Июньский ноктюрн по венам

— А согласие родителей? Или вы, молодой человек, совершеннолетний? — скептически спросил Диму тату-мастер. Парень растерянно посмотрел по сторонам, как будто ожидая найти ответ на вопрос. Послышался звон дверного колокольчика и в распахнувшуюся дверь вошёл Арси, попутно выкидывая сигарету. — Какие-то проблемы? — спросил тот прокуренным голосом. — Нет, проблем нет, — переменившимся тоном протараторил мастер, тут же открывая каталог с рисунками и поднося его Дмитрию. Парнишка хитро улыбнулся Арси, а тот подмигнул ему. — Мне тут ничего не нравится, — чуть подумав произнёс Дима и с энтузиазмом выхватив со стола мастера чистый лист и карандаш по-быстрому набросал какой-то рисунок, — вот такую хочу бабочку. Сотрудник салона пристально оглядел рисунок, желая придраться к миниатюре. Однако картинка была настолько легка и изящна одновременно, что профессионал даже опешил сперва. — Можно? — мужчина взял из рук Димы карандаш и парой лёгких штрихов добавил симметрии в узоры крыльев, — ну, что, наносим? Дима с довольным лицом кивнул, оглядывая скучающего на кресле друга. Рисунок перенесён на кожу, час неприятных ощущений –и давняя мечта ребёнка исполнена. Арси был доволен собой, но не подавал виду. Он гордился тем, что делает что-то хорошее, как ему казалось. По крайней мере Дима был счастлив и готов был расцеловать приятеля. По логике Димы это означало, что таким образом можно «купить» хорошие отношения. Юноша не сомневался в этом, по крайней мере ему хотелось, чтобы его план сработал. Дни шли, а в сердце Ромы всё больше и больше таял лёд безразличия, освобождая место субъекту под названием «Димочка». Это его и радовало, и раздражало: с одной стороны, он чувствовал себя «нормальным» человеком, способным на дружбу, но с другой стороны эта Ахиллесова пята была ни к чему лидеру бандитской группировки. Арси крепко сжимал в руке ладонь Димы, пока оба они убегали от полицейской машины. Дыхание двух курильщиков сбилось, и борьба за выживание и свободу уже была сладостным мучением для обоих. Признаться, Дима никогда не мог предположить, что Арси сможет заразить его тягой к азарту и риску. — Вроде скрылись, — выплёвывая лёгкие и тяжело дыша шепчет Арси, когда парни скрываются за углом какой-то заброшки. — Лохи, — только и может произнести задыхающийся парень. Друзья синхронно оборачиваются на резкий шорох позади себя, затаив дыхание, и, заметив шатающуюся по кустам бродячую собаку, заливаются смехом. — Хочешь покажу тебе одно место? — предложил Рома. — После вашей берлоги, любезный, моя психика готова ко всему, — в шутливой манере прощебетал Дима. Арси уверенно повёл друга на заброшенную пятиэтажку и, поднимаясь на самую крышу, всё крепче стал сжимать руку приятеля. — Что это за место? — с любопытством спросил Дима. — Когда мне было пять, именно отсюда органы опеки забрали меня в детский дом. Голос Арси непривычно поникший и даже, скорее, обиженный. Дима с сочувствием кладёт руку на плечо друга. Арси утыкается носом в плечо друга, вдыхая запах прокуренной толстовки. Такой родной и уютный, что не хочется ни на секунду отходить от него. — Скоро банду перестанут считать группой грабящих детдомовцев. Мы займём центральное место на черном рынке в городе, а, может, и не только… Димка, мы будем жить в золоте… — мечтательно тянет юный наркоторговец. Парень отстранился от Арси, сжимая руку у него на плече. — Ром… — Я Арси. — Арси, — выдохнул Дима, — по-моему ты заходишь слишком далеко… Дима хотел говорить мягко, но взрывной характер лидера банды уже начал реагировать. Он достал тёмные очки, надел их, и закурил сигарету. — И что? — произнёс он максимально равнодушно, — тебя пугает моя власть? — спросил он, выдыхая дым прямо в лицо. — Арси, пожалуйста, не злись… — Дима бесился от того, насколько по-детски звучали его уговоры, но