The Sun Will Shine

Тор и Брюс решили подождать час, прежде чем телепортироваться обратно на Землю. Йотунши знали, что они здесь и что им нужно, оставалось только узнать, будут ли они действовать в соответствии с этой информацией. Прошло совсем немного времени, и мимо них прошла ещё одна женщина, только эта не выглядела удивлённой, увидев их. Как и большинство йотунов, она была одета скудно, но Тор узнал вырезанный из кости рунический символ, висевший на поясе её килта, который носили в йотунской гвардии. Она смотрела на них со смесью подозрительности и веселья. — Я помню тебя, — сказала она. — Ты приходил, чтобы уничтожить нас, «принцесса»… Она издала тот же низкий, трескучий звук, который был их аналогом смеха. Брюс сразу почувствовал в её словах насмешку над Тором, но, к его чести, асгардец не клюнул на приманку. — Да, это так. Глупо с моей стороны было думать, что я смогу победить вашего великого короля, — он слегка поклонился. Брюс подумал, что это уже перебор. Йотунская воительница наклонила в сторону голову, моргнула, а затем приблизилась к лицу Тора настолько, насколько позволяло силовое поле: — Лафей не был великим королём. Он отправился в Асгард, чтобы убить Одина и забрать Ларец. Но так и не вернулся… Тор заметно поморщился. — О чём она говорит? — спросил Брюс. Фригга сказала Тору, что Локи убил Лафея, чтобы спасти Одина, но сам бог грома не был свидетелем этого и не знал, что стало с телом короля йотунов. — Долгая история. Расскажу тебе позже, — ответил он Брюсу. Затем, повернувшись к йотунше, Тор сказал: — Асгарда больше нет. — Рагнарёк, — она понимающе кивнула. — Да, — признал Тор. — А Ларец Древних Зим? — Потерян, — печально сказал Тор. Йотунша подтвердила его слова насмешливым ворчанием. — Кто теперь ваш король? — спросил Тор. — Я бы хотел поговорить с ним. Ещё один смешок предшествовал пространному ответу йотунши. Как понял Брюс, лидер воинственной группы захватил главную гавань Йотунхейма и объявил себя королём, но мало кто признавал его власть. — В этом королевстве царит хаос, — объяснила йотунша. — У нас нет никого, кто мог бы нас возглавить. Последнее было сказано с грустью. Брюсу пришлось напомнить себе, что это чужая культура. Возможно, подобно муравьям или пчёлам, их культура не процветает в отсутствии конкретного человека, который бы их вёл. Однако у него не было возможности задуматься над этим вопросом, потому что йотунша подняла руку, и та мгновенно покрылась льдом, образуя лезвие, которым она рассекла силовое поле. Словно из-за раздвинутой шторы, Тор и Брюс увидели, что она была не одна. Позади неё стояла другая женщина, которая несла большую сумку, явно сделанную из чешуйчатой шкуры какой-то рептилии. Несмотря на это она была гладкой, чистой и хорошо выделанной. Йотунский страж взмахнула ледяным клинком в её сторону: — Ваш лекарь, — только и сказала она, прежде чем уйти. Вновь прибывшая йотунша уставилась на них. Её лицо ничего не выражало, кроме тревожных красных глаз, которые ясно предупреждали, что при необходимости она может быть опасна. Она долго и пристально смотрела на Брюса, но в конце концов перевела взгляд на Тора: — Отведи меня к нему, — сказала она. Брюс активировал устройство Пима, которое вернуло их в лабораторию в новом комплексе Мстителей. Она всё ещё строилась, и йотунша с любопытством огляделась вокруг, но ничего не сказала. Они арендовали на «Энтерпрайз» грузовой фургон-рефрижератор, и Брюс поставил туда одно из своих любимых кресел и тусклую светодиодную лампу в холодном и тёмном внутреннем пространстве кузова фургона. Отсутствие окон не только защищало её глаза от яркого солнца Мидгарда, но и скрывало от посторонних глаз. Брюс предложил ей руку, чтобы забраться в фургон, но она демонстративно её проигнорировала. Однако креслом осталась довольна, хотя и немного смутилась. Казалось, она пыталась определить, из чего оно сделано. — Хорошо, — вдруг прокомментировала она, прежде чем устроиться поудобнее. Брюс и Тор забрались на передние сиденья и все отправились в Святилище.

