Мак в поисках Аркаши

Мак шагал по обочине и вертел головой, делая вид, что любуется природой, а на самом деле пытаясь понять, есть ли хвост. Кажется, не было. Кругом вообще никого не было, только деревья да кусты. Остальные пассажиры давно пропали из виду: кого-то встречали на машине, кто-то ушёл в сторону автостанции. Мак задержался, наполняя водой свою флягу, потом изучил карту, сверился с компасом и пришёл к выводу, что ему нужно в противоположную от автостанции сторону. Вот и вышло, что по дороге он теперь брёл в одиночестве. В общем-то это Мака устраивало: лучше одному, чем в плохой компании. Но ноги начали уставать, гематогенка давно закончилась, а в животе опять противно ныло от голода. Мак перетряхнул в кармане монетки, которые дала ему та женщина с грушей, и вздохнул. Надо было подождать ещё немного на станции и купить каких-нибудь пирожков или беляшей. Ведь наверняка там собрались бы уличные торговцы! А теперь как быть? Всё тело налилось тяжестью, Мак с трудом поднимал ноги и злился на всех вокруг, а особенно на самого себя. Ну вот почему нельзя было купить еды, пока ошивался на вокзале? Почему нельзя было набраться храбрости, разбить копилку и взять билет до Бушуева, раз ехать надо именно туда? Соврал бы что-нибудь, авось бы и прокатило. А теперь ползи неизвестно сколько по раздолбанной дороге, сбивай ноги в кровь, голодай… От жалости к себе и от горчайшей несправедливости Мак громко всхлипнул, и тут за спиной зашумел мотор. Мак отступил в высокую траву и обернулся, готовясь бежать в случае чего. Почему-то показалось, что это Пётр Степаныч пустился в погоню, Мак чётко представил, как он высовывается из окошка и грозит кулаком, но рядом притормозил незнакомый белый «жигулёнок» с битком набитым багажником. Сидевший за рулём дяденька высунулся из окна и спросил: — Эй, турист, подвезти? Дяденька был такой высокий, что едва помещался в салоне «копейки». Рядом с ним сидела тётенька с высокой, похожей на батон причёской, а сзади — мальчишка на пару лет младше Мака. Из-за мальчишки Мак и решился, подошёл чуть ближе и спросил: — А вы куда? — А куда надо? — спросил дяденька. Мак едва не ляпнул про Бушуево, но вовремя опомнился, начал уклончиво: — Мне бы к моим на дачу… А вы куда едете? — На водохранилище, — сказала тётенька, наклоняясь почти к рулю, чтобы получше разглядеть Мака. — Мы будем там плавать и рыбачить, — важно сообщил мальчишка. На багажнике и вправду громоздились вперемешку с чемоданами и узлами удочки, сачки и даже резиновая лодка. — И мне туда, — сказал Мак и добавил для правдоподобности: — Я каждый год туда езжу. — А мы в первый раз, — сказал мужчина. — Жоржик, двигайся. Мальчишка радостно заёрзал, собрал рассыпанные по заднему сиденью журналы, сложил их стопкой у себя на коленях и приветственно улыбнулся. Он был дочерна загорелый, тощий, растрёпанный. Тёмные волосы и глаза у него оказались с неожиданно тёплым шоколадным отливом, и Мак решил про себя, что Жоржик смахивает на выгоревшего на солнце чёрного кота. — Михаил, — сказал дяденька и развернулся, чтобы протянуть Маку руку. — Можно просто дядя Миша. Ладонь у него оказалась тёплой, рукопожатие — крепким, но доброжелательным. — Серёжа, — ляпнул Мак и покраснел. — Жанна, — сказала тётенька. — Можно тётя, можно просто. Серёж, ты голодный? Мак помотал головой, потом кивнул, смутился ещё больше, а тётя Жанна уже подняла с пола пластмассовую корзинку, принялась доставать из неё всякую