Держи фенечку

***

      Ночь сменялась днем. Голубцы были доедены, и так прошли несколько часов от прибытия домой. Все бы прошло спокойно, если бы не бурный скандал с главным в подъезде. Ваня и так, и эдак к нему. И бутылку коньяка, и коробку конфет его жене. И даже дочке этого негодяя Иван дал шоколадку с кокосом, которую, между прочим, сам норовил съесть. А все для чего? А для того, чтобы этот жмот включил до понедельника в долг свет в квартиру тридцать два. Не очень здорово бегать к соседям, чтобы чайник вскипятить или в очередной раз просить разогреть какую-никакую еду. Черевко было все равно. Она без задней мысли и какого-то стыда могла и пол чужой квартиры вынести. А вот Ване было не по себе.       Во-первых как потом возвращать долг? В голубцах и яйцах? Во-вторых это как-то неправильно пользоваться чужой добротой. Ещё и плюнут в кружку, а ты и не узнаешь. — И что, этот старый пень так и не включит нам свет? — Устало прогнусавила девушка, упираясь лбом в стол. — М-да, обиженный жизнью мужик. Жалко мне его. Ну, это ладно. Ссоры ссорами, но ужин обязан быть! — Я тебе на чем буду готовить? Был бы газ, можно было бы. А так — без света — только задницей. — Не, ну орех у тебя хороший, да и у меня неотразимый. Но я больше люблю, когда на моей еде не было чей-то задницы. Так что, друг мой, идем к нашим милым соседушкам. Ну или на панель торговать нашими попами. — Категорически нет. Это уже неприлично! — Яростно возразил кареглазый, устремляя взгляд на стоящую кастрюлю возле чашек. — Мы и так уже обращались к тете Дум три раза.       Подняв голову, на лбу девушки виднелись отпечатанные узоры со скатерти. Люся безразлично пожала плечами, наблюдая за своим стеснительным другом. Как — чуть повременив, хитро улыбнулась. — Ну, у этой милой дамы очень доброе сердце, и потом мы ее поблагодарим. Но если ты такой принципиальный пошли к Аньеру. Благо они в одной квартире живут и далеко ходить не надо. Опережу твои мысли. — Парень недовольно сморщил нос, сведя брови к переносице. — У него мы помощи не просили. И я уверена, он тоже не откажет! — Его может дома не быть, — молвил темноволосый, продумывая план его дальнейших действий, — насколько я помню слова его матушки, он и учится, и работает. — В субботу? Да и еще вечером? — Многие вузы учатся по субботам. А работа есть работа. Хочешь не хочешь, все равно нужно идти. Да и ваш негласный договор на мою квартиру через неделю… Он говорил, что работает.       Рыжая девушка, конечно, была не рада такому пессимистичному настроению друга. Все-таки они сюда не только учится вернулись, но и не тухнуть, как селедка в банке.       Только вместо банки - квартира. Поджимая губы, Люся хитро взглянула на стоящего Ваню около окна. Энергично подпрыгнув минуя, корзину с влажной свежевыстиранной одеждой. — «Негласный договор», «негласный договор». Гундишь, как старый пень. Ну не включили и бог с этим. Чего сиськи то мять! Я понимаю тебе, хотя бы есть что, чем мне. Но, блин, нам всего лишь двадцать один, а не сто двадцать один. Можем вообще пойти на Горького, песни петь, да пританцовывать, что бы купить горячего! — Cхватив за рукав, девушка со всей своей силой дернулась ко входу. — Пошли-пошли! Вот пока не проверим, на панель не пойдем!       Склонить этого амбала было сложно. Даже при прослушивание на сценку «Дюймовочки» было легче. Ваня же, в свою очередь, старался придумать множество разных отговорок: что после шести вечера к соседям нельзя, что, помнится ему, те были людоедами, и многое другое. В груди Свободина стал поселятся гнев, расцветает алым бутоном и рвётся наружу. Требуется несколько вдохов никотина, чтобы его сдержать. Безусловно, Людмилу он любил, как самого родного и преданного друга на свете. Но как же его раздражало, когда его стараются склонить к своей правде. — Ну? — Что ну? Ты притащила, ты и звони! — Спрятав руки в карманы домашних шорт, Иван постарался принять самый суровый вид на свете, но девушка его больно ущипнула за руку. — Ай, блять. — Блякать, значит, ты можешь, а позвонить банально в чужую дверь ссышь. — На лестничной клетке эти двое простояли долго. Слово за слово, колкость за колкостью - вот что значить дружба. Ругайтесь, но не обижайтесь. Их диалог с придирками друг к другу прервал тихий кашель и шуршание целлофанового пакета. — Кхэ, привет, ребят? — Отзывается стоящий в спортивной куртке и штанах Аньер, принимая самый добродушный вид. — У вас какие-то проблемы? — Ой, приветик еще раз! Аньерчик, такое дел-л.