And if you're still bleeding, you're the lucky ones

— Подожди, — сказал Гумпа, как только они припарковали машину напротив больницы. Было около 3 часа ночи и, к их радости, никого вокруг не было. Было даже несколько устрашающе тихо. Затишье перед бурей. — Что? — раздраженно спросил Блэк. За эту долгую поездку он успел вспопеть в этом комбинезоне, перебрать кучу различных вариантов развития событий и всего чего он сейчас хотел - просто увидеть своего брата. — Шон не может пойти. — Что? Почему нет? — возмущенно воскликнул Шон. — Разве тебя не выпроводили из больницы раньше? Кто-нибудь может узнать тебя, и твое прикрытие будет раскрыто. Это небезопасно. Я пойду, а ты останешься в машине. Точно, его же выгнали. Придурок. Хотя, возможно, он, Блэк, сделал бы тоже, если бы Гумпа и Грэм не остановили бы его. — Сейчас ночная смена, поэтому врядли кто-то из них узнает меня, к тому же на мне маска. — Это все еще рискованно, — настаивал Гумпа. — Пожалуйста, я просто хочу его увидеть, — тихо сказал Шон, быстро вытирая снова накопившиеся слезы, раздражая Блэка ещё больше. Он сам едва сдерживал себя, а нытьё этого придурка только ухудшало ситуацию. Достаточно того, что Грэм возился с ним всю ночь, хотя с ним все было в порядке. И это, по-настоящему, глупо и удушающий. Хотя, может быть, он ненавидел их реакцию, потому что этим они доказывали, что всё происходящее реальность. — Ты сможешь увидеть его, как только мы его вытащим, — разумно и справедливо. Но как бы Блэку не хотелось это признавать, здесь он сочувствовал Шону. Если бы ему это сказал Йок, он бы уже избил его. — Но если он недостаточно здоров, чтобы пойти с нами, я не пойду и не могу… — Достаточно, — рявкнул Блэк, не в силах больше выносить дрожащий голос Шона. Все смотрели на него так, ожидая, что Блэк встанет на сторону Гумпы и накричит на Шона. Грэм даже бросил на него взгляд, который, как понял Блэк, имел в виду «Не будь слишком суров». Но он вздохнул и надеялся, что не пожалеет о своём решении. — Мы входим через черный ход. Мы замаскированы и в хирургических масках. Сейчас 3 часа ночи. Мы выйдем через пожарную лестницу. Мы уже приняли кучу мер предосторожности и будем осторожны. Шон может пойти с нами, если захочет, — теперь все смотрели на него так, будто он сошел с ума. Хотя вполне возможно. Шон и Грэм выглядели совершенно ошеломленными. Гумпа и Йок быстро оправились от шока и по какой-то странной причине пытались сдержать улыбку. Придурки. Все они. — Ладно, — с ухмылкой сказал Гумпа. — Береги себя. Напиши мне, если что-нибудь случится.

