сон наяву

      – Ты правда собираешься пойти в этом? – Чанхи брезгливо смотрит на обычные чёрные джинсы да неприметную серую толстовку. – Может ещё капюшон накинешь и закроешь себе лицо?       – Какая разница, я же иду просто повеселиться! – у Минхо одежды-то здесь почти и нет. Было бы из чего выбирать.       – В этом можно разве что тихонько поспать, мне это больше подойдёт, – Чхве вздыхает. На этом мероприятии выделяться совершенно не хочется, даже если это означает, что нужно надеть что-то чересчур повседневное. Чанхи не был фанатом ярких цветов, но и блеклой повседневности тоже.       – Я не думаю, что Ёнхун посмеет к тебе подойти. Разве что извиниться, так что одевайся, как душе угодно, – Минхо приободряюще кивает и обещает себе не терять из виду Чанхи, чтобы никакие высокие парни не вертелись рядом с ним. – Можешь и со мной что-нибудь сделать, если твоей душе так угодно.       – Как насчёт классики? – Чхве предлагает более консервативный, но точно выигрышный вариант.       – Ску-учно, – тянет Минхо, не желая надевать рубашку и брюки и, упаси боже, галстук. Ли не сомневается, что у Чанхи в гардеробе есть всё. Ему частенько из наземных вылазок что-нибудь стоящее притаскивают!       – Зря, ты бы мог стать королём бала, – Чанхи хихикает, – а мисс Ан была бы королевой, в прошлый раз она затмила буквально всех! Надо будет поискать её там.       Чанхи на выбор предлагает два варианта. Первый более повседневный, но в прекрасной сине-голубой гамме: голубые джинсы в сочетании с белой рубашкой, синим кардиганом и сине-голубым беретом. Второй же более официальный: чёрные брюки, белая футболка с принтом и сверху чёрный пиджак. Минхо совершенно не хочет надевать пиджак или же брюки, поэтому выбирает первый вариант, слёзно умоляя убрать берет, но Чанхи грозится выпнуть его из комнаты, поэтому в дополнение даёт ещё и белую подвеску из бисера, на которой есть редкие зелёные вкрапления и несколько ромашек по всех длине.       – Вау, возможно так бы я и выглядел, если бы всё же стал айдолом, не хватает только макияжа.       – У меня есть что-то из косметики, – пожимает плечами Чанхи, а на удивлённый взгляд отвечает, – здесь просто нет необходимости ей пользоваться, у меня даже уходовых средств больше нет.       Но Минхо в итоге остаётся без лёгкого естественного макияжа, ведь ‟не на свидание же он идёт”. Чанхи на своё лицо тоже ничего не наносит, он-то идёт просто поесть. Ну и возможно немного повеселиться, если удастся. Ещё неплохо было бы не натолкнуться на Ёнхуна или же Хан Джисона. А вот с мисс Ан он бы с удовольствием поболтал.       – Ты… пойдёшь в шортах? – разевает от удивления рот Минхо.       – Шорты – лучшее, что случалось с человечеством, – на Чанхи белые шорты, такая же белая оверсайз футболка с слегка подкатанными рукавами и тёплая безрукавка с капюшоном – тоже белая. Чхве не уверен, что ему удастся не выделяться из толпы и что белый – хороший цвет для банкета, но этот цвет, как и голубой, особенно хорош зимой…       К сожалению, Минхо с Чанхи вместе пойти не могут: заходят-то они по отделам, в которые распределены. Новички заходят первыми, так что мисс Ан наверняка уже внутри! И правда. Девушка и правда способна всех затмить. В прошлый раз на ней было превосходное чёрное платье и длинные чёрные локоны, а теперь же она… отрезала каре? Тем не менее, оно прекрасно подчёркивает её изящную тонкую шею. На ней надет белый брючный костюм, чёрные туфли на высокой шпильке, а на запястье красуются золотые часы, шею также украшает золотая подвеска. Минхо ловит на месте, что они хорошо бы смотрелись сейчас с Чанхи вместе. Интересно, когда они будут болтать, будут ли они похожи на пару?       – Хеджин, ты как всегда неотразима, – Хван приветствует её игривой улыбкой.       – Давно мы с тобой не виделись, будешь должен мне танец, – девушка в ответ улыбается. Сегодня они внезапно воздерживаются от небольшой перепалки, а лишь отвешивают друг другу комплименты.       – Добрый вечер, мисс Ан, представляете, меня всё же взяли в воздушную разведку!       – Наслышана о тебе, Минхо-я. Горжусь, что когда-то ты был моим воспитанником, – Хеджин смеётся. – Ты кстати тоже должен мне танец, а то совсем меня не навещаешь!       Минхо краснеет зачем-то, таких слов услышать он совсем не ожидал. Жаль только, что Хван портит весь момент!       – А мне казалось, ты только с красавчиками танцуешь, – Минхо уже хочет отвесить Хёнджину подзатыльник, но если он сделает это на людях, Хван вряд ли ему простит это. Он может стерпеть это наедине, при Чанхи с Джисоном и возможно даже при Сынмине, но не здесь…       Увы, как-то съязвить в ответ не удаётся, ведь им скорее нужно занять своё место в зале для торжественной части. Ли бурчит что-то под нос о том, что сегодня он выглядит красивым, хотя бы потому что над этим постарался Чанхи. Интересно, он уже в зале? Минхо оглядывается по сторонам, но никого похожего не замечает, тогда он переводит взгляд на двери и видит там Сынмина. О, а вот и Чанхи – идёт немного позади всех, его взгляд бегает по толпе в поисках чего-то или кого-то.       Во время торжественной речи Минхо исследует зал глазами. Он совсем не украшен, поэтому рождественского настроения особо нет, но зато есть много столов, наполненных едой. Ли давненько не видел столько съестного. Далее Минхо пробегается по лицам и довольно быстро обнаруживает Джисона, который весело болтает с какой-то девушкой. Кажется, парень её видел, когда навещал Хёнджина.       Увы, как выглядит Ёнхун, Минхо до сих пор не знает. Да и, наверное, не хотелось бы узнавать. А вот то, что внешность Лии ему до сих пор неизвестна, очень уж расстраивает! Если честно, Минхо даже не знает, стоит ли её искать рядом с Сынмином или же в каком-то другом отделе. Ведь Чанхи, например, как диспетчер ни разу не сидел! Стойте, а чем он вообще занимается? Вечно копошится в архиве иногда один, иногда с Сынмином. Но он вероятно делает что-то ещё? Минхо становится немного стыдно от того, что он не знает.       За этими рассуждениями торжественная часть оканчивается, Старший всех поздравляет с наступившим Рождеством и уходит со сцены. В зале тут же начинается движение: все перемешиваются и разговаривают друг с другом сквозь музыку, которую уже успели включить. Минхо тут же теряет Джисона из вида, но вот Чанхи он обнаруживает рядом с мисс Ан.       – Ах, она просила меня о танце, но уже разговаривает с другим, – Хёнджин следит за взглядом Минхо. Странно, что он ещё не растворился в толпе, Хван всегда был любителем внезапных исчезновений, – может мне стоит поступить также и потанцевать с кем-нибудь ещё?       – Эй, меня она вообще-то тоже звала потанцевать! – Минхо возмущается опять. Почему это мисс Ан не может хотеть с ним провести время?       – Вот именно поэтому мы и можем сделать это вместе, – Хёнджин подмигивает, – к тому же, помнится мне, кто-то говорил, что хочет как-нибудь станцевать со мной вместо баттла.       Довольно мило, что он об этом помнит, а ещё это чертовски смущает, поэтому Минхо спешно отворачивается, дабы Хван не успел заметить его стремительно розовеющих щёк. Однако вместо того, чтобы успокоиться, Минхо добивает себя мыслями, что если бы он всё же выбрал брючный костюм с футболкой, то они не плохо бы смотрелись вместе. На Хёнджине надет тот же костюм, что и в прошлый раз, разве что сейчас рубашка расстёгнута чуть больше, а ещё на шее красуется небольшая подвеска с одинокой ромашкой, которая, кажется, здесь совсем не к месту. Интересные совпадения сегодня.       Хёнджин по своему расценивает поведение Минхо, поэтому лишь пожимает плечами:       – Мог бы просто сказать, если не хочешь. Пойду пока проведую одну свою знакомую даму. Хорошего вечера, Минхо! – на этот раз Хёнджин действительно моментально исчезает, а Минхо ловит себя на мысли, что кажется он случайно всё испортил? Но с другой стороны, зная Хёнджина, это могло случиться вне зависимости от поведения Ли. Что ж, надо попробовать найти кого-то знакомого.