— Только открыв рот, чужая большая ладошка прикрыла ее рот. Ваня хмуро уставился на подругу, прижав ее голову к себе. Подошедший сосед любопытно взглянул на это картину, исказив свои губы в произвольной улыбке. Зашуршав ключами в кармане, Михаэлло подошёл ближе к своей входной двери, неуверенно оставляя рядом пакет с едой. — Ай, блять! — Довольно агрессивно выразился Иван, как только его укусили за ладошку. На это повернулся сосед, и Свободин почувствовал, что лучше бы мыла съел. Сердце Вани запрыгало под одеждой, отдаваясь головокружительным ритмом крови в висках. Тело охватила волна звенящего жара. Чёрт возьми, почему такая реакция, ведь они оба к нему только по делу! — М-м, я так понимаю, что-то да случилось, иначе бы вы не стояли босиком на грязной лестничной клетке и не ругались, — убрав руку от замочной скважины, в которой уже торчал ключ, зеленоглазый чуть развернулся к друзьям, — ну, так что случилось?       Рыжая гордо вздернула носик, довольно ухмыляясь, ведь Аньер выглядел расположенным к помощи друзьям. Сложив руки на груди, Черевко кинула многозначительный взгляд на друга детства. — Да, — неохотно начал Свобода, продолжая смотреть на свою довольную подругу, а не на своего собеседника, — у нас света не будет до понедельника, а готовить нам негде. Света же нет. Вот мы решили попросить у вас с тетей Дум о помощи… — И все? — Удивлённо спросил художник. — Ну, то есть, я думал, что у вас там потоп или подобное. — Ну, и телефоны бы зарядить, — вставив свои пять копеек, Люсенька Черевко умиротворённо выдохнула. — Да без проблем. У вас еда то есть? — Конечно-конечно! Еда есть, просто нужна плита и разведка, — взбудоражено подчеркнув то, в чем они нуждаются, Свободин отвел взгляд на спасителя с электричеством и заметил, как на чужом лице появилась улыбка. От чего он сам чуть приподнял уголки губ, — спасибо большое. — Зайдите через часик, хорошо? Мама как раз уйдёт на очередное свидание. Вы в таком случае спокойно все приготовите, без лишних комментариев, — провернув один раз в замочной скважине ключ, руки остановились развернувшись еще раз к друзьям, — кастрюлю не забудьте.

***

      Матушка Аньера была еще той «идеалисткой» весь гардероб перебрала, дабы подобрать к своей юбке карандаш подходящий свитер. Правда, она не у себя свитера искала, а у своего сына. Аньер был не против. Все равно до своей собственной смерти не успеть их всех износить.       Задумчиво потерев холодный металлический ремешок часов на запястье, парень взглянул на блиставший в полумраке циферблат. Без четверти восемь. И матушка, наконец, упорхала в объятия Дмитрия.       Набросив поверх домашней майки рубаху с коротким рукавом и оправив завёрнутые штанины мягких брюк, Аньер высунул язык самому себе в отражение. Волосы торчали в разные стороны, несмотря на то, что их недавно вымыли и уложили под кучей средств. Под глазами виднелись синяки от усталости. Будто бы на работе он не консультирует девушек с выбором консилеров, а наглядно показывает, как можно скрыть побои нанесённые самому себе. — М-да, выгляжу чуть лучше трупа, — заглянув в мобильник, который почти всегда весел на авиарежиме. Одним пальцем руки сфотографировал себя в отражение. Все таки «чуть лучше» выглядит, чем труп.       