✨

Попасть в больницу оказалось даже проще, чем ожидал Блэк. Охранники у входа сидели на маленьких стульчиках и буквально храпели. Никто и глазом не моргнул, когда они шли по коридорам. Йок подошел к стойке регистрации, чтобы проверить компьютер и узнать всю доступную ему информацию о состоянии Вайта, пока он, Грэм и Шон притворялись, что моют полы в поисках кабинета Вайта. Все шло по плану, пока... — Блэк? Это ты! Это действительно ты! Я так рад, что не смог уснуть, — как Блэк ненавидел этот голос. Он обернулся и увидел Тода, сидящего на кровати, чьё лицо светилось, как будто он был ребенком, собирающимся получить подарок, а не кем-то, кто видел человека, уложившего его на больничную койку. Он выглядел немного бледным и слабым, но на его лице больше не было синяков. Не то чтобы Блэка это волновало. — Ты, — раздраженно ответил Блэк, внезапно поняв как подозрительно то, что Вайта поместили в ту же больницу, что и Тода. Неужели этот ублюдок все спланировал с его отцом?! — Привет, Грэм беспокойно сжал его плечо. Верно, он и Шон все еще были рядом. Он был так ослеплен яростью, что на секунду забыл о них. — Полегче. Я буквально вчера проснулся, и не имел к этому никакого отношения. Это все делал твой отец. — Вы знаете о… — Да, он прямо за углом, — Блэку показалось, что он услышал, как кто-то быстро уходит, вероятно, Шон, и он последовал бы за ним, если бы не хотел сначала получить ответы. — Я ожидал, что ты зайдешь раньше, когда твой отец тоже был рядом, но это действительно умно, молодец. — Что ты знаешь? — спросил Блэк, не желая тратить больше времени, чем необходимо, на разговоры со своим бывшим лучшим другом. — Не так уж много. Очевидно, твой отец солгал. Сказал медсестрам, что Вайт ввязался в уличную драку, но я мог прочитать чувство вины на его лице. Было ясно как день, что это была его вина, — Блэк глубоко вздохнул. Он убьет этого придурка. — Знаете, если бы мне пришлось выбирать одного из вас в больничные приятели, я бы выбрал именно тебя. Но Вайт тоже был хорошей компанией. Очнулся от анестезии, увидел меня и начал угрожать убить меня пятью разными способами за то, что я причинил тебе боль. Это было так забавно. Блэк пытался игнорировать глупые замечания Тода и сосредоточился на хорошем: Вайт уже проснулся и чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы говорить. И защищать при этом его честь, чему Блэк не мог не улыбнуться. Может быть, они даже могут забрать его домой. — Ты Тод? — спросил Грэм. Ни хрена, Шерлок. — А ты знаменитый Грэм? — Тодд оглядел их обоих сверху донизу, вероятно, анализируя защищающую руку Грэма на своем плече. — Да, я вижу. — Что ты видишь? — сердито спросил его лучший друг. Желание выброситься из окна, от нелепости и раздражения, что создавал этот разговор, возрастало с невероятной скоростью. Тод только рассмеялся. — Знаешь, когда-то Блэк был моим, — Боже нет. Он осмеливается говорить об этом. — В подростковом возрасте у нас было много общего. Он был моей первой любовью. А ты знаешь, что говорят о первой любви, — если он сейчас же не заткнётся, Блэк точно ему врежет. — Мне тогда было 15. И вся оставшаяся дружба между нами умерла в тот момент, когда ты приказал своим людям избить меня и отправить меня в кому. — Я просил их немного побить тебя, чтобы преподать тебе урок. Но они зашли слишком далеко, и я остановил их и вызвал скорую помощь, и вообще тут есть разница. — Не имеет значения, — ответил Блэк слишком громко для окружающих. — Ну, мои люди причинили тебе боль. Ты избил меня голыми руками и оставил там. Я думаю, ты выиграл это гребаное соревнование. — Это за то, что вовлек моего младшего брата в это дерьмо. — Правильно. Младший брат на первом месте. Я бы тоже хотел, чтобы кто-то защищал меня, — Блэк даже думать не хочет, о чем именно говорит Тод, желая поскорее уйти отсюда. — Ребята? — Блэк обернулся и увидел Шона, несущего на руках полусонного Вайта, словно невесту. Йок медленно плелся за ними, неся какие-то бумаги и две сумки. Как же Блэк был счастлив от этого зрелища. Кроме повязки, обернутой вокруг головы, и еще одной, которая, как догадался Блэк, была под больничным халатом, а также пары порезов и синяков, у его брата, похоже, не было других травм. Он уже знал это, так как он бы почувствовал это, если бы что-то еще было не так, но было приятно увидеть это своими глазами. — Мы должны идти, прежде чем кто-нибудь нас увидит. Ты был слишком громким, — недовольно, но шёпотом, сказал Йок. Ну, бля. — Ни слова об этом моему отцу, ты меня слышишь? — Блэк обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Тода, пока его друзья мчались к пожарной лестнице. — Или что? Снова в кому отправишь? — и хотя Блэк знал, что Тод намеренно злит его, он все еще безумно хотел сделать какую-нибудь глупость, например броситься на него, но Грэм опередил его. — Нет, я это сделаю, — Грэм плюнул Тоду в лицо, схватил Блэка за руку и потащил его прочь. Что, черт возьми, только что произошло.

