До встречи, мисс Грейнджер

Гермиона застывает изваянием. Время, кажется, замирает, когда чужие горячие губы прижимаются к ее губам. Нежный поцелуй длится недолгое мгновение — она даже глаза сомкнуть не успела, а Реддл тут же отстраняется, прижимая к своему рту длинные дрожащие пальцы. Щеки его, изначально бледные, теперь покрыты ярко-алым румянцем, словно на белоснежный цветок смахнули розоватую пыльцу. — Ты… зачем ты это сделал? Злиться сил нет, лишь странное чувство обволакивает ее теплом и дрожью. Гермиона прижимает кончики пальцев к губам точно так же, как Том, и смущенно отворачивается от него. Тело подрагивает, а по затылку бегут мурашки. Святые боги, это явно хуже момента, когда она пьяная поцеловала Малфоя, забыв, что тот вампир, и тот чуть не откусил ей губу в порыве страсти. — Я всего лишь взял свою плату, — нарочито строго говорит Реддл, будто так и должно быть, и поднимается с места, подавая ей руку. «Наверное, он каждый день такие контракты совершает», — подсказывает Гермионе сознание, но червяк сомнений почему-то не отпускает ее. Она внимательно смотрит на демона перед собой, наклоняя голову на бок, но Том на нее не смотрит. Напротив, тот отвернулся в сторону. Видны лишь кончики его алых ушей, что очень выделяется на фоне всеобщей бледности. В голосе его сквозит странным беспокойством, словно совершенное им секунды назад деяние, совсем не является для него привычным способом провести вечер.Че-е-ерт. Гермиона, подозрительно щурясь, осматривает его по всей оси, даже шаг назад делает, чтобы взять его во весь свой «видоискатель», притаптывая от нетерпения. — А чего покраснел-то, Реддл? Но Том лишь небрежно щурится в ответ, поправляя без того идеальную прическу. Локон к локону у него лежит так, словно он только выпорхнул из салона красоты, потому Гермиона еще более недоверчиво сощуривается. Догадка ударяет по Грейнджер, как гром среди ясного неба. А в ее случае, как стопка горящего Б-52 в голову. — Черт возьми! Это был твой первый поцелуй, — смеется она в голос и хлопает в ладоши. — Да ладно, Реддл! Серьезно? Том злится, это так заметно по его позе и еще более алым ушам, видимо, теперь от ярости, отчего Гермиона не может остановиться в своем веселье. — Так, Грейнджер, слушай сюда, ты все еще хочешь моей помощи или так и будешь смеяться надо мной? — Реддл снова устрашающе мигает черными глазами, но Гермиону не остановить. Смахивая несуществующую слезу, она задыхается от смеха. — Я не могу поверить… Сколько там тебе? Двадцать? — Ну хватит. — Я поцеловала демона-девственника! Я в шоке! — Грейнджер… — Ты хоть порнуху смотрел? — Заткнись и иди уже! — взрывается он и топает впереди нее. — Да-да, мальчик, — воркует она, все еще смеясь, — сейчас только заберем мои вещи из отеля и можем выдвигаться. — Она в три шага нагоняет его, но плечи ее все еще трясутся. — Значит, ты правда девственник, да? Я права? — Грейнджер… — Все-все, хорошо, — говорит Грейнджер, — и тише добавляет: — Я думала, вы там в своем аду только и делаете, что… Она замолкает, неловко заправляя выбившийся из хвоста кудрявый локон за ухо. — Что, Грейнджер? — и теперь голос Реддла напоминает кошачье мурлыканье, а ее щеки предательски покрываются яростным румянцем. — Ничего, забудь. Пойдем уже. Гермиона хлопает по щекам, пытаясь выкинуть из головы образ совокупляющегося Реддла с пышногрудыми суккубами. — Ох, нет, дорогая, — Реддл резко возникает перед ней во всем своем великолепии. Темные миазмы играются бликами за его спиной. — Думала, небось, что мы там сутками напролет предаемся разврату и нюхаем кокаин с грудей девственниц? Извращенка… — Значит, и с твоей груди нюхали кокс? — не может сдержаться Гермиона. — Ты же у нас девственник. Реддл аж задыхается от такого вопроса, потому до самого отеля сохраняет холодное молчание, не отвечая ни на один вопрос Гермионы. Когда они приходят в трехзвездочный отель, девушка, стоящая за стойкой регистрации, подмигивает Гермионе и поднимает