***

      – Приветик, хён, – Чанхи вздрагивает, чуть не роняя из рук свой шоколадный эклер. План по избеганию Джисона с треском провалился практически тут же. О нет.       – Не нужно за мной ходить.       – Эй, я не виноват, что нам захотелось поесть одного и того же! – Джисон поспешно хватает эклер, с показным наслаждением заталкивая большой кусок в рот. – Кстати, ты не знаешь, почему этот Хван болтает с какой-то леди, а не с Минхо?       – Я за ними не слежу, они взрослые и сами решат, кому с кем болтать, – Джисон громко и отчаянно вздыхает, закатывая глаза, и уходит, сказав Чанхи, что он ‟душнила”. Чхве кажется это никак не трогает и он просто продолжает есть дальше.       Чанхи бредёт по залу сквозь шумную толпу. Это заставляет его чувствовать себя неловко, хочется просто выйти из помещения и лечь спать, если честно. Но вот наконец он находит Хёнджина и Минхо, которые смеются над чем-то. Джисон зря волновался (но может именно он их опять и свёл вместе, Чанхи бы этому не удивился).       – Привет, – Чхве довольно улыбается, а Минхо готов поклясться, что только что видел маленьких довольных чертят в его глазах, – у меня для вас кое-что есть.       Прежде, чем кто-либо успевает задать вопросы, парень поднимает над своими друзьями омелу (кто-нибудь в курсе, где он успел её взять?), даже не пытаясь скрыть смех:       – Вы знаете, что нужно делать.       Хван бормочет что-то вроде ‟щека же подойдёт”, пока Минхо смотрит на Чанхи, как на главного предателя, но во взгляде напротив читается лишь ‟спасибо потом скажешь”. Хёнджин действительно планировал поцеловать Минхо лишь в щёку, да и Минхо тоже был ‟за” эту идею, только вот Ли поворачивает лицо не совсем вовремя. Уже неважно, что он там пытался сказать, важно то, что Хёнджин слегка промазывает, попадая куда-то в уголок губ Минхо. Они отскакивают друг от друга, будто коснулись только что горячей картошки (нет бы в сравнение привести раскалённую сталь или шипы розы, но нет… автор всё о еде), ошарашенно смотря друг на друга.       В этот момент омела пропадает из пальцев Чанхи. Парень оборачивается, чтобы понять, что случилось, и видит его. Он стоит весь такой статный и элегантный, держа над собой и бедным Чанхи омелу, самоуверенно улыбаясь.       – Могу я получить свой поцелуй? – высокий парень, просящий поцелуй у Чанхи? Минхо делает вывод, что это никто иной, как Ёнхун, и он просто поражён наглостью этого парня.       – Эй, а со мной не хочешь поцеловаться? – Хёнджин аккуратно отодвигает застывшего на месте Чанхи и занимает его месте, с вызовом смотря Ёнхуну в глаза. Ким опускает омелу.       – Господин Хван, извините, Вы не в моём вкусе.              – Правда? Но правила есть правила, – Хёнджину никто не говорил о той ситуации с Чанхи. Но вот только ему прекрасно знакомо это состояние, когда кто-то просит тебя о поцелуе (а может и о чём-то большем), а ты лишь стоишь, не в силах что-либо сказать, ведь знаешь – это не имеет значения. Хёнджин знает, что Чанхи запросто сострить может, но здесь он не в силах и слова вымолвить и явно ‟не от ослепительной красоты незнакомца”. А ещё Хван знает, что Минхо ни на кого не будет просто так смотреть с такой ненавистью во взгляде.       Хван резко Кима за ворот пиджака хватает, притягивая к себе так близко, насколько это возможно, но всё же оставляя совсем немного пространства. Удивительно, как люди вокруг успешно это игнорируют. Наверное, никто не рискует указывать двум управляющим отделов.       – Советую тебе всё же выучить слово ‟нет”, никогда не поздно начать учить свой язык, – Хёнджин цедит сквозь зубы, чуть ли не шипит, а затем всё же отпускает парня. Драки во время Рождества ему совсем не нужны.       – Спасибо, но я сам с ним поговорю, – Чанхи Хёнджину кланяется зачем-то. Он наблюдал за происходящим словно сквозь белую пелену. Парень действительно благодарен, но сейчас нет на это времени. Нужно закончить это всё раз и навсегда. Он хватает Кима за рукав и тащит из толпы в какой-то тихий уголок. Ёнхун же теряет какую-либо уверенность в себе, зато вот от Чанхи так и разит решительностью.       – Мне казалось, тебе хватит мозгов, чтобы не пересекаться со мной здесь, – Чанхи находит в себе силы посмотреть парню в глаза. И в этом взгляде читается гнев, – но нет, ты устраиваешь сцену прямо в центре толпы, да ещё и перед Хван Хёнджином, браво! – Чхве руками взмахивает и даже хлопает разок. – Знаешь, он даже не слышал о твоих поступках, особенно по отношению ко мне, но всё равно поступил сам видел как. Я, может, здесь не имею никакого влияния, но кажется для него ты поступил как-то неприемлемо. Наш Старший тебя не выкинет, зато Хёнджин может позаботиться об этом, даже без моего ведома. Тебе может показаться, что я запугиваю тебя, но это не так. Я лишь анализирую то, что только что видел здесь. И делаю из этого выводы. Работа у меня здесь такая, знаешь ли.       – Чанхи-я, мне правда жаль, что я поступил так. Ты мне правда нравился и нравишься до сих пор. Разве люди не имеют право на ошибку? – Ёнхун чувствует себя загнанным ягнёнком. Он мог бы даже попятиться назад, но за спиной лишь стена.       – Имеют. Но знаешь, среди ошибок, увы, есть непростительные. И ты только что подтвердил, что жизнь тебя ничему не научила, – они стоят какое-то время молча. Ёнхуну действительно нечего сказать в своё оправдание. – Знаешь, мне сначала хотелось привести тебя сюда, поцеловать и попросить тебя свалить навсегда из моей жизни. Но в итоге мне смотреть на тебя даже противно, не то что уж касаться. Мне больше нечего тебе сказать. Прощай, – и Чанхи уходит, оставив Ёнхуна позади. Чанхи уходит, отпустив то, что произошло навсегда. Возможно, он всё ещё слабее физически и не совсем восстановился ментально, но бояться он больше не будет.       – Вау, Чанхи-хён! – где-то над ухом раздаётся радостный голос Хана. А вот и сам парень буквально налетает на Чанхи. – Я тебя всюду ищу! Я видел ту штуку, которую ты провернул с омелой! Это было очень смешно, правда ты потом куда-то пропал, я отвлёкся на пунш, он здесь тако-ой вкусный! Ты уже пробовал? О боже, их лица были такие смешные, когда они увидели над собой омелу. Почему ты мне не рассказал о таком прекрасном плане? Кстати, а где омела?       Чанхи рад, что Джисон не застал всей этой ситуации с Ёнхуном, но лучше от этого не становится. Чхве сейчас хочет просто уйти отсюда в тихое место, где не будет ни-ко-го. Но теперь его нашёл самый шумный его знакомый, который непонятно зачем обязательно последует за ним.       – Необязательно меня было искать. Не рассказал, потому что ты бы проболтался, а омелу я выронил где-то в зале. Искать её не нужно, другие парочки меня не интересуют, – Чанхи спокойно отвечает на все вопросы, которые только смог запомнить. Как там говорят? Нужно просто расслабиться и попытаться получать удовольствие.       – Ох, вероятно, я бы и правда не сдержался! Кстати смотри, там наши ребятки медляк танцуют, – Хан указывает в сторону своего лучшего друга, который действительно танцует с Хёнджином, – давай рядом с ними тоже потанцуем, чтобы Минхо там офигел вместо того, чтобы умереть от гей-паники? ᅠ       Чанхи быстро поворачивается в сторону, куда указывает палец Джисона. И среди других танцующих пар действительно видит Минхо и Хёнджина. Вау. Омела работает? Он может и правда хотел подтолкнуть парней друг к другу, но скорее шутки ради. Кто же знал, что это будет настолько эффективно?       – О, молчание знак согласия! – Джисон хватает Чанхи за руку и тащит к танцующим парочкам.       – Нет, Джисон, – Чанхи резко останавливается, а за ним и Джисон, – дай им побыть одним. И я совсем не хочу с тобой танцевать. Но ты можешь показать, где ты там нашёл тот обалденный пунш, и я с удовольствием его попробую.       И всё же дипломатия всегда лучше насилия. Видимо, безвыходных ситуаций и правда не существует и компромисс можно найти всегда.       – А чем ты кстати занимался раньше? – спрашивает Хан, наливая пунш в стакан, успев немного пролить на скатерть.       – Я учился на модельера. У меня здесь всё ещё есть проект с моделями свадебных платьев, которые я разработал. Я лучше умру, чем потеряю их, – в голове Чхве вспоминает бессонные ночи, которые он проводил за созданием тех самых идеальных дизайнов: более простых и тех, что можно представить на показе мод с концептом сбежавших невест. Ему даже как-то этот показ приснился: модели с потерянными туфельками, смазанной помадой и брошенной в зал фатой. В конце модельер важно дефилирует за всеми моделями, но здесь ведь можно отчаянно попытаться поспеть хоть за одной из невест.       – Вау, теперь понятно, почему ты всегда одеваешься так… – Чанхи решает не спрашивать, что Джисон имеет в виду под этим ‟так”, думая, что он просто не знает, как выразить своё восхищение. – А я вот не такой крутой, просто учился на музыкальном факультете и иногда играл на улице на гитаре. Но мне кажется, что сейчас я уже ни одного аккорда не вспомню.       – Ты может и нет, но твои пальцы – обязательно, – по-доброму улыбается Чанхи, делая очередной глоток пунша. Действительно вкусный.

***

      – Эй, это вы тут подраться собирались? – Кристофер рассерженно смиряет взглядом Хёнджина, а затем и Минхо.       – Нет, ни в коем случае, – машет руками Хёнджин. В его планах не было драки, тем более с Минхо! Как Чану вообще могло такое в голову прийти?       – Правда? А мне показалось, что очень даже. Как насчёт примирительного танца? Как раз музыка подходящая. Так уж и быть, не буду заставлять вас говорить ‟я люблю тебя”, смотря друг другу в глаза. И чтобы больше такого не повторялось, – Старшему совершенно не хочется разбираться, кто затеял драку, он просто хотел поднять настроение своим людям. Он обязательно спросит об этой ситуации у Хёнджина позже, а пока пусть парень примет от него рождественский подарок в виде танца с парнем, который ему нравится. – И обещайте жить дружно!       – Так точно, – твёрдым голосом говорит Хёнджин.       – Обещаем, – выдыхает Минхо, думая о том, что это всё – самый странный сон в его жизни. Но здесь хотя бы никто не умирает. Наверное, сейчас Старший развернётся, и Хван не будет с ним танцевать. А если им всё нужно будет начать, то отпустит, как только уйдёт. Но кто знает, что бывает во снах?       Минхо не совсем улавливает тот момент, когда левая рука Хёнджина оказывается на его талии, а правая сжимает его ладонь. Вероятно, ему стоило быть внимательнее и шустрее, чтобы оказаться в лидерской позиции, но с другой стороны, так тебя ведут и не нужно особо сосредотачиваться на правильности шагов. Минхо не уверен, что смог бы сейчас без ошибок вести Хёнджина, ведь голова забита молитвами о том, чтобы Хван не слышал, как громко стучит его сердце, и не чувствовал, как легонько подрагивают его пальцы.       – Тебе не кажется этот вечер каким-то абсурдным? – голос Хёнджина возвращает Минхо в реальность.       – Не знаю, я решил, что это просто очередной мой дурацкий сон, – Минхо улыбается про себя и всё же поднимает взгляд на Хёнджина.       – То есть тебе часто снится, как я тебя целую? – Хёнджин говорит, не подумав, как обычно, и разумеется лишь в шутку, думая, что сейчас его ткнут в бок или вроде того.       – До этого только я тебя, – а Минхо решает, что во сне можно и признаться? Да и во снах вечно происходит всякая чертовщина, из-за которой впечатляться совсем не стоит.       – Вау, это в каком же? – Хёнджин ожидал любой существующей в этой вселенной колкости, а может даже какой-нибудь новой, но точно не такого чистосердечного признания от Минхо.       – В том, где ты умираешь. Да и что такого? Ты сам советовал так сделать.       – То есть мне нужно умереть, чтобы добиться твоего поцелуя? Так себе перспектива, – кажется, никто из парней не понимает, к чему вообще приведёт их разговор, и зачем они его продолжают. Наверное, поэтому оба смолкают.       