Робин Гуд и Сьюзен

Как ни коротка вторая четверть, для Сьюзен она тянулась будто целая вечность. Девушка никак не могла дождаться «огонька». Ей и вообще понравилось, хоть и довелось пока лишь однажды, танцевать и веселиться в десятом «Б», но сейчас праздник сулил ей новую встречу с любимым, которого она, Сьюзен, к тому же представит своим друзьям и похвастается своим Робином перед целым светом! Когда классный руководитель Семён Николаевич Таратар объявил, какого числа будет «огонёк», черноглазая сразу заслала в Шервуд Матильду с вестями и с объяснениями, как добраться до дома, где живут Альбина, Сьюзен и Уолтер. Лошадь, конечно, ворчала, но, как всегда, не устояла перед совершенно справедливым заявлением, мол, если не она, Матильда, – то кто же? С этого дня мисс Нипер стало совсем невыносимо ждать. Она даже начала вычёркивать числа в календаре, а временами ей казалось, что этот день никогда не настанет. Но он настал! Утром, едва проснувшись, Сьюзен поняла: сегодня! Вообще-то, как всегда по утрам, она была бы очень не прочь поспать ещё, но радость сразу разогнала сон. Девушка рывком отбросила одеяло, вскочила. В одной рубашке и босиком пошла в другую комнату – будить Уолтера Гэя, чтобы поделиться своей радостью. Молодой человек, правда, уже встал. Но на Сьюзен посмотрел квадратными глазами: – Что случилось? Ты разве сегодня собиралась на занятия? – Как видно, ты-то собирался! Помилуй, Уолтер, ты что, забыл, какой сегодня день? – Ой, правда, сегодня будут танцы! Мой второй бал с Флоренс… Ну понятно, каждый слышит только себя. Мисс Нипер, запоздало застеснявшись своего вида, убежала одеваться. Впрочем, вряд ли парень обратил на неё внимание в том смысле, в каком стоило этого опасаться. Подумать только, были времена, когда мисс Флой была маленькой девочкой, а она, Сьюзен, пыталась произвести впечатление на этого Уолтера… Нет, он, конечно, хороший и всё такое, да только до чего это всё теперь смешно! Раз уж встала – пожалуй, можно сходить и в школу. Все уроки Сьюзен просидела на задней парте, в компании двоих остальных англичан, и почти всё время смеялась с Флоренс и Уолтером над всякой ерундой. Настроение у них троих было отличное. Впрочем, как и у всего класса, но только остальным это грозило плохими оценками, а гостям «по культурному обмену» – всего лишь замечаниями… После уроков все пошли по домам – переодеться, причесаться, словом, подготовиться к «огоньку». Он начинался в четыре, в распоряжении ребят было полтора часа. Не так уж много…

* * *

Без четверти четыре Сьюзен, одетая в бальное платье – подарок Робин Гуда, сидела перед зеркалом и расчёсывала свои длинные чёрные волосы. Форточку она оставила открытой, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Уолтера дома уже не было – он должен был зайти за Флоренс. А Альбины дома не было уже давно – на днях она ни с того ни с сего уехала в Синегорск… Мисс Нипер уже почти закончила причёску, когда за спиной раздался стук. Девушка обернулась и увидела, что в подоконник вонзилась стрела. – О, этот человек! – вздохнула Сьюзен. – Не может спокойно подождать, когда я выйду на улицу! – но она совсем не сердилась. Подошла к окну и крикнула: – Здравствуй, Робин! Я сейчас выйду! Она в последний раз провела расчёской по волосам, оделась и побежала вниз по лестнице. С полпути, правда, пришлось возвращаться – черноглазую угораздило забыть чашки и ложки для Робин Гуда и себя, а кроме того – торт, который мисс Нипер накануне испекла. Но наконец Сьюзен вышла на улицу и сразу оказалась в объятиях любимого. Слова им были не нужны – кроме одного, пробившегося наконец в сознание сквозь туман: – Пойдём! Это, конечно, сказала мисс Нипер и даже за руку Робина потянула. Через сто шагов они нагнали Уолтера с Флоренс и Майю Светлову с Сыроежкиным. Сьюзен быстро всех перезнакомила. Ребята глядели на Робин Гуда во все глаза. До сих пор они видели его только на картинках, а Сергей с Майей – ещё и в кино. – А вы настоящий? – ну, это только Сыроежкин мог спросить. Славный стрелок рассмеялся: – Что за жизнь, ребята? То лучший друг примет за привидение, то теперь вот думают, что я набит опилками… – Опилками не опилками, – серьёзно сказала Майя, – но перед классом придётся держать какую-то легенду. Про культурный обмен, как обычно. Ведь поймут и поверят только Элек с Элечкой… – А я сказала Таратару! – между Нипер и Светловой, как обычно, началась битва за лидерство. – Я сказала, что Новый год всё-таки и мы, англичане, хотим устроить для вас… ну, спектакль небольшой, что ли, а вместо Деда Мороза Робин Гуда пригласить… Мол, на самом-то деле он тоже из нашей компании, то есть ты, Робин, ну ты-то в курсе. Мол, всё на полном серьёзе, хотя все знают, что всё понарошку, но игру не портят… – Хоть бы действительно не испортили, – хмыкнул Сергей. – А то будут с ерундой приставать, типа в каком театре играете… всё же мы не первоклашки! Ладно, лично я выручу, я все песни Высоцкого про Робин Гуда знаю на память и гитару обеспечу! – А я ещё и Бёрнса в переводе знаю! – припечатала Майя. – Те песни, что в музыкальном спектакле, на пластинке. – Ну если на то пошло, – не могла остаться в долгу Сьюзен, – то я знаю Бёрнса в оригинале! Даром, что ли, я в библиотеке работаю? – Ой, – снова засмеялся Робин, – похоже, нам предстоит открытие рынка в Ноттингеме пополам с перевыборами шерифа и пляской вокруг майского шеста! Разных людей я в этой жизни изображал, а вот самого себя ещё не приходилось… – А мы, однако, – вдруг подал голос Уолтер, – уже довольно давно стоим на крыльце школы и болтаем! Идёмте, а то опоздаем!

