Мак в поисках Аркаши

До самого рассвета Мак прятался в туалете, обнимая рюкзак и отчаянно надеясь, что неизвестный преследователь не сможет — или хотя бы не захочет — сломать дверь. Закончилось всё банально: требовательным стуком. Мак скукожился ещё на пару размеров, и тут из-за двери донёсся голос проводницы: — Выходим, санитарная зона! Мак сглотнул и промолчал. Если она и вправду только проводница, пусть запрёт туалет на полчаса, так даже спокойнее. А если она шпион… Ну, тогда действительно лучше не выходить. Но проводница, постучав ещё раз, скрежетнула ключом и сама отперла дверь. Увидев Мака, она охнула от неожиданности. — Меня тошнит. Укачало, — пробормотал Мак и протиснулся поскорее мимо неё в тамбур. Там курили какие-то беззубые дядьки, и Мака по-настоящему замутило, но возвращаться в вагон он побоялся. Проводница наверняка уже что-то заподозрила. — А ты чего не спишь? — спросил один из дядек. — Мне выходить скоро, — соврал Мак. — Как звать? — спросил другой, и Мак снова соврал: — Серёжа. — Ишь ты, — протянул дядька. — На. Он сунул Маку мятую гематогенку и чуть смущённо пояснил: — На сдачу дали. — Спасибо, — прошептал Мак. Дядька взъерошил ему волосы заскорузлой, синей от наколок рукой. — А вы далеко едете? — спросил Мак, чтобы поддержать разговор. — Домой, — задумчиво откликнулся дядька. — Вот у тебя есть дом, Серёжа? Мак пожал плечами: — Вроде бы… — Если вроде, значит, нету, — поучительно сказал первый дядька и протянул Маку папироску. — Куришь? Мак помотал головой. — Правильно, — сказал второй дядька и отобрал у первого папиросу. — Курение — это гадость, ты даже и не начинай. — Не буду, — пообещал Мак. К станции они подъехали в молчании. Один из дядек вдруг спохватился, ткнул Мака в бок: — Тебе выходить, Серёжа. Мак закусил губу, гадая, не соврать ли, что в купе остались вещи, чтобы под этим предлогом уйти из тамбура, но решил, что так даже лучше. Выйти из этого страшного поезда, оторваться от преследователей… А вдруг это они и есть? Вон какая у них внешность бандитская. Мак представил, как дядьки выходят вместе с ним в серый рассвет на пустынной станции, и поёжился. Интересно, что вражеские шпионы делают с теми, кто пытался смешать им планы? По перрону прогуливался милиционер, и Маку стало немного спокойнее. Не может быть, чтобы он тоже был с ними в сговоре. Если дядьки пристанут, он поможет. Должен помочь. — А вы выходите? Голос предательски дрогнул, но дядьки этого не заметили. — Не, нам до самого Бельска, — сказал один. — Если вдруг что, Серёж, в Быкове зайди на Ленина, спроси Люсю. Скажешь, что от Жеки, — сказал второй и похлопал Мака по плечу. — Люся тебя всегда приютит. — Спасибо, — пробормотал Мак, понимая, что никогда этим приглашением не воспользуется. Он соскочил на гулкий бетон и огляделся. Из других вагонов тоже выходили люди. Их было мало, но Маку сделалось спокойнее. Он поправил рюкзак, помахал дружелюбно улыбающимся беззубым дядькам и зашагал к станционному зданию. Поезд прогрохотал мимо и вскоре исчез за ржавыми цистернами и кривыми ёлками.