Молчание заставляет Минхо вновь осознать, что он вообще-то всё ещё танцует с Хёнджином, находясь в невероятной близости с ним. Внезапно становится очень жарко. Парень не может для себя решить: ему бы хотелось, чтобы эта песня закончилась или же танцевать так ещё целую вечность, а затем ещё одну.       В такие моменты кажется, что они кружат лишь вдвоём по залу и нет других танцующих пар или косых взглядов, что принадлежат людям, не заставшим вынесения приговора от Старшего для этих двух молодых людей. А Хёнджину всё же стоило бы следить за обстановкой, ведь стоит ему сделать шаг чуть шире, как Минхо тут же спиной кого-то задевает. Хван любезно улыбается, прося прощения, и лишь ближе прижимает к себе своего партнёра. Расстояния между ними не остаётся, а Минхо боится даже вдохнуть. Взгляд спрятан куда-то в пиджак Хёнджина, щёки горят, а пальцы ослабляют хватку. Он ведь не почувствует, как быстро бьётся его сердце?       – Расслабься, – на ухо говорит Хван, не понимая, почему Минхо внезапно стал более скованным, скоро ведь конец песни, пора бы уже смириться. И Ли слушается, расправляет спину, поднимает подбородок вверх и прикрывает глаза, полностью доверив себя Хёнджину. Хван всё ещё танцует на банкете, а Минхо – на цветочной поляне, кажется даже в воздух взмывает. Рядом небольшая купольная беседка, украшенная цветами, в которой нужно будет обязательно устроить чаепитие в лёгкий апрельский дождик, а от беседки уходит тропинка, ведущая в цветущий сад, наполненный розами, а за ним уж скрывается особняк. Вероятно, в нём живут обладатели красивой беседки. Минхо хотел бы с ними познакомиться, чтобы узнать, почему в этом месте всегда весна. Может, здесь живёт ведьма? Или может это какой-нибудь уголок Страны Чудес? Минхо бы не удивился. Но музыка кончается, Хван тут же отстраняется, неловко потирая шею, а Минхо снова возвращается в шумный зал, наполненный толпой людей. Надо вероятно что-то сказать, а то всё это безумно смущает.       – Когда я говорил, что хочу с тобой станцевать, я не предполагал, что это будет… так, – вероятно, Минхо стоило просто поблагодарить за танец и в шутку пообещать не драться больше, но слов уже не вернуть.       – А мне показалось, тебе понравилось, – Хван поправляет пиджак и улыбается самодовольно.       – Мечтай, – о нет! Пора бежать.       Хёнджин неторопливо идёт следом. Иногда он скучает по временам, когда Минхо его побаивался и не позволял себе ничего лишнего. Но стоило парню показать свою хорошую сторону и вот! Пожалуйста! Какое обращение он к себе получает.       – Привет, парни, – Минхо к своему счастью натыкается на обсуждающих местные десерты Джисона и Чанхи (эти двое решили устроить дегустацию, вот счастливые), – я тут встану за вами, пока Хёнджин меня не убил.       Минхо расталкивает своих друзей, встаёт около стола и руками их к друг другу подталкивает, себя закрывая, как раз в тот момент, когда подходит Хёнджин.       – Эй, ты чего за чужими спинами прячешься? А ну выходи, подлый трус, – грозно повышает голос Хван.       – Хёнджин-а, если мы тут действительно подерёмся, мне кажется, Старший нас не танцевать опять заставит, добавив дурацкое правило говорить ‟я люблю тебя” по очереди, а сдерёт с нас три шкуры, – Минхо из своего укрытия выходить совсем не собирается.       – Да ладно, вы бы с радостью признавались бы друг другу в любви, – Хан не совсем понимает, о чём речь. Какая драка? Какое наказание? Однако свои пять копеек вставить нужным считает крайне необходимым.       – Да ни за что! – одновременно выкрикивают парни и тут же заливаются смехом, осознав это. Джисон примерно так себе и представлял: они вдвоём злятся на него и благодаря этому мирятся. Ну и кто ещё поспорит, что он не гениален?       – А я смотрю вы всё же сдружились? – Минхо с хитрой улыбкой кладёт руки на плечи Джисону и Чанхи. Он действительно рад, что Чхве больше не пытается избегать Хана. Минхо ведь с обоими дружит, было бы грустно, если бы они так и не поладили.       – Да нет вроде, – Чанхи плечами пожимает. Он вроде не собирался как-то поддерживать общение с Ханом дальше. Минхо удивляется такому ответу, ведь он весьма грубоват, разумеется, все понимают, что Чанхи обидеть никого не хочет, да и Джисон вроде в лице не меняется, но Ли знает парня всю жизнь, так что способен уловить, как тухнет его взгляд.       – Эй, я ещё ничего из этого так и не попробовал! А вы тут явно успели повеселиться, может посоветуете что-нибудь, – Хёнджин спешит сменить тему на что-то, что вряд ли кого-то обидеть может. Не начнут же эти двое ссориться из-за того, какое блюдо вкуснее!       Время летит быстро очень. Джисон, кажется, успел намотать кругов десять по всему залу, Чанхи внезапно был замечен в компании двух девушек, а Хёнджин познакомил Минхо с Лией. Её внешность очень подходила её характеру: невысокая тонюсенькая девушка с большими глазами и вечно розовыми щеками. Лия общается со всеми мило, а Минхо вообще смущается, но вот с Хёнджином её заводной характер быстро проявляется: из-за них и нашли наушники, ведь их споры по рации больше никто не мог вынести.       Но приходит время расходиться. Минхо никак не может найти Чанхи в толпе. О нет! Он же обещал себе присматривать за ним. Но видимо, после того разговора с Ёнхуном, в этом не было надобности, так что Ли расслабился и потерял бдительность. Ладно, Чхве не маленький мальчик – сам сможет добраться до комнаты.       – Эй, пойдём на улицу, вдруг снег идёт! – предлагает Хёнджин, выходя из зала.       – Эй, мы же легко одеты, – Минхо внезапно чувствует, что действительно устал за сегодня, так что идти никуда не хочется.       – Ну пожа-алуйста, – тянет Хёнджин, хватая Минхо за руку и немного потряхивая её. Разве Ли может сопротивляться ему? Нет. Ничего не остаётся, кроме как согласиться.

***

      Чанхи прощается с девушками, в компании которых находился, и уже хочет пойти спать, ведь его социальная батарейка не просто разрядилась, а полностью сдохла. Внезапно кто-то хватает за руку. Может, Минхо? Но когда Чхве оборачивается видит там Джисона. Лицо у него какое-то взволнованное.       – Хён, прости, что прошу об этом тебя, но я не могу найти ни Минхо, ни кого-то из своих, – Джисону правда неловко признавать это и просить помощи у Чанхи, после того, как тот в очередной раз показал, что общаться с ним не собирается. Но жизнь штука непредсказуемая и вновь сводит их вдвоём (так для себя решает Джисон, хотя по сути он сам каждый раз липнет). – Я… не помню, как отсюда дойти до своей комнаты, я никогда не был в этой части.       Чхве шумно вздыхает и начинает бегать взглядом по толпе. Но Минхо нигде не видно. Да и Хёнджина или Сынмина тоже. Сейчас парень очень жалеет о том, что знает это здание, как свои пять пальцев: как только им было позволено ходить здесь без сопровождения, парень исследовал самостоятельно каждый уголок, в котором только были признаки какой-либо деятельности.       – Пошли, – сухо отвечает юноша и тут же начинает идти, слушая как Джисон тараторит ему слова благодарности.       Хан чувствует себя максимально неуютно. Ещё и идут с парнем вдвоём по внезапно пустому коридору! Интересно, в его стороне вообще больше никто не живёт? Только медицинский отдел, который весь свалил пораньше?       – Почему здесь так пусто? – всё же спрашивает вслух Джисон.       – Собираюсь завести тебя в тихий угол и убить, – отвечает Чанхи, а Джисон ёжится. Чхве мог бы и улыбнуться для приличия, чтобы было понятно, что это просто шутка! Шутка же? – Да чего ты напрягся? Просто я пошёл чуть более длинной дорогой, чтобы было меньше народу.       – О, а может ты просто хочешь побыть со мной подольше? – Джисон улыбается хитро, наклоняясь вперёд и поворачивая голову, чтобы увидеть лицо Чхве.       – Ты всегда был таким?       – Видишь, ты уже хочешь узнать меня получше! Всё понятно, мы enemies to lovers.       – Какие ещё лаверс? – Чхве возмущённо хмурит брови. – Давай лучше ту стрэнджерс.

