сон наяву

      Они сталкиваются в столовой следующим утром. Их взгляды разные очень: Чанхи смотрит решительно, готов поговорить прям при Хване с Ли, а Джисон смотрит испуганно своими красными глазами, не зная, куда их деть. Хочется отвернуться, убежать, спрятаться.       – Мне нужно обсудить кое-что с мистером Своном, я с ним сяду! – тараторит Хан, уже собираясь убежать, но его за руку хватает Минхо.       – Стоять, поговорите после завтрака.       И когда Минхо успел стать таким сильным? Джисон, поникнув головой, покорно усаживается за стол. Аппетит пропадает полностью, так что Хан сверлит взглядом свою тарелку.       – Эй, Хан, ешь давай, скоро бесплатной еды больше не будет, – голос Хёнджина вводит в смятение. Это он только что проявил заботу в сторону Джисона или..?       Парень от удивления отрывается от игры в гляделки со своей тарелкой и поднимает взгляд на Хвана. Кажется, он только говорил серьёзно, но в миг на его устах появляется ухмылка. Что он задумал?       – Тогда может мне здесь остаться? – Хан руки в кулаки сжимает. Как же этот парень злит, даже если вроде пытается позаботиться.       – Джисон, пожа... – Чанхи договорить не успевает.       – Хан Джисон, сейчас я расскажу тебе секрет, но за него ты будешь должен мне обед, – Хван медлит секунду, – или лучше нам с Минхо свиданку оплатишь.       – Не нужен мне твой секрет!       – Нужен. Смотри, у Чанхи нет телефона, так что никто не будет знать о нём ничего, кроме, – Хёнджин замолкает, нагнетающе тарабанит ладонями по столу, довольно наблюдая, как Джисон напрягается.       – Кроме?       – Обед!       – Если это окажется бесполезная инфа или злая штука, то ты его не получишь, понял?       – Кроме тех, кто здесь останется. А Чан-хён остаётся, а у меня будет с ним связь, значит я смогу узнать что-то о Чанхи, смекаешь?       Хван обводит взглядом трёх парней, которые напрочь уже забыли о том, что Хёнджин вообще-то с Баном дружит, забыли, что у кого-то тут есть телефоны, так что просто сидят, раскрыв рот.       – Вероятно, ты заслужил обед...       – Обед для нас с Минхо, не забывай! – поправляет Хёнджин.       – Для хёна никогда не жалко.       Во время этой небольшой перепалки Чанхи растерян настолько, что не знает, что и сказать теперь. Им только что воспользовались, дабы оплатить какое-то там свидание? Этот парень, наверное, эти новости о нём тоже продавать будет. Чхве чувствует себя просто ужасно из-за этого.       – Хёнджин, – вкрадчиво говорит парень, но споры Хвана с Ханом тут же утихают, – не смей брать с него деньги или ещё чего, когда будешь говорить, как у меня дела, ладно?       – Хён, за что ты так со мной? – драматично всплёскивает руками, делая максимально несчастное лицо.       – Хёнджин, я не шучу.       – Ладно-ладно, не буду, – Хван примирительно поднимает обе руки вверх, – а теперь, Хан, ешь давай, пока оно совсем не остыло.       А аппетит и правда возвращается. Джисон сначала благодарно смотрит на Чанхи, который только что спас его от миллиона разводов на еду или деньги, потом кивает Хёнджину. Он может и хотел на нём нажиться, но зато так успокоил... Чанхи не совсем пропадёт! И конечно же, ободряюще улыбается Минхо, уже жуя что-то.       – Вот теперь и беги к своему мистеру Свону, – улыбается Хёнджин.       – А я пока ел, сам прозрел! Так что я иду к Минхо! Всё равно у меня в отделе почти никого! Ску-ко-та.       – Ой, я, наверное, присоединюсь позже, идите без меня! – Хёнджин машет на прощание, задерживая взгляд на Минхо, а потом разворачивается к столику, за котором сидели Сынмин с Чаном, почти закончившие свою трапезу.       – И всё же хороший он у тебя, – выдыхает Чхве, когда парни сворачивают в коридор, ведущий к их комнате.       – Ты о чём? – Ли в этом и не сомневался вроде.       – Это ведь ты попросил его переночевать со мной, да?       – Ну-у, – Минхо тянет, не зная сознаваться ли ему, а ещё при Джисоне об этом как-то неловко говорить.       – Он пришёл, сказав, что ему надоело спать с Сынмином в комнате, – Чанхи посмеивается, смутно вспоминая этот момент. Он ведь на него тогда даже не взглянул. – Но в итоге мы с ним поговорили, и мне стало легче. Я даже поспал, хотя казалось, что и глаз не сомкну.       Друзья заходят в комнату. Только вот с лица Хана вновь улыбка пропадает: неужели Чанхи волновался из-за него? Парню совсем этого не хотелось.       – Никогда не думал, что буду говорить по душам с ним, – Чхве посмеивается тихонько. Вообще-то ему хотелось сказать “о любви”, но тут всё ещё присутствует Джисон... как бы хуже не сделать.       – Хён, прости...       – Сони, это ты меня прости, я должен был сказать раньше, но мне почему-то было страшно. Если честно, я сначала думал тебе в день отлёта только сказать, как и Хёнджину. Но он сам как-то узнал...       – Всё-всё, не надо тут передо мной сопли разводить! Извинились, теперь быстро помирились и обнялись, – встревает Минхо, который уже на это смотреть не может. И так ведь понятно, что никто не в обиде ещё с ночи. Так чего они тут речи толкают?       Чанхи с Джисоном одновременно поворачиваются к Ли, когда тот говорит об объятиях, краснея немного. Молодец, Минхо, сделал это всё ещё более неловким. Вот, что значит настоящий друг!       Затем парни смотрят друг на друга, понять пытаясь, что делать-то нужно.       – Может поцелуемся? – ляпает Хан, расплываясь в улыбке.       – Размечтался, – Чхве нос морщит. Кажется, всё снова в порядке.       – Ску-учный ты, хён, – Хан смотрит с прищуром, – тебе слабо что ли?       Чанхи, поддаваясь эмоциям, Джисона мигом за ворот хватает, к себе резко притягивает. Только в этот раз Хан от страха глаза не жмурит, а смотрит прямо и с насмешкой, мол, попался, хён. Чанхи не может.       – Ты знаешь, что я могу, – почти одними губами шепчет парень, отстраняясь быстро.       “Ему достаточно было наклониться или даже просто вытянуть губы, – в мыслях пробегает, – значит, я ему точно не нравлюсь!” Чанхи теперь уверен, что это просто шутки.       Джисон сходит с ума каждый раз, когда ему удаётся настолько приблизиться к нему. И даже не важно, что кто-то смотрит, он не хочет терять такие моменты, просто потому что кому-то может быть неприятно. Пусть отвернётся? Только вот в мыслях лишь “мы друзья”, поэтому Джисон терпит и ненавидит себя за это. Увидят ли они друг друга вновь? Неизвестно. Неужели они так и поцелуются всего один раз и то из-за глупой игры? Джисон совсем не хочет, чтобы в воспоминаниях было, как Чхве с омерзением вытирает губы после их первого поцелуя.       Минхо точно не хотел всё это видеть. Его кажется тошнит... Только не говорите, что они с Хёнджином также выглядят? Ли точно этого не переживёт. Но тут реальная картинка пропадает внезапно, а перед глазами только то, как они с Хваном целуются в пустом коридоре. Минхо непроизвольно касается своих губ. Это было кажется дня два назад? По ощущениям прошла целая вечность.       “Надо будет как-нибудь повторить”, – звучит в голове Минхо. Только вот Хван кажется про это совсем забыл и повторять не собирается. Но может это и хорошо, ведь Ли так до сих пор и не понял: понравилось ему или нет. Но попробовать ещё раз парень явно не против.       – Ебать, у вас лица, – голос Хвана, кажется, пугает каждого. – Я, пожалуй, пойду в другом месте потусуюсь. Пока!       Дверь захлопывается, слышны лишь быстро затихающие шаги Хёнджина. Он и правда ушёл. Минхо хочется оставить этих двоих и тоже уйти, но ему страшно представить, что здесь может произойти, пока они будут без присмотра.       – И что это вы тут устроили? – умирает руки в боки. И как они могли так всё испортить? У Хвана наконец выдалась свободная минутка, а они его спугнули!       – Ничего! Больше интересно, что вы с Хёнджином будете устраивать в Японии! – Джисон как всегда переводит тему на Минхо, а Ли рад, что он не влюблялся раньше – терпеть это каждый раз все предыдущие года он бы не смог.       – Не думаю, что нам выдадут двухместную комнату!       – Ну здесь же повезло! Эй, если вы будете не одни, это ещё хуже будет. Вас нужно будет расселить!       – Ты просто завидуешь!       Время тянется очень долго, когда нет ни работы, ни Хёнджина. Он действительно просто ушёл и даже не подумал вернуться ну хотя бы через часок? Хотя у него вновь дела могли появиться... Ведь теперь он за Старшего. Минхо сначала думает пойти к нему, но в итоге решает, что лучше уж остаться с этими двоими, пока они вновь не поссорились, ну или...       Они пересекаются лишь ненадолго с Хваном за обедом. Хёнджин быстро в щёку целует. Непривычно. На лице расцветает румянец.       – Я с Чан-хёном пообедаю, а потом снова к нему с Сынмином пойдём, нужно завтрашний день распланировать. Хорошо покушай!       И Хван вновь растворяется. Минхо уже и забыл, что если ни у кого работы, казалось бы, нет, то у его парня – всегда навалом. Подумать только, они летят уже завтра. Выпадет ли им когда-нибудь шанс вернуться в родную страну?       Наступает время ужина, а значит Минхо наконец увидит Хёнджина! Парня на самом деле удивляет, что столь короткие расставания заставляют его так сильно скучать. Возможно, из-за переживаний по поводу ближайшего будущего. Ли готов чуть ли не бегом бежать в столовую, но идёт спокойно, он же не один! Чёрт, когда они прилетят в Японию, парень намерен нагнать всё упущенное здесь время наедине с Хёнджином.       Несмотря на включённый свет помещение окрашено в приятные красные оттенки уходящего солнца. Жаль только Хвана здесь нет. И даже спустя десять минут он не приходит. Сынмина с Чаном тоже нет. Надо было зайти за ними, а то теперь-то второй смены нет. Хотя их-то наверняка покормят в любое время дня и ночи.       Но двери всё же отворяются, и появляется Кристофер с лёгкой улыбкой на устах, но с заметным беспокойством в глазах, далее идёт Хёнджин, который что-то активно рассказывает, сопровождая жестикуляцией, а потом идёт Сынмин, который тоже улыбается. Минхо не помнит, чтобы видел этого парня с улыбкой на лице.       Хван машет своим друзьям. И, к великой радости Ли, направляется прямиком к ним.       – Ах, никто даже не подумал взять мне еду, – Хёнджин смотрит максимально грустно и уходит за подносом, не дожидаясь, пока ему ответят: извиняться всё равно никто не будет.       – Минхо-я, я после ужина к Чану опять, прости-и, – Хёнджин плюхается за стол, виновато смотря на своего парня.       Ли удивляется этим словам, он ведь Хвана не просил посвящать ему сто процентов своего времени, поэтому растерянно кивает в ответ.       – Кстати вы в гражданской одежде полетите? А то там люди напугаться могут военным вертолётам и вашей одежде, – интересуется Чанхи.       – У меня нет гражданской, кроме костюма, а его я брать вообще не собираюсь, – заявляет Хван.       – И у меня! – задорно подхватывает Джисон.       – И у меня!       – Мда-а, – тянет Чхве, – может, вы из моего гардероба заберёте что-то, если по размеру подойдёт?       – А как же ты? – Джисон с подозрением смотрит.       – Вам явно она нужнее, – парень усмехается горько, всё ещё не зная, что будут делать с такими, как он. ᅠ        Хочу твою любимую вещь! – выпаливает Хан, уже думая, что у него будет что-то, что хотя бы первое время будет пахнуть как Чанхи.       – Не наглей! – парень смотрит грозно, явно не собираясь расставаться со своим любимым фиолетовым беретом. Он скорее пойдёт в нём умирать.       – Не думаю, что у тебя миллион одежды, так что хочу застолбить себе синие джинсы! – встревает Хёнджин. Белая футболка у него есть, нужны только джинсы и можно так хоть всю жизнь ходить. – Но полечу всё равно в военной, а то мало ли опять из вертолёта придётся выползать...       – Даже не думай! – у Минхо уже голова кружиться начинает. Они долетят без происшествий! Никаких птиц.       – Увы, продумывать все варианты развития событий – моя работа.       Хван уходит первым, так и не доев, а Минхо, кажется, гаснет на глазах. Ладно, осталось пережить один полёт, и этот парень больше не будет заставлять его волноваться. Если конечно не пойдёт работать по специальности... Но он ведь не пойдёт? Его в Японии же никто не знает, никаких связей наверняка нет, Корея с Японией ведь не в самых дружных отношениях были, чтобы знать лучших стрелков друг друга, верно?       Минхо косится в сторону стола, за которым сидят Чан с Сынмином. Хёнджин что-то яростно шепчет первому. Бан встаёт и громко хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание, а затем что-то шепчет Хвану.       – Минуточку внимания, господа, – Хёнджин говорит твёрдо и уверенно, но Минхо уверен, что он только что умолял Чана сказать вместо него, – завтра в десять часов утра сбор на крыше, прошу не опаздывать. Летим на восьми вертолётах, по одиннадцать-двенадцать человек в каждом. Пилотов после ужина прошу зайти в кабинет Старшего. Всем приятного аппетита.       Хван замолкает, вальяжно усаживаясь за свободный стул, показывая, что все могут продолжать трапезу. Постепенно столовая вновь наполняется шумом, тогда Хёнджин подгоняет своих друзей и они вместе уходят.       – Даже не посмотрел, – бурчит Минхо, провожая взглядом троицу.

***

      – Хён, мне кажется или у тебя и правда головных уборов больше, чем одежды? – Джисон впервые заглядывает в шкаф в комнате Минхо и Чанхи.       – Ну... мне нужно было забрать самое важное, а я учился на дизайнера, умоляю, я все свои деньги тратил на секси головные уборы и одежду, так что это и есть самое важное?       – Ты там хоть ел?       – Я пользовался популярностью у мальчиков с инженерного, которые так и горели желанием заплатить за меня, – не задумываясь отвечает Чхве. Вообще-то, растворимая лапша и вечно проигрывающий споры Сону были его лучшими друзьями.       – Серьёзно? – Хан чувствует укол ревности, а Минхо смотрит на Чхве с любопытством.       – К сожалению, нет.       Джисону следовало бы посочувствовать, но вместо этого он облегчённо выдыхает, тут же рот ладошкой прикрывая и слегка краснея.       – Так чтобы мне вы-ыбрать.       Чхве на самом деле по приколу предложил, не думая, что кто-нибудь будет забирать его вещи всерьёз. Нужно же им что-то на первое время: неизвестно выдадут ли им хоть какое-нибудь пособие или лишь предоставят жильё.       – Хён, Хван не говорил в какой город летим? – Джисон обращается уже к Минхо.       – Не-а, вообще без понятия.