Колдовстворец: не потеряй себя

— В чем дело? — Дия подошла к Насте, которая безрезультатно пыталась разогнать младшеклассников. Те будто бы не слышали её и только лезли на рожон, выкрикивая оскорбления младшим хорсичам и пытаясь влезть в самый центр, чтобы лучше разглядеть происходящее. За спинами старших они были совсем бесстрашными. — В чем дело?! — воскликнула староста, разнимая девчонок, которые дрались за лучшее обзорное место, — Ты это у них спроси! В центре толпы она увидела Ярослава из десятого, который сцепился с хорсичьим из девятого. Про драку Яника явно преувеличила, но еще чуть-чуть и словесная перепалка может разбавиться кулаками. — Для кого составляли расписание, я тебя спрашиваю? Ты думаешь, тебе одному разрешено здесь тренироваться? — Еще пустышка не указывала мне, что делать, — отвечал хорсичий, — Не надейтесь, что сможете задавить нас числом. Может, ряды наши порядились, зато мы можем похвастаться чистой кровью. «Пустышками» называли за глаза всех магглорожденых и только их факультет мог похвастаться их обширным числом. За долгие годы кровь смешалась, и не каждая магическая семья могла похвастаться древним родом. С семьёй Ди тоже была своеобразная путанница — духи-покровители рода отца и матери не сошлись и она вполне могла родиться пустышкой при родителях-магах, однако эта участь её избежала. Но лучше бы она родилась немагом, зато в полноценной семье. — Ты! — взревел Ярослав. Хорсичий насмешливо приподнял одну бровь. Для него все это было представлением, от созерцания которого он испытывал неподдельное удовольствие, — Можешь бросаться оскорблениями сколько душе угодно. Завтра мы узнаем, насколько сильна ваша «чистая кровь». Дионисия заметила, как Иона протиснулась в толпу и зашепталась с хорсичьей старостой, та наконец пришла в себя и положила руку на плечо одноклассника. — Все, хватит, — сказала она, кивнув Насте, — Если не разойдемся сейчас, то только привлечем внимание преподавателей. Из-за недавнего происшествия… Нам чудом удалось уговорить педсостав не отменять Зарницу. — Вы что, оглохли? — грозным тоном вопрошала Настя, встав перед младшеклассниками, — Или вам заняться нечем? Ничего, я вам быстро занятие найду. На этот раз они всë-таки послушались и, нехотя, стали расходиться. Хорсичьи тоже побрели в сторону своего общежития; по сравнению с ярильими их было всего ничего. Гнев ярильей старосты перекинулся на Ярослава. Настя принялась отчитывать его, как младшеклассника, а тот не слушал или делал вид, что её грозные слова не имеют никакого отношения к нему. — Они кичатся своим «высоким» происхождением, — поморщившись, прошипел Ярослав. Он все еще стоял на прежнем месте, смотря вслед уходящим. — Но происхождение и деньги родителей — это все, что у них есть. — Все, хватит! Надоело! — воскликнула Настя. Терпения у ярильей старосты было достаточно, но даже у него есть предел, и Настя взрывалась так же легко, как завотделом, которую заменяла, — Второй месяц едва начался, а уже одни проблемы. Дия понимала, всех их. Будь ты ярильим, хорсичьм, дажбожьим или сварожьм — не важно, все они в первую очередь думали о своих. И Настя, и Ярослав, и сама Дия вели себя так лишь потому, что переживали за Людмилу с Русланом. И они были готовы на что угодно, лишь бы докопаться до правды об их исчезновении. На утро Ди вызвали в кабинет завотделом, что случалось довольно часто в последнее время. Помимо Марьи Васильевны и инспектора её встретили родители Людмилы и отец Руслана. Дионисия ненавидела себя за то, что не могла никак им помочь. Она прокололась о тайном свидании при первой тет-а-тет беседе с инспектором. Ему даже не пришлось давить на неё и угрожать отчислением, совесть сделала за него всю грязную работу. — Они ушли до темноты, — прямо и сказала Дионисия, — Людмила обещала вернуться до отбоя, а она никогда не нарушает своих обещаний, и Руслан… Он хороший парень, скромный, он бы не стал подвергать их риску. — А мне вот что кажется подозрительным, — Игорь Владимирович ходил из стороны в сторону, нагнетая атмосферу. Будто его тон и серьезное выражение лица заставят её дать новые показания. — Сначала исчезает старинный артефакт, который