большие пальцы вверх. Она на это лишь неловко улыбается, пока Том даже не смотрит на них. — Не выписывайся из отеля, оплати номер на неделю вперед, — подает голос Том уже внутри номера. — А лучше на месяц. Это даст тебе фору. Он аккуратно садится на краешек застеленной кровати, пока Гермиона идет в ванную комнату и собирает все, что успела достать из несессера. Сумка со всеми вещами собрана примерно за полчаса. Все это время Том сидит неподвижно с закрытыми глазами, и когда Гермиона уже хочет ткнуть пальцем ему в щеку, чтобы тот проснулся, Реддл резко открывает темные глаза и острым ногтем режет ее по ладони. В эту же секунду происходит одновременно две вещи: в руке Тома вспыхивают алые руны, а нога Гермионы попадает ему прямо в левую сторону лица, сбивая демона с кровати на пол. — Дура, что ли? — Реддл поднимается с пола, вправляя вывихнутую челюсть. — Мне нужна была твоя кровь! Она же тяжело дышит, подняв кулаки вверх. Сработал инстинкт самосохранения. — Мог бы просто попросить! — злится Гермиона в ответ и облизывает неприятную рану между большим и указательным пальцем. — Она должна быть взята насильно, потому я не предупредил тебя. Кровавый ад, чего ты такая зашуганная, Грейнджер? Я же демон. Я делаю такие вещи. Однако, здравствуйте! Гермиона поджимает губы. Стресс последних шести месяцев плотно отпечатался на ней. «Демон. Передо мной демон, который за плату может выполнить любое мое желание». И тут, будто понимая, что перед ней ахренеть какое легкое решение, она кидается к Тому и сжимает его руку. Ну так, на всякий случай, чтобы не сбежал засранец. — Ты же демон, да? Сильный и все такое? Ты можешь убить вампира? — Она смотрит на него так, словно перед ней решение всех ее затяжных проблем. Реддл застывает, но широкая улыбка растягивает его губы. — Конечно, могу, дорогая. — Тон его меняется в секунду, словно он продавец в магазине косметики. — За твою душу — все, что угодно. Скажи мне имя и я… — Алнвик! — … отказываюсь от вашего заказа, — говорит механический женский голос, раздающийся при этом из рта Тома. Тот исчезает из гермионовской хватки, превращаясь в черный дым, и оказывается уже в другой части номера. — Все жалобы можете направить в наше бюро, мы обязательно предоставим вам скидку на следующую услугу или проклятие, — говорит Реддл, кашляет и тут же, будто очнувшись ото сна, вздрагивает: — Что это была за херня? Служба поддержки активировалась по ключевому слову, что ли? Ужасное чувство, будто в меня засунули что-то склизкое. Гермиона может лишь неловко открывать и закрывать рот. Видать, плакало ее спасение… — Ключевому слову? — выгибает брови Гермиона, все же собравшись с ответом. Шок от услышанного отпечатывается на ее лице. — Ну да. — Том поправляет пиджак. — У нас, чтобы ты знала, есть стоп-слова в людских желаниях, с которыми мы не работаем. Господь Бог наш Отец, бен Ладен, Гитлер, Ким Чен Ын, Хусейн, Путтын, Алнвик, Чикатило и еще там есть список имен, я всех не помню, но их много. Если в запросе присутствует кто-то из перечисленных — мы отказываемся выполнять заказ. Гермиона закрывает лицо руками: — Да, Нотт, тебя, старикана, даже в Аду принимать не хотят… Том еще несколько секунд стоит, будто ничего не понимает, а затем начинает громко смеяться. — Грейнджер, ты действительно везучий человек. Алнвик хочет тебя осушить? — Бинго, блин, — отвечает расстроенная Гермиона. — Осушить или свернуть мне шею. Выбирай вариант, что больше нравится. Том склоняет голову на бок, и Гермиона понимает, что он впервые настолько внимательно на нее смотрит. — Знаешь, если ты продашь мне душу, то не превратишься в вампира. Я этого не позволю и ты спокойно уйдёшь на круг перерождения. Это я так… к слову… Грейнджер кусает губу и ничего не отвечает, убирая волосы с лица. — Мы обсудим это позже. Лучше скажи мне наконец-то, куда мы собираемся? Глаза Тома снова загораются темным светом. — Конечно же, туда, где тебя не обнаружит ни один вампир! В Нью-Йорк!

