Сделка с демоном (Deal with a demon)

В полумрачном тихом месте с холодным полом, голыми стенами и потолком, сидел Ва Шоень дожидаясь приятеля. Толстая дверь пустого помещения бесшумно открылась, впуская парня в ультрамариновом одеянии с растениями в руке. - Как просил – трава Шенфо, - проходя мимо, Ен Мон кинув зелень под ноги демону. - Ты задержался. – Наклонившись, сказал старый торговец. - Думал быстро мне её раздобудешь. - Помеху повстречал. - Второго наследника? Того юношу давненько я не видел. Может навестить его, как думаешь? - Мне без разницы, - равнодушно ответил демон. - Неужели тебе всё равно на него... Погоди, что это за взгляд? Ты что-то натворил? - Попросил знакомого создать иллюзию, припугнув Фан Хэня, только и всего. – Невозмутимо сказал Ен Мон, подойдя к серой колонне, на которой, под защитным энергетическим куполом, лежал необычным предмет. - Хочешь его раньше срока в могилу свести? Пропустив упрёки Ва Шоеня, Ен Мон нахмурился, посмотрев на купол. На его глазах с треском образовались несколько трещинок, а меленькие осколки осыпались, создав дырочки. - Хм? Ен Мон, что-то не так? – заметив, что тот его проигнорировал, Ва Шоень насторожился. - Я же восстановил силу купола, починив его. Так почему же опять пошли трещины? Разве я настолько ослаб, что не способен сдержать свою душу? По возращению из Снежного леса вечных льдов, как-только Ен Мон оказался в своём логове, он обнаружил серьёзную трещину поперёк всего купола, сдерживающего душу. Мгновенно парень применил магию и вернул куполу прежнее состояние, уплотнив его, но даже этого оказалось мало, чтобы удержать то, что недолжно было вырваться наружу, ни в коем случае. Худшие опасения Ен Мона оправдались. - Если так печёшься о целостности купола, то ты знаешь, куда надо отправить и что раздобыть для его усиления – сдерживающий талисман. Демон, прислушавшись к Ва Шоену, развернулся, направившись к выходу, сказав напоследок: - Убирайся. - С этими словами, дверь за парнем громко захлопнулась, а Ва Шоень встал, убрал травы, посмотрел на повреждённый купол, казавшийся хрупким фарфором, и растаял подобно снегу. В лагере, с помощью мутной воды, коня Фан Хэня вылечили. Фан Шань запретил сыновьям покидать пределы лагеря. Чтобы те не скучали по окончанию охоты, он дал им поручение. Вместе с Бам Гюном братья медитировали, изучали медицину и обучались новым боевым техникам. Юноши чувствовали себя разочарованными, обделёнными и обиженным. Пока все охотятся, хвастаясь уловом, они вынуждены обучаться нудными материалами. Уж лучше бы их отец отправил их обратно во дворец и там бы они осознанно придались учению. Временами Фан Хэнь и Фан Цимь прохлаждались, когда мастер был занят, увлечённо исследуя исцеляющую воду, хотя учёный из него выдался никудышный. - Нашёл же себе развлечение наш мастер, лишь бы отлынивать от обязанностей мастера, - саркастично проговорил Фан Цимь. Облокотившись о дерево эвкоммия*, первенец поглядывал за Бам Гюном, смешивающего воду с какими-то травами и капельками своей крови. – Совсем ему делать нечего, а братец? Брат? Фан Цимь поднял голову обращаясь к Фан Хэню сидящего на толстой ветке дерева. Тот рассматривал листик, выглядев отстранённо. Он его не слышал. Прикрыв листком солнце, юноша глядел на просвечивающиеся разветвлённые линии. - Фан Хэнь! - Да! Это я! Воу… - Фан Хэнь дернулся, чуть не свалившись с ветки. - Чёрт, брат. Я чуть не грохнулся. - А ты не спи? Нашел время зависать на дереве. Спускайся, - Спрыгнув, Фан Хэнь и Фан Цимь пошли заниматься на мечах. Генерал Пхан Инг не возвращался со своими людьми трое суток, ища саблезубого медведя Янши. На четвёртый день он вернулся и доложил всем, что не нашлись никакие признаки монстра. Ни клочков шерсти, ничего. Разве что, следы от его когтей на холме остались. Эта новость многих озадачила. На протяжении