And if you're still bleeding, you're the lucky ones

Никогда еще Блэк не хотел поцеловать Грэма сильнее, чем в этот момент, что было глупо, потому что у него совершенно не было на это времени. Но было что-то в том, как его друг плюнул Тодду в лицо и с силой схватил его за руку, чтобы оттащить от сцены, которая его достала. Тот факт, что Грэм продолжал цепляться за него, пока они не добрались до лестницы, где Блэк отстранился, чтобы предложить вместо него нести Уайта, от чего Шон тут же отказался, не помог. Он знал, что Шон вполне способен выполнить эту работу, ему просто нужен был предлог, чтобы остановить теплое чувство, которое он испытывал, держась за руку Грэма, потому что у него были другие заботы. И он полагал, что его друг, вероятно, рассердится на него позже, поскольку его история с Тодом была просто еще одним секретом, который он скрывал от него, и он знал, как сильно Грэм ненавидит, когда от него что-то скрывают. Но, конечно же, теперь он должен был понять все это, почему Блэк всегда так неохотно делился информацией о себе, и ничего не сделал с очевидными чувствами между ними. Как он мог, когда последний человек, перед которым он полностью обнажался в прямом и переносном смысле, предал его? Блэк подумал, что если что-то подобное случится снова, он этого не переживет. Было время, после того как Вайта насильно забрали у него, когда Тод был для него всем. Они всегда ходили в одну и ту же школу, и Тод был его единственным другом. Блэк не беспокоился ни о ком другом, потому что, как он тогда думал, ему достаточно и одного Тода. А так как они оба были гормональными подростками, проводящими все время вместе, то, конечно же, их дружба переросла во что-то другое. Что-то, что они никогда не называли, потому что в какой-то момент вместе решили, что они недостаточно совместимы, чтобы быть настоящей парой. Однако это не мешало им время от времени устраивать сеансы целования, когда никто не смотрел. Но потом они оба выросли, их мнения стремительно расходились и между ними возникало всё больше споров. Университет изменил все. Тем не менее, когда он сильно поссорился со своей матерью, он пошел к Тоду, потому что ему больше некуда было идти. Примерно в то же время он познакомился с парнями и выгнал ректора университета. И это было только начало. В конце концов, он разорвал контакт с Тодом, когда понял, что тот так же плох, как и Тави, и это был конец их дуэта. Блэк получил работу и собственную квартиру. Позже он встретил Юджин, которая тоже была активисткой и танцором. Она была невероятно умна и мила и не заслуживала того, чтобы ее втягивали в их темные дела. Блэк всегда старался держать ее как можно дальше от этого. Она была его первыми здоровыми отношениями с тех пор, как он познакомился с Тодом, и он действительно любил ее. Но был и Грэм. И хотя он не мог быть более непохожим на Тода, Блэк не мог не сравнить их близость с тем, что когда-то было у него и Тода. Он решил сосредоточиться на Юджин и держаться подальше от Грэма, когда пришел к такому выводу. Но это было невозможно. Грэм повсюду следовал за ним, как чрезмерно возбужденный щенок, и Блэк солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. В отличие от Тода, Грэм каждый день делился своей идеологией и бросал вызов его идеям. Было трудно оставаться в стороне, когда у них были одни цели и они сражались плечом к плечу. Он расстался с Юджин, когда понял, что противостояние Тоду может плохо кончиться. И он оказался прав. А потом он был отрезан от мира на несколько месяцев. И Вайт вернулся в Таиланд. И случилось еще кучу разных событий, которые он благополучно пропустил. После этого его долбанная жизнь, наконец, начала успокаиваться. Но, конечно, снова должно было произойти что-то плохое. И это плохое привело его в машину Гумпы, где Шон пытался расположить его раненого младшего брата на заднем сиденье так, чтобы ему было удобно. — Хорошая работа, команда, — машина Гумпы тронулась, стоило всем ребятам сесть в нее. — Куда мы сейчас? — спросил Грэм. — Ко мне. Я не думаю, что гараж или любая из ваших квартир будет безопасна. Ваш отец, вероятно, начнет искать Вайта утром, и мы