Ресторан «Волна»
22 августа 2022 г., 07:42
Наряженный в сине-белую клетчатую рубашку и сливочно-белые шорты Жоржик всю дорогу до ресторана скакал вприпрыжку вокруг родителей и Мака и трещал без умолку. Мак беспомощно оглядывался на дядю Мишу, ища поддержку. Когда им сказать? С чего начать? Но дядя Миша, ловя эти отчаянные взгляды, лишь пожимал плечами: сам, мол, решай.
В ресторане Жоржик немного угомонился, но полностью, конечно, не замолчал.
— Мы в этом году с шиком отдыхаем, — рассказывал он, пока тётя Жанна с дядей Мишей смотрели меню. — Понимаешь, обычно мы живём в палатке, но в этот раз папа её отдал дяде Володе, а дядя Володя взял и потерял её всю. Только один колышек остался.
— Как можно потерять палатку? — недоуменно переспросил Мак.
— А ему её прибоем смыло со скалы, — торжествующе сообщил Жоржик. — Да, пап?
Дядя Миша покачал головой:
— Кто его знает, этого Володьку.
— Он один раз чуть меня не потерял, — гордо сообщил Жоржик. — В тайге, когда за грибами шёл. Там просто медведь — вот такой огромный!
Он развёл загорелые, покрытые расчёсанными комариными укусами руки и чуть не уронил стакан с розой, украшавший соседний столик.
— Осторожно, — сказал дядя Миша, в последний момент подхватив розу, и уже Маку объяснил: — Не было никакого медведя, Володьке показалось с перепугу. Да и не в тайге это было, обычный грибной лес.
— Мама всё равно испугалась, — немного обиженно сказал Жоржик.
— Да мы все… — дядя Миша с досадой махнул рукой, и Мак понял, что он недолюбливает этого дядю Володю. Да оно и понятно. Что за дядя такой — то палатку теряет, то Жоржика!
— А зато дядя Володя мне однажды краба нашёл, — сказал Жоржик. — Но это не в тайге и не в тот раз, а в позапрошлом году, когда мы ездили на море и чуть там лодку не потопили.
— Вы каждый год куда-то ездите? — с завистью спросил Мак. Даже когда был жив папа, они редко куда-то выбирались все вместе, чтобы вот так, далеко и надолго, с кучей багажа и приключений. Ну, к знакомым на дачу, ну, на курорт разок.
— Да мы, Серёж, раньше всё время были в разъездах, — сказала тётя Жанна. — Привыкли. То я на Кавказ, то Миша на Урал, а то и вместе, если получается.
— А потом что случилось? — спросил Мак.
— Я родился, — ответил Жоржик трагическим тоном, будто о смертельной болезни сообщил.
— И правильно сделал, — заметил дядя Миша. — Втроём веселее.
— И мы всё равно всюду бываем, только теперь не по работе, — добавила тётя Жанна.
Мак вздохнул. Живут же люди!
— Зато у тебя дача, — сказал Жоржик, по-своему истолковав этот вздох. — Когда каждый раз на одно и то же место ездишь, это тоже хорошо, уже всех знаешь и со всеми дружишь, да, Серёж?
К счастью, подошёл официант, и отвечать Маку не пришлось.
Пока делали заказ, Жоржик потерял нить разговора и переключился на рассуждения о рыбе, которая водится в водохранилище. Хорошо хоть, что экспертного мнения Мака он не спрашивал, полагаясь на свою интуицию, и разглагольствовал, даже не заботясь о том, слушают ли его:
— Вот краснопёрки тут наверняка есть, они везде водятся. И чехонь, наверное, тоже, тут водорослей совсем нет. И караси должны быть, и толстолобики, и даже пираньи, да, пап?
Дядя Миша, оказывается, слушал.
— Нет, Жоржик, пираньи все в Южной Америке. А тут самый страшный зубастый хищник — щука. Ка-ак цапнет!
Он изобразил ладонями огромную пасть и прикусил ею Жоржиков бок. Жоржик счастливо захохотал, уворачиваясь.
— Ну, разошлись! — покачала головой тётя Жанна. — Вот выгонят нас сейчас голодных, будете знать.
Дядя Миша с Жоржиком тут же угомонились, сели нарочито ровно, переглядываясь исподтишка, одинаково шкодливые, невыносимо счастливые, и Мак сказал, чтобы всё испортить:
— Тётя Жанна, Жоржик, я вам наврал, я не Серёжа.