***

      Хёнджин радостно выбегает на улицу, даже не расстраиваясь, что снег не идёт. Он может устроить снегопад себе сам! Парень тут же сгребает в руки как можно больше снега, подбрасывая его над собой.       Минхо кажется получил обморожение от одного лишь взгляда на Хвана. Его даже трясти начинает. Если он сегодня живёт в прекрасном сне, то он может ждать, что пиджак Хёнджина внезапно высохнет после этой снежной лавины и окажется на плечах Минхо? Вместо этого в лицо Ли прилетает кучка рассыпчатого снега и парень тут же возвращается в реальность. Лучше бы всё это было сном. Он что-то кричит Хёнджину, но Хван ничего не слышит из-за собственного смеха. Минхо просто хватает Хёнджина за руку и уводит внутрь, попутно отчитывая этого взрослого ребёнка, но кажется без толку, ведь раскрасневшийся Хёнджин лишь молча улыбается, пропуская всё это мимо ушей. Минхо обречённо замолкает и цепляет взглядом ещё не расстаявшие снежинки в волосах Хёнджина. Красиво блестят.       – Сам не забудь только выпить чего-нибудь горячего, когда вернёшься, – Хван заботливо смотрит на Минхо, но тут он внезапно встречается с ним взглядом, так что поспешно отворачивается в другую сторону, – мне больные в отряде не нужны.       – Эй, мы пришли, – Минхо уверен, что Хёнджин сам намеревался его проводить, но комната Хвана ближе, да и он весь промокший.       – Может ты меня до душа проводишь? – парню слишком не хочется расставаться.       – Извращенец.       – Эй, ты сам не о том подумал! – кричит Хёнджин, пока Минхо запихивает парня в комнату и закрывает за ним дверь. Теперь можно выдохнуть. Ли поспешно возвращается в свою комнату.       Минхо лишь в комнате с шумом выдыхает, даже не особо понимая из-за чего он переволновался. Он даже не обернулся, а теперь сгорает от любопытства выглядывал ли Хёнджин. Хван, кстати, из комнаты даже не собирался выходить, ведь на его лице расцвела дурацкая влюблённая улыбка, показывать которую совсем не хотелось. Парень, может, так бы и смеялся ещё какое-то время, но ему от уже вернувшегося Сынмина прилетело: ‟в жизни такой глупой физиономии не видел”. Хёнджин тогда аж вскрикнул, потому что Кима совершенно не заметил.       Дверь в комнату Минхо открывается тихо и осторожно, а затем на пороге появляется Чанхи, который через пару секунд анализа происходящего задаёт прямой уничтожающий вопрос:       – Ну вы хотя бы по-нормальному поцеловались?       – Что-о-о?! – теперь Минхо полностью уверен, что это всё был не очередной его дурацкий сон.       – Вы себе все мозги что ли отшибли, пока со слепаками и птицами теми сражались? – Чанхи скептически поднимает бровь. Кажется, общение с Сынмином оказывает и негативное воздействие тоже: раньше парень ни-ког-да не шутил про то, что Минхо тупой. – Нет, ну сегодня были все условия, чтобы вы, два идиота, начали встречаться, а вы всё также резину тянете, – Чхве укоризненно качает головой, попутно снимая с себя одежду, чтобы скорее уже занырнуть в холодную кровать.       – Мне кажется, что я всё же ему не нравлюсь, – Минхо моментально тухнет и, чуть помедлив, добавляет, – ну… в этом плане.       Ли вспоминает тот их разговор, когда Хёнджин заявил, что теперь он не боится совершенно ничего. Тогда разве он не должен был сказать ему о своих чувствах? Он же отказа не боится. Выходит, что чувств-то никаких и нет.       Сердце неприятно колет, настроение улетучивается полностью вместе с погашенным светом. Всё кажется каким-то чужим и неправильным: кровать неудобная, подушка жёсткая, под одеялом жарко, а без него – холодно, а в смс с пожеланием доброй ночи стоит другое сердечко. Минхо в очередной раз меняет позу, отгоняя воспоминания сегодняшнего дня, но они то и дело мелькают яркими молниеносными вспышками в голове. Минхо, кажется, был счастлив в те моменты. И неважно, что они не такие уж и идеальные. Но всё же хотелось остаться в них навсегда, а не в суровой реальности, где Хёнджин его считает лишь другом, да ещё и монстры кишат повсюду, лишая всех радостей жизни!