Робин Гуд и Сьюзен

За всем тем время шло. С сожалением оторвавшись друг от друга – а может, втихомолку благословляя судьбу за то, что пришлось остановиться – Робин и Сьюзен попрощались с радушными хозяевами и в компании Матильды направились в Шервудский лес. Робин Гуд возвращался к своим стрелкам, а черноглазая, помимо того, что она его провожала, хотела забрать свои вещи. На лошади сейчас никто не ехал – ей надо было поберечь силы перед дальней дорогой. Сьюзен вела Матильду в поводу. Они прошли как по проспекту и никого не встретили… Шериф уже и думать забыл следить за дорогой. Вот и Шервуд. На поляне, там, где впервые встретились мисс Нипер и Робин Гуд, стоял Виль Статли, лучший стрелок, и крутил на пальце лук. – Стой! Кто идёт? – спросил он механически, даже не взглянув на идущих, а только услышав шаги. – Ой, да не глупи! – возмутился его командир. – Это же я, а со мной Сьюзен и лошадь. – Робин?! Да не может этого быть! Чур меня, чур! – парень потянулся перекреститься. – Эх, ты! А ещё вольный стрелок! – с этими словами Робин Гуд подошёл к Статли и положил ему руку на плечо. У Виля сразу стало такое лицо, как если бы он заглянул под новогоднюю ёлку и нашёл там именно то, о чём больше всего мечтал. Стрелок просто сиял от счастья и всё повторял: – Робин, ты вернулся, ты жив! – Ну разумеется, – наконец оборвал его предводитель. – Можно было и раньше догадаться. Зови сюда остальных! Виль Статли повернулся к лесу и трижды свистнул. Буквально через две секунды на поляну высыпали все вольные стрелки. Они обступили своего командира, и лес просто задрожал от радостных криков. Но сам Робин Гуд стоял мрачный, как десять похоронных процессий. Ребята наконец это заметили, и Статли рискнул спросить: – Робин, что с тобой? – Ах, оставь меня, Виль, все оставьте меня! Робин пробился сквозь толпу, прибежал в свой шалаш, бросился лицом вниз на постель и пролежал так до самого вечера. Стрелки попробовали добиться объяснения от Сьюзен, на которую впервые соизволили обратить внимание. – Да ничего особенного, – сказала мисс Нипер. – Просто я уезжаю. Кстати, сколько времени? Виль Статли долго смотрел на небо и наконец объявил: – Около четырёх пополудни. – Тогда мне пора. Провожаемая не слишком-то приветливыми взглядами, Сьюзен пошла в свой шалаш. Переоделась в дорожную одежду и собрала вещи, уложила, конечно, и бальное платье, которое отстирала после тюрьмы заботливая жена кузнеца и в котором черноглазая сейчас вернулась в Шервуд… Перед тем, как сесть на Матильду и уехать, Сьюзен зашла в шалаш к Робин Гуду – попрощаться. Славный стрелок ничком лежал на постели и даже не посмотрел в сторону мисс Нипер, когда она его окликнула. – Робин! – позвала она снова. Несчастный парень поднял голову, и Сьюзен перехватила его взгляд. Ох, снова слёзы! Это просто невозможно видеть! У черноглазой чуть сердце не разорвалось. – Робин! – вскричала она. – Если бы я могла, я осталась бы с тобой, непременно осталась бы! Но ведь не от меня это зависит! Робин Гуд ничего не ответил, он просто не в силах был говорить от свалившегося на него несчастья. Но всё, что он хотел бы или мог сказать, Сьюзен прочла в его глазах. Трудно было расстаться этим двоим… Наверное, Сьюзен пробыла бы здесь до утра, не загляни в шалаш Матильда и не потяни её зубами за рукав. – Пора, – сказала лошадь, – а то опоздаем. – До свидания, Робин! – попрощалась ещё раз мисс Нипер. Вышла из шалаша, села на лошадь, помахала стрелкам и поскакала домой.

* * *

Того, что Зойка Кукушкина закрыла портал между двумя мирами, Сьюзен и Матильда знать не могли. Да это их, впрочем, и не касалось – ударило по одному только шерифу Фланелеграфу. Лошади удалось вернуться в день, из которого она исчезла, а черноглазой – в последний день каникул. Распрощавшись у секции с Матильдой, мисс Нипер как раз успела встретить самолёт из Синегорска. К её удивлению и некоторому смущению, вместе с Флоренс, Уолтером, Элеками и остальными с трапа сошла и Альбина. Она-то что забыла в Сибири? Книжная фея не сказала ни слова. Зачем ей расспрашивать, когда она и так всё знает, подумала Сьюзен и успокоилась. Ребятам она потом, не удержавшись, рассказала обо всех своих приключениях и обещала к новогоднему «огоньку» живое подтверждение своей истории. Правда, пришлось раскрыть и существование Матильды, но друзья Сьюзен пообещали, что не будут навязываться скрытной лошади в друзья… Вот с Альбиной всё-таки было непонятно. Застав однажды черноглазую перед зеркалом, в подаренном Робин Гудом платье, книжная фея вдруг застыла на месте. Лицо у неё стало такое, как будто она – обычный человек, который не может чего-то понять или даже вспомнить… Остановившийся взгляд, и глаза из голубых становятся всё более и более серыми… Это длилось несколько секунд, а потом Альбина тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, и снова стала прежней. И, как всегда не сказав ни слова, вышла из комнаты.