сон наяву

      Джисон после обеда решает зайти к Минхо. Находит нужную дверь и прямо без стука распахивает её, встречается взглядом с незнакомым полуголым парнем и тут же захлопывает дверь обратно. Что ж. Стоит привыкнуть, что в комнату Минхо тоже нужно стучать. Ну или второй вариант: больше никогда здесь не появляться. Хан от стыда даже пошевелиться не может: так и стоит перед дверью. Хоть бы глаза закрыл для приличия. И рот тоже. А то вот дверь перед ним вновь распахивается, а он стоит как дурак. О боже, Джисон ещё и снова встречается взглядом с тем парнем! В этот раз одетым, но к счастью ли это?       – Слушай, ты вероятно перепутал комнату, но если будешь так стоять здесь и дальше, то не найдёшь нужную! – заявляет незнакомец. – Ну или можешь хотя бы дать мне пройти?       – Ой, и-извините, – Джисон отскакивает чуть назад и кланяется, – я думал, здесь живёт Минхо.       – А, ты Джисон, что ли? – парень смиряет его взглядом. – Меня зовут Чхве Чанхи, а ты лучше приходи завтра, у него будет выходной. Я передам, что ты приходил, так что если вернётся не так поздно, то зайдёт к тебе сам, ладно?       – Л-ладно, – Джисон совершенно забыл, что переезд всегда означает новые коммуникации, а к этому он готов морально совершенно не был. Слишком много новых людей, Хану кажется срочно нужно побыть одному.       Джисон провожает взглядом уходящего парня, а после сам возвращается к себе в комнату. Нужно будет потом у Минхо спросить, куда здесь можно спрятаться ото всех. А то с четырьмя соседями в одиночестве особо не побудешь.

***

      – Твой друг сюда заходил, – объявляет Чанхи уставшему Минхо, он завтра придёт ещё раз, а сейчас лучше отдохни, я ему сказал, что если ты вернёшься не очень поздно, то, возможно, сам к нему зайдёшь.       – Ох, спасибо, Чанхи-я, – Ли готов провести с другом завтра хоть целый день, но сейчас ему срочно нужен отдых, – наверное, я всё же дождусь завтра.       Чанхи, если честно, не особо радует идея, что Джисон будет сюда часто приходить, ведь сегодняшняя встреча оставила не самые приятные впечатления. Но Чхве не собирается портить ни с кем отношения, да и вероятно пресекаться они будут всё равно не так часто.       На следующий день и правда Чанхи занят в архиве в тот момент, когда Джисон приходит. Хан, кстати, урок усвоил и в дверь сперва стучится.       – О, а твоего соседа нет?       – Нет, он работает, – Минхо удивляется, что первым делом Джисон про Чанхи спрашивает, – а ты что-то хотел от него?       – Нет, он просто показался мне смешным, – Ли не понимает, что происходит ещё больше. Чанхи? Смешным? Они точно про одного и того же человека говорят? – Кстати может расскажешь мне, что ты в этом своём начальнике нашёл, он какой-то… никакой?       – Сони, нам обязательно это обсуждать? – в Хана летит подушка, а тот лишь смеётся, ловя её и присаживаясь рядом с Минхо на кровать.       – Обязательно! Я ведь тебе рассказывал о каждой своей влюблённости! И теперь, наконец, твоя очередь, – объектов симпатии у Хана было много, потому что тот вёлся частенько на одну лишь красивую внешность.       – Ну… он очень многогранный, – у Минхо в голове всплывают все “личности” Хёнджина, которые он только научился различать, – человек настроения, скажем так.       – Нет-нет, какой он человек, потом разберусь, может даже сам. Расскажи, чем он нравится тебе, – Джисон мило хлопает глазками.       – Джисон, за что ты так со мной? – Минхо об этом и не думал никогда, а говорить об этом вслух – ещё хуже.       – Это твоё наказание за то, что бросил меня одного в шумном грузовике, – весело заявляет Джисон, – не ссы, никто не услышит, кроме меня.       – Мне нравится, как он радуется снегу, будто это что-то особенное, – Минхо выдыхает шумно и говорит тихо-тихо, – мне нравится, как он каждый божий день желает доброго утра и доброй ночи, мне нравится, как он пытается вести себя беззаботно, чтобы команда чувствовала себя комфортно…       – Ладно, этого достаточно, – Минхо так и не понял, Джисон его пожалеть решил или сам испанский стыд словил из-за этих слов, – давай я лучше расскажу, как на новом месте устроился.       Минхо так сильно скучал по тому, как Джисон любит с темы на тему прыгать, а ещё по тому, как они вместе могут громко смеяться. И кажется, будто снова всё хорошо. И они просто на очередной ночёвке, где Джисон обязательно включит сопливую дораму, ‟чтобы посмеяться с главных героев”, но в итоге в очередной раз расчувствуется настолько, что плакать начнёт.       Ли для себя решает, что больше ни за что Джисона одного не оставит, чтобы не случилось (но если он опять будет задавать тупые вопросы, почему ему кто-нибудь там нравится, Минхо обязательно пересмотрит это решение).