иного пути он не видел. — Я не злюсь, киса, с чего ты взял? «Да действительно! Каждое твоё действие — защитная реакция!» — пронеслось в голове Димы. — Просто… Ладно, я понимаю, можно побаловаться немного, но всю жизнь посвящать противозаконным действиям это не комильфо… — Димка, пожалуйста, говори всё и сразу, я не люблю эти тупые намёки. — Арси, прости. Парень чётко ощущает даже сквозь тёмные очки тяжёлый взгляд черных глаз. — Я ухожу из банды, — выпалил парнишка на одном дыхании, стараясь отвести взгляд в сторону. Диме тяжело далось это признание, но сказать ему эту новость именно сейчас он планировал уже очень долго. Арси медленно затушил недокуренную сигарету о стену и, к удивлению Димы, встал перед ним на колени. — Пожалуйста, скажи, что это шутка…? — начал умолять он, цепляясь за колени Димы. А тот лишь замотал головой и прикусил губу. Сердце парня тоже разбивалось, ибо Арси успел плотно укорениться в его сердце. Юноша тоже опустился на колени, и, обхватив друга за плечи, начал шептать ему на ухо: — Слушай, если бы я и дальше продолжил быть с тобой и в банде, я бы обманывал и тебя, и себя. Я искренне дорожу тобой, поэтому хочу быть искренним. Понимаешь, грабёж и наркотики это не моё… Точнее это не может быть главным в моей жизни. Нам не по пути, прости меня. По дрожащим губам Дима понял, что Арси очень больно. Он никогда не плакал в его присутствии. — Вали, щенок. Дима вполне ожидает такой удар. Он был готов и к худшему, поэтому, на прощание невесомо коснувшись губами щеки Арси, он уже побежал по лестнице вниз. Ожидал ли он грубости? Пф, Дима был готов к дулу пистолета у виска. Арси стоял неподвижно на коленях, дослушивая скерцо удаляющихся шагов. Лишь в полной тишине он позволил себе сбросить очки, разбив их в дребезги, и разразиться плачем. Слишком уж долго он держал эмоции в себе, всю жизнь. «Вали, но я в любой момент буду готов принять тебя обратно. Ты единственный, кому я даю второй шанс. А если потребуется — будет третий, четвёртый… Потому что теперь без тебя мне будет тяжело. Я привязался к тебе. Но из-за моего грёбаного эго ты никогда не услышишь это признание» — такие мысли лезвием терзали сердце парня. Подорвавшись с места, Арси стремительно обрушил на бетонную стену дюжину ударов, разбивая костяшки пальцев в кровь. «— Стало легче? — Немного, но всё ещё обидно» — твердил разум. Приняв решение навестить штаб-квартиру банды, чтобы выплеснуть остатки эмоций на провинившихся подчинённых, он вихрем полетел за своей целью. — Жек, за мной, — грубо бросил Арси другу детства. Тот, недовольно отстранившись от экрана телефона, закатил глаза. Опыт подсказывал, что сейчас не будет ничего хорошего. — Дима? — спросил Женя, когда Арси захлопнул дверь своего кабинета изнутри. Вместо ответа в друга полетел кулак. Наученный горьким опытом, Евгений ловко перехватывает руки, выворачивая их и фиксируя. — Не дёргайся ты так. Так-так, где бинты взять? — тихо и лениво произносит парень, внимательно оглядывая разбитые руки. В сторону юноши летели отборнейшие маты, а колени Арси так и норовили ударить ниже живота. — Ведёшь себя как истеричка, успокойся уже. Секунду… — Женя выпустил парня и метнулся к шкафу, доставая бутылку коньяка. Арси с ненавистью смотрел то на алкоголь, то на друга. В мгновенье ока он порвал на себе рубашку, оголяя торс. Женя лишь приподнял брови на такую выходку. — Тату…? — Да! — Дима…? — Да! — Такое же, верно? — Нарисованное им самим! А он даже не знает об этом! — канючит Арси на повышенных тонах, сетуя на судьбу. — И что ты мне предлагаешь сделать? Обратиться к киллеру для Ди… — Заткнись! Себе закажи киллера! Женя тяжело вздыхает, наливая себе янтарную жидкость и делая большой глоток. Спустя какие-то минуты молчания он молча подходит к комоду, вытаскивает оттуда перекись водорода и вату, молча садится рядом