And if you're still bleeding, you're the lucky ones

— Ты, — воскликнул Вайт, когда проснулся и увидел, что Тод лежит на больничной койке прямо рядом с ним. Он был совершенно не в себе и едва мог понять, что происходит, но он знал, что Тод был тем, кто не раз чуть не убил его брата. — Здравствуй, Вайт. Не ожидал тебя здесь увидеть. — Я убью тебя, — прошипел Вайт. Его лицо горело. Наверное, от злости. — Да? И как ты собираешься это сделать? — Я собираюсь застрелить тебя. — Да? Ты научился стрелять из пистолета? — Конечно, я это сделал. Или я мог бы утопить тебя, как ты пытался утопить моего брата. — О, верно. Ты тоже это почувствовал. Прости за это, у меня были нерешенные дела с Блэком. — Когда я закончу с тобой, мне больше нечего будет решать, — Уайт закричал, слишком громко для окружающих, учитывая, что две медсестры бросились к нему и передвинули его кровать. — Я его убью, — повторил он, на этот раз шепотом. — Давайте дадим ему что-нибудь, чтобы он успокоился.

□

Вайт снова был в доме своего детства, но на этот раз на нем были наручники. И только его отец сидел за столом перед ним, как и в прошлый раз. — Возвращение в Таиланд было ошибкой. Пакуй чемоданы, мы возвращаемся в Россию, — спокойно начинает он. — Нет. Ты не можешь меня заставить, — ответил Вайт, изо всех сил пытаясь вырваться, но наручники были слишком тугими, не давая ему даже пошевелиться. И они были такими грубыми, что на запястьях, скорее всего, позже останутся синяки. — Я могу и буду. И ни твой брат, ни его друзья не смогут тебе помочь. — Монстр. Что ты с ними сделал? — раздраженно прошипел Вайт, отказываясь даже думать о худшем варианте. — Позаботился о них. Обо всех. Твой брат был первым. И, как я слышал, некий Шон кричал громче всех. — Нет. Ты лжешь. Этого не может быть, — всхлипнул парень. Его отец должно быть лгал, потому что он бы почувствовал, если бы его брат пострадал. Опять же, что он вообще делал до этого? Его разум был настолько затуманен, что казалось, будто он спал целую вечность. Проспал ли он и смерть близнеца? — Посмотри сам, если не веришь мне, — сказал Адул, прокатывая телефоном по столу, в сторону сына. Не сдержавшись, Вайт закричал при виде картины перед ним. Дыхание резко куда-то пропало, и даже легкий вдох давался с трудом. Горло резко сжалось, а сердце будто начало гореть. Он тоже собирается умереть, не так ли? Хорошо. Всё равно он не сможет жить без них.

□

— Дорогой, тебе нужно успокоиться. Тебе нужно дышать, — удивительно спокойный женский голос раздался где-то рядом, успокаивая его. Кто она? Он никогда раньше не слышал этого голоса. И, о нет, он действительно не может дышать. Как и не может перестать трястись. — Послушай меня. Ты в больнице. Здесь ты в безопасности, с тобой ничего не случится, — Больница? Почему он оказался в больнице? Остальные тоже здесь? А что если их здесь уже нет? Нет, он не будет открывать глаза, только ни для того, чтобы узнать это. — Он не успокаивается. Его пульс опасно высок. Нам нужно снова дать ему успокоительное, — успокоительное? В каком смысле? Его отец хочет похитить его и отправить в Россию? — Нет, — отчаянно закричал он. — Его лихорадка тоже по-прежнему высока. Мы должны дать ему что-то и от этого, — ответила другая женщина. — Да, больше жидкости. Вероятно, его кошмар был вызван лихорадкой, так что нам срочно нужно её сбить, — кошмар? Это было не по-настоящему? Что было реальным? Он почувствовал острый укол в запястье, а после по его венам потекла холодная субстанция. — Бедный парень. Что с ним вообще случилось? — Мне сказали, что он ввязался в уличную драку. Но я думаю, что это нечто большее. Вы знали, что его отец — дипломат и бывший посол? А мать — судья? — Уличная драка? Он действительно сделал это? Это не похоже на него. — Ни в коем случае. Эти богатые дети всегда попадают в такие неприятности, не так ли? — Серьезно. Слышала, его брат-близнец еще больший нарушитель спокойствия. — Они знали Блэка, где же он? — Вы знаете те массовые протесты против Тави? Они стояли за ними, — Протесты? О, кажется, он что-то помнит об этом. — Серьёзно? — Это было во всех новостях, когда это произошло! Где ты была? В любом случае, их родители отчаянно пытались скрыть это с тех пор, но в Интернете слишком много фотографий близнецов, чтобы отрицать это. И они часто всплывают в последнее время. — А, ребята из ROL? — Да, это они! И это катастрофа для их родителей, особенно для его отца. Его карьера окончена. — Думаешь, это нападение как-то связано с этим? — Это моя теория. Это уже слишком, он так устал. Он просто хотел спать.