по непонятным причинам не был защищен от воровства, а затем двое учеников пропадают, будто их ветром сдуло! Поистине, произошла какая-то мистика. — Как вы смеете! — Дия даже подскочила со стула, возмущению её не было предела, но строгий взгляд инспектора заставил её поубавить пыл, — Как вы смеете додумывать ситуацию, исходя из собственных догадок?! Вы не знаете их. Может, наш факультет и ругают больше всех за нарушение дисциплины, но среди ярильих нет воров. — Оба события произошли в один промежуток времени… — Как удобно для вас! — Дия сама от себя не ожидала, что так отреагирует. Она направилась к двери, не желая продолжать этот разговор, — Опросите музыкальный кружок, организаторов мероприятия и всех, кто находился снаружи во время похищения, они подскажут вам, где в это время находились Руслан и Людмила. Видимо, он все же допросил кого-то из кружка, потому что Дионисия снова была тут и заново пересказала всё тоже самое. Слова её не были утешительными для горюющих родителей. Мать Людмилы постоянно всхлипывала и что-то невнятно бубнила себе под нос, отец Людмилы ругался то с завотделом за то, что те не уберегли их дочь, то с отцом Руслана, который выслушивал всё с пугающим хладнокровием. Дионисия была очень рада, когда это всё закончилось. Голова раскалывалась от шума, а на душе остался неприятный осадок. Она быстро заморгала, чтобы избежать ненужных слëз и сделала глубокий вдох. Слëзы не могли вернуть ей подругу, и она сделала, казалось бы, всё, что могла, чтобы найти её. Дионисия обошла всю школу вдоль и поперёк, но ни в замке, ни в лесу она не нашла подругу. Поэтому Дия пыталась сделать всё, чтобы не думать об этом. Она знала, что магическая полиция справится и без неё, но ей не очень понравился тон инспектора, когда тот сказал: — Мы искали лишь в одном направлении, но что если нам задействовать маггловкую полицию? Маггловская полиция! Это уму не постижимо! Их содействие принесет больше вреда, чем пользы. Нет, Дионисия не могла представить сокурсников, сбежавших в маггловскую деревню даже для новых ощущений. Это было под запретом! Школьные правила были довольно строгими, и, покидая территорию школы без разрешения, вы покидаете её навсегда. Дионисия ни за что бы не поверила, что Людмила, отчитывающаяся родителям о каждом шаге, вдруг сбежала, зная, что это грозит отчислением. Нет, она не будет думать об этом. Она снова отправится в лаборантскую и проведёт там остаток дня, не думая ни о чëм, кроме верных пропорций. Это было своего рода терапией. С детства ей нравилось пробираться в отцовский кабинет и смешивать препараты, гадая, какой из них первый пойдет пеной. Наверно именно это послужило основанием выбора факультатива. Ди никогда бы не поверила, что будет относиться к этому делу всерьез. — Вы меня удивляете! Дионисия развернулась на каблуках, совершенно не ожидая, что кто-то потревожит её добровольное уединение. — Вы не против, что я остаюсь в аудитории после уроков? Дия, как никто другой, знала о дурном нраве Беса. Она частенько получала от него нагоняй и попадала под горячую руку, но никогда не думала, что посмотрит на него иначе, что в совершенно иной обстановке и он будет… другим. Ей нравилось приходить раньше, чтобы застать его одного в пустой аудитории, нравилось выпрашивать дополнительное задание и помогать в лаборантской. Ей казалось, что они чем-то похожи, и со временем она совсем перестала обращать внимание на его едкие замечания. — Меня радует, когда студенты находят в своем плотном графике время на обучение чему-то новому, — в привычной себе манере произнес Бес, — особенно такие, как вы. Проглотив это оскорбление, она глупо улыбнулась: — Я обязательно приберу за собой. — Несомненно. Бес собрал стопку тетрадей с рабочего стола и направился к выходу. Дионисия подумала, что обязана его остановить — сама не знает почему — но этот порыв стоил ей очередного гневного взгляда. Она врезалась в него так неуклюже, как если бы заразилась неповоротливостью Яники. Все тетради рассыпались по полу, и в любой другой раз она бы обрадовалась поводу подсмотреть оценку за лабораторную, однако теперь её неуклюжесть, напротив, привела её в