с Арси на диван и начинает обрабатывать раны с запёкшейся кровью. — Я одного понять не могу… Мы с тобой друзья с колонии для малолеток, прошли вместе через огонь и воду, столько раз спасали друг другу жизнь… А тут в один счастливый день я привожу тебе какого-то левого парня и ты уже готов уйти с ним в закат, забыв про меня. Знаешь, это неприятно. Арси сморщился, но не сказал ни слова. — Скажи, почему ты держишь меня как какую-то прислугу и вытираешь об меня ноги? — продолжал Женя. — Не знаю, -буркнул Арси, — вообще это как будто нечто другое, нежели дружба… — Ты влюбился в Диму? — с иронией спросил Женя. Однако убийственный взгляд горящих чёрных (и заплаканных?) глаз осадил его. Сентябрь шёл своим чередом, и одним тёплым вечером на пороге дома Алисы Стариковой оказался Дима. Молодая учительница в суете отчётов и документов уже в который раз забывала принести ученику обещанные книги сверх программы, предложила парню зайти в гости, чтобы точно не забыть. Дима согласился, ведь его дом находился буквально на соседней улице. В частном секторе дома строились с одинаковой планировкой, из-за чего парень с уверенностью зашёл на кухню, ожидая, пока Алиса Марковна найдёт ему книги. На кухонном столе лежала стопка денег, что заставило Диму стушеваться. Последний раз он видел такую внушительную сумму на очередном ограблении с Ромой, поэтому неприятные воспоминания, упорно влезающие в голову, нахлынули с новой силой. — А… Алиса Марковна, — покричал парень, замечая конверт рядом с купюрами. Девушка спустилась со второго этажа с внушительной стопкой пыльной литературы, опустила взгляд на находку гостя, после чего книги посыпались из её рук. Это напугало Диму, он никогда не видел такую реакцию на деньги. «Дорогая Алиса, я в очередной раз сообщаю, что не хочу быть обузой для тебя. P.S.* Пожалуйста, не чини дверь входа со двора, устал постоянно по полчаса взламывать;) Твой племянник, RC» Разорвав письмо, девушка выкрикнула на весь дом: «Арси!» Парень уставился на неё, как на умалишённую. «Какая фамилия у Алисы Марковны? В расписании было указано, что она Старикова…» Алиса присела на корточки и принялась собирать брошенные книги. Второе воспоминание тут же ведром ледяной воды вылилось на Диму. «Если ты такой смелый, чтобы звать его по имени -зови Рома. Фамилию я тебе не могу сказать…» А третье воспоминание окончательно осадило парня. «Да, Старикова боялись. Вся колония меня боялась! Поэтому рядом со мной ты будешь в безопасности, милый…» Проглотив комок эмоций, Дима очнулся и запоздало решил помочь учительнице. — А что… что это значит? Или это не моё дело? Алиса сложила книги на край стола и, достав сигарету, закурила. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против? Извини меня пожалуйста, просто я сильно нервничаю, — девушка выдохнула дым, а Дима оценил по достоинству лёгкий арбузный шлейф, — Ну, раз я так тебя перепугала, видимо, придётся поделиться историей. У меня племянник любит тайно пробираться в дом и оставлять непрошенные деньги… — Понятно, — кратко обрывает Дима. Отойдя от первого шока, юноша наконец может реагировать адекватно, — и, как я могу предположить эти деньги приобретены не очень законным путём? — скользко спросил Дима. Алиса кивнула, опустив голову. Она поправляет каре, тушит сигарету в пепельнице, и молча идёт заваривать кофе. — С сахаром? — С сахаром, — охотно поддержал идею Дима. Кофе получился отменным. — Алиса Марковна, я надеюсь, что вы помиритесь со своим племянником, — осторожно начал Дима. — Спасибо тебе, Дим. Ты хороший человек. Увы, я вряд ли смогу найти с ним общий язык… «Как бы не так! Вы меня совсем не знаете» — мимолётно подумал парень, ухмыляясь. — Вы очень талантливый педагог, у вас получается найти к каждому ученику отдельный подход… — Но к собственному племяннику подход, увы, мне не найти.