В отражении прошлого| часть 2.

Софи

      Проходя мимо рабочего кабинета Тимоти и держа в руке книжку Брит, я и не подозревала заметить Энтони внутри. Он сидел за тем самым креслом, над которым сидел Тимоти. На миг я увидела его в лице брата, то же выражение лица, те же кудри.             — Софи, ты что-то хотела?             — Оу…прости, я не хотела отвлекать тебя, просто заметила свет и…решила взглянуть.             — Входи, не стой у порога.             Я вошла в кабинет и стала осматриваться. Ничего не изменилось.             — Я уезжаю сегодня, в Роуз-хилл, нужно приступить к делам, Тимоти рассердится, если заметит кучу не подписанных бумаг. Если он не вернется, то главой семейства буду я, и… — он поднимает голову и смотрит на меня.             А я как я стояла на своем месте так и продолжала стоять, слушая его.             — Прости.             — Ты уезжаешь один?             — Да. Будет сложно но, ничего не поделаешь. Я разослал письма его слугам еще вчера, к моему приезду они, надеюсь, подготовили дом.             Под ложечкой приятно защекотало, это был мой шанс, заявить о моем предложении поехать вместе с ним в Роуз-хилл.             — Энтони!             — Да!             — Ты не против…если…если я поеду с тобой?             Он отложил свои бумаги и с глубоким вздохом подошел ко мне. У него есть все права отказать мне, я приму это как есть, но также буду огорчена тем, что не смогу так близко оказаться к Тимоти, побывать в его доме.              — Я буду только рад!             Я выдыхаю. Тревога спала. Я закрыла книжку и быстрыми шагами поспешила в свою комнату, собираться. Пока Кэтрин складывала мои вещи, я написала записку Уильяму:      

«Я надеюсь на твою благочестивость и понимание, но ничего не могу с собой поделать, я уезжаю в Роуз-хилл, и намереваюсь пробыть там до возвращения Тимоти».

      Я отдала запечатанный конверт Кэтрин и отправила ее на почту. К вечеру все приготовления были сделаны, после семейного ужина мы с Энтони погрузились в карету и попрощались с Изабель и с детьми. Кэтрин прибудет позже. Меня захлестывали волнения от встречи.             От качки я уснула, проспав буквально два часа меня разбудил Энтони. Дорожка была расчищена и мы без труда прошли к дому. Некоторых слуг я не узнала, персонал поменялся после моего ухода. Даже Марта ушла…на пенсию, но Тимоти продолжал платить ей жалование, и это было мило с его стороны.              Я вошла в дом, запах свежего печенья врезался в ноздри. Энтони представил меня всему персоналу, некоторые могли подумать, что я его невеста, что ж, новые сплетни…как я по ним скучала.             Кэтрин успела на ужин и мы с ней решили посидеть в моей, когда-то, комнате. Мы сели на кровать и поедали фрукты с тарелки. Такой вольности слугам никто не прощал, но Кэтрин была моей служанкой, и могла слушать только меня, то есть, своей хозяйки.             — У вас унылый вид.             — Так, тоска навеяла по этому дому. будто чего-то не хватает.             — Или кого-то.             — Верно.             Я забросила дольку мандарина в рот и сделала глоток вина.             — Кто этот мистер, что прислал вам цветы?             — Генри Прайс, слышала о таком?             — Нет. Кажется, вы ему нравитесь, миледи.             — Да уж.             Надеюсь, здесь он меня не найдет. После того вечера с цветами, я попросила Кэтрин забрать их и выкинуть, или оставить у себя. На следующий день он снова заявился в дом Изабель, с помощью обмана моя дорогая служанка выпроводила, чем вызвала панику у меня…             А паника заключалась в том, что для Генри это была некая игра, некий вызов. Видимо он не любит проигрывать.             — Здесь он меня не достанет, и я очень надеюсь, что он найдет мне замену.             В лице Поппи, хотелось сказать, но я промолчала и улыбнулась сама себе. Интересная вышла бы пара.             — Чем вы займетесь здесь?             — Помогу Энтони чем смогу. А потом подам заявление в королевскую академию искусств. Пришло время занять себя чем-то важным, пока Тимоти отсутствует.             Мы просидели до глубокой ночи, обсуждая леди и милордов Лондона. Я легла спать, повернув голову налево я видела лишь пустоту, мне не хватало Тимоти, я слишком долго по нему скучала, пришло время ему вернуться.             На следующий день я заявила всем слугам о своей помощи. Избегая кривых взглядов я сменила платье с кружевами на более удобное. Я надела фартук и завязал платок на голову. Спустившись с Кэтрин в погреб, мы стали перебирать картошку и маленькие из них откладывали на семена, ведь скоро весна, и начнется посадка.             Мы сходили на рынок и купили несколько мешков муки, крупы и овощей. Я научилась готовить фирменное рагу от поварихи и мой ужин прошел на кухне а не в чистой и красивой гостиной.             На следующий день мы с Энтони разбирались в счетах. Подписав буквально сто квитанций, мы решили отдохнуть и покататься на лыжах.             — Я не умею, Энтони.             — Это легко, почти как на лыжах, держи мою руку и вперед.             Делая шаг вперед, потом еще и еще я успела упасть примерно десять раз и получить нехилый ушиб пятой точкой. В итоге я научилась и самостоятельно стала передвигаться.              — Да, Энтони, из тебя вышел бы прекрасный фигурист.             Я все дальше и дальше отдалялась от него, пока с ним разговаривал наш сосед. Проезжая мимо кустика с вишней, я объезжаю его и натыкаюсь на большую трещину. Удар пришелся сильный и кажется, я разбила колено.             — Ни на минуту нельзя тебя оставить.             — Прости, хотела превзойти своего учителя.             — До этого далеко.             Мне обработали рану и пригрозили большим пальцем, чтобы я сидела смирно и не пыталась влезть в еще одно приключение.             Спустя два дня, мне пришел ответ из академии и я приступила к своему первому экзамену. Мне нужно было написать мужской портрет и в качестве модели я выбрала Энтони.             — Не шевелись.             — Не могу, щетина зачесалась.             — Только быстро.             Его резкие движения заставили меня засмеяться. Я закончила работу карандашом и приступила к краскам. Мне было неприятно вытягивать его с работы, и старалась рисовать быстрей. Мои пальцы плавно и нежно крутились над холстом. Я попросила Кэтрин принести мне мольберт и отпустив Энтони я заперлась у себя и закончила работу примерно к четырем утра.             Погода резко менялась, конец марта, все начинало таять. Пробегая в огромных сапогах мимо дома, я забежала в дом и уселась рядом с камином, чтобы прочитать письмо от моего учителя Колина Стюарта.      

«Ваша стипендия была одобрена комитетом и советом преподавателей. Это хорошая работа, Софи, я бы сказал, лучшая.»

      Было несомненно приятно получить такое известие от учителя. К вечеру меня навестил Уильям со своей семьей.             — Тебе точно будет лучше здесь, Софи? Не хочу, чтобы Энтони думал, будто ты ему…докучаешь.             — Все в порядке, не волнуйся за меня.              Он подался вперед и стал тихо говорить:             — А как…эм…насчет твоих сведений…ты сказала, что война закончится весной.             — Верно, в середине апреля.             Уильям выдохнул. Все ждали этого, все хотели скорейшего завершения войны. Если бы я могла, я бы закричала на весь Лондон и успокоила бы народ, но, я радовалась одна, дни быстро сменялись, я практически не успевала вести счет. Заглядывая в календарь я будто предчувствовал возвращение Тимоти. Вот-вот он постучится и войдет. Я увижу его и смогу крепко обнять.