✨

Шон едва висел на волоске. В тот день его мир рухнул. Он не чувствовал себя так плохо с тех пор, как умерла его мама, вскоре после смерти отца, и он надеялся никогда больше не чувствовать себя также. На самом деле он думал, что физически не способен снова испытать такую ​​сильную боль, потому что трагедия, с которой ему пришлось столкнуться в юном возрасте, лишила его чувствительности. Он ошибался. Он снова испытывает это. Может, ему и не стоило этого делать, поскольку Вайт, насколько ему было известно, был еще жив, но он тут стал думать о худшем, когда Гумпа позвал его, а позже, когда он увидел Блэка, лежащего на полу в квартире Грэма, зная, что что бы с ним ни происходило на самом деле происходило с Вайтом. Тот факт, что он ничего не знал о состоянии своего парня, и ему не разрешали видеться с ним, делал все еще хуже. Стыд, который он испытал, когда его вывели из больницы в отчаянной попытке выяснить, что произошло, заставил его покрыться мурашками. Следующие несколько часов он плакал, как ребенок, чего не делал годами. В каком-то смысле это было хорошо, ведь так он выпустил все плохие чувства наружу. Когда Блэк сказал ему взять себя в руки, его снова наполнил гнев, хотя Шон и знал, что он прав. Он действительно был бесполезен в таком виде. Он уже сделал глупость, и когда Гумпа сказал ему, что он не может из-за этого пойти с ними, он подумал, что у него может случиться еще одни слёзный водопад, прямо в машине. Когда Блэк заговорил, он ожидал, что он откусит ему голову, и был, мягко говоря, шокирован, когда он этого не сделал, и сказал Шону пойти вместе с ними. Он знал, что Блэк изменился с тех пор, как к ним присоединился Вайт, и что они вдвоем перестали вцепляться друг другу в глотки ради Вайта, но все еще был ошеломлен таким пониманием. Оказывается этот парень действительно был способен проявлять человечность, когда хотел, и это не могло его не удивить. Они удачно проникли в больницу, и все шло хорошо, пока пациент не узнал Блэка, и они начали разговаривать. Шон не знал, кем был этот человек, и мог только догадываться, что это он ввел Блэка в кому, если судить по сильному напряжению между ними. Но ничего больше не имело значения, когда он узнал, где находится Вайт. Он бросился туда, куда ему сказали, а затем заметил своего парня и, наконец, почувствовал, что снова может дышать. Вайт выглядел не так плохо, как думал Шон: он спокойно спал, а писк кардиомонитора доказывал, что он действительно жив. Шон уже хотел расплакаться, черт. Он присел рядом с кроватью, осторожно взял очень теплую руку Вайта в свою и сжал ее. Осязаемое доказательство было еще лучше. Затем он заметил, что его костяшки пальцев были в синяках, а это означало, что его парень кого-то ударил, и Шон мог только радоваться, что Вайт дал отпор. Он надеялся, что его отец был тем, кого он ударил. Рука Вайта шевельнулась, и Шон затаил дыхание. — Вайт? — Шон медленно провел свободной рукой по волосам своего парня, затем кончиками пальцев коснулся его щеки, и Вайт сморщил нос, не впечатленный этим жестом. — Малыш? — Шон попытался еще раз, продолжая проводить пальцами по лицу. — Я не хочу сегодня идти на работу, дай мне поспать, Шон, — голос Вайта немного напугал его, но он мог только усмехнуться. Тот факт, что Вайт говорил и каким-то образом узнал его голос и прикосновение, заставил его счастливо улыбнуться. У Шона была такая ужасная ночь, и он каким-то образом убедил себя, что потеряет своего парня, а теперь его распирало от радости. Он был так сосредоточен на своем парне, что почти не слышал, как Йок зовет его по имени. — Его должны были выписать завтра. Я забрал его таблетки. Мы можем вытащить его отсюда, — прошептал его друг, улыбаясь. Прекрасные новости. — Вайт, ты не пойдешь на работу, но ты должен проснуться, это важно. — Почему? — спросил его парень, как капризный ребенок, открывая глаза. Шон был так счастлив, что снова может смотреть в глаза Вайту, что даже не заметил, как странно он вел себя в данных обстоятельствах. — Они дали ему большую дозу морфия, я думаю, он под кайфом, так что тебе придется нести его, — быстро добавил Йок, надеясь что его услышат. Чтож, он может сделать. Он также сделал мысленную пометку, позже поблагодарить друга за всё информацию, которую он собрал. Потратив несколько минут на то, чтобы выключить кардиомонитор и вытащить капельницу из рук Вайта с помощью Йока, ему, наконец, удалось взять на руки парня, находящегося под наркотиками, и отвести его туда, где, по-видимому, все еще находились Блэк и Грэм. Шону, честно говоря, наплевать на их драму. Однако то, что Грэм плюнул этому Тоду в лицо, было приятным сюрпризом. — Не урони его, — предупредил его Блэк, когда они достигли пожарной лестницы. Шон даже не мог заставить себя разозлиться на комментарий. Вайт теперь полностью заснул у него на руках, и так он пролежал всю дорогу до машины. Миссия выполнена.