ужас. — О, простите меня! — воскликнула Дионисия и принялась собирать все разбросанные бумаги. Взгляд её зацепился за пожелтевшие обрывки с древнерусским письмом — такие книги находились в дальней секции библиотеки, а некоторые и вовсе держались под замком. Ей не удалось разглядеть текст, чужая рука коснулась тыльной стороны её ладони и отобрала все бумаги. Дионисия резко отскочила, как от огня, всё лицо залилось краской из чувства стыда. — Вы уже достаточно помогли, — холодно отрезал Бес и удалился. Дионисия осталась сидеть там с безумно колотящимся сердцем и думала, что лучше провалится сквозь землю, чем появится на следующем уроке зельеварения. Ох, если бы Людмила была здесь! Она бы дала ей один из своих глупых любовных советов и вдоволь насмеялась над своими же шутками. Вот только Людмилы не было рядом и не было во всей школе такого человека, с кем бы она могла поделиться сокровенным. Дура, дура, дура! Какая же она дура! Ей нужно срочно выкинуть все эти мысли из головы! Дионисия пыталась не думать ни о чëм, но только испортила две заготовки для зелья и оставила сине-зеленую кляксу на тетради. Решив, что больше ей тут делать нечего, она с раздражением пихнула испорченную тетрадь в сумку и принялась за уборку. — Вот ты где! — прогремел голос Яники, которая влетела в аудиторию и остановилась неподалеку от Дии, переводя дух, как после долгого бега, — Я сказала Насте, что найду тебя и вот нашла. Фух! — Что опять стряслось? — раздраженно бросила Дионисия. Ей бы очень хотелось побыть немного одной. К сожалею, в ближайшее время такой возможности не предвиделось. — Я записала нас в Зарницу, представляешь? — Яника едва не пищала от восторга, а глаза её сверкали огнем. — Ты… кого ты записала? — Дие показалось, что она просто не расслышала, — Кого «нас»? — Тебя и меня, — что-то в лице Дии заставило её смутиться, и девушка принялась оправдываться, — Нам не хватало одного человека! Настя предложила записать тех, у кого мало факультативов, вот я и записала тебя. Иона тоже участвует, вот будет здорово! — Иона участвует, потому что у них народу мало. У нас что, больше некому выступить? — Дионисия запнулась, —Ты не видишь, я занята! У меня уже есть факультатив, найдите кого-нибудь другого. — Боюсь, список уже утвержден… Дионисия со злости хлопнула ладонью по столу и пролила одну пробирку. — Да ладно, просто постоишь рядом. Для численности. Список участников, дошедший до завотделом, не подлежит изменению при отсутствии уважительной причины отказа от участия. Спорить с Марьей Васильевной было бесполезно, да и беспокоить её после всего, что произошло, не хотелось. Так Дионисия и оказалась на спортивной площадке одетая в безвкусную, по её мнению, спортивную форму. Синий, красный, зеленый и серый сильно выделялись на фоне пожелтевших берез. Зато так лучше будет видно врага. Команды уже выбрали капитана, который держал в руках флаг с гербом факультета, в их случае это был Ярослав, который хотел поквитаться с хорсичьим из девятого. Как назло, команды ярильих и хорсичьих поставили рядом, и участники то и дело перешёптывались со своими соотрядниками, бросая многозначные взгляды на оппонентов. Гимны, поднятые флаги и боевой дух — вот какими словами можно было описать это событие. Первая часть мероприятия всегда сопровождалась нудной речью директрисы о временах, когда шли гонения на магов, и о том, как важно уметь преодолевать любые трудности. Музыкальный и спортивный кружки потрудились на славу — всё было до жути идеальным, даже участники стояли по стойке «смирно» и, казалось, не дышали. Под трибунами, где восседал весь педсостав, два трубача громко объявили о начале мероприятия, а два их товарища барабанщика отбивали ритм. Когда они стихли, вперед вышла Настасья Микулишна. — Участникам команд, состоящих из двадцати человек, надлежит организовать базу на территории школы и распределить роли, — Птичница, как главный организатор этой забавы по традиции объявляла правила, которые все и без того знали, — Группа, потерявшая свой флаг, будет считаться проигравшей и дисквалифицированной из игры. Та команда, которой удастся собрать все флаги, заработает баллы для своего факультета. Так