Пэнси и Невилл
11 июля 2022 г., 12:06
1 сентября, 2004 год
Пэнси была в чёрном.
Кто бы мог подумать, что Пэнси Паркинсон – создательница пяти самых успешных в Англии свадебных коллекций – будет на своей чёртовой свадьбе в костюме богатой итальянской вдовы. И это заслуга не только платья, но и красной помады, контур которой она старательно выводила пятнадцать минут назад.
Гермиона поправила пару волосков, которые выбились из почти идеального каре подруги, и сделала пару шагов назад, чтобы оценить общий вид. Он был великолепен.
Она вновь превзошла саму себя.
– Пэнс, ты…
Впервые Лаванда Браун не знала, что сказать.
– Лав-Лав, я, конечно, слышала, что беременность отупляет, но не думала, что это коснётся и тебя, – ухмыляясь, сказала Паркинсон и разгладила невидимые складки прямого платья, которое прилегало к телу настолько плотно, что казалось второй кожей. Признак того, что она волнуется. Обычная Пэнси – саркастичная стерва, но она никогда не саркастичная стерва для своих лучших подруг.
Лаванда скривилась и продолжила поедать свой шоколадный брауни, который принёс ей Рон, но не ответила, поскольку это был особенный день, и она всё понимала. К тому же, брауни сегодня получился просто отменным.
– Простите. Правда, простите меня. Я сама не своя, – отчаянно извинялась Пэнси, развернувшись лицом к подругам.
– Что ты, по-моему, всё как обычно, – поспешно отозвалась Луна, которая крутила в руках украшения невесты. Комплект изумрудов. Настолько крупных, что все задавались вопросом: как она будет их носить?
Но она, несомненно, справится. Пэнси всегда была самой сильной из них. Всё детство она была свидетельницей жестокого отношения отца к матери и однажды дала ему отпор.
Она всегда боролась. До самого последнего вздоха её отца Пэнси противостояла ему каждую секунду, что вынужденно проводила рядом. Он умер, когда она почти закончила школу, и была весьма удивлена, когда Паркинсон всё же оставил ей наследство. С тех пор единственной её семьёй была мама, рядом с которой Пэнси превращалась в малышку, которая отчаянно впитывает любовь. Затем были неудачные отношения с Грегори Гойлом, но и эта сказка оказалась пропитанным болью кошмаром. Грегори отправился в тюрьму, и даже деньги его папаши не спасли ситуацию. Пэнси до сих пор никому не рассказала, что с ней происходило.
Никому, кроме Невилла. Именно он стал тем самым ярким лучиком света, который осветил ей дорогу обратно.
Они оба – израненные, такие разные, но такие родные, гармоничные. Родители Невилла живут в пансионате для людей с психическими расстройствами. Когда он был малышом, их похитили, чтобы получить выкуп от бабушки Невилла. Выкуп был получен, но их разум всё ещё был в плену.
Может быть, поэтому они так хорошо подходят друг другу? Потому что им уже было больно, и они готовы на всё, чтобы больше этого не испытать?
В любом случае, прямо сейчас Пэнси растеряна и взволнована.
– Так, дорогая, – начала Джинни, – давай-ка мы с тобой успокоимся. Знаешь, что я делаю, когда отчаяние захлёстывает настолько, что я не могу даже находиться рядом с маленьким Джеймсом и его отцом?
Лаванда, услышав это, обратила всё своё внимание на Джинни. Через три месяца Рон станет отцом, как и мечтал, поэтому Лаванда ловит каждое слово подруги, которая уже имеет опыт материнства, и Гермионы, которая работает непосредственно с детьми. Работала. Она называет это перерывом. Но, на самом деле, у этого есть своё название – катастрофа.
– И что же?
Шёпот Пэнси был предвестником слёз.
Джинни медленно наклонилась и призвала сделать то же всех остальных. Когда все пять женских голов образовали круг, Джинни очень тихо, почти заговорчески, прошептала:
– Текила, – ухмыльнулась она и отправилась на поиски бутылки, которую Пэнси точно хранила в загородном доме матери.
Все, кроме Лаванды, почувствовали внутренний подъём от предстоящей порции алкоголя.
Гермиона вновь почувствовала себя старой собой.
Для неё по-прежнему является загадкой то, что она пытается пережить. С того момента, как дверь за Драко Малфоем закрылась, с ней что-то не так.
Поначалу Гермиона пыталась убедить себя, что её чувства просто сыграли с ней злую шутку. Затем она отрицала их наличие. Называла это временным увлечением. Когда временное увлечение начало являться ей во снах, а продолжалось это добрых два месяца (два месяца потных пробуждений, после которых она была вынуждена восстанавливать дыхание и плакать), Гермиона решила поделиться чувствами с подругами. Она собрала дружеский совет и поведала подругам всю историю целиком. Никто не удивился. Но все оказали ей невероятную поддержку.
