Försöker få lite pengar

… — Не знаю, но месть свершится через несколько часов, тут Вы бессильны, — холодно сказал Хайко. — А ведь чуть больше месяца назад ты мне казался таким беззаботным, милым мальчиком. Пауль ничего не ответил. — Ты же будешь жить? — с надеждой в голосе спросил Круспе, — я правда хочу тебе помочь, забрать отсюда, если для тебя это важно — присвоить опеку над тобой, всего пара лет пройдёт и ты свободен от всего. — Конечно, Рихард, будьте уверены, всё будет хорошо… … — Пауль, рассвет, — тихо шепнул Круспе, поглаживая его по голове. — Где он? — спросил вошедший спустя пару секунд Оливер. — А стучать? — грозно нахмурился мужчина. Оливер несколько раз сильно ударил в деревянную дверь коленом. — Довольны? — Да, выйди, пожалуйста, пару слов ему скажу и отпущу. Парень молча покинул комнату, еле слышно прикрыв за собой дверь. «Удивительный человек… Чуть дверь мне не разнëс, а теперь резко стал спокойным». — Итак, Хайко, — обратился Круспе к сидящему на кровати ученику, — вот пистолет, я тебе ничего не давал, а вот лезвия, тоже, конечно же, не от меня и нож, естественно взятый в столовой, — он подмигнул, — моё любимое — наручники, просто как-нибудь их используй. — Зачем Вы… — Я люблю тебя, Кристофа и свою щёку, которую изуродовал Хейден. Удачи, Хайко. Они обнялись. — Спасибо Вам, Рихард, — Пауль оставил лёгкий поцелуй на щеке мужчины возле раны, оставшейся после его спасения. — Пожалуйста, возвращайся… — тихо прошептал Рихард вслед уходящему мальчику… … Северин обмяк на кресте, опуская голову. Выстрел в упор решает все проблемы. «Вот и всё». Пауль смотрел в окно на то, как розовеющие облака плывут по небу…