***

Гермиона, стиснув зубы, а хочется нос, стоит около Тома и смотрит на Беллатриссу Лестрейндж, обнимающую кота. Кошки везде. Кошки повсюду. Один из котов уже трется о ногу Гермионы, испортив шерстью ее длинную юбку, а в руках Тома давно спит маленький черный котенок. — Работа, говорите, нужна? У Гермионы дергается веко. Кто же знал, что великая доминатрикс, гроза всех мужчин и их яиц, мисс лучшая обложка журнала Максим и обладательница самого популярного Онлифанс… в итоге окажется одинокой кошатницей, пропахнувшей их мочей с ног до головы. Наверное, это новый вид БДСМ-пытки, ей-Богу. Пытка ароматами. Том на вопрос древней вампирши послушно кивает. — Моя протеже очень хочет работать на вас. Я же правильно помню, что вы ставите на своих хостес метки принадлежности и их запах не в силах учуять другие вампиры? «Чем она, блин, ставит метки против вампиров? Кошачьей уриной?» Белла прижимает к себе очень жирного британского кота и кивает: — Да, безопасность моих куколок на высшем уровне. — Кот пытается вырваться, но она буквально втыкает его в свое шикарное декольте. — У нас лучшее заведение в городе! Да что там в городе! В стране! — Гермионе кажется, что кот уже задохнулся у нее в грудях. — Я не допускаю, чтобы мои работники страдали от несдержанности некоторых ново-обращенных. Признаюсь, у нас были… несчастные случаи, но теперь это в прошлом. — Славно, — улыбается Том, запуская пальцы в темную шерстку котенка. — Знакомьтесь, это Гермиона Грейнджер. У нее есть опыт работы в барах и ресторанах. От себя могу сказать, что она очень ответственный человек. Гермиона подходит ближе и улыбается, протягивая руку для рукопожатия. Холодная кожа ладони Беллы с длинными черными ногтями буквально закрывает ладонь Гермионы, погружая ее в тиски. Опыт в барах и ресторанах? А Реддл молодец. Ну, если бухать в них является опытом, то да, Гермиона крайне опытная особа. — Красивая, да. Но наши девочки ходят в масках на пол лица, так что будет виден лишь рот. С косметикой дружишь? — Гермиона заторможенно кивает. — Ну, тогда славно. А теперь давай подпишем договор о найме и поставим тебе метку, чтобы ты не стала кормом. Том подходит ближе и кладет руку ей на плечо, вынуждая сесть на диван. — У тебя самая мягкая кожа… — говорит Белла, сжимая ее запястье. — Спасибо. — …из всех девочек, что приходили ко мне сегодня. Гермиона старается не кривить губы, ведь «сегодня» наступило буквально час назад. Поэтому она поворачивается на Тома и смотрит ему прямо в глаза, пока палец Беллы кружит над ее запястьем, рисуя какую-то руну. Гермиона, честно, в душе не чает, что такое вампирша делает, но когда по ней проходит сначала ужасающий холод, а затем теплое дуновение ветра, словно она на пляже летом, то понимает, что что-то да произошло. — Ну все, малышка. Теперь ни один клиент тебя не учует, — зубасто улыбается Белла, отпуская ее руку и тут же хватая кота, который под шумок пытался сбежать от хозяйки. Гермионе уже нечем дышать от этого кошачьего смрада, но она улыбается в ответ. — Спасибо, госпожа Белла. — Да брось, — машет рукой Лестрейндж, — иди и примерь форму. Сегодня вечером будет твой первый рабочий день. Гермиона кивает и тут же в кабинет заходит миловидная девушка с коробками в руках. — Привет, меня зовут Луна, — улыбается та, и Гермионе кажется, что та точно под какой-то пылью, потому что зрачки у девушки расширены на максимум. — Какой у тебя размер ноги? — Тридцать шестой, — отвечает Грейнджер, открывая первую коробку. Белла уже не обращает на них всех внимания, закуривая сигарету и поглаживая сразу двух чересчур жирных котов одной рукой. — Значит, я угадала. Тебе нужно будет выучить винную карту и пробежаться по меню. Обычно у нас мало едят, но и смертные заходят довольно часто, так что со списком закусок ты разберешься быстро. — Поняла, — говорит Грейнджер и замирает, сжимая в руках что-то непонятное. — О, мне и белье выдали, — смеется, разглядывая черное боди. Луна смотрит на нее не моргая, пока Реддл откровенно ржет. — Это твоя униформа, Грейнджер, там еще корсет есть, чулки и маска, — невинно говорит Том, играясь с котом. — Чего, блять?!