всего сезона охоты, кто-то охотился, а кто-то пытался отыскать медведя, однако - безрезультатно. Долгое время продолжались поиски, но от них не было проку. Фан Шань тщательно подумал, прежде чем объявить всем прекратить искать саблезубого медведя Янши. Многие удивились его приказу, хотя перечить не стали. Охота продолжилась в своём темпе. При этом, многие оставались начеку - в случаи нападения, поджидали зверя. Братьям на начало последнего месяца охоты разрешили покинуть лагерь, но не далеко и только в сопровождении мастера Бам Гюна и генерала. Бесподобный лорд объявил ничью в соревновании «кто больше наловит зверья» и поручил Пхан Ингу приглядывать за наследниками для надёжности. Фан Хэнь не был против компании генерала. Они часто уединялись, охотясь вдвоём. В один из непримечательных дней, Пхан Ингу пришлось выручать наследника, который, зацепившись за корни дерева, подвернул ногу, когда гнался за добычей. - Фан Хэнь! Не шевелись. – Пхан Инг подбежал к нему, осмотрел рану. Сломав толстую короткую палку, генерал дал её второму наследнику. - Зачем она мне? – Приняв палку, поинтересовался Фан Хэнь. - У тебя вывих лодыжки. Я с лёгкостью вправлю кость обратно, но будет очень больно. Зажми палку зубами, чтобы сдержать крик. Сделав, как велел генерал, Фан Хэнь дёрнул ногой, стоило Пхан Ингу прикоснуться. - Знаю, какого тебе, но прошу, потерпи немного, - поглаживая стопу, попросил он нежно. – На счёт три, хорошо? Приготовься. - Раз…два! – Послышался хруст, а за ним - мычание. - Ммммм! – С выпуклыми глазами, Фан Хэнь сжал палку оставив на ней следы от зубов. Всё произошло так резко, что юноша не успел сообразить, что Пхан Инг сделал. Сконцентрировав внимание на слове «три», которое не прозвучало, Фан Хэнь почти ничего не почувствовал. - Ты меня отвлёк, чтобы я не думал о боли, которая произойдет после слова «три». А когда не ожидал, сделал что замышлял. Хитро и умно, генерал Пхан Инг. Улыбнувшись, Пхан Инг закрепил сустав, не туго обвязав лоскутком ткани, оторвавшим от своей одежды. Аккуратно генерал помог Фан Хэню сесть на лошадь, усевшись позади него. - Эм… - Не хочу, чтобы ты упал. Вдруг твой конь поспешит, и ты свалишься с седла. А моя лошадь будет послушно идти рядом. Когда оба всадника молча ехали, они вспомнили момент, в котором Пхан Инг первый раз посадил мальчика Фан Хэня перед собой, на своего рыжего жеребца, и вёл к отцу для наказания. Теперь эта ситуация была смешной, не как в прошлый раз. Под конец сезона охоты, всё проходило гладко, мирно и без серьёзных происшествий. Перед возвращением в клан, Фан Хэнь прогулялся вдоль реки по берегу, где повидался с Ен Моном и посетил полянку с травой Шенфо. Внутри себя он чувствовал, сильное биение сердца, стоило вспомнить о парне в ультрамариновых одеяниях, о его голосе, запахе. Всё то, о чём говорил он с ним, по поводу постройки храма и создания фрески, юноша был серьёзен. Но раз Ен Мон сказал, что ему это не нужно, он не будет делать то, чего он не хочет. А так хотелось сделать что-нибудь приятное для Ен Мона, чтобы тот понял глубину его намерений стать родней. В лагере все собирались отправляться по своим домам. Когда мимо Фан Хэня проехала телега, забитая зверьём, мысом и шкурой, глядя на это, у него создалось впечатление, что охота всё же не для него. Убивать зверей просто так было не в радость, и он бросил затею стать одним из лучших охотников. Об этом он на прямую заявил отцу при брате, мистере и генерале. Фан Шань тяжело вздохнул, приняв решения сына. Он убедился, что сын хорош в охоте от слов Фан Цимя, Пхан Инга и Бам Гюна, которые были свидетелями его стрельбы из лука. Бесподобный лорд сам горел желанием увидеть каков из Фан Хэня стрелок и предложил напоследок прицелиться в самую дальнюю мишень. Сын, конечно, согласился. Первый в мишень выстрелил глава, попав точно в