***

В комнату вошёл Оливер и замер в дверях. — Ты?.. — Да, я уже закончил. Он любил Тилля, забавно. Но сейчас не было ничего забавного, и оба это понимали. Парни оставили тело в комнате и ушли. Делать им тут было уже нечего. Оливер ушёл в детскую комнату, ему нужно было побыть одному (без Пауля, ведь никак нельзя остаться полном одиночестве, находясь в общей комнате), унять дрожь и избавиться от глубоко засевшего в голове образа Хейдена. Показалось, или он видел своё имя, вырезанное на груди мужчины?.. А Пауль пошёл к Рихарду. Мальчику надо было видеть наставника. Он тихо постучал в деревянную дверь, которая сразу же открылась. — Пауль! Мальчик мой! — Рихард втянул Пауля в комнату, схватил за талию и подбросил в воздух, ловя и начиная кружиться, держа Хайко на руках. — Что с Вами?! — парень был напуган такой сменой настроения. Он мог бы радоваться тому, что наставник открыл ему ещё одну свою черту характера, которую, возможно, никто больше не видел, но радость явно проигрывала смятению и смущению. — Я думал ты… Не вернёшься, — Рихард поставил ученика и замер. Но совсем не надолго, ведь потом он взял Пауля за мягкие щëки и, легонько притянув к себе, поцеловал в девственные, мягкие губы. Рихард ждал, что Пауль оттолкнëт его, закричит, порежет лезвием или ударит ножом. А потом злобно посмотрит на него и скажет, что Круспе и рядом с Кристофом не стоял, что он не смеет даже прикасаться к мальчику, не то, что целовать. Но нет… Пауль опустил дрожащие руки на поясницу мужчины, немного подождал и стал медленно опускать. — Что ты делаешь?.. — смутился Круспе, разрывая поцелуй. — Нарушаю Ваши личные границы, как Вы поступили со мной, — непринуждённо ответил Хайко. Рихард вскинул брови и задумался. А Пауль продолжал мять красивые бёдра, временами переходя на более мягкое место. — Ты меня возбуждаешь и мешаешь думать, — довольно спокойным голосом сказал Рихард. — А что думать? Да, и, кстати! Я его убил. Можно теперь уехать отсюда?.. Наставника поражало такое хладнокровие… Или же безразличие. Он убил человека и спокоен. Он потерял любимого мужчину и теперь улыбался. — Конечно, — кивнул Круспе, — нам тут делать нечего. Кинул нас в темницу, там сгниëм. — Но мне нужна ваша помощь кое в чëм. Когда Круспе услышал просьбу мальчика, у него волосы на затылке дыбом встали. Солнце уже светило холодным зимним светом. Вокруг была замёрзшая грязь, снега не было. Было сложно раскидывать твёрдые комья земли, но чего не сделаешь ради того, кто заставил тебя снова чувствовать что-то кроме желания прекратить своё ничтожное существование? — Всё, Пауль, — сказал Рихард, выпуская изо рта клубы пара, кидая лопату в сторону. — Ты серьёзен был? — спросил Оливер, недоверчиво глядя на яму. — Абсолютно. Давайте, поднимаем. Но потом Хайко сказал, что уместнее загрузить вещи в повозку, а потом сверху самый ценный груз. И вот, через четверть часа, наставник и двое парней выехали за ворота монастыря. — Пауль, отвезу тебя домой, — сказал Рихард, не оборачиваясь. Он запросто мог отвлечься от поводий и посмотреть на реакцию мальчика, но не сделал этого. Ведь Хайко тоже видел бы, как перекосило в этот момент самого Круспе. — Нет. Я хочу жить с тобой, — твёрдо ответил Пауль. — А я? — спросил Оливер, — меня куда?.. Рихард молчал. Он молчал всю дорогу, то же делали Ридель и Хирше. Совсем скоро стемнело. Было бы неплохо где-нибудь остановиться на ночь и погреться, но Пауль сказал не останавливаться. Оливер уснул, плотно укутавшись в шкуру какого-то большого зверя, которая была в повозке. — Рихард, — Пауль сел рядом с ним. — Да? — ответил мужчина хриплым от холода и долгого молчания голосом. — Ты не ответил, могу ли я жить с тобой? Я хочу кое-то сделать, мне для этого своя комната нужна и много твоей помощи… Рихард, пожалуйста. — Я боюсь. Я не хочу, чтобы ты страдал у меня. — Почему страдал?.. — Потому что я понятия не имею, как за детьми ухаживать… Как дать тебе образование, как правильно тебя кормить, сколько внимания давать и заботы, но что бы не перегнуть палку. Я хочу забрать тебя к себе и никогда не отпускать. Но… — он тяжело вздохнул и кивнул назад. — ты любишь его. — Я не… Это другая любовь. Это всё другое. Не бросая меня, умоляю. Впрочем… Умолять и просить — всё, что я умею. Ты подумай и дай ответ. Пауль вернулся назад и лёг рядом с Оливером, который машинально прикрыл его шерстью и прижал к себе.

***

Проснулся Хайко уже в кровати на широкой мягкой перине. Он вспомнил, как сквозь сон почувствовал, что кто-то взял его на руки и принёс сюда. «Почему я не очнулся, когда меня раздевали?.. Слишком сильно устал разве?..» Хайко вышел и огляделся. Он оказался в большом доме с белыми стенами, завешанными картинами. «Где гроб?!» — спохватился он. — Рихард! — позвал он. — Я здесь! — раздался ответ, который сразу же превратился в раскатистое эхо. (Опускаю надобность описывать богатство дома Рихарда, ведь будет оно таким же, как и описание любого дома, любого помещика, любого классического автора: много комнат, красивые обои, картины, дорогая мебель с мягкой обивкой и многое-многое другое!) Важно отметить, что Рихард предоставил в своём поместье Паулю маленький домик со всеми необходимыми удобствами. Оливер устроился не хуже. Понимая, что теперь Пауль слишком занят да и не нуждается в защите и помощи, парень «поселился» в большой библиотеке.

***

— Пауль, полагаю ты… — начал Рихард, входя в комнату Хайко, закрывая за собой дверь. — Да. Хочу воскресить его, — парень кивнул на тело, которое переместил в стеклянный гроб. — Тогда тебе понадобится моя помощь… (Автор мало смыслит в некромантии, и не желает давать читателю неправильное описание процесса, что обучения, что самого воскресения. Осведомлённый же читатель и так всё поймёт).