***

— Я ненавижу тебя Нотт. Ненавижу всем сердцем. Из-за тебя, гавнюк ты этакий, я… — шепчет Гермиона, стоя в кладовке. — Гермиона, там третий столик нужно обслужить, — кричит ее коллега из кухни. — Да-да, уже иду! — щебечет Гермиона в ответ. — У, черт, тебе даже повезло, что ты сдохнуть не можешь. За первый рабочий день Гермиону ударили по заднице тридцать семь раз, ущипнули за бок сто восемьдесят четыре раза, назвали кисой триста девяносто семь и дали чаевых целых ноль раз. И пять долларов от Тома не считаются. — Ну, как, нравится новая работа? Том возникает из ниоткуда, пока Гермиона стоит в ванной в своей новой съемной квартире и пытается стереть с губ с помощью мицеллярной воды стойкую помаду. Бутылек со средством со всего маху ударяется о наглый нос демона, и он тут же обиженно шепчет: — Ты меня точно когда-нибудь убьешь. — Ну, технически, ты уже мертв, разве нет? — Том лишь поджимает губы. — Ты, кстати, так и не сказал, как додумался до того, чтобы привести меня к Белле. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы. — Загадочно изрекает тот, хватая с ее полки шампунь. — О, хорошая фирма. Я видел, что таким же шампунем Белла купает своих котов. Гермиона молча отбирает у него банку и кидает ее в мусорное ведро. — Ага, спасибо. Что-то еще? Мне бы поспать… Реддл молча идет вслед за ней в комнату и вальяжно садится в кресло напротив. Гермиона пару секунд смотрит на него, но затем машет рукой, мол, хрен с тобой. — Я хотел узнать, как же так получилось, что за те годы, что мы не виделись, ты нажила себе врага в лице Алнвика. Гермиона устало забирается под одеяло и довольно вздыхает, прижимаясь щекой к подушке. — Он обратил мою подругу более полугода назад. Я хотела отомстить. Сделала ловушки, ну, знаешь, провела обряд, сожгла его, полыхал он хорошо, ярко так горел, — улыбается Гермиона, но улыбка ее меркнет. — А потом он пришел за мной. Живой и невредимый. И вот мы по итогу здесь. Том складывает руки на груди и молчит. — Я поспрашивал в Аду, он даже пытался умереть через нас около семиста лет назад, но у него не вышло. Поэтому теперь он в том самом списке. Гермиона уже хочет сказать, что они плохо старались, но вибрация телефона отвлекает ее. Думая, что это Лаванда снова делится с ней своим обедом, она открывает чат, и лицо ее превращается в кислую мину. «Привет, красотка. Разреши мне припарковать свою грешную душу около твоего сердца!» Гермиона пару секунд смотрит на это сообщение и блокирует телефон. — Господи… Однако следом приходит еще сообщение, только с другого номера. «У меня остался всего 1% заряда на телефоне и я решил написать сообщение именно тебе. Будь добра продиктовать свой адрес, хочу успеть отправить туда подарки до того, как сядет телефон». — Ну, старикан, ты пытался, — говорит Гермиона и кидает в черный список оба номера. — Кто тебе пишет? Уже пять утра, — удивляется Реддл, глядя на нее. — Не поверишь, Алнвик на свидание зовет. Хочет устроить со мной ранний завтрак. Главное блюдо — это я. И ошарашенное лицо Реддла воистину прекрасное зрелище.