Глава 6. Угощение для благодетеля.
12 июля 2022 г., 00:43
С ножом в руке Цзян Чжэнь вышел из ворот семейного дома Цзян.
В этой части уезда Хэчэн большинство семей едят три раза в день. Конечно, если семья бедная, они могут есть только два раза в день.
Все встают на рассвете, сначала делают какую-то работу, а затем около семи часов едят первый раз за день. Как правило в это время едят просто кашу. Конечно, завтрак состоятельной семьи может отличаться.
После еды они продолжат работу, а ближе к полудню, то есть около двенадцати часов дня, наступает время второй трапезы. Семьи с достаточным количеством основных продуктов питания будут есть сухую еду. Если еды будет недостаточно, они снова будут есть кашу.
А вечером они поедят ещё раз. Утренняя еда большинства фермеров — это каша.
Хотя они едят три раза в день, самым важным является обеденный прием пищи, который семья Цзян только что съела.
Поскольку вчера они были заняты допоздна, первый прием пищи в семье Цзян сегодня был намного позже, чем обычно. А поскольку утренняя трапеза была приготовлена вчера для гостей, они были не очень голодны, поэтому вторая трапеза была отложена на час. Цзян Чжэнь посмотрел на небо и прикинул, что сейчас было чуть больше двух часов.
Проснувшись после суток отдыха и хорошо поев, он, наконец, чувствует себя хорошо отдохнувшим. У Цзян Чжэня теперь есть немного сил, поэтому теперь он не чувствует усталости, неся большой нож килограммов в десять. Но после долгого лежания его тело очень болело.
Ветер ранней весной был немного прохладным, но это тело не боялось замерзнуть. Он был хорошо адаптирован. . . Перебирая в уме воспоминания о старшем Цзяне, Цзян Чжэнь наблюдал за ситуацией вокруг себя и начал понимать мир.
Это равнинная местность. Насколько мог видеть Цзян Чжэнь, он видел только небольшой холм, который был совсем не высоким. В то же время тут живёт много людей и протекает много рек.
Хотя Цзян Чжэнь не знал истории Даци, он чувствовал, что окружающая среда здесь почти такая же, как в древнем Китае.
В деревне Хэси есть не только река, но и несколько прудов. Поля засажены овощами, таких как салат, а на расстоянии двухсот-трехсот метров разбросаны далеко друг от друга дома, являющиеся резиденциями жителей деревни Хэси.
В это время солнце было высоко. На каменных ступенях у реки несколько женщин, разговаривая, мыли овощи или стирали белье.
Они видели Цзян Чжэня, идущего вдоль реки, но никто не хотел здороваться с молчаливым старшим Цзяном. Когда они увидели, что Цзян Чжэнь держит большой нож, они только спрашивали друг друга: "Старший Цзян держит нож. Кто хочет зарезать свинью?"
"Я не слышала об этом."
"Я пойду посмотрю, не убивает ли кто свинью. Я куплю у них килограмм мяса".
* * *
Несколько женщин сказали друг другу несколько слов, после чего некоторые последовали за Цзян Чжэнем. Однако вместо того, чтобы убивать свиней, Цзян Чжэнь пошёл к соломенной хижине, принадлежавшей семье Цзян. Это было то место, где он очнулся в первый раз.
Хижина была далековато от других деревенских домов, поэтому, когда у семьи Цзян появились деньги, они уехали, оставив только солому и связки тутовых полос.
Не смотря на то, что дом был слишком ветхим, Цзян Чжэню он очень нравился. Здесь тихо, и отсюда виден семейный дом Чжао.
Отнеся вязанку соломы из дома к двери, Цзян Чжэнь сел и положил нож рядом с собой.
Сидеть одному было скучно. Подумав об этом, Цзян Чжэнь нашел пучок полосок тутового дерева и начал их чистить.
Чтобы тутовые деревья росли лучше и их плоды было легче собирать, семьи, которые разводят тутовые деревья, каждый год обрезают все ветви тутовых деревьев. Когда кожуру с этих веток сдирают, некоторые люди покупают их за несколько медных монет. Тонкие деревянные жерди с толстыми ветвями, похожими на солому, используются для разведения огня для приготовления пищи.
