — факультет честолюбивых, мисс Грейнджер; я слежу за всеми своими змеями, чтобы они не выдали, к чему они честолюбивы, — сказал он ей.       — Молодой Малфой хочет восстановить свою фамилию и иметь династию, властвующую над магической Британией. Мисс Паркинсон хочет стать женой, светской львицей, которая бы сплетничала в кругах сильных мира сего. Крэбб и Гойл просто хотят пристроиться к кому-нибудь влиятельному — они хотят быть влиятельными, но достаточно умны, чтобы понимать, что сами они никогда этого не добьются, и им нужен кто-то другой, кто скажет им, что делать. Большинство ваших одноклассников на данный момент имеют лишь смутные цели, и их амбиции будут укрепляться по мере их взросления.       Гермиона уставилась на него.       — Так… каковы же мои амбиции? — спросила она.       Снейп посмотрел на неё.       — Вы хотите стать всем, чем вы можете быть, — сказал он просто. — Сейчас вы представляете себе это как создание собственного Великого Дома, но как только вы этого достигнете, я подозреваю, вы обнаружите, что не удовлетворены и хотите сделать что-то большее. Ваша цель, мисс Грейнджер, — полностью раскрыть свой потенциал, просто потому что вы можете.       Гермиона посмотрела на него, но лицо Снейпа было бесстрастным. На его лице не было ни осуждения, ни осуждения за то, что она перфекционистка, ни ехидных замечаний о том, что она жаждет власти, ни дальнейших опасений, что она станет тёмной.       — Как вы думаете, сэр, я смогу это сделать?       Глаза Снейпа сверкнули.       — Возможно, сможете. Но сделаете ли вы это? — сказал он. Он поднял бровь и насмешливо пожал плечами. — Это ещё предстоит увидеть.       — Но вы думаете, что это возможно? — повторила Гермиона, её сердце забилось. — Вы думаете, это возможно? Чтобы я основала Великий Дом?       Снейп бросил на неё раздражённый взгляд.       — Неужели вам так не хватает похвалы, что вы должны умолять меня о ней? — потребовал он. — Да, мисс Грейнджер. Если вы продолжите идти по тому же пути, что и раньше, вы вполне можете изменить весь Волшебный мир. Это то, что вы так отчаянно хотели услышать?       Его язвительные слова отскочили от неё, и Гермиона поняла, что улыбается, чувствуя себя успокоенной.       — Но не в том случае, если вы будете продолжать задерживаться в моем кабинете и мешать мне ставить отметки, — отрывисто сказал Снейп. — Тогда ваше тело найдут обескровленным в подземельях под озером, а ваша кровь станет основным компонентом моих новых чернил.       Хотя его просьба покинуть кабинет была драматической и очень страшной угрозой, Гермиона рассмеялась, выходя из его кабинета и закрывая за собой дверь.