же баллы зачисляли за поединок, стратегию, командную работу и тому подобное. Дионисии было неинтересно слушать ни её, ни своих сокомандников, которые уже решали, что им дальше делать. — Я буду санитаркой, — сказала Дионисия. — Ну уж нет, — возразил Ярослав, — А если будет задание на оказание первой помощи? Не хочешь драться — будешь разведчиком. Дионисия закатила глаза, но промолчала. План «сиди на месте всю игру» провалился. Отлынивать не получится, иначе при поражении весь гнев будет направлен именно на неё. А атмосфера и без того была накалëнной. Хорсичи, которые стояли совсем рядом, бросали ядовитые взгляды и перешептывались между собой, а ярильи в ответ скалили зубы и задирали носы. И только Яника дружелюбно замахала рукой Ионе, а та неуверенно ответила тем же. — Я так обрадовалась, когда увидела тебя в списке участников! — Яника слегка подпрыгивала на месте от волнения: это была ее первая игра. — Зато я не очень, — устало вздохнула Иона. Дия хмыкнула, обрадовавшись, что не одна она так «предвкушает» игру. — Мышь! — послышалось со стороны леса — все команды уже начали расходиться в поисках базы. — Мне пора, — пробубнила Иона и быстрым шагом направилась к своим. — Вот дела, — фыркнула Ди, — Стоит ему только свистнуть, как она всё бросила и убежала. — Как думаешь, — словно не замечая её слов, мечтательно вздохнула Яника, — Какая бы у меня была кличка, будь я хорсичьей? — Не забивай голову всякой дурью. Ты не на Хорсе. И вообще, разве не ты так сильно ждала начала игры? Наши уже уходят. Яника ойкнула и бросилась догонять сокомандников, Дионисия неспеша поплелась за ними. Дия сразу поняла, что весело ей не будет. Хотя бы потому, что командиром их команды был Ярослав, единственной целью которого была месть. Ученики и раньше соревновались между факультетами, но редко соревнование превращалось во вражду. Хорс и Ярила сталкивались и раньше, причина стычек оставалась неизменной. За бесконечные распри нередко оба факультета лишались баллов, от которых зависела их репутация среди прочих учеников. В школе была чёткая иерархия, пускай учителя это и не замечали, но от количества баллов зависело всё. Факультет, набравший наименьшее количество баллов, не то что не замечался другими учениками, но и нередко становился объектом насмешек. Им всегда доставалось всё самое худшее, в отличие от тех, кто набирал наибольшее количество баллов. Так в этом году все почести доставались сварожьим, а дажбожьи вели себя тише воды ниже травы, лишь бы не попасться в поле зрения какого-нибудь хулигана. Хотя, быть может, скромность и немногословие было их отличительной чертой. Ди не знала этого, но она помнила тот год, когда ярильи остались ни с чем. Они постоянно ссорились не только с другими, но и между собой. Всё дошло до того, что им пришлось заменить прошлого старосту, ибо для всех остальных он был символом неудачи. Победа в Зарнице гарантирует 100 баллов первому месту, когда остальные остаются ни с чем. В прошлом году победу одержали сварожьи, и теперь они имели право важничать вплоть до следующего подсчета баллов, что бывает в конце учебного года. Дионисии было всё равно на эту гонку, и пока она прогулочным шагом следовала за товарищами, что уже облюбовали берëзовую рощу за школой и возвели в центре поляны флаг, скрыв его под куполом защитных чар. Над головами послышался хлопающий звук и громкое карканье воронов, через которых преподаватели следили за ходом игры. От Дии не ускользнуло, как при появлении надзорных Ярослав напустил на себя важность и стал отдавать команды. Дионисии выпало несчастье разведать местоположение врагов, а именно хорсичьих. Другие три разведчика выказали свои предположения по поводу места их базы и, посоветовавшись, разделились. Ди старалась лишь в те моменты, когда рядом пролетали вороны, ибо если её команда узнает, что она отлынивала от игры большую часть времени, то обвинения посыпятся со всех сторон. Тем не менее, быть разведчиком не так плохо. Все, что от неё требовалось, это доложить командиру, где находится цель. Дионисия знала лес наравне с Лешим, это было привычное место для её прогулок. Взглянув один раз в каком направлении