Неисправимый

                    К середине лета занятия в Академии закончились, и улицы заполонили дети, которым не терпелось испробовать полученные знания на всём подряд. Сакура три раза за утро прогоняла малышню, дерущуюся на крыше, потом снимала девочку, решившую походить по стене, но застрявшую ногой между двух домов, стоявших вплотную, а вечером, выйдя на улицу, машинально нагнулась и только потом с удивлением посмотрела на кунай, торчащий из двери.       — И-извините, — пролепетал побледневший парнишка. Выдернув кунай, Сакура метнула его обратно и ободряюще улыбнулась:       — Ничего страшного. В следующий раз, прежде чем бросать, убедись, что ни в кого не попадёшь. И лучше делай это на полигоне.       Задумчиво улыбаясь, Сакура вспомнила тренировки с Обито-сенсеем, и то, как часто промахивалась сама. Тепло согрело изнутри: это было, наверное, самое счастливое и беззаботное время в её жизни, хотя тогда она так не считала. Так сильно хотелось превзойти Наруто и Саске, стать лучшей, заставить себя уважать… Всё это осталось в прошлом, больше не было необходимости что-то кому-то доказывать, она давно встала на один уровень с Наруто и Саске, а Обито-сенсей признал, что Сакура со временем по силе превзойдёт даже Годайме. В это как раз верилось слабо, но слышать было приятно.       Мимо пронеслась стайка детей, толкнув Сакуру и растворившись в толпе прохожих. От неожиданности она выронила пакет с продуктами, но тот не успел долететь до земли, пойманный рукой в знакомых митенках.       — Какаши! — улыбка расплылась сама собой. С последней встречи прошло два месяца, и Сакура солгала бы себе, сказав, что не думала о нём всё это время.       — Йо, — тихо ответил он, протягивая пакет.       — Спасибо. — Сакура подхватила его обеими руками, хитро посмотрела на Какаши. — Ну что, как твои ученики?       — Пока никак. — Засунув руки глубоко в карманы, Какаши рассеянно оглядел улицу. — Кажется, видел двоих только что, но я мог ошибиться.       Чтобы элитный джонин не смог запомнить чьё-то лицо — в это Сакура поверить не могла.       — Они всё время мельтешат перед глазами, — вздохнул Какаши. — Очень сложно кого-то запомнить.       Сакура недоверчиво посмотрела на него: неужели шутит? Значит ли это, что она оказалась права, и мирная жизнь сможет постепенно вернуть его?       — Уверена, ты справишься, — хмыкнула она наконец. — У тебя есть какой-нибудь план обучения?       — О, разве он нужен? — Какаши почесал затылок и улыбнулся глазом. — Видишь, плохой из меня выходит сенсей.       — Можно поговорить с Обито-сенсеем, — осторожно предложила Сакура. — Уверена, он поделится опытом. Справиться с Наруто было той ещё задачей.       — Нет, — моментально помрачнел Какаши.       — Хочешь, я приду как-нибудь на вашу тренировку? — она поспешила сгладить неловкость.       — Зачем?       — Не знаю. Может, посоветую что-нибудь, хотя я уверена, что ты всё делаешь правильно.       — Посоветуешь? — в голосе Какаши прозвучала улыбка. — Мне?       — Не хочешь, не приду, — уязвлённо ответила Сакура. Она искренне хотела помочь, а он, кажется, так же искренне над ней насмехается.       — Приходи, — тихо ответил он. — В пятницу, в десять, шестой полигон.       — Спасибо. — Сакура просияла.       — Тогда увидимся. — Какаши вскинул руку, развернулся и неторопливо побрёл по улице.       «Ты что, только что опять напросилась на встречу?!» — завопила внутренняя Сакура, когда он скрылся из глаз. Кажется, так и есть. Неужели Какаши заинтересовал настолько, что она готова бегать за ним? Сакура думала, что этот период — навязывания своих чувств — давно пройден с Саске. Снова выглядеть жалкой она не хотела. Что, если Какаши решит, что она его преследует? «Это просто дружеская встреча», — сказала она себе, затыкая вопли возражения. Просто дружеская встреча, что может быть романтичного в тренировке, да ещё и в присутствии трёх детей?                     — Да-да, это просто встреча, — скучающе протянула Ино. Они сидели на кухне Сакуры, пили кофе и любовались ярким солнечным утром.       — И ты не думаешь, что я навязываюсь? — спросила Сакура.       — Нет, Лобастая, ты не навязываешься. Нет, твой Какаши не подумает, что это так. Нет, нет ничего страшного в том, чтобы предложить увидеться. Я на все вопросы ответила?       — Я тебя достала, да?       — Скажем так, — Ино широко зевнула и подпёрла щёку ладонью, — последние полчаса ты, как заведённая, повторяешь одни и те же вопросы. Думаю, мой ответ тебя совершенно не интересует. — Она снова зевнула и отпила кофе.       — Прости. — Сакура обхватила чашку обеими руками и тяжело вздохнула. — Просто я волнуюсь…       — Потому что он тебе нравится. — Ино сонно улыбнулась. — И в этом нет ничего плохого. Он, судя по твоим словам, привлекательный мужчина, а ты — свободная женщина. Не вижу проблемы.       — Ты просто его не знаешь, — вздохнула Сакура. — Он не такой, как другие. Он…       — Загадочный, замкнутый, сломленный… Что я пропустила? А, точно, красивый. Или «красивый» я уже говорила?..       — Я не говорила, что он красивый, — смутилась Сакура, засомневавшись: говорила или нет? — Слушай, а ты чего такая сонная?       — Ужинала с Шикамару, — протянула Ино.       — Поэтому не выспалась? — Сакура хитро прищурилась.       — Сначала он предложил приготовить еду дома, потому что ему лень идти в ресторан. Правда, готовили мы вместе, так что я не стала возмущаться. Это было даже мило.       — А потом?       — А потом было уже поздно, и Шикамару сказал, что я могу остаться у него. Правда, это звучало так, — Ино вздохнула и скопировала интонацию Шикамару: — Учитывая время, которое мы с тобой встречаемся, будет правильно, если ты ляжешь в комнате для гостей.       — Так и сказал?!       — Ага. Представляешь?       — А ты?       — Когда он принимал душ, я пришла в его спальню и легла в кровать. А когда он вышел, сказала: учитывая время, которое мы с тобой встречаемся, я должна была оказаться здесь ещё три месяца назад.       — А он?       — А он… — Ино мечтательно закатила глаза. — Видела бы ты его в одном полотенце…       — Я видела, — оборвала Сакура. — Мы много раз ходили в общий онсен.       — Это не то. — Ино выпрямилась, потянулась, закинув руки за голову. — В общем, оказалось, что он далеко не такой ленивый, как я думала.       После этих слов Сакура задумалась: а какой в постели Какаши?.. Щёки полыхнули, нутро обожгло огнём. Стоило лишь раз подпустить к себе эту мысль, и она больше не уходила из головы, постепенно становясь навязчивой. Перед сном Сакура начала мечтать, и каждый раз мечты уводили всё дальше и дальше. Представляя, как она медленно снимает маску и целует его, Сакура ворочалась на кровати, а сердце начинало трепетать. Она едва дожила до дня, назначенного Какаши, примчалась на полигон на полчаса раньше и… С удивлением увидела его команду, которая сидела посреди полигона и возмущалась.       — Мы уже два часа тут ждём! Мог бы сразу сказать, что опоздает! — кипятился рыжий мальчишка.       — Он просто над нами издевается, — меланхолично заметил второй. Он лежал на траве и неторопливо метал сюррикены в ближайший столб.       — Может, что-то случилось? — робко предположила светловолосая девочка.       — Ага. Случилось то, что он просто забыл!       Притаившись за деревом, Сакура нахмурилась: но ей Какаши чётко сказал прийти к десяти, почему тогда дети пришли раньше?       — Йо! — раздалось над ухом. От неожиданности Сакура подпрыгнула и отлетела к соседнему дереву, упираясь спиной в ствол. Какаши стоял так близко, что все потаённые мысли моментально всколыхнулись в голове. Представив, что он может их прочесть, Сакура покраснела.       — Напугал? — удивился Какаши, склонив голову набок. — М, Сакура, неужели тебя так легко застать врасплох?       — Ты не напугал меня, просто это было… неожиданно.       — Тебе надо улучшить навыки наблюдения, для шиноби опасно быть таким беспечным.       — Дома можно позволить себе немного расслабиться. Мы же не на миссии, — легко улыбнулась Сакура.       — Расслабляться нельзя никогда. Шиноби всегда должен быть начеку.       — Всегда? — Сакура хитро прищурилась. — Даже когда ты на свидании с девушкой?       — Я же говорил, что никогда не ходил на свидания. Но думаю, да, даже тогда.       — Тебя ученики ждут, — напомнила Сакура, прикусив язык: слишком сильно хотелось сказать «это мы проверим».       Колокольчики. Сакура хихикала, наблюдая за попытками ребят отобрать их у Какаши. Он не касался их, ловко уворачиваясь и избегая хитроумных, как казалась им, приёмов. Но вот что-то изменилось. Посовещавшись, ребята набросились на Какаши с трёх сторон, и, пока двое отвлекали, третий подобрался к его поясу и сорвал колокольчики. С торжествующим криком все трое запрыгали, поздравляя друг друга.       — Из них может получиться неплохая команда, — тихо сказал Какаши, подходя к Сакуре. Ребята уже умчались, наперебой обсуждая сегодняшнюю тренировку.       — А из тебя — отличный сенсей, — в тон ему ответила Сакура.       — Я не умею общаться с детьми, — признался он. — Никогда не умел.       — Даже в детстве?       — Особенно в детстве. — Какаши заговорил ровно, монотонно, но от его слов кожа Сакуры покрылась мурашками. — Я поступил в Академию в четыре, закончил в пять. В тринадцать пришёл в АНБУ. Времени общаться с детьми не было.       — Но… у тебя же есть друзья? — дрогнувшим голосом спросила Сакура. Какаши еле слышно вздохнул. Пожал плечами.       — Наверное, есть люди, которые считают себя моими друзьями, — сказал он наконец. — Но я не могу назвать их так же.       — Почему?       — Потому что я очень плохой друг.       Он смотрел на лес, но навряд ли видел его, а у Сакуры вдруг так остро сжало сердце, что стало больно. Непрошенная нежность и желание поделиться теплом накрыли с головой, и, не думая, что делает, она вдруг крепко его обняла.       — За…зачем ты делаешь это? — сдавленно проговорил Какаши, не шевелясь в кольце её рук.       — Люди обнимаются, когда хотят поддержать кого-то.       — И ты хочешь меня под…       — Просто помолчи.       К её удивлению, он послушно замолчал и не пытался вырваться. Сакура слышала, как часто стучит его сердце, и собственное заколотилось так же стремительно. Она собиралась уже отпустить его — объятие слишком затянулось и стало неловким, когда его руки осторожно коснулись её плеч и почти невесомо опустились на них.       — Спасибо, — глухо сказал Какаши, когда они смущённо отпрянули друг от друга.       Сакура молча кивнула. Тепло его рук всё ещё ощущалось на плечах, внутри всё застыло — так сильно хотелось снова его обнять.       — Я не должна этого говорить, — начала она, глядя себе под ноги.       — Но? — поторопил Какаши, когда пауза слишком затянулась. Вздохнув, Сакура посмотрела на него, отбрасывая все сомнения.       — Ты мне нравишься.       — Не надо, — вдруг взмолился он, отступая. — Не надо больше ничего говорить.       — Но ты правда мне очень нравишься. И может, я хотела бы… — она снова замолчала, горло сжалось, а сердце заколотилось так быстро, что стало больно. — Я хотела бы сходить с тобой на свидание.       — Сакура, — выдохнул Какаши, качая головой. — Тебе это не нужно.       — Откуда ты знаешь, что мне нужно? Или… я всё-таки тебе не нравлюсь?       — Я… Я всё испорчу, поверь.       — Так нравлюсь или нет? — Она сделала шаг навстречу, Какаши не шелохнулся. Только шумно сглотнул, когда подошла ближе. Положив ладони ему на грудь, Сакура задержала дыхание, подцепив кончиками пальцев его маску. На обнажившейся коже ярко полыхал румянец.       — Нравишься, — глухо ответил он, не сводя глаз. Сакура опустила взгляд на приоткрытые губы, но подумала, что целовать его пока рано.       — Тогда сходи со мной на свидание. Если не понравится, обещаю, больше не буду просить.       — Хорошо, — сказал Какаши тихо.       — Завтра. — Сакура не собиралась отступать, раз уже зашла так далеко. Ни разу прежде она не вела себя так и не собиралась вести впредь, но Какаши, кажется, на самом деле был особенным. И подход к нему тоже должен быть… особенным. — В семь. Зайдёшь за мной?       — Хорошо, — снова сказал он, даже не спросив адрес.       — Тогда до завтра.       Сакура ушла, не оборачиваясь, чувствуя, как полыхают щёки и шея. Ладони покалывало, кровь пульсировала в висках. Откуда набралась этой наглости? На этот раз действительно напросилась. Но он, вроде бы, не возражал, да? И опыта в том, что касается отношений, у него, кажется, совсем нет. Представив, что может стать первой, кто его поцелует, Сакура прижала ладони к горлу. Но тут же ледяным душем окатило осознание: Какаши много лет не было дела до простых человеческих отношений. С чего бы ему теперь меняться?       Придёт или не придёт? Причин не доверять Какаши не было, но Сакура до последнего волновалась, что он передумает. Поэтому, когда в дверь тихо постучали, сердце забилось так быстро, что стало тяжело дышать. Выдохнув, Сакура открыла и улыбнулась, встретившись глазами с Какаши. Привычная уже форма джонина, лёгкий прищур глаза, тихое, смущённое:       — Йо.       Что бы он там себе ни придумал, сегодня у него будет настоящее свидание, и она сделает всё, чтобы оно стало идеальным.