Робин Гуд и Сьюзен

Вернувшись в Шервудский лес, Робин Гуд первым делом снял надоевший костюм привидения и встряхнул хорошенько перед тем, как отправить в стирку. – Эй, – раздался вдруг тоненький голосок, – поосторожнее нельзя? Из складок привиденческого балахона вылетела, отчаянно визжа, небольшая розовая лягушка с золотой цепью на шее. – Шериф ноттингемский?! – вскричал славный стрелок. – Ты что здесь делаешь? – Наряжаю новогоднюю ёлку, – мрачно отозвалась лягушка. – Отстань. Сьюзен расхохоталась. Ничего себе шериф в Ноттингеме! – Шпионишь? – усмехнулся Робин Гуд. – Самолично? Положиться уже не на кого? А не доходит до тебя, что ведь ты здесь один против всех нас? Не боишься, что не выйдешь живым из моих владений? – Ты поменьше декламируй! – проворчал шериф и поскакал прочь из леса огромными прыжками, странными при его малом росте. Ко всему прочему, перемещался шериф зигзагами. У хозяина Шервуда реакция была явно не хуже, чем у хозяина Ноттингема. Робин пустил стрелу – и пригвоздил шерифа к дереву за одну лапу. – Ну тебя, – скучным голосом сказала лягушка. – Думаешь, меня убьёте – так взамен выберут кого-то приличного? Три ха-ха! С этими словами шериф рванулся и ускакал на трёх лапах. Сьюзен отметила про себя, что крови не было. – И вот так всегда, – Робин Гуду было явно неприятно, что черноокая леди стала свидетелем его поражения. – Думаете, это в первый раз? Похоже, он заговорён от стрел. От моих в частности. Потому как другие, что греха таить, по нему мажут, больно мелкий он и увёртливый… А нога у него новая вырастет, вот такой он прохвост, леди Сьюзен… А вот то, что он заявился прямо в Шервуд, – это что-то новенькое! Видимо, он нас выследил там… в вашем городе. И узнал меня, несмотря на маскарад. Вот только что он-то делал в том мире? – Может, он тайный возлюбленный Кукушкиной? – предположила мисс Нипер. После чего они с Робином долго смеялись уже вдвоём. Не боясь будущего и забыв о том, что такое бурное веселье обычно плохо кончается…