ушли другие команды, она могла предположить, в каком месте они обосновались. Но это было не только её преимущество. Всем было известно, где тот или иной факультет любит ошиваться после школы и, на самом деле, все места застолбили задолго до самой Зарницы. Тем более, некоторые уж очень любили путать следы, что усложнило бы задачу для кого угодно, но не для неё. Обрадовавшись, что не так уж и много от неё требуется, Дионисия не сразу заметила, как к небу потянулся столб зеленого дыма. Флаг дажбожьих оказался захвачен и команда зеленых выбыла из игры. «Так быстро? — думала она, — Но не прошло и двадцати минут». Значит, в той стороне ловить нечего. Сигнальный огонь заставил её свернуть туда, где по её предположениям находилась заброшенная конюшня. Пройдя совсем немного, Дионисия расслышала чей-то голос и осторожно двинулась вперед, чтобы незаметно выглянуть из-за куста ежевики и тут же броситься обратно. Если её обнаружат, то схватят в плен или, еще хуже, заставят вступить в поединок. Сквозь плотные заросли ежевики Дия разглядела темную макушку. Длинноволосая девочка сидела в нескольких метрах от неё и что-то напевала. Дионисия огляделась в поисках флага, но не обнаружила его и поползла обратно, стараясь не задеть куст и не хрустеть опавшей листвой. Над головой снова пролетел ворон и Дия ненадолго задержалась, выжидая пока он улетит. «Надеюсь, ты заметил мои старания», — думала она. Вот только ворон не улетал, а всё кружил над ними и громко голосил. Вдруг, как удар молнии, что-то пронзило его грудь и тот упал прямо возле Дии. Звук падения привлек темноволосую девочку, та прекратила петь и обернулась. Два огромных темных, как два бездонный колодца, глаза уставились на неё, и по спине побежали мурашки ещё до того, как губы «девочки» вытянулись в устрашающей улыбке. Она стала приближаться к Ди, а та наоборот отползать назад. Что-то в этом гипнотическом взгляде вызывало у неё страх, отчего девушка приморозилась к земле и не могла подняться на ноги. Плотные заросли ежевики срубило под корень, как мечом — только воздух свистел — и Дионисия сдавленно вскрикнула. Перед ней была не девочка. Вернее, голова и грудь была женской, а все остальное — птичьим. Тело от плеч напоминало форму сыча. Тряхнув головой, взгляд её сделался совсем диким, темные перья облепляли туловище и заканчивались на облезшей шее, где клочками топорщился пух. Длинные когти с палец длинной врезались в землю, и она припала вниз, напружинив лапы, как бы готовясь к прыжку. Взмахнув крыльями и угрожающе взревев, существо перешло в наступление, и только тогда Дия пришла в себя. Она вскочила и бросилась бежать. Хлопанье крыльев и визг разносился над головой, а затем где-то сбоку. Дия вовремя прикрыла лицо руками и когти полоснули по внешней стороне запястьев. Песня сирина сменилась с мягкой приманивающей на другую, грубую и оглушительную, ту, которая сбивала с пути свою жертву. Дия будто бы терялась в пространстве, а в глазах двоилось, и казалось, будто бы не одна, а несколько птиц преследует её. — Sicut contra murum! — воскликнула девушка первое вспомнившееся ей заклинание. Звуковые волны отразились от кольца, и сирин оказалась оглушена своей же песней. Другие птицы напротив бросились в атаку, угрожающе обнажив когти. Другие! Их действительно было несколько! — Vitreae, — прогремело над лесом, и Дия ни за что бы никому не призналась, что когда-нибудь будет рада услышать этот голос, — Ой, это совсем не то, что я хотела. Барьер, который должен был защитить Ди от когтей, поймал сирина, и та ударилась на землю, катаясь от злости из стороны в сторону, как хомяк в колесе. — Ты следила за мной?! — с упреком вскричала Дионисия, — Хватит меня преследовать! — Больно надо, — отозвалась Яника, — И это тебе нужна помощь, а не мне. На споры времени не было, потому что сирин рвала и метала. Шар зацепился за землю, и она драла его когтями, пытаясь высвободится, и оставляемые ею царапины говорили о том, что ей это вполне удаётся. — Не стой на месте, — Дионисия схватила Янику за руку и побежала дальше. Совсем недалеко от них в воздух поднялся красный сигнальный огонь, — Туда! Быстрее, нужно доложить