***

Стивен поприветствовал их и провёл по лабиринту коридоров и переходов в комнату Локи. Кристина ждала их там, как и полковник Роудс, который быстро скрылся в одном из многочисленных проходов, не представившись. Стивен не сомневался, что у него при себе есть какое-то оружие, и он защитит их и Локи, если всё вдруг пойдёт наперекосяк. Йотунская целительница остановилась, увидев Локи: — Мне сказали, что он йотун. — О, да… Ну… — Стивен сделал короткое, изящное движение руками и снял заклинание, которое заставило Локи принять асгардский облик. Брюс был потрясен, когда увидел истинный цвет кожи Локи и выраженный рисунок дерматоглифов, которые вдруг стали видны. Локи лежал на боку, его лицо частично скрывали длинные волосы. Йотунская целительница всё ещё колебалась. Когда она заговорила, в её тоне слышалось осуждение, что явно было нехорошим знаком. — Это ребёнок? — она обвиняюще посмотрела на Тора. — Нет, — ответил Тор. — Он просто… Асгардец пожал плечами. Он не считал Локи низкорослым, но по сравнению с йотунами, включая эту женщину, он был именно таким. Решив убедиться самой, целительница убрала волосы Локи с лица и увидела, что он действительно взрослый. С любопытством проследив пальцем дерматоглифы на его лбу, она нахмурилась, но ничего не сказала. Её пациент был меньше, чем обычно бывают представители её расы, но, похоже, у него не было никаких других деффектов, кроме тех, что явно были ему нанесены. У него были волосы, что было редкой, но желанной чертой среди йотунов. Они были густыми и чёрными, но слиплись в мягкие, свободные шнуры. На его коже были ожоги, что привело её в ужас. В её мире ожоги были редкостью. Даже лёгкое тепло было неприятно большинству йотунов. Она осмотрела лангетки, закрывавшие его запястье и лодыжку и поинтересовалась, для чего они нужны. — У него сломаны кости. Это удержит их на месте, пока он выздоравливает. Она одобрительно кивнула, признавая, что устройства были умными, хотя причина их использования её беспокоила. Кости йотунов были почти неразрушимы. — Как произошли эти повреждения? Стивен попытался объяснить ей, что такое аппарат МРТ. Его ошибка заключалась в том, что он полагал, что её медицинские знания примитивны. Очевидно, это было не так: она прекрасно понимала, что Локи, по сути, был «сварен» изнутри. Выражение ярости в её глазах можно было определить безошибочно. — Это сделали не мы, — счёл нужным объяснить Стивен. — Мы только хотим помочь ему. Она залезла в сумку и достала что-то похожее на стеклянный шар. Сначала он был прозрачным, но затем стал переливаться разными цветами. Она провела им над телом Локи и, к всеобщему изумлению, больничная одежда трикстера, а затем и сама его кожа стали прозрачными, а все его внутренние органы стали хорошо видны. Когда женщина позволила сфере зависнуть над определенными областями, Стивен понял, что они видят каждый орган изнутри. Каждый разрыв, рана, ожог, трещина были видны отчётливо, и это зрелище ужасало. В некоторых органах скопилось много сгустков крови. Камеры сердца и легкие были заполнены серозной жидкостью. Локи был ближе к смерти, чем все думали. Затем сфера показала сердечно-сосудистую и центральную нервную систему Локи, включая повреждения спинного мозга и травму головного мозга, вызванные вложенными Таносом ложными воспоминаниями. Большая часть сложной сети нервов и кровеносных сосудов слабо светилась зелёным светом. Целительница с любопытством наклонила голову. — Сейд… — мягко сказала она. — Редкое явление для нашего вида… Стивен нахмурился. Локи вернул свою магию? Он посмотрел на телевизор и увидел, что кадильница исчезла. — Что за чёрт? — он огляделся вокруг, проверяя, не упала ли она куда-нибудь. Кристина знала, что он ищет и предположила: — Может, его оставили в настоящей палате? Стивен проскочил через портал в настоящую больницу. Кадильницы там не было. — Что он ищет? — спросил Брюс. — Магию Локи. Стивен поместил её в… — объяснил Тор, показывая руками сферу. — Эм… шарообразную штуку. — Она исчезла, — озадаченно сказал Стивен. Целительница с весёлым выражением лица кивнула на Локи: — Она внутри него, как и должно быть. — Никто не мог забрать шар. На нём было заклинание! Я не понимаю… — пробормотал Стивен. — Репутация моего брата как плута небезосновательна, — заметил Тор как-то хвастливо. Он понятия не имел, как Локи вернул себе магию, но очевидно, что он нашёл способ. — А сейд — это плохо или хорошо? — спросила Кристина у целительницы. Та косо посмотрела на докторшу и ответила: — Есть много повреждений, которые без него не исцелить. — Значит, хорошо, — сказала Кристина. — Вы можете ему помочь? — Мне нужно место для работы, — сказала йотунша, оглядывая комнату, а затем указала на комод под телевизором. Первым делом целительница достала то, что казалось источником ультрафиолетового света, которым она несколько раз провела над поверхностью, предположительно для дезинфекции. Она была так высока, что ей приходилось неудобно горбиться, когда она расставляла склянки, порошки и ещё две кристаллические сферы, меньшие по размеру и более тёмные, чем та, которую она уже использовала. Она тщательно отмеряла, соединяла и перемешивала, время от времени добавляя воду, которую ей, очевидно, удалось