Глава 27.1 Восхождение на стену посреди ночи
29 июля 2022 г., 08:17
После того, как он покинул семейный дом Цзян со своим регистрационным документом и отправился в недавно построенный дом, эмоции, оставленные старшим Цзяном, которые задерживались в груди Цзян Чжэня, исчезли.
Раньше, даже если эти эмоции не влияли на Цзян Чжэня, они все еще тяготили его сердце, но теперь Цзян Чжэнь больше не чувствовал их существования.
Похоже, старший Цзян полностью исчез. Подумав об этом, Цзян Чжэнь был несколько разочарован. Он получил тело и память старшего Цзяна и смог жить в древние времена, но старший Цзян… . . Человек, у которого никогда не было хорошей жизни, умер.
Цзян Чжэнь сочувствовал старшему Цзяну, но не долго. Ему предстояло еще много работы.
Строительство домов в сельской местности не требовало ни кирпича, ни черепицы. У всех домов были земляные стены с балками внутри, а крыша была сделана из бамбука и соломы. Его можно построить очень быстро. Дом Цзян Чжэня был построен еще быстрее с помощью всей деревни. Хотя он был построен, он все еще не был пригоден для жизни.
На земле не было кирпичей или сланца. Полностью глинобитный дом уже был очень влажным, а недавно построенная глинобитная стена увеличила сырость и влажность на уровень. В доме по-прежнему не хватало многих вещей.
Цзян Чжэнь сначала подготовил комнату для хранения продуктов. Затем он запер курицу, полученную от семьи Цзян, в полуразрушенной хижине с соломенной крышей, которая не была снесена, бросил в нее горсть кукурузы и начал обустраивать свой собственный дом.
Вероятно, для того, чтобы построить для него дом как можно скорее, селяне не пристроили в доме дымоход, так как для его постройки требовалось определенное мастерство, а глинобитная печь, построенная для него для приготовления пищи, была очень грубой. Она выглядел как круг, на который можно поставить горшок, но, по крайней мере, она работала, потому что была короткой, и ему не нужно было беспокоиться о вероятности сжечь по неосторожности хижину.
Из хижины, крытой соломой, он принес немного соломы и тутовых палочек и положил их в глиняную печь, чтобы растопить ее, рассеяв влагу в доме и заодно высушив глиняную печь. Цзян Чжэнь подумал об этом и зажег огонь по всему дому.
Все двери и окна были открыты. После того, как разгорелись небольшие пожары, влага на поверхности дома почти испарилась, а что касается влаги в глинобитной стене, то в данный момент это не имело значения.
На самом деле мебели, перевезенной из дома Цзян Чэнсяна, было немного. Цзян Чжэнь разобрался с нею прежде чем разместить её в доме. Потом он понял, что ему еще много чего не хватает.
В каждом доме есть столы и стулья. Сейчас у него их нет, и ему по-прежнему не хватает многих предметов первой необходимости. . . Похоже, завтра ему нужно будет ехать в уездный город.
Приведя дом в порядок, Цзян Чжэнь пошел восстанавливать хижину за домом.
В старой хижине была особая комната, а в новом доме туалет. . . Сельские жители просто небрежно вырыли яму!
Цзян Чжэнь был немного нетерпим к такому простому решению, поэтому планировал изменить его или, по крайней мере, ему пришлось прорыть проход под полом, ведущий на улицу и выгребную яму, чтобы его собственный туалет в доме не пах. .
Цзян Чжэнь, который в последние несколько дней спал каждый день, впервые не лёг спать. Он был в хорошем настроении, копая яму и напевая песню. Однако, в то время как он был в хорошем настроении, семья Цзян была в плохом настроении.
Лишившись за раз такого количества серебра и зерна, даже если семья Цзян все еще была богата, вероятно, потребуется по крайней мере два года, чтобы восстановиться.
«Почему этот ублюдок просто не умрет от тысячи порезов ножом?» старая леди Цзян ругала Цзян Чжэня, натирая толстый кишечник свиньи солью.
После того, как Цзян Чжэнь убил свинью, он не оставил им даже куска мяса. Все, что он оставил, — это жир, груда свиных кишок и полведра свиной крови. Это были хорошие вещи. Естественно, старушка Цзян не хотела их выбрасывать, поэтому она ругалась на чём свет стоит пока приводила кишки в порядок.
Цзян Сяомэй молча слушала, как старая мадам Цзян ругает Цзян Чжэня.
Раньше она очень боялась Цзян Чжэня, но теперь, когда Цзян Чжэнь ушел, оглядываясь назад, она только сейчас поняла, что Цзян Чжэнь ничего ей не сделал, кроме того, что украл ее яйца. Ее страх сразу рассеялся. В тот момент, когда она услышала ругань пожилой леди Цзян, она не могла не посочувствовать своему старшему брату.
Ее второй и третий брат были женаты, и каждый из них потратил десятки серебра на обручальные подарки и на изготовление мебели для свадебных церемоний. Для собственных свадебных банкетов они использовали несколько мешков зерна, чтобы испечь свадебные пироги. На самом деле ее старший брат взял не много.
Впрочем, думать об этом сейчас не имело смысла. С таким же успехом она могла бы подумать о том, как найти хорошего, богатого мужа. . . Несколько дней назад ее мать сказала ей, что хочет найти ей свекровь, которая была бы готова заплатить высокий выкуп за невесту, чтобы она могла использовать выкуп за невесту для выплаты своих долгов.
У младшей сестры Цзян не было никаких возражений по поводу использования её выкупа за невесту для погашения долгов своей семьи. Девочки в деревне выходили замуж, и их выкуп за невесту был в основном для их родителей. Родители уже любили свою дочь, если давали пару серебра, чтобы подготовить одеяла и мебель на дне ящика с приданым. Теперь она хотела выбрать хорошего из тех, кто был готов заплатить более высокий выкуп за невесту, чтобы ей не пришлось жить тяжелой жизнью в будущем.
Пока Цзян Сяомэй беспокоилась о будущем замужестве, Цзян Чэнсян провожал Ян Цзина, которого несколько дней назад пригласил к себе домой, в уездный город.
По пути Цзян Чэнсян продолжал извиняться перед Ян Цзяном, но Ян Цзян продолжал его игнорировать. Прибыв в уездный город, Ян Цзян даже вытащил нож на поясе, направив его на Цзян Чэнсяна. — Уходи отсюда!
Цзян Чэнсян был всего лишь худощавым ученым; когда ему угрожали вот таким ножом, он внезапно споткнулся, не осмеливаясь следовать за Ян Цзином.