Услышав очередное шуршание за дверью с тихой руганью, Аньер тихонечко убрал телефон в боковой карман штанов и замер на выходе из квартиры, заглядывая в глазок. Парочка студентов вовсе не заметили, как соседский глазок вдруг затемнился. Медленно досчитав до десяти про себя и глубоко дыша, Аньер затем сделал движение рукой, и через несколько секунд задвижка уже провернулась в замочной скважине. Зависла пауза перед тем, как открылась дверь… В этот момент внутренности сжались не только у Вани, держащего кастрюлю, но и рыженькой актрисы. Черевко бросило и в холод, и в жар, едва она ожидала такую проницательность. Пульсирующий рокот так накатил и на Свободу сердца, затмил все остатки разума. На фоне чудовищного волнения он даже забыл подумать, что нужно обязательно поздороваться и извиниться за такие неудобства перед тем, как войти.       Михаэлло злорадно улыбнулся, ведь эти двое выглядели как побитые котята. — Я вас даже в ванной услышал. Как слонята в посудной лавке, — парочка слонят сконфуженно улыбнулись, проходя внутрь логова «людоедов» — Ты же с нами посидишь? — Любезно поинтересовалась актриса. — Пф, конечно нет! Я просто дам вам свою кухню на растерзание, — язвительно апеллировал художник, — мне же все равно, сгорит кухня, и черт с ней.       На колкость девушка обиженно отвернулась. Ишь ты, вырос мелкий. Раньше она была в таком авторитете перед младшими, а сейчас что? Сама недотрога перед ней, язвит и бровью не ведет. — Спасибо еще раз. На самом деле нам очень неудобно перед тобой и твоей мамой, — оправдался Иван, рассматривая обновленную квартирку, — у вас тут так уютно и... — И современно? — Вопросительно выгнул бровь зеленоглазый. — Спасибо, делал все сам. Хотя бы кто-то оценил. Что ж, мои дорогие слонята кухня там, а я сейчас пойду.       Луи недовольно сморщилась от новых кличек. А вот Ваня глупо хихикнул.

***

      Готовка — это было не одно из многих занятий, что нравилось делать по дому Свободину. Решив сделать картофельное пюре, парень назначил главной по чистке картофеля Люсю, а сам начал набирать воду в кастрюлю, стараясь не испачкать чужую кухню. — Будете чай, кофе, виски, вино? — Спросил Михаэлло, стоя рядом с плитой и Ваней, предварительно посмотрев, что же стоит на плите в сковородке. — блинчики с творогом? — Можно, пожалуйста, виски и блинчики? — Играючи спросила рыжая, не отрываясь от чистки картошки.       Художник хохотнул от выбора подруги, поднимая глаза на стоящего Свободина. Такой серьёзный, словно не картошку варит, а что-то более запрещённое. — Не, спасибо. И ей ничего не давай, а то аппетит перебьет, — посолив воду и растопив двадцать грамм сливочного масла, кареглазому оставалось лишь ждать, когда картошка будет чищеной, — может, расскажешь что-нибудь? Например, ну, что за тату у тебя?       Татуировка — подарок, который Аньер сделал сам себе на день рождение. Тату сама из себя представляла абстракцию. В ней присутствуют фигуры, как красный треугольник, несколько пустых кругов и ромбиков. Все геометрические фигуры пронизывали линии разных цветов, а в целом вся композиция выглядела как лицо какой-то женщины. — Ну, это я сделал себе же подарок. Эскиз взял с работы вступительных испытаний прошлого года. Можно сказать, я сделал себе же свою композицию, как самовлюблённый художник. — Сам себя назвать выдающимся художником язык не поворачивался, даже если очень хотелось. — Я, кстати, учусь в академии Штиглица на художника-реставратора.       Новомодная «чистилка картошки» с маникюром за две тысячи лишь мельком взглянула на руку недотроги, стараясь по быстрей справится с плошкой картошки. А вот же Ваня в пример с большим любопытством и упоением слушал, откуда такая татушка. Он любил тату на себе, на людях. Ему казалось, что только так люди дают себе свободу. Ведь никто не сможет тебя заставить что-то набить, не имеющий ни смысла, ни повода. Хотя, возможно, он был просто мазохистом, раз сам лежа под иглой мастера, мог радостно посмеиваться вместо болезненного кряхтения. — Это выглядит очень странно и одновременно интересно, — залепетал парень, приподнимая край своей белой футболки вверх, — у меня более просто вышло с эскизом. Просто пришел, объяснил, чего бы хотел, и мастер все сделал.       