Крепостная: другая сторона

Катерина возвращалась в дом и, находясь на расстоянии от панов, она слышала неразборчивые возгласы Натали. Девушка вошла внутрь и встретила Павлину. Её взгляд был серьёзнее, чем обычно. - Катрусь, пойдём поговорим. Она молча последовала за женщиной на кухню, после чего с улыбкой спросила: - Что такое, Павлусь? - Григорий Петрович тебя обижает? - Она сложила руки на поясе, смотря на девочку переживающим взглядом. - С чего ты взяла? - Ты можешь мне рассказать, дитятко. - Нет, всё и правда хорошо. Почему ты решила заговорить об этом? - Я же ш вижу тебя, и вижу его, не слепая. - Павлуся, ты можешь верить мне. Случись что-то неладное - я бы сказала тебе обо всём сразу же. - Ну ладно. - Тихо промолвила она, опустив глаза. Вскоре девушка покинула кухню и внизу встретила Натали, которая проходила мимо. Китти улыбнулась, решив поинтересоваться её самочувствием, однако та встретила её ужасно холодным взглядом. Глаза Натали были, словно стекло. - Наталья Александровна, как вы? После её вопроса последовала больная пощёчина, от которой Катя тут же пошатнулась, приложив моментально на место удара свою ладонь. - А-ай!? - Более не подходи к моему мужу, слышишь?! - Закричала та, теряя свой рассудок. Натали почти сразу же покинула место побоища, а русоволосая так и продолжила стоять на одном месте, пытаясь прийти в себя, как можно скорее. По её щеке пробежала слезинка, а на лице оставался красный отпечаток руки панночки. Девушка отправилась к себе в комнату. В её голове стали гулять ужасные мысли. Она понимала, что Наталья Александровна была права. Её действия от части были справедливыми. Чувствуя себя виноватой, она решила более не приближаться к Григорию, держаться от него, как можно дальше, но и в тот момент понимала, что он сам не допустит этого. Её жизнь и так была давно растоптана, после смерти Алексея она не чувствовала себя настоящим человеком, не чувствовала себя живой. Её собственные действия были ей противны. Поздним вечером Григорий никого не желал видеть. Его боли в ноге вновь вернулись. Он уселся у себя в кабинете и стал разживаться опием, закуривая трубку. Его разум помутнился. Голова стала окутанной туманом. Делая ещё затяг, затем второй, третий - он ещё больше проваливался под глубокий лёд. Мысли были заполнены только ею, Катериной, которую так сильно хотелось увидеть прямо в тот момент. Но она пришла сама. Она целенаправленно зашла в комнату, закрыв за собой дверь. На её лице красовалась ухмылка. Смелая улыбка, которую она не прятала. - Катя? Ответа не последовало. Он судорожно убрал курительную трубку в сторону, навострившись. Боль ещё не отступила до конца, вокруг образовывался сплошной густой туман. Он был нереален. Катя молчала, её волосы были распущены, она в ночном платье, нежные плечи были так сильно оголены. Её образ завораживал, он прежде не видел её такой решительной и бесстрашной. В тот момент он забыл обо всём. Хотелось лишь только её. Катерина аккуратно взяла его за руку, а затем присела на колени, дабы он оставался на месте, она слышала его дыхание, такое нервное, неровное. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнуло бы у него из груди, ритм был бешеный. Он всматривался в её глаза, не понимая, что будет дальше. Горячие маленькие губы - вот что он ощущал своей ладонью. Она целовала его руку, медленно и с нежностью. Но он был не в силах терпеть это и просто смотреть. Червинский вцепился в её шею, притягивая девушку к себе. Она тотчас уселась на его колени, а он напрочь забыл о боли. Её руки резво гуляли по его телу, она сама хотела расстегнуть пуговицы на его рубашке, сама хотела пробраться к его сильной груди, к его шее, он не сопротивлялся. Их губы постоянно соприкасались, но ненадолго. Это был поток страсти, безумной, настоящей. Он встал с места и бросил красавицу на диван, нависнув сверху, после чего они слились в страстном поцелуе. Его руки гуляли по этой тонкой талии, плавно поднимаясь вверх прямо к этой изящной шее. Настолько чувствуя влечение и страсть, он хотел сгореть в этом огне. И ему было всё равно. Девушка сама хотела этого, она не могла более держаться, её душа и тело сами говорили о себе всё то, что она так тщательно пыталась скрывать, сдерживать. - Поцелуй меня. - Её нежный голос прозвучал в этой буре одержимости и пыла. Он не мог ослушаться, словно под гипнозом, он тянулся к её губам, будучи очарованным её красотой, её душою, всей ею. - Гриша.. - тихо прошептала она. - Как же я люблю тебя. Его зверский шепот был одновременно пугающим и околдовывающим. Но это всё было лишь видением. Всё это казалось ему от столь дьявольского лекарства. Григ очнулся в горячем поту от возгласов Натали, которая пыталась разбудить мужа, переживая о его состоянии. - Гриша! - Вновь повторила она. - А-а!? Мужчина резко вскочил