***

ᅠ      Сегодня повезло очень, ведь на небе ни облачка. А значит, снег в ближайшее время не предвидится. Но Минхо всё равно чувствует себя не в своей тарелке, когда вертолёт начинает взмывать в воздух.       – Мне опять снился тот сон, – вздыхает парень.       – Слушай, нам снится то, о чём думаем, так что постарайся расслабиться и не думать о падениях, – Хёнджин уверен, что его слова звучат глупо, но что ещё он может сказать? Хотя можно добавить глупую шутку, которая вероятно разозлит Минхо, но зато он отвлечётся. – Слушай, если ещё раз приснится, то попробуй меня поцеловать, что ли, ну знаешь, как в сказках.       – Хёнджин, ты, – парень резко замолкает. Минхо то ли злится, то ли смущается. Он и сам толком этого понять не может. Глупо, что во сне-то он Хвана как раз-таки целует, не совсем как в сказках, конечно, но всё же, – в сказках поцелуй любви вообще-то нужен.       – О нет, – Хёнджин драматично смотрит вверх, прикрывая глаза ладонью, чтобы никто не видел его невидимых слёз из-за сердца, что только что нещадно разбили на много-много маленьких кусочков, – Минхо не любит своего командира, нужно его переправить к другому!       – Хёнджин, ты понял, о чём я!       – Тебя разве Малефисента не научила, что это необязательно должны быть романтические чувства? – Хёнджин становится более серьёзным, взгляд уставляет на Минхо, одну бровь выгибая. – Материнская подошла, так почему дружеская не сойдёт?       – Я… об этом не думал, – Ли, если честно, Малефисенту не смотрел, так что пытается вспомнить, откуда у неё дочь вообще взялась.       Сегодняшняя миссия идёт как по маслу, без всяких происшествий. Группа даже возвращаются раньше обычного.       – Встретимся сегодня на улице? – Хёнджин даже дыхание затаивает, потому что они с Минхо давно вдвоём свободное время не проводили.       – Может лучше в моей комнате встретимся? Холодно же, а у тебя даже куртки нормальной нет.       – А я не помешаю? – Хван если честно не решил стоит ли ему обрадоваться или расстроиться. Но склоняется больше к первому варианту.       – Ну, ты редко заходишь, так что не думаю, что Чанхи против будет, но я его предупрежу.       Парни ненадолго расходятся, чтобы уже через каких-то полчаса снова увидеться. Чанхи всё же оказывается в комнате, поэтому парни втроём дружно обсуждают, какие бы подарки они хотели бы получить на рождество, если бы сейчас было нормальное время.       Хёнджин говорит о каких-то штуках для винтовки, Минхо – что было бы классно, если бы ему на рождество распределили в группу и сказали, что скоро они начнут готовиться к дебюту, а Чанхи сказал, что хотел бы какую-нибудь супер классную сумку.       На этом моменте в дверь стучат. В комнату заходит Джисон, и видя такое скопление народу широко улыбается:       – Привет, всем! Я вам не помешал?       – Нет, конечно, заходи, – после небольшой переглядки с парнями отвечает Минхо.       Джисон интересуется, что все обсуждали до его прихода и заявляет, что хотел бы хомяка, гору сладостей и возможно какие-нибудь новогодние носки, а потом заставляет всех повторить, чего же хотят они.       Хёнджин также рассказывает, что Сынмин бы хотел кофе машину. И это можно было бы даже устроить, но увы с капсулами будет явная беда, так что Хван не уверен, есть ли в этом смысл. А потом говорит, что совсем не знает, что хотел бы старший, ведь он никогда не говорил о каких-то материальных вещах, но Хёнджин считает, что какая-нибудь чёрная худи подошла бы, главное, чтобы у Чана такого оттенка чёрного уже не было. На этой фразе все дружно смеются.       