Старый старший Цзян не знал, для чего нужна кора тутового дерева. Но Цзян Чжэнь мог догадаться, что большая часть коры тутового дерева использовалась для изготовления бумаги.
В древние времена, если бы вы могли делать бумагу самостоятельно, у вас были бы средства к существованию. Однако . . . Знания Цзян Чжэня об изготовлении бумаги ограничивались тем, что учитель рассказал ему о четырех величайших изобретениях во время урока истории и случайным объяснениям, которые он позже почерпнул из чтения книги. Но подробностей он не знал, не говоря уже о том, что в данный момент он был беден и разорён.
Как обеспечить себя в будущем? Убивать свиней?
В прошлом старший Цзян работал со стариком Цзяном и научился разделывать свиней. Мясник также отвечал за удаление свиных кишок и другую грязную работу. Старик Цзян давно этого не делал предоставив старшему Цзяну делать всё одному. Эти работы не имеют большого технического содержания. Цзян Чжэнь перебирал воспоминания, пытаясь учиться, но понимал, что будет очень трудно прожить хорошую жизнь занимаясь только этим.
Забудь это. Первое, что нужно сделать, это найти долгосрочную работу. Разве Чжао Цзингэ не живет, работая на постоянной основе?
Цзян Чжэнь медленно очистил пучок полосок тутового дерева и уже собирался идти назад, когда увидел Чжао Цзингэ, идущего по дороге мимо его двери.
- Чжао Цзингэ! - крикнул Цзян Чжэнь и встал.
Чжао Цзингэ удивленно посмотрел на Цзян Чжэня и подошел к нему, но остановился в нескольких шагах и спросил: "Что-то не так?"
Спросив, он сказал: "Старший Цзян, как дела?"
"Я в порядке. Спасибо за вчера". Цзян Чжэнь достал два яйца и передал их Чжао Цзингэ. "Это тебе."
"Я не могу взять твои яйца. Миска сладкой картофельной каши того не стоит". немедленно отказался Чжао Цзингэ. У его семьи не было излишков еды, чтобы выращивать и кормить цыплят. Яйца и подобные вещи были для него очень дорогими.
"Эти яйца не для того, чтобы оплатить кашу из сладкого картофеля, а чтобы отплатить тебе за твою спасительную милость. Разве моя жизнь не стоит двух яиц?" Цзян Чжэнь хотел отдать яйца Чжао Цзингэ.
Чжао Цзингэ подсознательно избегал этого и сделал паузу, а затем сказал: "Оставь себе. Это поможет исцелить твое тело".
"У меня есть еще. Смотри." Цзян Чжэнь достал еще три яйца и показал их Чжао Цзингэ.
Чжао Цзингэ с изумлением посмотрел на Цзян Чжэня. Он знал, что родители пренебрегали старшим Цзяном. Откуда у этого человека пять яиц?
"Ты спас меня вчера, а до этого ты вытащил меня из реки. Ты ничего не можешь с этим поделать, но ты должен позволить мне отплатить тебе". Цзян Чжэнь схватил Чжао Цзингэ за руку и сунул в нее два яйца.
Фигура Цзяна очень массивная. Рост старшего Цзяна в сравнении с другими жителями этой деревни довольно высок. Чжао Цзингэ примерно такого же роста, как и он, его руки тоже очень большие, так что два яйца удерживать довольно легко.
Цзян Чжэнь схватил его за грубую руку и вдруг почувствовал себя немного смущенным, но прежде чем он смог понять своё настроение, Чжао Цзингэ уже отдёрнул свою руку.
Цзян Чжэнь поднял глаза и увидел, как Чжао Цзингэ сказал: "Спасибо" и ушел, не оглядываясь.
Сначала он хотел сказать еще несколько слов Чжао Цзингэ, но Цзян был немного ошеломлен, вскоре поняв, что Чжао Цзингэ, кажется, застеснялся?
Насвистывая, Цзян Чжэнь спрятал оставшиеся три яйца в доме с соломенной крышей, планируя отдать их Чжао Цзингэ на следующий день.