На теле Свободина показалась огромная татуировка. Она начиналась от груди, сползая куда то вниз и заползая за спину. Можно было даже сказать, что пол рельефного тела было забито. Эскиз из себя представлял несколько сплетенных змей и множества пучков ликорисов. — Вау! — восторженно выдохнув Михаэлло, проскальзывая глазами то снизу вверх, то наоборот. — Ага, вау, знаешь сколько это стоило? — недовольно сморщилась рыжая, — на цену этой татушки можно было оплатить половину учебного семестра! — Говоришь, как скряга, — буркнул в защиту Вани зеленоглазый, — это же тоже искусство, а искусство бесценно.       За такие слова Свободин мог поклясться, что раскраснелся, как пятиклассники на уроке биологии, от слов о пестиках и тычинках у цветов. — Вообще она еще длиннее, чем выглядит. Она идет до самого, — чуть отогнув резинку шорт с резинкой нательного белья, Свободин громко ойкнул, отпуская все края своей одежды.       Художник громко вздохнул отворачивая голову в сторону, старательно сдерживая улыбку. — Я думаю, что поверю тебе на слово. — Да, спасибо. Что-то не подумал. Глупо получилось, — хмуро сказал кареглазый. — Так, все игрища свои заканчиваем. Я дочистила картошечку и жду с нетерпением, когда вы, Иван Федорович, продолжите готовку! — радостно воскликнула Черевко молниеносно подлетев к раковине с плошкой картошки. Поставив плошку под струю проточной воды, рыжая быстренько вымыла ручки и вернулась за стол, дабы не мешать приготовлению пищи. Постучав по соседнему стулу, Люся привлекла внимание Михаэлло, — Садись рядом, — Луи без особого удовольствия, а скорее даже с неожиданной от самой себя агрессией, пронизала недотрогу убийственным взглядом. — Ты ее, что-ли, вообще не кормил, — с издевкой отозвался зеленоглазый, присаживаясь на приглашенное место.       На колкость девушка никак не отреагировала, только легонько боднула того плечом. Из-за голода и нетерпения предложенные блинчики с творогом были съедены. Конечно, предварительно Луи поинтересовалась, не будет ли Аньер против или его мама. Тот махнул рукой, аргументируя, что мама его не причастна к этим несчастным блинчикам, а он сам уже давно поел.       Слово за словом и вся компания под бурление воды обсуждали то учебу, то скандальный ремонт в квартире обладателя света, то давних друзей, кто где или кто от чего скончался. — Вы разве не знали, что Сонька Колбаска вышла замуж? И теперь она Савельева, — любезно сообщил информацию кучерявый. — Савельева? Ну, мне писали об этом. Но не знала, что она теперь Савельева, — пренебрежительно, словно отмахиваясь, кивнула недотроге и, вскользь пробежавшись по нему глазами, перевела взор обратно к сидящему напротив Ване. Довольно не оптимистичная реакция была настолько банальной, от чего Свободин чуть закатил глаза, подставляя руку под щеку. Он прекрасно знал, что до встречи с ее ненаглядной блондинкой Лу была влюблена в Сашку Савельева с первого класса, а Соню, ныне Савельеву, терпеть не могла. Из-за чего и почему? Скажем так, всех же раздражает, когда человек повторяет за тобой, и в том случае именно это. — Чего так смотришь? — раздраженно поинтересовалась Черевко, перед тем, как подняться с места и подойти к ближайшей розетке. Раздражение где-то внутри натягивалось, и была бы воля, Лу могла и накричать на чайник. Только вот одно сообщение от пользователя «Кыц» смягчило все черты лица, и даже волосы приняли более «пружинистый» вид.       Тонкие ухоженные пальчики быстро забегали по клавиатуре смартфона, а попа актрисы завертелась из стороны в сторону.       Аньеру стало безумно любопытно, кто же пишет бывший главе совета «ЗС»¹ от чего она ведет себя как полоумное животное. — Кхэ, Аньер, а где у вас здесь ванная? — тихо, даже почти шепотом, спросил кареглазый. — А, ну комната слева.       Поблагодарив за быстрый гид по квартире номер тридцать один, Иван покинул ненадолго компанию из двух гномов. Хотя, если сравнивать отдельно и Аньера, и Люсю, они были среднего роста. Один почти метр семьдесят пять, а вторая - метр шестьдесят восемь. Но по сравнению с Ваней любой казался гномом или гремлином в случае с Люсей.       