□

— Я не хочу идти, — изо всех сил рыдал 10-летний Вайт, держась за рубашку брата. — Нет причин плакать. Мы будем созваниваться каждый день. И мы скоро увидимся, — сказал Блэк с ободряющей улыбкой. — Обещаешь? — Обещаю — Вайт, пошли. Нам нужно идти. Мы опоздаем на наш рейс.

□

— У меня есть новости о Блэке. Блэк умирает.

□

— Я злюсь на то, что не видел, что я всегда был частью проблемы.

□

— Это цель, которая поддерживает меня в живых. И ты тоже.

□

— Вернись к своей жизни и больше не приближайся к людям из моей банды.

□

— Вернемся к тому, чтобы носить маску и сражаться вместе со всеми. Это не может закончиться так просто. Нам нужно продолжать сражаться.

□

— Если хочешь плакать, сделай это сейчас. Но ты должен пообещать мне. Как только мы выйдем из этого фургона, не плачь перед ними. Потому что мы не проиграли.

□

— Ты больше не боишься умереть?

□

Кто-то нежно сжал его руку и также нежно коснулся лица. — Вайт, детка? Он знает этот голос. — Я не хочу сегодня идти на работу, дай мне поспать, Шон. — Вайт, ты не пойдешь на работу, но ты должен проснуться, это важно. Что было такого важного, что он не мог поспать еще 5 минут? — Почему? — раздраженно приоткрыл глаза он. Шон, казалось, был очень рад его видеть, хотя его глаза и были красными. Словно он плакал. Почему он плакал? Вайт хотел спросить, но во рту у него словно было вата. Он не мог сказать и слова, но также он не хотел, чтобы его парень грустил. Через несколько секунд он услышал больше голосов и почувствовал как его куда-то подвинули, но все, на чем он мог сосредоточиться, это то, как приятно снова оказаться в объятиях Шона. Он почти забыл какого это. Подождите, почему он забыл это? Где он был? Теперь он был в машине, как и все остальные. И Блэк здесь. Он почему-то так рад видеть своего брата. — Я вас всех очень люблю.