сконденсировать прямо из воздуха. Стивен и Кристина смотрели, не понимая, что именно она задумала. Но они сделали для Локи всё, что могли, поэтому у них не было другого выбора, кроме как довериться ей. Когда она закончила, перед ней стояло два готовых отдельных «зелья». Одно было сине-зелёным, тёмным, водянистым, но непрозрачным. Другое было фиолетовым и летучим — как только она добавила последний ингредиент, начал выходить пар, и она быстро накрыла его крышкой. Она отнесла оба флакона к кровати Локи. Кристина установила ещё один порт для капельницы взамен удалённого. Целительница внимательно изучила его и, казалось, инстинктивно поняла, для чего он нужен. — Я должна ввести это, — она подняла голубоватую жидкость, — в его кровь. Это подойдёт для этой цели? Стивен и Кристина обменялись сомневающимися взглядами, но Кристина ответила: — Да. Целительница издала тихое хмыканье, внимательно изучая порт. Затем, к всеобщему изумлению, изготовила изо льда то, что удивительно напоминало шприц, который появился на кончиках её пальцев. С его помощью она набрала жидкость из флакона, а затем ввела острый полый наконечник в порт. Кристине пришлось удержать Стивена: — Оставь её. Уверена, она знает, что делает. Выполнив эту задачу, она начала быстро наслаивать лёд тонкими лентами, пока верхняя часть тела Локи не оказалась заключённой в нечто, очень напоминавшее старомодную кислородную палатку. Она оставила небольшое отверстие и через него осмотрела кислородную канюлю у его носа, и, видимо, решила оставить её. Она расположила две тёмные сферы по обе стороны от головы Локи, затем поместила пузырек с фиолетовой жидкостью внутрь корпуса, сняла крышку и полностью запечатала «палатку». Через несколько секунд Локи окружил бледно-фиолетовый туман. — Теперь ждём, — сказала она. Роуди дал о себе знать, придвинув кресло к тому месту, где она стояла, спрашивая: — Не хотите ли присесть? Она бросила на него косой взгляд своих красных глаз и издала слабый хмыкающий звук, который нельзя было воспринять как конкретный ответ, но села. Кресло было слишком маленьким для её роста, но она была стройной и смогла устроиться в нём достаточно удобно. Она ещё раз внимательно рассмотрела насторожившие её узоры на посиневшей коже Локи. — Что-то не так? — спросил наконец обеспокоенный Тор. — Его отметины, — мягко сказала она, посмотрев на Тора. — Это ребёнок Лафея. Это была лишь констатация факта, но в ней был намёк на обвинение. — Откуда ты знаешь? — удивился Тор. — Эти узоры, — она указала на шрамированый рисунок на открытой руке Локи. — Они передаются со Спиралями Жизни… — она, казалось, пыталась найти объяснение. — Сущность того, кто мы есть… даётся при рождении… — ДНК? — быстро подхватил Стивен. — Вы хотите сказать, что узоры на его коже передаются по наследству? Она кивнула. — Он принадлежит к роду Лафея. — Да, — сказал Тор. — Лафей — его настоящий отец. — Нет, — сказала целительница вкрадчивым тоном. — Лафей родила его… это его мать. Тор был ошеломлён этой новостью. — Хммммм… — только и смог выдавить из себя Стивен, пытаясь сформулировать свой вопрос. Брюс не понимал, что происходит, поэтому Стивен попытался объяснить: — Йотуны, они… Думаю, «интерсексы» будет самым подходящим словом. Они могут менять пол. — Значит, Лафей был женщиной, когда… — начал Тор, но потом остановился, поняв, что у него никогда не было причин считать его мужчиной. Один сказал Локи, что он «сын Лафея», вот и всё. — Это ребенёк, которого она отвергла, — сказала целительница. — В своём стремлении к власти… — она будто выплюнула последнее слово. -… Она решила, что её собственное дитя не унаследует трон, ведь он… такой. — Она взмахнула рукой, указывая на маленькое йотунское тело Локи. — Разочарование. — Значит, карлик из помёта, — заметил Стивен, отчего Кристина так резко пихнула его локтем, что ему показалось, будто она пыталась сломать ему ребро. Йотунша явно не оценила это замечание и выглядела так, словно могла его ударить. Её неодобрение поступка Лафея было очевидным. К счастью, вмешался Тор: — Но он… она… Лафей… оставила его там, где его могли найти… — Да… — по-змеиному прошипела та в ответ. — Если Лафей — его мать, то кто его отец? — спросил Брюс, а затем быстро добавил: — Не то, чтобы мне было до этого дело… — Мы знаем о Рагнарёке. И о Хеле… — тихонько захихикала целительница, пристально посмотрев на Тора. — Разве ты не задавался вопросом, почему она и он не похожи на тебя, но похожи друг на друга? Тор ничего не ответил на это. На самом деле, он задался этим вопросом, когда впервые увидел Хелу. Но потом начался Рагнарёк, Хела была убита, и больше он об этом не думал. Теперь, когда он действительно задумался об этом после слов целительницы, и с учётом открывшихся фактов… Это было чертовски странно, если не сказать возмутительно. У Хелы и Локи были одни и те же родители? Был ли Один… — Чёрт, — пробормотал Стивен, заработав ещё один тычок. Тор постарался не отвлекаться на это, несомненно, удивительное и тревожное откровение. Вместо этого он выпрямился во весь рост и принял свою самую властную позу. — Это не имеет значения. Он мой брат, и он законный король Йотунхейма. Удивительно, но целительница посмотрела на Локи и слегка склонила голову. — Да. Так и есть.