с кресла, пытаясь понять, где реальность - а где нет. - Натали? Что ты здесь делаешь? - Я услышала твой голос, испугалась. Ты снова курил опий? - Да. И что теперь? - Ах, Григ, это из-за него у тебя такие кошмары! - Всё в порядке. - Тихо промолвил он. - Может, отправимся в спальную? - Улыбнулась она. - Мне так не хватает твоей ласки. - Разве это не опасно для ребёнка? - Ну, Григ! - Хихикнула она, потягивая его за руку на себя. - Пойдём! Просто наконец-то мы уснём рядом. - Ладно, ладно. Я сейчас. Через несколько минут Григорий уже вошёл в их с Натали спальную комнату, а войдя внутрь он увидел нечто: вся комната была украшена свечами, а на столике стояла бутылка красного вина и корзина фруктов с различными закусками. Девушка стояла спиной к пану в обворожительном кружевном лёгком платьице, обнимая свои плечи. Она стояла возле окна и нежно вздыхала, пока её муж не приобнял её сзади, аккуратно целуя в волосы. - Это прекрасно, Натали. Очень красиво. - Правда? - Она улыбнулась, вешаясь мужчине на шею с объятьями. - Правда. Он стоял на месте, но почувствовал, как она тянется к нему, как встаёт на носочки, чтобы достать до его губ, а затем целует. Григорий не хотел обидеть или оттолкнуть жену, у него было на это много разных причин, все они были, конечно, и эгоистичными, имеющие личную выгоду, но ему также и было её жаль, ведь он был виновником её судьбы. Будучи, не любя, он дал ей веру и надежду на эту любовь. За это придётся расплачиваться только ему. Он не сопротивлялся, а лишь обнял девушку аккуратно за талию, притягивая к себе, а та только постанывала, требуя большего. - Постой, Натали. Я не думаю, что это хорошая идея. - Пожалуйста, Григ. Я ведь так мало прошу. - Её пылкое дыхание, эти мольбы, этот взгляд, терзающий сердце и душу. Дама стала ложиться на постель, маня его за собой почти силой, а тот поддался, но не искушению, а обстоятельствам. Её манёвры сводили с ума. Наталья сама заняла позицию, присев на его место естества, а дальше всё было в её руках. Орыся и Катерина несли бельё и самые необходимые наряды хозяйки в прачечную, проходя мимо комнаты панов. И, на мгновенье, Катя услышала приглушённый звук, томный голос Григорий и сладкие стоны Натали. Она замерла на мгновенье, почувствовав ужасный собственный стыд, подлость Червинского. Освободиться ото льда заставил лишь голос горничной. - Катрусь! - Прошептала она. - Ах, да. Идём! Ночь длилась медленно, но на удивление, утро всё же сменило её тьму, подарив новый день. Катя с утра была вынуждена помогать Павлине на кухне с переводом иностранных рецептов, чтобы приготовить вкусный завтрак для панов. Всё утро Натали не сводила с любимого мужа глаз. Она впервые за долго время почувствовала себя по-настоящему спокойной и счастливой женщиной. Хотелось лицезреть свою любовь до скончания дней. - Сегодня утро мне пришло письмо отца, он приглашает меня к себе, сказал - сюрприз. Поедем вместе? - Поезжай одна. - Улыбнулся он. - Но.. - Она расстроенно взглянула на Червинского. Этот взгляд иногда его даже раздражал, однако не хотелось гневаться, нужно было держать себя в руках. - Закончу в городе с делами, и приеду. Григорий Петрович вытер руки салфеткой, закончив с трапезой. - Хорошо! Тогда я пойду собираться и тотчас отправляюсь. Он всё ещё сидел в столовой, читая газету, пока туда не вошла Катя с Галей, чтобы убрать всё. - Простите. - Тихо промолвила Китти, опустив глаза в пол. - Ничего, ничего. - Доброго вам утречка, Григорий Петрович! - Галка с радостью заголосила. - Выйди пожалуйста. - Ага. Та послушно и мгновенно покинула комнату. Катя сразу хотела отправиться за ней, а тот не дал такого шанса, остановив грубым голосом. Он стал изо стола и, поправляя свой костюм, с ухмылкой взглянул на девушку, подходя ближе. - Сегодня в город отправлюсь. Хочу взять тебя с собой. - Я никуда не поеду с вами. - Ещё только утро, а ты уже заупрямилась. - Проворчал он, нелепо улыбаясь. - Ну же, посмотри на меня. Червинский наконец поднял её подбородок, сосредотачиваясь на её бездонных очах. На лице Кати была обида и отвращение. Каждая секунда, проведённая с Григорием для неё была пыткой из-за Натали, из-за её собственных предубеждений. - Чем же я так тебя расстроил, Катенька? В его голосе были слышны нотки азарта, также и чувство вины. - Вчера вы провели ночь с Натальей Александровной. - Ха-ха! - Он ухмыльнулся, причём удивлённо, не веря своим ушам. Он увидел в её глаза ревность, он точно знал это чувство. - И что же теперь? - Григорий Петрович, я лишь хочу сказать вам о том, чтобы более вы не подходили ко мне. - От чего же? Через долю паузы она вновь посмотрела в его глаза, твёрдо промолвив: - У вас есть жена. После своих слов она покинула столовую комнату, чтобы дождаться, когда там никого не будет. Она оставила его наедине со своими мыслями.