* * *

Шериф ноттингемский, пока отращивал новую конечность, злобным мыслям не предавался. Анализировал вместо того увиденное в Шервудском лесу и строил козни. Точнее, коварные планы, как поймать Робин Гуда. И буквально через два дня после визита розовой лягушки в Шервуд город и лес облетела весть: шериф выздоровел и по этому случаю даёт в Ноттингеме бал на весь свет! Узнав об этом, Робин сразу же пошёл к шалашу, где поселилась черноглазая, и сказал достаточно громко, чтобы его услышали внутри: – Послушайте, леди Сьюзен, в городе завтра большой бал, и я прошу вас пойти туда со мной. Как вы на это смотрите? – Вы с ума сошли, Робин Гуд! – возмутилась девушка, выходя из шалаша. – Шериф поймает вас и посадит в темницу. – Шериф? Меня?! Да легче верблюду пройти сквозь игольное ушко! Если я не могу его пристрелить – так и он мало что может со мной сделать! – Ну хорошо, – махнула рукой Сьюзен, – допустим, что так. Но вы забыли, что, во-первых, я почти не умею танцевать, а во-вторых, мне не в чем туда идти. – Ну, это дело поправимое. Там нечего и уметь. Просто смотрите, как танцуют другие, и повторяйте за ними, наука нехитрая. А что до бального платья, то оно у меня есть и должно вам подойти. – Нет, нет и нет! – отрезала Сьюзен. Потом, помолчав, прибавила: – Вы не думайте, что я отказываюсь потому, что не хочу на бал, или потому, что вы мне не нравитесь… Я просто боюсь за вас, Робин Гуд. Ой, что с вами? В ясных серых его глазах девушка вдруг увидела слёзы. И ничуть не возгордилась от сознания собственной власти над героем легенды. Наоборот, сердце черноглазой пронзила острая жалость. Сьюзен подошла к Робину и попросила: – Не плачьте, пожалуйста! Я пойду с вами на бал, я пойду с вами куда угодно, только не плачьте! Робин Гуд улыбнулся сквозь слёзы. Лицо его просветлело. Он подпрыгнул от радости и закричал «ура!» так громко, что на другом конце леса в воздух с кустов взлетели испуганные воробьи. Потом стрелок повёл Сьюзен к себе в шалаш и достал из какого-то одному ему ведомого тайника бальное платье. Оно было очень красивое, розово-лиловое, отделанное кружевами. – Ой, какая прелесть! – восхитилась мисс Нипер. – Откуда оно у вас? – в этот миг она ощутила нечто вроде укола ревности. – Это ещё моей мамы. Когда я уходил из дома в лес, я взял его с собой и поклялся подарить его… ну, сами понимаете, кому. И вот я дарю его вам. У нас дома оно никому не было нужно, только место занимало и пыль собирало на чердаке. Да и здесь у меня тоже долго ждало своего часа… – А разве вашей мамы нет в живых? – Не знаю. Её упекли в монастырь, когда мне и года не было. А что теперь с ней сталось – не представляю. Сьюзен сочувственно вздохнула, поблагодарила Робин Гуда за королевский подарок и пошла к себе – примерять платье. Оно оказалось ей впору. Длинновато, правда, но можно подпоясать. Девушка побежала к лесному озеру – посмотреться – и своим видом осталась очень довольна. «Всё-таки неплохо, что мы идём на бал, – подумала черноглазая. – Думаю, ничего с нами не случится».

* * *

На другой день они отправились в Ноттингем. Матильда не понадобилась: путь-то недалёк! Никого из своих ребят Робин Гуд с собой не взял, верный лук со стрелами тоже оставил в Шервуде… Сейчас парню хотелось петь и думать только о приятном… Робин и Сьюзен прошли полгорода. Черноглазая опять подивилась про себя: вполне современный этот Ноттингем, есть электричество и радио… Зато порядки – не приведи Господь! Наконец молодая пара остановилась перед огромным зданием. – Это дом шерифа, – сказал славный стрелок почему-то шёпотом. – Нам сюда. – А зачем ему, такому маленькому, такой огромный дом? – удивилась мисс Нипер. – Да жадный он, и потом – это казённая резиденция… Пойдёмте, а то опоздаем. Они вошли в дом и поднялись в залу, на второй этаж. Танцы ещё не начинались. Все ждали выхода шерифа. Сьюзен окинула быстрым взглядом собравшуюся толпу. Внимание черноглазой привлекла красивая девушка лет восемнадцати. – Кто это такая? – потихоньку спросила она Робин Гуда. – Где? А, это? Красотка Мэриан. Она считается первой красавицей Ноттингема. В неё весь город влюблён. Но, поверьте мне, хороша она только с виду. А в душе – родная сестра вашей Зойки Кукушкиной. К тому же бедных она не считает за людей и поддерживает шерифа. Поскольку сама – графская дочь. – Да, – помолчав, промолвила Сьюзен, – люди часто бывают не такими, какими кажутся. После этого какое-то время они молчали вдвоём. Ждали, как и все в зале, открытия танцев. Наконец пришёл шериф, точнее, прискакал. Но вместо того, чтобы сказать: «Оркестр, музыку!» – он заорал: – Эй, стража! Схватить этого, в зелёном, и с ним девчонку в розовом! Стражники, вооружённые до зубов, бросились выполнять приказ. Прежде чем Робин и его спутница поняли, что происходит, их уже схватили и потащили в подземелье.