должны быть осторожны. Все кивнули, слегка ошарашенные его словами. Гумпа никогда не упоминал, где он жил раньше, а Блэк всегда считал гараж своим и его домом, хотя знал, что пожилой мужчина там не спит. В любом случае, он полностью доверял ему и его решениям. Блэк снова обратил внимание на своего близнеца, который сейчас сидел между ним и Шоном и дремал. Блэк знал, что его брат не слабый, но сейчас он выглядел таким маленьким и уязвимым, что это напомнило ему о застенчивом ребенке, которым он когда-то был, и над которым постоянно издевались. И поскольку он выглядел как Вайт, к Блэку вернулось чувство, которое у него было тогда: будто он сожжет для него весь мир. На несколько минут воцарилась тишина, прежде чем Йок начал возбужденно бормотать. — Я столько всего узнал сегодня вечером, вы даже не представляете… — Начни с состояния Вайта, пожалуйста, — прервал его Блэк, потому что это было важнее всего. — Верно. Ну, он… — Я вас всех очень люблю. Голос Вайта неожиданно прервал Йока. Блэк в удивлении замер, не зная что сказать. Он этого не ожидал. Он даже не знал, что Вайт проснулся. Казалось, он спал, когда Шон нес его вниз по лестнице. — Мы тоже любим тебя, детка, — невозмутимо ответил Шон. — Вайт? — неуверенно позвал Блэк, потому что, хотя это и было мило и все такое, ему показалось странным, что это были первые слова, которые его близнец произнес сразу после пробуждения. — Я так рад тебя видеть, Блэк, пожалуйста, никогда больше не уходи, — промямлил Вайт, прежде чем снова заснуть, положив голову на плечо Шона. Чего? У него сегодня цель разбить ему сердце? — Он под действием морфия. Не обращайте на него внимания,— объяснил Йок. Ладно, тогда в этом есть смысл. — Как я уже говорил, ему сделали операцию по остановке кровотечения, повреждений органов не было, но у него появилась инфекция и лихорадка, из-за которых у него был кошмар и сильная паническая атака, — чем больше Блэк слушал, тем злее он становился. — Но то, что мы виделимь раньше было больше похоже на сердечный приступ, – прокомментировал Грэм. И ощущалось также. Блэк готов поклясться, что заставит Адула заплатить за то, что его младший брат прошел через всё это. — Мы должны промывать его рану и менять повязки каждый день. У меня есть несколько. И антибиотики, которые ему нужны. — Ты действительно серьезно отнесся к работе медсестры. Может, тебе стоит подумать о смене карьеры, — с смешком предложил Грэм. — Серьезно? Йок, медсестра и художник? Спасает жизни и радует глаз. Как это звучит? — Блэк уже хотел ударить их, потому что сейчас было не время шутить, но Шон удачно опередил его. — Что-нибудь еще, что мы должны знать? — Да. И это важно. Я не знаю, как никто из нас не проверял новости в последнее время, но я услышал кое-что интересное от медсестры. Кстати, от нее было так легко получить информацию о Вайте и его лекарствах. Я просто сказал, что я новенький, и что меня послали присматривать за ним сегодня вечером, а она такая: ох, я слишком устала от этого дерьма, и рассказала мне все, что мне нужно было знать, а потом она начала сплетничать о твоей семье, — рассказал Йок, глядя на Блэка. — Очевидно, фотографии тебя и Вайта свободно гуляют по Интернету, например, когда вы двое были на протестах и ​​тому подобное, и это действительно влияет на карьеру вашего отца. Она практически идет крахом. — Так вот почему он это сделал. Ублюдок. Блэк ненавидел своих родителей за то, что они разлучили его с братом, и за все, что они сделали для них, но он никогда не считал их реальной угрозой. Какой бы дерьмовой ни была его мать, она не была достаточно злой, чтобы причинять ему такой вред. То, на что был способен его отец, было безумием. — Но хорошая новость заключается в том, что люди снова на нашей стороне. Или, по крайней мере, женщина, о которой я упоминал ранее. Как будто она предполагает, что нападение Вайта могло быть как-то связано с вашим отцом, потому что это произошло вскоре после того, как появились новости о его разрушающемся имидже. — Поэтому нам нужно о нападение. Потому что ваш отец, вероятно, попытается замести это. И мы снова можем полностью использовать помощь большой