Вроде шумно и весело, но Чанхи участвует в разговорах всё меньше, а потом и вовсе говорит, что ему нужно сходить кое-куда. Минхо сначала думает, что Чхве действительно по делам, но тот накидывает куртку зачем-то.       Но самое странное, что Джисон в этот момент говорит, что ему уже пора и выскакивает из комнаты вслед за Чанхи. Минхо с Хёнджином лишь плечами пожимают.       – Эй, мистер Чхве, – Хан парня окликает, – а куда ты идёшь?       – Это не имеет значения, тут скорее я должен спросить, почему ты идёшь за мной? – у Чхве вообще-то сегодня был очередной день, после которого голова кипит, не переставая. И от шума всего она лишь разболелась ещё больше, поэтому он просто решил, что лучше побыть в тишине. Но шум почему-то решил его преследовать.       – Ну, я просто подумал, что неплохо бы оставить тех двоих наедине, а возвращаться мне к себе ещё не хочется.       – Только не говори, что ты там ни с кем не поладил? – закатывает глаза Чанхи.       – Нет-нет, там все очень хорошие, – Джисон машет руками, – просто мне с вами больше нравится. Я имею ввиду с Минхо-хёном, но и с Вами и мистером Хваном мне тоже нравится.       – Я собирался на улицу, так что если хочешь со мной, то сначала давай зайдём к тебе, чтобы ты набросил что-нибудь. Нам не нужны простывшие врачи, – Чанхи вздыхает, рукой одной за голову хватаясь. Пора бы научиться говорить людям ‟нет”.       А Джисон вот радостно кивает и уводит Чанхи показывать свою комнату, параллельно знакомя со всеми своими соседями, которые сейчас на месте, а также с парой медсестёр, что встретились по дороге.       Наконец, они на улице. Приятная тишина, радующая Чанхи, и морозная свежесть, заставляющая щёки Джисона моментально покраснеть.       – Мистер Чхве, – разрушает всю идиллию Хан, – как Вы думаете, а Хёнджину Минхо тоже нравится?       – Думаю, да, – Чанхи в этом почти уверен, – и боже, можешь просто звать меня хёном.       – Правда? – Джисон опять непонятно чему радуется. – Хорошо, хён! – голосом подчёркивает последнее слово.       – Давай просто в тишине постоим, ладно? – в очередной раз вздыхает Чхве. – А то моя голова сейчас взорвётся.       Джисон в ответ лишь кивает. Они, наверное, глупо со стороны выглядят. Просто стоят рядышком и молчат, никто из них даже не курит. А стоят ведь добрых полчаса. За это время уже и у Чанхи щёки порозовели. Парни решают разойтись.       Хёнджин вроде изначально и собирался провести время только лишь с Минхо вдвоём, но как только все резко уходят, повисает какая-то неловкая тишина.       – Ну, Джисон так и не рассказал, как он устроился? – единственная тема, что взбредает Хвану в голову.       – Рассказал! Он уже и на вылазки ходил, сказал, что подружился со всеми, кого встретил. Я удивляюсь, как у него хватает энергии ещё сюда приходить. Видимо, уж очень сильно скучал по мне, – Минхо смеётся, а Хёнджин думает, чтобы было бы здорово, если бы Ли тоже улыбался каждый раз, когда о Хване говорит. Но парень не уверен даже, что Минхо вообще о нём говорит…       – Слушай, а ты же хотел в группе своей за танцы отвечать, да? – Хёнджин внезапно тему меняет.       – Ну да, – пожимает плечами Минхо, пытаясь понять к чему это.       – У нас ведь скоро банкет очередной, может, ты там продемонстрируешь свои умения? – с горящими глазами предлагает Хёнджин.       – С чего это вдруг? Не буду я там танцевать, – напрочь отказывается Минхо.       – Мне просто так увидеть хочется, – Хвану следовало ожидать этого ответа, – жаль я раньше об этом не подумал, можно было бы предложить старшему устроить конкурс талантов какой-нибудь, а не просто скучный банкет.       – А у тебя есть какой-нибудь талант?       – Нет, в этой жизни я умею только стрелять, – Хван задумывается, прежде чем ответить. Ради приличия, ведь задумываться и не над чем.       – Слушай, помнишь ты говорил, что хочешь тот закат нарисовать, – Минхо даже на кровати чуть подскакивает от того, какая гениальная мысль ему в голову пришла.       – Я не умею рисовать, говорил же уже. Просто глупое мимолётное желание.       – Желания не бывают глупыми, Хёнджин, – Минхо забывается на секунду и почти уже использует уменьшительно-ласкательную форму имени. Но вовремя вспоминает, что для Хёнджина не всегда работают обычные формы ‟старший-младший”, для него ещё имеет значение звание (хотя возможно Хван тогда просто поиздеваться хотел, но Минхо рисковать всё равно не собирается). – Давай завтра попробуем залететь в какой-нибудь магазин и достать тебе бумагу с красками или чем ты там рисовать хотел?       – Завтра на навигации Сынминни, а не Лия, не думаю, что он позволит, – продолжает сопротивляться Хёнджин.       – Эй, пошли сейчас к тебе, я сам с ним поговорю! – Хван не в силах сопротивляться этой решительности в глазах Минхо, поэтому они просто отправляются в комнату Хёнджина. Ли там кстати и не был никогда.       Хёнджина нещадно выставляют из собственной комнаты да ещё и следят, чтобы он скрылся из коридора. Что же Минхо собирается такого сказать Сынмину, что Хёнджину это ну никак нельзя подслушать?       – Сынмин, – начинает Ли и прежняя уверенность куда-то улетучивается, когда парень сталкивается с твёрдым взглядом Кима, – ты ведь знаешь, чем иногда занимается Хёнджин, когда на связи Лия?       – Ну да, подстреливает важных шишек и получает за это большие деньги, которые сейчас, в общем-то, ни к чему, – юноша такой темы разговора совсем не ожидал. С чего бы Ли хотеть сдать своего друга? Да ещё и ему, Сынмину, а не старшему? Этот парень всё равно окажется безнаказанным.       – До рождества остаётся совсем чуть-чуть, – продолжает Минхо, прочистив горло, – можно мы завтра заскочим вниз? Это же не убийство! Я просто хочу достать немного художественных принадлежностей для Хёнджина.       – Художественных? Для Хёнджина? – Сынмин удивлённо приподнимает бровь. Этот разговор становится с каждой репликой всё более странным. – В любом случае вы же в одном вертолёте, ты не сможешь сделать это в тайне.       – Он знает, просто боялся попросить тебя, – Сынмин, если честно, опять в шоке стоит. Хван в этой жизни оказывается боится чего-то? Пожалуй, стоит присесть. Ким так и делает, медленно подходит к кровати и усаживается на неё, жестом руки приглашая и Минхо сесть. Ну не стоять же ему столбом?       – Не ожидал, что я такой страшный, – приподнимает одну бровь Ким.       – Ну, Сынмин, пожалуйста! – взмаливается Минхо.       – Эй, мы с тобой не друзья, чтобы обойтись одним ‟пожалуйста”, – Сынмин должен признать, что Минхо ему нравится и он не против был бы общаться с ним и даже дружить, но в нынешних обстоятельствах у него просто нет на это времени. Ему и Хёнджина хватает. – Что ты можешь предложить взамен?       Вот тут Минхо теряется. Взглядом обувь свою сверлит и проводит рукой задумчиво по волосам. Ему казалось, что Сынмину хотелось бы порадовать друга. Стоп. Вот оно!       – Мы может и не друзья, но Хёнджин-то точно твой друг! И если хочешь, мы можем взять что-нибудь для тебя, если ты интересуешься вещами из рисовательной сферы…       – Хёнджин и правда мой друг. Его бесить забавно, поэтому если бы он здесь присутствовал, я бы точно не согласился, – да, Сынмин бы не согласился здесь и сейчас, но в конечном итоге всё равно подстроил бы так, что парни попали в нужный им магазин.       – Значит, ты согласен? – Минхо радостно подскакивает с кровати и всплёскивает руками. Всё же, попросить Хвана выйти было правильным решением.       – Если он переспит со мной, – Сынмин ухмылку довольно тянет, наблюдая, как с Минхо спадает улыбка и тот осядает обратно на постель, выпуская едва уловимое ‟что”, – да шучу я, расслабься, – Сынмин довольно хлопает Ли по плечу, – он бы всё равно не согласился.       Минхо удивляет последняя фраза. То есть с Джессикой согласен, а с Сынмином нет? Интересно из-за чего? Потому что Ким парень? Стоп, а откуда Сынмин вообще знает, что Хван откажется? Странно это всё.       – Боже, хён, не грузись, больше не буду так шутить, хорошо? – Сынмин не ожидал, что он произведёт такое впечатление. – Я не рисую, но если там будут книги, то не прочь что-нибудь почитать. Можете даже на свой вкус выбрать. И можно только если с заданием справитесь раньше и без травм! А то я знаю, Хёнджин у нас главный любитель покалечиться. А нам потом опять все планы менять!       – Спасибо, Сынмин! – Минхо снова вскакивает. – Пойду найду Хёнджина.       Минхо правда надеется, что парень не стоит под дверью. Ли выходит из комнаты, вертит головой по сторонам и… никого! Даже странно. Интересно, куда Хёнджин мог пойти? Наверное, проще написать.       Минхо отправляет сообщение Хвану, узнавая, где же тот бродит. В ответ приходит, что он сейчас вернётся в свою комнату. Ли решает подождать. Минуты через две показывается тёмная макушка, в которой парень сразу же узнаёт Хёнджина.       – Мы договорились, – Ли довольно улыбается, что делает его похожим на кота, которого только что покормили и тут же приласкали.       – Правда? – Хёнджин удивляется. – Спасибо, Минхо! Я могу тебя чем-то отблагодарить?       Ли задумывается на секунду. Он вообще-то это делал безвозмездно. Однако не только Сынмину здесь нравится действовать Хвану на нервы.       – Как насчёт целую неделю называть меня хёном? – Минхо ухмыляется, смотря на возмущённое лицо Хёнджина.       – Обойдёшься, – отрезает Хёнджин.       – Значит, завтра никуда не летим, – пожимает плечами Минхо.       – Значит так, – Хёнджин просто соглашается и уже собирается зайти в свою комнату. Он не сильно-то и горел той идеей, ведь это был всего лишь секундный порыв и инициативность Минхо. ᅠ       Минхо сначала собирается фыркнуть и просто уйти. Но всё же это будет слишком по-детски. Возможно, они даже не помирятся к рождеству, а было бы очень мило провести его вместе с Хваном или хотя бы побыть с ним на грядущем празднике. Это нужно решить как взрослые люди и желательно сейчас. Минхо выдыхает.       – Ладно, но я обещал кое-что и для Сынмина взять, так что всё равно нужно будет залететь. Но если не хочешь, то объясняйся с ним сам, я свою часть выполнил, – Минхо выдаёт всё это, разворачивается и уходит. Мда. Решил по-взрослому называется. Хочется побить себя по голове, но нельзя – Хёнджин ведь увидит.       Хван смотрит вслед Минхо. Если бы Ли обернулся, то он бы всё равно не смог понять, что означает этот взгляд. Но парень не оборачивается – слишком занят руганью на самого себя.       Хёнджин заходит в комнату. Нужно, наверное, Сынмину что-то сказать, но Хвану ничего в голову не приходит. Поэтому он просто идёт к своей кровати, не сводя взгляда с парня и надеясь, что он заговорит первым. Так и происходит.       – Вы серьёзно уже успели поссориться? – сегодня какой-то странный вечер, ведь Ким то и дело удивляется происходящему. – Тебе бы лучше помириться с ним. Хотя бы потому что ты ему абсолютно точно нравишься. Я бы даже сказал, что не просто нравишься, а он просто по уши в тебя влюблён.       – Я сейчас не в настроении слушать, как ты стебёшься надо мной, Минни, – устало выдыхает Хёнджин, потирая виски пальцами.       – Я бы не стал шутить с такими вещами, – Ким кажется возмущён даже. Но это старается скрыть, потому что две ссоры Хван точно не переживёт. – Я может и не понимаю вот этих ваших романтических штучек, но зато я прекрасно понимаю, что для тебя это важно.       Хёнджин слабо улыбается. Неужели он настолько плохо выглядит? Сынмин ему нечто подобное говорит, только когда парень сильно разбит.       – Если бы он ничего к тебе не чувствовал, он не стал бы идти пилить мне мозги, чтобы я согласился отойти от маршрута, ему бы в голову не пришло искать тебе карандаши или что ты там хотел, он бы, вероятно, даже не бегал бы к тебе тогда в больницу каждый божий день и скорее всего послал бы тебя нахуй, – Сынмин кажется говорит лишнего. Сейчас не время напоминать Хвану, что у него характер далеко не из лучших. Если со своей командой он ведёт себя стабильно нормально, то с другими – нет. И Минхо по непонятной причине попал в список ‟других”. Вероятно это обмен на Чана, который попал в список ‟команды”, – я хотел сказать…       – Именно это ты и хотел сказать, – Хёнджин улыбается, мысленно добавляя к списку этих вещей ‟не стал бы прыгать за мной в том сне”, – но может ты и прав. Я извинюсь завтра, мог бы и сейчас, но пусть сначала он остынет.       Минхо правда совсем не злится уже, однако тоже решает, что извинится он завтра – сейчас немного не по себе. А вот завтра им всё равно придётся проводить время вместе, так что это будет более удачно.       Чанхи возвращается в комнату, пытаясь немного согреть пальцы, которые он совершенно забыл убрать в карманы. Он немного удивлён, когда никого не застаёт в комнате. Может, это и озадачивает, но нисколько не расстраивает. Каждая секунда наедине с собой здесь на вес золота. Впрочем, Минхо вскоре возвращается. Угрюмый, правда.       – Что случилось? – голос спокойный-спокойный, под его воздействием даже Минхо расслабляется и задумывается, мол, случилось ли вообще что-нибудь? Просто немного повздорили – со всеми бывает!       – Мы пошли просить Сынмина немного изменить завтрашний маршрут, я договорился сам без участия Хёнджина, – Минхо тараторить зачем-то начинает, – и он такой типа: ‟я могу чем-то отблагодарить?”, а я такой ‟лол, называй неделю хёном”, а потом мы поссорились из-за этого.       Минхо выглядит грустным в первые секунды после своего рассказа, но Чанхи начинает заливисто смеяться, и Ли осознаёт всю глупость этой ситуации, так что расплывается в глуповатой улыбке.       Однако перед сном Минхо прокручивает ещё раз это в голове, думая, что вдруг для Хёнджина это что-то серьёзное? Но в итоге делает вывод, что он просто стесняется и ещё раз улыбается, сдерживая смех, чтобы не разбудить уже уснувшего Чанхи. ᅠ       Внезапно загорается экран с пришедшим сообщением ‟спокойной ночи”, тут же приходит следующее, гласящее ‟хён”. На лице Минхо тут же появляется эта идиотская влюблённая улыбка, он даже не знает: ему сейчас смешно? Он умилён? А может вообще растроган?       В ответ отправляет тоже два сообщения, передразнивая Хвана. Первое гласит: ‟спокойной ночи”, а затем ‟Хёнджинни”. После этого он убирает телефон и вскоре засыпает крепким сном. Сегодня без кошмаров.