***

Долгих пять лет длилось обучение юного некромага. К своим двадцати двум он свободно воскрешал крестьян Рихарда, собирая со всех прочих крепостных понемногу крови. И лишь убедившись, что может возвращать людей к жизни полностью, будто бы вместе с душой, он решился воскресить и то, что осталось к тому времени от Кристофа. Из-за разложения плоти Пауль приказал убрать из гроба весь воздух, но это не особо помогло, тело стало высыхать. Пришлось заспиртовать его как какую-то диковинную зверушку с пятью лапками… — Момент настал, — прошептал Рихард, готовясь увидеть давнего друга. — Кровь? — спросил Пауль. — Да, вот в банках, убил двоих графов, собрал самую лучшую кровь. Хайко удивился, ведь просил простой крови, какую можно было собрать снова у крестьян, у каждого по чуть-чуть совсем. — Он заслуживает лучшей крови. Жаль, что нельзя использовать Хейдена, — вздохнул Круспе. — Да… Она бы не сохранилась… Начался обряд. Когда жуткое изуродованное гниением, временем нахождения в спирте да и просто смертью тело поднялось с пола, Пауль тут же стал через стеклянные трубки и иглы вливать кровь. К рассвету Кристоф был как пять лет назад. Живым… Совсем совсем живым. Пауль замер. Он боялся, что за пять лет мозг, память, сам разум мог повредиться. — Хайко? — спросил не своим голосом мужчина. И Пауль упал на колени, обрывая волосы на голове, рыдая, разрывая кожу на шее и щеках, Рихард молча плакал стоя немного поотдаль. — Пауль, что случилось?! И… И что с тобой?! — отец попытался подойти, но не смог совладать с телом и начал падать. Круспе вовремя подхватил его. — Кристоф, ты… Был мёртв, Пауль тебя вернул к жизни. Он не мог жить без тебя. Погиб ты пять лет назад, вот шестой пошёл, — ввёл его в курс дела Рихард. С помощью друга Кристоф опустился на колени перед Паулем и погладил его по волосам. — Не плачь, мальчик мой. Пауль буквально задыхался. Он так долго ждал этого момента воссоединения… Так страдал… И теперь он мог вновь прикасаться к отцу. — Оставлю вас, — сказал Рихард, прикрывая дверь. Кристоф смотрел на Пауля, пока тот вытирал слезы. Тот поднял глаза. — Я нравлюсь тебе? Всё ещё?.. — спросил Пауль. Это волновало его больше всего. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что я стал взрослым… Поменялась фигура, лицо плохо выглядит, я весь плохо выгляжу, я такой ужасный стал… — Пауль, неправда! Ты всё ещё самый лучший! И внешность поправима в твоём случае. Солнечный свет, немного осанку подправить и ты снова будешь как мой маленький Пауль. Кристоф протянул слабые руки к любимому телу, прижимаясь к нему. — Прости меня, прости, прости, — снова заплакал Хайко. — За что? — Я не знаю, просто… Прости меня… Не будь меня, ты бы жил спокойно. Мне так стыдно за то, что не смог тебя защитить, что… Что тебе было двадцать два, а мне пятнадцать… — А теперь тебе тоже… Больше двадцати, а мне всё столько же, — мягко улыбнулся отец. Он приподнял лицо Пауля за подбородок и поцеловал дорожки от слëз. — Я люблю тебя, мальчик мой. Я очень тебя люблю. Пауль не мог успокоиться, слëзы, не переставая, текли из глаз. Кристоф прижимал его к себе, силы крепли с каждой минутой, с ними и объятия. — Можно поцеловать тебя? — спросил мужчина. — Хочешь? Ты правда хочешь целовать меня?.. — Ах, Хайко, что стало с твоей любовь к себе? Я ничуть не поменял своего к тебе отношения. И ты не меняй. Сказав это, отец поцеловал Хирше в губы, как же неумело, как пять лет назад… Пауль долго рассказывал, как жил, что видел, что сделал, чего добился, чем гордиться и всё, всё, всё на свете. К обеду они вышли из домика, направились к Рихарду, которому тоже нужно было побыть с Кристофом и многое ему рассказать…