Сегодня он уже съел две куриные ножки, и сколько бы он ни съел, он, вероятно, не смог их переварить. Лучше было болтать с Чжао Цзингэ, используя яйца.
А также . . . это тело Цзян Чжэньвэя, хотя в нем есть некоторые недостатки, оно все же каким-то образом поддерживает форму. Как насчет тела Чжао Цзингэ? У семьи Чжао не было достаточно еды. Чжао Цзингэ подрабатывал временным работником. Его здоровье было не лучше, чем у старшего Цзяна.
Встретив своего спасительного благодетеля, Цзян Чжэнь взял свой нож и вернулся в дом семьи Цзян, намереваясь дождаться ужина.
В то время Чжао Цзингэ уже вернулся домой с двумя яйцами в руках. Его настроение было довольно странным.
Однажды он видел, как красивой женщине в деревне один поклонник подарил яйца, но с тех пор, как он вырос, никто никогда ему их не дарил.
Но дарение яиц старшим Цзяном, должно быть, отличается от того случая. Он сейчас ничем не отличается от мужчины, и все остальные относятся к нему как к мужчине.
— Цзингэ, ты вернулся? - Чжао Лю увидела своего сына и поприветствовала его с улыбкой на лице.
"Гм, — ответила Чжао Цзингэ и дал ей яйцо, — вчера я дал старшему Цзяну тарелку каши а он дал мне два яйца".
"Как тарелка каши может стоить двух яиц? Верни их скорее". Чжао Лю считала, что эти яйца нельзя принимать.
"Он также поблагодарил за его спасение", — добавил Чжао Цзингэ.
Думая об этом, Чжао Лю посчитала, что есть яйца — это ерунда. —"Да, он должен поблагодарить тебя. Если бы не наш Цзин, старший Цзян бы утонул." Когда Чжао Лю сказала это, она подумала о том, что семья Цзян не сказала ни слова благодарности в тот день, и она была несколько недовольна. «Хотя старший Цзян и молчал весь день, он все же разумный, а его мать перегибала. "Цзингэ, ты спас ее старшего сына в тот день. Не могу поверить, что она не додумалась тебя отблагодарить."
"Ничего" сказал Чжао Цзингэ. Когда он увидел тонущего старшего Цзяна, он вспомнил своего брата, который утонул, поэтому ему захотелось кинуться в воду, чтобы спасти его. Он не думал об ответной благодарности.
"Что значит ничего? Ты спас ему жизнь. Если по хорошему, он должен был посвятить свою оставшуюся жизнь тебе," — сказала Чжао Лю.
"Мать." Чжао Цзингэ прервал её речь. Кто готов связать себя с ним браком?
Чжао Лю услышала это и снова вздохнула. Поскольку он срезал киноварную родинку между бровями, люди в деревне на самом деле считали Цзингэ мужчиной. Он спас другого мужчину из воды, и никто не подумал, что это неправильно.
Было бы неплохо, если бы старший Цзян присоединился к семье. Хотя мужчина неразговорчив, он честен и готов работать. Он мог бы прожить долгую жизнь. К сожалению, несколько лет назад, когда некоторые жители деревни помогли им навестить семью Цзян, старая госпожа Цзян отказалась.
Она знала, что пожилая леди Цзян хотела оставить старшего Цзяна дома для работы, но она ничего не могла сказать об этом посторонним.
Чжао Лю чувствовала себя потерянной, но все же подала тарелку каши. Она очистила яйцо и принесла его Чжао Цзингэ.
"Мама, ты ешь эту кашу. Ты не в добром здравии. Ты должна съесть целое яйцо, чтобы исправить это", — сказал Чжао Цзингэ, разрезая оставшееся яйцо ножом. — Мы с отцом будем в порядке.
Чжао Лю не смогла отговорить своего сына. В конце концов, она съела яйцо. Чжао Цзингэ тоже дорожил своей половинкой яйца.
Поедая яйцо, он неизбежно думал о старшем Цзяне, а потом почувствовал, что что-то не так.
Сегодняшний старший Цзян говорил чётко и ясно и держал голову прямо, как будто он стал другим человеком, не тем, кто был раньше.