После этого последовала череда неудач – если смерть новорождённого младенца в твою смену и нервный срыв, который последовал за инцидентом, можно так назвать.
Она взяла год отдыха. Она жила в Австралии и училась седлать волны на сёрфе. Она была в Болгарии и почти завязала роман с Виктором Крамом. После возвращения в Лондон был ещё Кормак Маклагген. Но всё было не то. Ей постоянно чего-то не хватало.
С подруг она взяла клятву не упоминать имени Драко, а Пэнси клялась, что его на свадьбе не будет из-за работы. Сегодня она хотела просто расслабиться, как в старые добрые времена. И ни один Драко Малфой не сможет ей в этом помешать.
Джинни вернулась в комнату с бутылкой текилы.
***
Он здесь. И это, к сожалению, не последствия выпитой ранее текилы. К слову, текила отлично справилась с нервным напряжением Пэнси. Невеста уже стоит у алтаря и широко улыбается. Невилл держит её ладони в своих и смотрит с такой нежностью, будто только она имеет смысл. Так и было. На женихе был безупречный чёрный костюм и бабочка. Волосы уложены так, как любит Пэнси. Гермиона бегала из угла в угол, стараясь не наткнуться на счастливого Драко. Пэнси изобразила искреннее удивление и попросила прощения. Жалкая попытка, подруга. Жаркий сентябрьский день был идеальным для свадьбы девушки, которая рушила всякие стереотипы. Они с Невиллом прямо сейчас занимались посадкой гостей самостоятельно. Людей было немного, только самые близкие. И это могло объяснить отсутствие Астории рядом с Драко. Он прибыл один. Даже его отец просто прислал подарок, хотя Пэнси была лучшей подругой его сына. Послышался очередной взрыв хохота, и среди всех голосов она ясно узнала его. Это послужило сигналом к бегству, и Гермиона последовала на своё место. Как уже было сказано, гостей было немного, поэтому они заняли всего один длинный стол, во главе которого сидели молодожёны. Он располагался под шатром, раскинутым перед главным входом в дом. Официанты кружили среди немногочисленных гостей с закусками и шампанским. Место Гермионы находилось вблизи от Пэнси и Невилла. По правую руку от неё должны были располагаться Лаванда и Рон, слева – Джинни и Гарри, а перед глазами – Луна и Блейз. Но что-то пошло не так, когда Гарри отодвинул стул, который находился слева от Луны, для Джинни. Паника зародилась где-то в животе. Когда Драко Малфой сел на место подруги, паника совершила миграцию в район груди. Глупое, глупое сердце, как же ты можешь так предательски замирать, когда он рядом?***
Весь последующий час Гермиона старалась оставаться вовлечённой в разговоры, которые происходили не с левой стороны. Она слушала, как Лав жалуется на изжогу и малыша, который недавно начал пинаться. Наверняка её шея, повернутая на 90 градусов, выглядела весьма неестественно. Но ей плевать. Нередко она ловила ухмылки Джинни, которую ситуация явно забавляла. Мать Пэнси пригласила Драко танцевать, а Гермиона выдохнула и расслабилась. Но он вернулся спустя три танца. Спустя тринадцать с половиной минут. Да, она следила за временем. – Драко, как поживает Астория? Внезапный вопрос незнакомой ей дамы выбил из неё остатки адекватного поведения, и Гермиона покинула стол под понимающий взгляд Пэнси и сочувствующий Невилла. Она ушла в сад и нашла уединённую скамейку. Чьи-то неспешные шаги заставили её притаиться и надеяться, что это не он. – Луна и Лав беспокоятся о тебе в той же степени, но обоим слишком хочется попробовать торт. Джинни села рядом. Девушки устремили свой взор на бесконечные кусты роз самых разных оттенков. – Почему не я? Почему это всегда не я, Джинни? Тихий, отчаянный голос Гермионы разрывал сердце лучшей подруги. – Знаешь, однажды я наблюдала за вами со стороны. Ты не замечаешь этого, но он всегда смотрит лишь на тебя. Так было, кажется, всегда. Даже когда вы были маленькими и создавали видимость взаимной ненависти. На деле же оказалось, что он просто не знал, как по-другому можно выразить заинтересованность. – Не знаю, Джин. Он женится на Астории. Нет смысла анализировать то, что было в прошлом. – Кто сказал, что это было в прошлом? Я наблюдала за вами сегодня.