середину. Уступив младшему наследнику, Фан Шань со всеми стал наблюдать. Заняв идеальную позицию, натянув тетиву, прицелившись и задержав дыхание, юноша отправил стрелу в далёкий полёт. Точно в цель! Его стрела вонзилась в мишень в миллиметре от стрелы отца. Все дружно зааплодировали, а Фан Хэнь поклонился отцу. Бесподобный лорд был доволен. Во дворце, после того, как юноша привёл себя в порядок и обсудил охоту за семейным столом, похваставшись перед матерью успехами, Фан Хэнь решив наведаться в архив к Ван Яну – давно он не навещал старика. Оказавшись внутри, он проникся воспоминания о том, как в детстве бывал здесь, составляя компанию старейшине архива. Очень редко, никто сюда не заглядывал, так что постоянному посетителю в свою скромную обитель Ван Ян был искренни рад, разбавляя своё одиночество общением со вторым наследником. Придя в архив, Фан Хэнь проходил мимо цветных витражей каждый из которых изображал определенный орнамент или часть земель Восточных холмов. На одном была выложена мозаика дворца Шанхуа, на другом витраже храм Золотого Бога, на остальных были изображены луга, поля, животные, люди, войско и архитектурные сооружения. Были витражи, посвящённые генералу Пхан Ингу и мастеру Бам Гюну, как самым верным людям семьи главы. А в центре архива располагался самый огромный витраж с изображением главы клана - Фан Шаня. Рядом с ним была изображена его супруга - Госпожа Мень Усу, а отдельно от них, но близко с лева и с права были витражи совершеннолетних Фан Цимя и Фан Хэня. В сторонке, за шёлковой занавеской из лотосов* были укрыты витражи умерших родственников Бесподобного лорда. - Загляденье. - Юноша смотрел на витражи, которые красочно переливались. Их разноцветие падало на него делая юношу радужного цвета. - Пришли вновь полюбоваться витражами? – Подошёл нему Ван Ян. - Да, заодно вас проведать, как вы в последнее время? - Неплохо. Ваше перо храниться в сокровищнице. Можете туда тоже заходить, как надумаете. - Обязательно. Старейшина архива Ван Ян всегда был спокойным, но на этот раз Фан Хэнь заметил на старом морщинистом лице тревогу и не мог не спросить: - У вас что-то случилось? - Ничего такого, о чем бы наследнику стоило волноваться. Тут Фан Хэнь решил, что просто так не оставит свой допрос. Он настойчиво продолжил: - Я буду переживать, если всё мне не расскажите. Это связано с архивом? Тяжело вздохнув, Ван Ян присел за свой столик заваленный свитками. Долго думая он нервно перебирал пальцы, а Фан Хэнь покорно стоял. Сдавшись под дожидающимся взглядом серых глаз второго наследника, Ван Ян задал вопрос, на который тот знал ответ, только благодаря рассказу одного человека: - Вы знаете о месте называющегося Адским рынком демонов? От автора: Эвкоммия – двудомное листопадное дерево с корой серо-бурого цвета, обладает пышной, густой, округлой формы кроной и листьями, похожими на листья крапивы. Корни, листья и кора ветвей исчерчены млечными царапинами, в которых содержится вязкий, тягучий белый сок. Цветет растение в апреле-мае цветками без чашелистиков и лепестков, собранными в соцветия. Плоды созревают в октябре-ноябре. Родиной растения является Азия, а именно Китай. Шелк из лотоса (или кьяр-чи), родом из Мьянмы, является чрезвычайно редкой и мягкой тканью, созданной случайно. Легенда гласит, что столетие назад девушка сорвала цветок лотоса, чтобы преподнести его монаху. Но затем она заметила прядь нитей там, где был отрезан стебель, и сплела из нее одежду для любимого монаха. Процесс создания лотосового волокна долог и утомителен, причем происходит он только вручную. На производство 1 килограмма пряжи требуются десятки тысяч стеблей лотоса. Поэтому кьяр-чи является одной из самых редких и дорогих тканей в мире. К примеру, шарф из бирманского шелка стоит от 100 до 120 долларов, и это если купить сразу на производстве.