Свободин подошел к первой попавшейся комнате слева, собственно, как и сказал Аньер. Толкнув прикрытую наполовину двери и сейчас же её раскрыл до конца, остановившись в проёме. С непривычки вначале показалось, что темнота, хоть глаз выколи. Хоть Иван ранее тут бывал, он не особо вглядывался или запоминал расположение комнат и выключатели. Поэтому наугад он стал ощупывать стену, судорожно шурша ладонью по обоям. Наконец пальцы его коснулись двойной полукруглой кнопки выключателя, и зажегся свет над головой.       И комнату озарил холодный свет. Конечно, Ваня ожидал здесь увидеть ванную с унитазом, а не чужую «каморку». Под «каморкой» Иван имел ввиду о чем то сугубо личным и даже интимным.       Обои в комнате были темно серого цвета, хотя обоев почти не было видно. Так как на стенах висели множество разных работ: то люди, то фигуры, то какие-то мистические существа. Хотя среди разных работ виднелись цветастые плакаты разных актеров или групп. Конечно, в большем количестве был Рихард Цвен Круспе — немецкий музыкант, наиболее известный как гитарист и сооснователь немецкой индастриал-метал-группы Rammstein и лидер проекта Emigrate. Гитарист был в разных одеяниях или же вовсе без них.       У двуспальной кровати находился пёстрый ворсистый коврик. Около противоположной стены от кровати стоял большой стеллажа с разными книгами и бумагами. Чуть дальше письменный стол с ноутбуком, стул и большое кресло рядом со стоящим мольбертом.       Иван хотел уже выключить свет и закрыть дверь в чужое пространство, как в спину его толкнул Аньер, моментально возникший, как из-под земли. Свободин смущённо обернулся, пропуская вперёд недотрогу, и тотчас перевел взор на разложенную постель в левом углу комнаты, сбоку от зашторенного окна. — Моя комната не очень похожа на ванную. Как минимум тут нет раковины, — сострил Михаэлло, заметив под боком Вани возникшую Люсю. Она, между прочим, не задумываясь, устремилась к большому креслу, моментально и с шумом плюхаясь на сиденье и немного проваливаясь в его глубины. — Я вроде бы не разрешал заходить сюда. — Ты не уточнил, какая именно дверь, — пряча руки за спину, заговорил кареглазый, — Лу. — Кресло такое же хочу, — умиротворённо замурчала девушка, ворочая головой, — О! Как много Рихарад! — Девушка была одной из больных фанаток этой группы, которая даже парня себе отыскала немца, — Я не думала, что тебе он так нравится. Ты казался тихой мышкой. — Твои работы? — Да. — меланхолично-задумчиво заговорил художник, обращая взгляд на плакаты. — Откуда такая любовь? — поинтересовалась девушка. На ее чуть утомлённом лице с грустным мечтательным взглядом глаз цвета янтаря отражалась целая гамма эмоций: от удивления и надежды до подозрения.       Обернувшись к ней, Аньер слегка помедлил с ответом, подбирая слова. На самом деле Михаэлло было плевать, что подумает Люся и Ваня. Он искал верные фразы, чтобы не смутить их обоих, которые, как он полагал, не в курсе всех его перипетий и связей с парнями. Ведь эти двое были далеко от него и много не знают, и, возможно, даже не поймут. — Да-а я просто музыку слушаю их, а их изображения как источник вдохновения. Ну и это удобно - иметь пример мужского тела, — повторил те же слова, что он говорил матери. В глубине себя он радовался, что догадался снять всякие ленточки и маленькие флажки, что могли намекнуть на его ориентацию. — А женские? — без умысла спросил стоящий позади художника лингвист. — Кстати, да. Где наипрекраснейшие женщины? — подала голос Черевко с подлокотника кресла, как бы невзначай надувая губы. — Ах, женщины… — сведя брови домиком, зеленоглазый помедлил с ответом и вообще с дальнейшими действиями. Правда, вдруг он прошел глубже в комнату к занавешенному окну и вытащил из-за тюли большое полотно, на котором была изображена очаровательная девушка, лежащая на кровати, мирно спящая, ни о чём не подозревающая.       