* * *

Повесив одежду в раздевалку, ребята поднялись на третий этаж и вошли в кабинет математики. – Здравствуйте, Семён Николаевич! – поздоровались они с учителем. А Сьюзен добавила: – Разрешите представить вам и десятому «Б» Робин Гуда, хозяина Шервудского леса, предводителя вольных стрелков, защитника бедных и грозу угнетателей! Толком никто ничего не понял. Кроме самого Таратара, Элеков да ещё Кукушкиной. Зойка была одной из тех немногих, кто знал: это не понарошку. Страх схватил за горло. Но за последние месяцы Кукушкина привыкла вести себя образцово, да и защититься хотелось. Поэтому она, опередив даже Семёна Николаевича, спасла положение: – Ой, как интересно! Милости просим к нашему столу! Какая погода в Ноттингеме? Класс игру принял. Чай пили весело. Сегодня сюда принесли много всякой вкуснятины, в основном самодельной, но, на вкус Робина, лучше всего было кулинарное творение Сьюзен… Когда все наелись, то ребята не из компании мисс Нипер устроили викторину из заранее припасённых, да весьма к тому же каверзных вопросов. Нежданный гость вечера тоже ответил на несколько, ответы его были не совсем правильными, но остроумными. Потом Сыроежкин всё-таки пел под гитару Высоцкого, и полкласса подпевало:

И стрелков не сыщешь лучших! Что же завтра, где их ждут? Скажет первый в мире лучник – Славный парень Робин Гуд!

Ну, после такого сам Бог велел попросить – впоследствии даже не могли вспомнить, кто именно это сказал: – А покажите нам, пожалуйста, как вы умеете стрелять! Робин, раскрасневшийся от чествований, со счастливой улыбкой на губах, не стал отказываться даже для виду. Взял со стола яблоко, положил его на учительский стол, а сам отошёл к противоположной стене. Натянул лук и выстрелил, почти не целясь. Зрители прижались к стенам – кроме той, у которой стоял стол с яблоком – во избежание всяческих случайностей. Но это было совершенно излишне. Стрела пропела в воздухе и вонзилась в самую середину яблока. Оно раскололось на две половины. Одну Робин Гуд отдал Таратару, как хозяину бала, а вторую – Сьюзен. – Здорово! – закричали все. А Макар Гусев сделал дурашливое лицо и заныл: – Не ешьте это яблоко, Семён Николаевич! Вдруг стрела была отравленная! – Не болтай глупости, – всерьёз возмутилась Сьюзен. – Это же не Африка! – Мы никогда не мажем стрелы ядом, – подтвердил Робин Гуд. – Те, кто это делает, – плохие стрелки. Они не полагаются на собственную руку и глаз и вынуждены прибегать к яду. Это страховка для слабых. Кукушкиной опять стало почему-то нехорошо. И она сказала очень разумную вещь: – А давайте танцевать! Все обрадовались. Пластинки меняла Электроничка, иногда она даже проигрывала какую-то музыку из собственной памяти, через собственные аудиосистемы. Под звуки первой же мелодии Робин склонился перед Сьюзен: – Разрешите вас пригласить. Она улыбнулась и подала ему руку. Стрелок обхватил девушку за талию и закружил по классу. Оказалось, что танцует он ничуть не хуже, чем стреляет. Примеру Робин Гуда последовали и другие. Уолтер повёл Флоренс, Сергей закружил Майю. Даже Электроник пригласил сестру. Танцевало четыре пары, а остальные ребята включились в танец поодиночке. Песен звучало много, в том числе Элечка вытащила на свет Божий и те, на стихи Бёрнса.

В деревне парень был рождён, Но день, когда родился он, В календари не занесён: Кому был нужен Робин?

– Ошибка! – шёпотом возмутилась Сьюзен, сбиваясь с такта и наступая Робин Гуду на ногу. – Не в деревне, а в лесу, ой, прости, Робин… Но из песни слова не выкинешь, а вообще-то она была очень хорошая. Кое-кто даже подхватил зажигательный припев:

Был он резвый паренёк, Резвый Робин, шустрый Робин, Беспокойный паренёк, Резвый, шустрый Робин!

Потом ещё была лирическая с такими словами:

И если мука суждена Тебе судьбой, тебе судьбой, Готов я скорбь твою до дна Делить с тобой, делить с тобой.

Сьюзен невольно рассмеялась: – Ну какие у меня могут быть муки? В худшем случае контрольная по алгебре… – Это здесь, – серьёзно сказал Робин. – А там у нас… сама знаешь. Приезжай, защищу. – Да с величайшим удовольствием! Вот сейчас подпою: «Ты свистни – тебя не заставлю я ждать…»

* * *

«Огонёк» кончился около восьми. Ребята, ещё храня в себе тепло и веселье, высыпали из школы, стали разбиваться на группки и парочки. Уолтер, разумеется, пошёл провожать Флоренс, так что Робин Гуд и Сьюзен дошли до дома вдвоём. Долго стояли на крыльце, держались за руки, менялись поцелуями. Но всё-таки распрощались – на пару дней. Ни ему, ни ей не пришло в голову, что можно воспользоваться отсутствием Альбины и подняться в квартиру…