кому-нибудь. — Белый флаг! — вдруг воскликнула Яника, — Нам нужен белый флаг! Все ученики вправе отказаться от поединка — для этого и существует белый флаг. Подняв его, игрок выбывает из игры, а значит, так бы они подали знак о своем местоположении, но… было одно «но». — Ты видишь тут хоть одного ворона? — возмутилась Ди и дернула Янику в сторону, чтобы та не зацепилась за корни деревьев. Девушка быстро обшарила рукой свою поясную сумку, флаконы с разноцветной жидкостью зазвенели, а в ушах всё ещё стоял птичий крик. Нащупав нужную склянку, Дионисия разбила её, спрятав их за завесой густого и дурнопахнущего дыма. Обе закашляли, но не замедлили шаг и быстро скрылись под деревьями, где хищные сирины не смогут атаковать их с воздуха. Увидев впереди знакомые фигуры, девушки вовсе не обрадовались, ведь сирины настигли и другие команды. Ярильи и сварожьи объединились, чтобы вместе противостоять нечисти. Не выпуская из рук захваченный вражеский флаг, Ярослав атаковал птиц огнем, но на место одной поверженной сразу появлялись две другие. — Откуда их тут столько?! — взвизгнула Яника, ныряя под защитный купол, созданный кем-то из сварожьих. Она не владела боевой магией и отгоняла птиц подобранной с земли палкой. — Барьер треснул, — обронил кто-то. Одна из птиц чуть не вцепилась Дие в лицо, но плотная стена из земли укрыла её от когтей. — Спасибо, — девушка кивнула однокласснице, — Нужно придумать что-то более эффективное. Как-то так вышло, что ученики, которых всю школьную жизнь готовили к чрезвычайным ситуациям, внезапно потеряли всю сноровку и без присмотра преподавателей оказались совсем не подготовленными к подобным испытаниям судьбы. Какие-то заклинания лишь на время оглушали противника, а иные и вовсе не достигали цели и лишь сильнее злили сиринов. — Ты тоже так можешь, — Яника кивнула на Ярослава, — Ты делила комнату пополам, помнишь? — Это другое! Я просто вспомнила выжигание через лупу, стрелять огнем по мишени мне ещё не приходилось! — Нам бы сейчас очень пригодился кто-нибудь из музыкантов, — пробубнил один из сварожьих, кольцо его не прекращало искрить, а рука — дрожать от напряжения. Сирины не отступали. Казалось, их становилось лишь больше. Какая-то неведомая сила, отдающая алым блеском в их глазах, усиляла их выносливость без возможности остановиться. — А что если это тоже часть испытания?! — выкрикнул кто-то из толпы. Дия была первой, кто оспорила это мнение. Сирины не нападали на людей, они гипнотизировали своих жертв, зачаровывали их своей песней и лишь подталкивали к обрыву. Да и к тому же такое большое количество разъяренных полуптиц в одном месте… здесь точно был замешан кто-то ещё. Дионисия огляделась, но все, казалось бы, были здесь: сварожьи отбросили свою гордость и спрятали в плотное кольцо дажбожьих, ярильи стояли к ним вплотную плечом к плечу и среди этого мельтешения не хватало только одного цвета. — Смотрите, вороны! Сирины тут же бросились в атаку, но задеть воронов у них не получалось, черные перья выскользали из лап, словно смазанные маслом, и те только больше бесились, нападая на чернокрылых наблюдателей. Некоторые птицы и полуптицы врезались друг в друга и растворялись в воздухе, оставляя после себя полупрозрачную дымку, другие вцепились друг в друга, и их крики усиливали общую какофонию. Тем временем корни деревьев зашевелились, вытянулись и пустились в атаку, хватая сиринов в свой плен. — Держите их крепче! — когда вперед вышел хорсичий, некоторые вороны мгновенно испарились в воздухе — они оказались всего-лишь иллюзией. Он поправил на лице кислородную маску и поднял правую руку вверх, — По моей команде! Резкие вспышки света оглушали не только сиринов, но и других студентов. Они действовали слаженно, дополняли и защищали друг друга. Одна хорсичья припала к земле, подчинив древесные корни своей воле, а новая староста оглушила противников, усилив звук маленького колокольчика. — Сказочник, Мышь, ваш выход! Краем глаз Ди заметила Иону. В её руках были две склянки, она откупорила деревянную крышку, а стоящий за ней хорсичьий разнес содержимое по воздуху. Это было последнее, что Дионисия видела. Веки потяжелели и тело вдруг