Чудесные белокуро-льняные локоны искрились на подушке, веером рассыпанные по тёмной наволочке, но веки по-прежнему оставались прикрытыми. Непослушная прядка, пересекая лицо, прилипла к губам, и от этого казалось, что девушка нарочно дразнилась, пытаясь соблазнить невольных зрителей. Одна рука её изящно лежала на бедре, словно приняв эротическую позу, а вторая покоилась рядом с лицом. Сама девушка была изображена немного выгнутой, но пребывая в естественной расслабленной позе: линия точёного подбородка плавно переходила в тонкую беззащитную шею с влекущей впадинкой над ключицами. Одеяло цвета васильков прикрывало её тело только до пояса, и лиф с кружевными вставками обстоятельно подчёркивала влекущие сочные объёмы груди. Кружевные вставки вплотную облегали вставшие аккуратные соски. — В живую насмотрелся за обучение, — тщеславно умозаключил художник, замечая как его друзья приходят в состояние шока, переходящего в восхищение, — Да и Рихард невероятно красив, особенно в молодости, — проведя запястьем по раме полотна, на лице Михаэлло образовалась мимолетная улыбка, — Так что грех не повесить его на стену.       Пленено вскинув взгляд на изображение, Иван опешил, не зная, как реагировать. Это бесподобно. Хлопал глазами, нелепо выгибая губы в попытке сформировать что-то достойное в ответ.       Зеленоглазый понимающе кивнул, поджимая губы и убирая свое произведение искусства на тоже место, где оно и было пару мгновений назад. — А меня так нарисуешь? Я могу даже попозировать, — игриво предложила Черевко, закинув ногу на ногу и преподнеся руку к голове, — ну, или давай Ваню в такой же позе и в таком же белье, — от этих слов сама девушка захохотала, а вместе с ней захихикал Аньер. Вот только от этого только Иван фыркнул и сжал зубы так, что острую скулу можно было увидеть. — Ха-ах, я подумаю, если что, прибегну к вашим предложениям. А вообще, что вы тут делаете! — тихонько, но требовательно буркнул парень. Выгнав из своей комнаты всех лишних, Аньер прикрыл ее и щелкнул ключом со внешней стороны. Вот первый раз не закрыл, а уже всякие набежали.       Ивана, между прочим, прям до двери ванной комнаты проводили, чтобы он не потерялся еще и в других комнатах. Поставив за толчежку пюре девушку, которая пыхтела и время от времени слизывала с толкушки картофель, зеленоглазый отошёл в коридор. В коридоре он открыл шкаф, ища в нем что-то, да так, что не заметил, как погрузился в свои мысли. — Аньер, я вот что хотел сказать. Эта картина действительно потрясающая, — бархатный голос ударил по ушам ушедшего в свои мысли кучерявого, в следствие чего он шелохнулся в сторону, а Свободин удивлённо уставился на него, — Ты чего? — У меня сердце в пятки ушло. Ты чего крадешься, — демонстративно прижав ладонь к левой части груди, Аньер тяжело задышал, — Спасибо, ух. — Да я не крался увидел тебя стоящего и подошёл. Ну, если что, извини, — простодушно ответил, — Может, нужна помощь? Что вообще ищешь? — Да ничего особенного, потом найду. М-м, пойдём? А то Люся все ваше пюре съест, — с улыбкой залепетал парень, прикрывая дверь шкафа, только в последний раз соскальзывая по полкам взглядом. — Ты оставил ее наедине с кастрюлей пюре! — встревоженно начал Свобода, уверенным шагом направившись на кухню.

***

— Спасибо еще разочек, — замурлыкала рыжая, прячась за дверью их квартиры с Ваней, при этом утаскивая кастрюлю, наполненную пюре. — Ага. — У тебя восхитительные работы, — высказался шатен, — Буду ждать свой портрет. Ну или хотя бы мечтать о нем. Хорошего вечера, недотрога… А и еще жду тебя в следующую субботу.       От слов, сказанных из уст давнего друга, на лице художника появилась широкая улыбка, а на щеках почувствовался жар. Кивнув и пожелав им тоже хорошего вечера, оба захлопнули свои квартиры.       Пока пара слонят утопали кушать свое пюре, Михаэлло продолжил что-то искать в шкафу, а после в тумбе. И как только вытащив желто-зеленую книгу с надписями « Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ 《Белые ночи》» зеленоглазый устало плюхнулся на пол, пристально всматриваясь в нее. — Нашел, — вздохнул, держа в руках, румын. Раскрыв книгу и достав меж страниц лежащую разноцветную фенечку, парень печально улыбнулся, сведя брови к переносице, — Как мне тебя подарить, а тебя вернуть хозяину спустя столько времени? — пролистав к началу книги, где было краткое содержание и множество заметок о издательстве, глазами нашел ели заметное, написанное карандашом имя « Свободин И. 10 Б ».