всячину и совать её Маку и Жоржику, почти не оглядываясь. Жоржик не терялся, перехватывал у матери бутерброды, варёные яйца, нарезанные дольками огурцы и помидоры. Часть этого всего он сразу пихал в рот, часть отдавал Маку, при этом умудряясь ещё и выспрашивать: — А вода на водохранилище чистая? А купаться можно? А течение сильное? А щука водится? Мак растерялся и принялся есть, чтобы спрятаться от этого града вопросов. — Жоржик, уймись, — попросил дядя Миша. — Дай человеку позавтракать. Голос у него был красивый, глубокий и звучный, как у оперного певца. Вообще весь дядя Миша был красивый, с такими же чёрными кудрями, как и у Жоржика, только у него они были уложены в пышный чуб спереди и аккуратные волны по бокам. Довершали всё это великолепие небольшие бакенбарды, и Мак завистливо подумал, что мама могла бы найти себе кого-то вроде дяди Миши, а не этого облезлого Петра Степаныча. Мама ведь ничуть не хуже тёти Жанны! От этих мыслей стало совсем муторно. Они его решили подвезти и накормить, эти добрые люди, а чем платит им Мак? Наврал с три короба, да ещё и завидует. — Вкусно? — спросила тётя Жанна, и Мак едва не разревелся. — Тут ещё какао, Жоржик, подержи кружку. — Ты каким поездом приехал, турист? — спросил дядя Миша, и Маку вдруг показалось, что его слишком пристально разглядывают в зеркало заднего вида. — Утренним, как обычно. Мак благодарно принял из рук Жоржика эмалированную кружку с ёжиком и стал медленно пить какао. — А мы уже почти три часа едем, — похвастался Жоржик и спросил: — Ты мне покажешь самые хорошие нырятельные места, да, Серёж? — Жоржик, — предостерегающе сказал дядя Миша, и Маку снова стало не по себе. Кто бы знал, что в бегах так тяжело! Постоянно озираться, постоянно быть начеку… Жоржик продолжал беззаботно болтать. Мак его уже не слушал, внимательно наблюдая за дядей Мишей. Тот принял из рук тёти Жанны термосную крышечку, наполненную, судя по запаху, крепким кофейным напитком, сделал пару глотков и снова глянул внимательно на Мака: — Тебе куда, Серёж? — Мне дальше, — пробормотал Мак и перехватил инициативу: — А вы на самом берегу будете жить, да? В палатках? — Ой, а можно? — обрадовался Жоржик, и тётя Жанна его немедленно огорчила: — Мы уже сняли номер. — Здорово, а где? — спросил Мак. — А вон там, — откликнулся дядя Миша, указывая на ряды белых домиков почти у берега. — Семнадцатый наш. Серёж, давай мы сейчас заселимся, а потом я тебя подкину до дома? Если не спешишь, конечно. — Не спешу! — радостно воскликнул Мак, и Жоржик разделил его энтузиазм: — Вот здорово! Увидишь наш номер! А мы потом посмотрим твою дачу, да? Мак замялся, и тётя Жанна сказала: — Жоржик, напрашиваться в гости некрасиво. Дядя Миша заехал на краешек ровного газона, заглушил двигатель и объявил: — Ну вот, приехали. Сейчас схожу за ключами — и можно заселяться. Жоржик радостно скакал вокруг, тётя Жанна хлопотала с сумками и чемоданами, а Мак обнимал рюкзак и чувствовал, как щекочет горло всё нарастающее напряжение. Вот сейчас рванёт! Сейчас дядя Миша вернётся и расколет его, выяснит, что нет никакой дачи, вызовет милицию… — Тётя Жанна, мне нужно бежать, — выпалил Мак. — Я совсем забыл, я опаздываю. — Но как же… — растерялась тётя Жанна. — Я думал, ты покажешь мне водохранилище, — разочарованно выдохнул Жоржик, и глаза его нехорошо заблестели, будто он всерьёз собирался плакать. — Я попозже к вам зайду, — пообещал Мак. — Но мне сейчас очень надо уйти, извините!