ослабело. Мгновение назад она была там, в лесу за школой вместе с остальными, а очнулась уже на спортплощадке с ужасной головной болью. Рядом сидела Иона, она держала сумку школьной медсестры и подавала той всё, что та попросит. Рядом с ними был светловолосый сварожий, его задачей было пробудить всех спящих красавиц и красавцев при помощи нашатырного спирта. Дионисия прищурилась и поняла, что ей тогда вовсе не показалось — сварожий и Иона были практически на одно лицо. — Что за дурь ты намешала? — морщась, говорил он. — Рецепт из папиной записной книжки, — отвечала Иона, — ничего особенного. — Как ты его достала? Ты не подумала, что могла всех тут отравить? — Рецепты ядов были в другой книге. Той, что папа прячет под замком в одном из ящиков. — Ладно, может всё же ты не так плоха, как о тебе отзывается матушка. — Ты тоже быстро защитил свои легкие, будто знал, что я сделаю что-то такое. — Именно, сестренка, я тебя, как облупленную знаю, — он потрепал её по голове, взлохматив волосы, и удалился за свежей ватой. Иона быстро заметила на себе взгляд и нехотя подошла к Дионисии, чтобы справиться о её самочувствии. — Что произошло? — сморщившись, спросила Ди. Голова болела то ли от аромата неизвестной снотворной смеси, то ли от того, что приземлилась она явно не на пуховую перину. — Мы победили, — пожала плечами Иона. И так легко, будто их победа была предрешена. — Это нечестно! Вы спустите им все с рук? — голос Ярослава заставил Дию подняться и обратить внимание на столпотворение посреди спортивной площадки. — Научись проигрывать, Токарев, — отвечала ему Настасья Микулишна. Было видно, что ей не хотелось разрешать чужие споры, особенно когда есть дела поважнее, —Хорс одержал победу честным путем: несмотря на все непредвиденные обстоятельства, им удалось собрать все флаги и посодействовать в устранении сиринов. — Но они нарушили главное правило — флаг должен быть на виду! Нельзя отнять то, чего нет! — О, в этом, мой друг, ты ошибаешься, — заулыбался молчавший до этого хорсичий. Он похлопал по нагрудному карману и все обнаружили, что флаг все это время прятался под обличием носового платка — совсем не отличишь от привычного атрибута школьной формы, — Но не переживай, еще будет столько шансов проявить себя и заработать лишних баллов… Всё вернулось к самому началу, к тому спору, что они наблюдали пару дней назад. Ярослав сжал кулаки, но никак не отреагировал на ядовитый тон хорсичьего. Он и сбежать успел ещё до введения комендантского часа, взял увольнительную и уехал домой на все выходные. — Я с ума сойду, если не развеюсь день-другой, — объяснил он своё поведение на общем собрании, но все понимали, что он оберегает их от вычета баллов за нарушение дисциплины. Не всем удается держаться ровно, когда хорсичьи то и дело напоминают им об их неудаче. Вместе с ним уехали ещё несколько учеников разных пород и возрастов. Кто-то убегал по выдуманной причине, чьи-то родители устраивали скандалы в учительской, но всем им было суждено вернуться благодаря уговорам директрисы. И это было еще не всё. Как оказалось, барьер был разрушен, преподаватели в панике пытались скрыть школу до того, как маггловские глаза её увидели, оставленная на собственное попечение мелочь развела настоящий балаган, а из библиотеки пропала какая-то книжка. Пока Дионисия пыталась переварить всё это, всех собрали на общем собрании в актовом зале. Лица завотлелов были встревоженными, а общую атмосферу накаляла ярость инспектора. Он уже всё сказал на педсовете и пройдет немало времени, когда его угрозы перейдут в действие. Дионисия встретилась с ним взглядами и поняла, что ничего хорошего их не ждет. Невидимое зло затаилось в стенах школы, и, пока оно не окажется обнаружено, ситуация будет только ухудшаться. Небо над новым барьером затянули темные тучи. Резко похолодало, и зеленого цвета стало заметно меньше. Дионисия прогуливалась возле общежития в те ничтожные часы, в которые им позволялось бывать снаружи, и думала о своем. — Как думаешь, небо такое темное от того, что произошло? — глубокомысленно произнесла стоящая на крыльце Яника. — Не преувеличивай, — отмахнулась от нее Ди, — Лето закончилось.