Мак в поисках Аркаши

— Аркаша! — завопил Мак и повис на крёстном, ткнув его в спину недоеденным пломбиром. Аркаша неуклюже ответил на объятия, откашлялся смущённо, отстранился и окинул Мака строгим взглядом. — Это что ещё за фокусы, Маковка? Мать с ума сходит, а он тут завёл, понимаешь, семью на стороне… — Мама уже давно с ума сошла, — угрюмо сказал Мак. — Когда полюбила Петра Степаныча. Аркаша снова откашлялся, и Мак обвиняющим тоном спросил: — Что ты вообще тут делаешь? — Примчался тебя спасать и возвращать в лоно семьи, понятное дело. — Но ведь… — Мак умолк, глядя то на живого и здорового крёстного, то на слегка растерянных дядю Мишу с тётей Жанной и недоуменно хлопающего глазами Жоржика. — М-да, — изрёк наконец Аркаша. — Есть где поговорить? Дядя Миша полез в карман и молча вручил Маку ключи от номера. — Веди, — скомандовал Аркаша, и Мак пошёл рядом с ним, сердито прихрамывающим, и запоздало обернулся, крикнул дяде Мише: — Спасибо! Едва вошли в номер, Аркаша деловито огляделся, запер окно, пробежался рукой под подоконником, принялся щупать кровати и тумбочки. — Не трогай ничего! — возмутился Мак. — Как ты меня нашёл? — Давай по старшинству, а? — Аркаша сел на кровать, поддёрнув брюки, и вытянул вперёд больную ногу. — Итак, Макар Петрович, что это за демонстрация? Куда ты выперся и с какой целью? — Я тебя спасал! — воскликнул Мак и покраснел, понимая, насколько нелепо это звучит. — От кого и от чего? — деловито спросил Аркаша, и Мак вывалил на него несвязный ком информации про шифры, коды и свёртки. Аркаша всё недоверчивее качал головой, а под конец изрёк: — Ну, Макарошка… — Что?! — обиженно воскликнул Мак. — А то, что поехал я, понимаешь, на моря-океаны, кстати, ни в какое не в Бушуево, лечу себе ногу, чтобы она себя нормально вести начала, в кои-то веки наслаждаюсь отпуском, даже подарок любимому крестнику отправить успеваю, а тут срочная телеграмма. — От мамы? — севшим голосом спросил Мак. — От мамы, — подтвердил Аркаша. — В общем, созвонились мы с ней… Ты хоть представляешь, как она переживает? — Нет, — угрюмо ответил Мак. — Чего ей переживать? У неё вон Пётр Степаныч… — А ну-ка присядь, — велел Аркаша и похлопал по покрывалу рядом с собой. Мак сел, но на соседнюю кровать, как раз на ту, на которой совсем недавно получал ремня Жоржик. Аркаша глянул изучающе, но спорить не стал. — Понимаешь, Маковка, после того случая у твоей мамы были большие неприятности на работе, а Пётр Степаныч ей вроде как помог. — Угу, и она его за это полюбила, — буркнул Мак. — Ну, вроде того, — согласился Аркаша, — но не совсем. Вот у тебя бывало такое, что ты человеку так благодарен, что вот прямо что угодно бы сделал, чтобы его порадовать? — Но не жениться же! — возмущённо воскликнул Мак. — Ну, твоя мама немного запуталась, — вздохнул Аркаша. — Приняла, понимаешь, чувство защищённости за любовь. А когда начала понимать, оказалось, что этот ваш Пётр Степаныч — гадина ещё та. Знаешь, что такое шантаж? Мак кивнул и упрямо пробубнил: — И всё равно она мне не поверила про облигации… — Да не было никаких облигаций, — ответил Аркаша. — Говорю же, мразь он. — Шпион? — с надеждой спросил Мак. — Аферист. Брачный, квартирный и вообще. Эта твоя бумажка с шифром — это просто объявление в газету. Он, понимаешь, параллельно ещё других дамочек охмурял. — Как это? Аркаша сокрушённо покачал головой: — Как твою маму. Найдёт слабое место и надавит посильнее, а потом всё. Они ему и ценные бумаги, и машины, и дачи — всё отдавали. Понимаешь, вот когда ты в чемодан-то сунулся… — Я ему сам помог шантажировать маму, — прошептал Мак. — Ну, зато всё вовремя вскрылось, — бодро сказал Аркаша. — Так как ты меня нашёл? — спохватился Мак. — Всё тебе расскажи. Вот ты мне лучше ответь, Морковка, каким образом ты здесь очутился, — сказал Аркаша и пригвоздил Мака взглядом, который взрослые специально приберегают для таких неудобных вопросов. — Ну, я решил убежать, потому что Пётр Степаныч меня… — Мак запнулся, но всё же сказал: — Пётр Степаныч меня отлупил, а маме плевать. И я же думал, что ты там в плену, ну и… — Отлупил? — нахмурился Аркаша. — Выбивалкой, — пожал плечами Мак. — И я пошёл на вокзал, а там… — Ты матери-то сказал про это? — перебил его Аркаша. — Про вокзал? — Мак помотал головой. — Про выбивалку. Мак снова помотал головой. — Ну, даёшь! — всплеснул руками Аркаша. — Да что? — обиженно воскликнул Мак. — Мама бы только обрадовалась. Вон она как… Даже не заметила, как я уходил! Аркаша пересел к Маку и осторожно обнял его за плечи. — Мамы, крестник мой любимый, тоже иногда ошибаются. — Угу… — Мак шмыгнул носом и принялся рассказывать о своём путешествии. — И вот так сел в машину к кому попало? — недоверчиво переспросил Аркаша. — Дядя Миша хороший! — воскликнул Мак. — И ты это заранее знал? — прищурился Аркаша. Мак сердито засопел. — Сорвался, удрал, неизвестно к кому в купе вломился, заехал в глушь, ещё и на попутках добираться до какого-то там Бушуева собирался. Если по-хорошему, выдрать бы тебя, — задумчиво сказал Аркаша. — Ну и выдери, — тихо ответил Мак. — Да как тут? Ты, понимаешь, меня спасать рванулся, а я тебя драть? Нельзя. В другой раз — обязательно. Мак серьёзно кивнул. — Откуда ты взял это Бушуево? — спросил Аркаша. — Из атласа, — смущённо признал Мак. — Я подумал, раз морской камушек и песок, значит, должно быть море, а на штампе было какое-то «Бу…», вот я и вычислил. — «Ассоциация акушеров-гинекологов Бугульмы» там написано, — вздохнул Аркаша. — Я этот штамп ещё триста лет назад в одном сундуке нашёл.