толпы, — предложил Шон. — А что, если нас обвинят в похищении? Ведь мы вывезли его из больницы, а вокруг камеры, и нас все равно могут опознать, даже в масках, — спросил Грэм. — Попытка убийства хуже похищения, — добавил Блэк, тщательно всё обдумав. — Точно. И у меня есть одежда Вайта, — Йок указал на одну из сумок, которые он держал раньше. — Его рубашка является доказательством того, что произошло. У меня также есть копии его больничных документов. В любом случае все есть в базе данных больницы, и все работники были свидетелями того состояния, в котором Вайт был доставлен. — У тебя есть рубашка, в которой он был? — желудок Блэка неприятно скрутило при мысли о том, насколько окровавленной должна быть ткань. Вероятно, она вся залита кровью. — Да. Но ты определенно не должен её трогать, — предупредил Йок, хватая его за руку, будто он собирался лезть за ней. — Я не идиот, — Блэк раздраженно отдернул руку и отвернулся к окну. — Но что, если твой отец сделает вид, будто это мы напали на Вайта? Или возложишь вину на кого-то другого? — неожиданно предположил Грэм. — Вайт может говорить сам за себя, не так ли? — прервал его Гумпа, наконец заговорив. — Когда он проснется и почувствует себя лучше, он сможет рассказать нам, что произошло. И поделиться своей историей с миром, если захочет. И тогда мы посмотрим, что делать дальше. Хорошо сказано. Именно поэтому, Блэк знал, что может доверять ему.

✨

Позже, когда они добрались до дома Гумпы, который находился за городом, Блэк вышел покурить. Они уложили Вайта спать, и Шон, прилипший к нему как банный лист, остался с ним. Остальные тоже легли спать, так как все были измотаны, а солнце уже вставало, но Блэк, как бы он не старался, не смог уснуть. Внутри всё, словно в воде, бултыхалось и переворачивалось, а мысли заполонили собой все, перемешиваясь и даже пытаясь. Он понятия не имел, сработает ли их план или что еще замышляет Адул. Это было уже слишком, и он просто хотел, чтобы его младший брат был в безопасности. Разве он много просит? — Привет, — голос Грэма вывел его из транса. — Привет, — ответил Блэк, еще раз затянувшись сигаретой и медленно выдохнув дым. По крайней мере, у него было это. Вайт, конечно, приставал к нему с просьбой бросить курить, но не ему говорить о вредности, так как у него были привычки и похуже. Например, утопиться, чтобы доказать свою точку зрения. Или встречаться с Шоном. Он предложил сигарету Грэму, на что парень с улыбкой принял предложение. А потом они просто стояли молча, передавая друг другу сигарету. — Ты в порядке? — через несколько минут Грэм нарушил молчание. Блэк только посмотрел на него, не желая отвечать. — Верно, — он грустно хмыкнул, по взгляду понимая что он думает. — Глупый вопрос, я знаю. Там было все… так напряженно, не так ли? — Каким-то образом Блэк точно знал, что имел в виду. Всегда рассчитывайте на Грэма, если хотите сделать ситуацию неловкой. — К черту Тода, — просто ответил он, не зная что еще сказать. Слишком много горечи и обиды было связано с этим именем. — Да. Пошёл он, — Грэм улыбнулся и одобрительно кивнул. А потом мысли Блэка вернулись к тому, как вел себя его друг, как он защищал его и держал за руку. И снова потеплело. Черт. Только не сейчас. — Ты же знаешь, что я всегда буду рядом с тобой, верно? Неважно, с кем ты сражаешься. Йок, Шон, Тод или даже Вайт. Я всегда буду на твоей стороне, — всегда рассчитывайте на то, что Грэм скажет какую-то речи, которая до жути будет раздражать Блэка. Подождите, разве это не идеальный момент для признания? Черт возьми. Жизнь коротка. Он схватил Грэма за воротник и притянул к себе для поцелуя. Его друг застыл на минуту, и Блэк почти забеспокоился, что совершил ошибку и все испортил, но тут Грэм обвил его руками и притянул ближе, углубляя поцелуй. Это было грязно, неряшливо и голодно, но черт возьми, они оба хотели этого месяцами, а то и дольше. Это было чертовски возбуждающе. А потом случилось нечто ужасное. Он начал плакать. Но ужаснее всего было то, что это были не его слезы. — Что случилось? — Грэм в шоке отпрянул. — Это не я, — быстро сказал Блэк, чувствуя, как воздух выбивается из его легких.