□

Первое, что Вайт осознал, когда проснулся, это то, что ему было больно. Очень больно. Что-то на животе ужасно горело. Желая проверить что это, он опустил руку туда и, понял какую ошибку совершил, потому что от прикосновения место стало болеть ещё больше. И тут же он всё вспомнил. Ужин с отцом. Как он ударил его по носу. Как его ударили ножом. Как он боялся, что его отец может пойти за Блэком в следующий раз. Больница. Тодд. Кошмар. Разговор медсестер. И тут же в панике он открыл глаза. Где он вообще? Увидев Шона, на кровати рядом с ним, он смог с облегчением вздохнуть. Парень спал на необычном для них двоих расстоянии, вероятно, стараясь не задеть рану. Как Шон попал к нему? А где Блэк? Они, должно быть, искали его, как он и предполагал, потому что Блэк определенно почувствовал его боль. И хотя Вайт должен был почувствовать облегчение, но вместо этого он ещё сильнее забеспокоился, ведь теперь отец с легкостью сможет прийти за ними и превратить его кошмар в реальность. Своим глупым решением он подверг их всех опасности. От подобных мыслей он снова начал паниковать. Этот кошмар был таким ужасным и казался таким реальным. — Вайт? Эй, все в порядке, я здесь. Ты в безопасности, — тихо прошептал Шон, осторожно касаясь руки парня. Отлично, он разбудил своего парня, который, скорее всего, чертовски устал после всей этой операции спасения. Но это совсем не помогало ему успокоиться, даже наоборот, паника начала нарастать с еще большей силой, отчего он начал плакать еще сильнее. Шон осторожно обнял его за плечи, все еще стараясь не коснуться раны, и держал его, пока он рыдал. — Где Блэк? Он в порядке? — спросил Вайт, пытаясь отдышаться. — С твоим братом все в порядке. И он тоже здесь. Хочешь, чтобы я позвал его? — спокойным шепотом предложил он. Да. Он хотел увидеть брата. Но он не хотел, чтобы его парень оставлял его одного, даже на минуту, не тогда, когда он чувствовал себя таким маленьким и хрупким, словно одно дуновение ветра могло развеять его, как пепел. Но прежде чем Вайт успел что-то ответить, в комнату ворвался Блэк, плача и тяжело дыша так же сильно, как и он сам. Блядь. Он забыл, что через их связь можно было почувствовать и сильные эмоции — Что случилось? — спросил он. Вайт быстро оторвался от Шона и жестом подозвал к себе парня. И он тут же заключил его в объятия. Даже сильнее, чем Шон. — Все в порядке. Я не позволю ему снова причинить тебе боль, — утешал его Блэк, рисуя круги на его спине. — Я так боялся, что он что-нибудь сделает с тобой, когда ты будешь искать меня, — тихо прошептал Вайт, практически восстановив дыхание. — Он говорил о тебе столько дерьма, что я ударил его, а потом… — Ты ударил нашего старика? — с тихим смешком переспросил Блэк, будто это была лучшая новость, которую он получил за год. — Да, кажется, я сломал ему нос. Было здорово, — с таким же смешком ответил Вайт. — Горжусь тобой, — Блэк погладил его по голове, продолжая улыбаться, что, к удивлению Вайта, приятно взволновало его. — Это так горячо, детка, — добавил Шон, все еще сидевший на кровати рядом с ними. Блэк молча, но недовольно посмотрел на него, на что парень просто пожал плечами. — А потом я попытался убежать, но он послал за мной своих охранников, и я попытался отбиться от них, но один из них вытащил нож и вот. Мне очень жаль. — Почему ты сожалеешь? Ни в чем ты не виноват, — недовольно сказал Блэк, отодвигаясь от него и заглядывая ему в глаза. — Я пошел к нему. Хотя не должен был. И теперь все мы в опасности. — Нет. У нас есть план. Мы разберемся с ним, и он заплатит за это, — сказал Блэк. Он звучал так уверенно, что Вайт почти поверил ему, все еще волнуясь за правдивость этих слов. Адул был влиятельным человеком с большим количеством связей, разве у них были шансы против него? — Какой план? И где мы? — спросил Вайт, внезапно осознав, что это не их гараж, и даже не их квартира. Это место было совсем не знакомо ему. — Дом Гумпы, так что Адул не сможет нас выследить. И мы можем поговорить об этом позже. Тебе нужно еще немного отдохнуть. Я чувствую, что тебе все еще больно. — Йок сказал, что нам нужно сменить тебе повязки. Я их захвачу. И его тоже. Всё-таки он знает, какие лекарства тебе нужны, — нервно пробормотал Грэм перед уходом. Грэм? Он был здесь все это время? Вайт даже не заметил. Вероятно, ему должно было быть неловко, что кто-то, с кем он не был так близок, во всяком случае, не так близок, как с братом и паренем, видел его в таком состоянии, но его это почему-то совсем не волновало. На самом деле, он чувствовал себя странно хорошо от того, что Грэм был здесь. Он посмотрел на близнеца, который все еще смотрел на дверь, хотя с тех пор, как Грэм ушел, прошла целая минута. Интересно. — Не спрашивай, — предупредил его Блэк, словно прочитав его мысли. — Я ничего не сказал! — И не надо, — повторил Блэк. Шон в замешательстве посмотрел на них, будто они сошли с ума. Вайт определенно спросит об этом позже.

□

Чтож, теперь Вайт что получить ножевое ранение в 10 раз менее болезненно, чем попросить кого-то очистить её и нанести на нее какую-то мазь. Он совсем не хотел показывать как ему больно и ещё больше волновать и без того обеспокоенных друзей, но от одного человека он точно никогда такого не скроет, потому что из-за их гребанной связи, тот и сам всё почувствует. И Вайт ненавидел это. В этот момент все, чего он хотел, это узнать о плане и быть немного более полезным, но все, что он мог сделать, это попытаться не закричать от боли. Шон снова держал его и помогал пройти через это, положив руки на лицо так, чтобы их лбы соприкасались. Парень шептал ободряющие слова, мол, ты в порядке, ты так хорошо справляешься, ты такой сильный, еще одна минута, и все будет готово, и, черт возьми, Вайт действительно чертовски любит своего парня. Какой же он невероятный. Сломанный так много раз, но все еще способный предложить так много любви и заботы. Удивительно, каким заботливым может быть Шон. Контраст между тем Шоном, которого он увидел в свой первый день в гараже, который пытался ударить его по лицу, как только он увидел его, и Шоном, который теперь нежно баюкал его, будто он был чем-то драгоценным, был огромным. Вайт не был вполне уверен, достоин ли он всего этого, после всей той лжи, притворства и беготни. Но он всё же принимал это. Вот такой эгоист. — И мы закончили, — заявил Йок, когда Шон поцеловал его в висок, а затем отстранился. С головы сняли повязку, так как там была только царапина, что было ничем по сравнению с другой травмой. Робко, он осмелился и поднял взгляд, осматривая всех. Он медленно осмотрел каждого и подумал о том, насколько разными были его отношения с каждым из них, но все они смотрели на него с одинаковым беспокойством. Они пробрались в больницу посреди ночи, чтобы забрать его, и теперь лечили его рану и замышляли месть. Все для него. Хотя всего несколько месяцев назад он был совершенно незнаком для всех, кроме Блэка. Это так безумно. Он даже сравнил как они обращались с ним и как обращался с ним его отец, его родная кровь. Не только сейчас, но и все годы в России. Еще до России. И его мать. Как холодно они оба относились к близнецам, никогда не проявляя никакой привязанности, даже дома оставаясь в своем серьёзном, дипломатичном виде. Хотя это имело смысл, ведь именно таким он был воспитан, верно? Дипломат. И тут же он вспомнил кошмар, который приснился ему в больнице. — Я вас всех очень люблю, — теперь у всех было одинаковое замешательство, смешанное с нежностью. — Ты все еще под действием морфия или что? Не думаю, что ибупрофен, который мы дали тебе, виноват в этом, — усмехнулся Йок. — А? — В машине ты был не в себе и сказал то же самое, — серьезно? Он этого совсем не помнит. — Я имел это в виду тогда, и имею в виду это сейчас. Вы, ребята, моя семья. Он не знает, кто прыгнул на него первым, но следующее, что он точно знает, это то, что они обнимались вшестером, и он был зажат между слишком многими телами, и слишком много конечностей торчало, но ему это даже нравилось. Ему все еще было больно, и все было ужасно, но в тот момент Вайт был в порядке. Он был с семьей.