сон наяву

ᅠ      Хёнджин долгих три минуты стоит перед комнатой Минхо, не решаясь постучать – вдруг разбудит, ведь время давно перевалило за полночь. Затем аккуратно кладёт ладонь на ручку и тихонько отворяет дверь. Хван бесшумно заходит в тёмную комнату – никакого сопения даже нет. Тихо как-то.       – Минхо? – шёпотом зовёт парень, в ответ слыша лишь тишину. Хёнджин осторожно светит телефонным фонариком и обнаруживает лишь пустующие кровати.       Хван решает, что парни дружно ушли спать к Джисону, чтобы тому не было одиноко, и успешно забыли предупредить его. Но ничего, Хёнджину дойти не сложно.       Спустя пять минут парень вновь смотрит на ручку, прислушиваясь, что же там происходит за дверью. Тихо. Спят, наверное. Хван внутрь заходит и быстро дверь за собой закрывает, чтобы свет из коридора не успел проникнуть внутрь.       – Минхо? – шепчет парень, вглядываясь и пытаясь разобрать хоть какие-то силуэты в темноте. В этот раз слышно, что кто-то в комнате да есть.       Одна из кроватей издаёт приглушённый скрип, а потом слышатся шаги босых ног. Кто-то берёт Хвана за руку и выводит из комнаты. Этим кем-то оказывается Минхо. Хёнджин в этом и не сомневался – он его руки узнает из тысячи.       Ли забавно щурит глаза, прикрывая их свободной ладошкой от света. Вид у парня сонный, но не заспанный. Неужели ждал?       – Эй, ты чего босиком? – спрашивает Хван громким шёпотом, глядя на ноги парня.       – Не хотелось в темноте возиться... ᅠ       Хёнджин оправдания и не слушает, быстро утягивая Минхо на ближайшую кушетку. Сам рядом усаживается, нежно беря обе ноги Минхо и укладывая их к себе на колени.       – Так лучше.       – Мы могли бы просто пойти спать, – Ли зевает, рукой рот прикрывая и жмурясь слегка. ᅠ       – Хотел поговорить немного.       – Я сегодня миллион раз чувствовал себя третьим лишним, не могу поверить, что это было в компании Джисона.       – Он не признался?       – Не-а.       Минхо медленно двигается ближе к Хёнджину, забираясь к нему на колени. Непривычно. Ли смущает видеть лицо Хвана настолько близко, поэтому быстро утыкается ему в плечо, перед этим оставляя быстрый поцелуй.       – Мы приземлимся в аэропорту недалеко от Фукуоки. Нам обещали выделить два автобуса и довезти до нашего нового дома, – Хван всем телом напрягается, боясь лишний раз выдохнуть, зато сердце бьётся как бешеное.       – Эй, да не переживай ты так, всё хорошо будет, – Минхо поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза. А ещё руку на грудь Хёнджину кладёт – там, где так сильно стучит.       “Это из-за тебя глупый”, – только и успевает подумать Хёнджин прежде, чем почувствовать на своих губах быстрое лёгкое прикосновение. Он первый начал.       Хван кладёт руку Минхо на талию, чуть к себе прижимая. У Хёнджина только что глаза сверкнули или он так свет поймал случайно? Парень чужие губы своими накрывает, сминая их тут же, а свободной рукой ласково касается щеки Минхо.       – Джинни? – Минхо поднимает глаза, не ожидая столкнуться взглядами с парнем, поэтому тут же закрывает их, чувствуя, что начинает краснеть.       Хван лишь на секундочку отрывается от Ли. Он его впервые так назвал. Кажется, из всех людей до Минхо только мама его так называла когда-то в детстве. Сам Минхо в этот момент отмечает, что всё-таки сидя удобнее целоваться, потому что его ноги немного трясутся. Но эту мысль додумать парень не успевает, ведь между ним с Хёнджином снова нет и миллиметра расстояния: Хван сминает нижнюю губу и рукой, что только что на щеке была, уже ласково гладит по затылку.       Становится тепло очень, даже немного жарко. Минхо пальцами цепляет футболку Хёнджина. Ли чувствует лёгкое головокружение, даже несмотря на то, что у него глаза закрыты, но что поделать, если он совсем не может устоять перед Хваном, когда тот в поцелуй улыбается? ᅠ       Удивительно, как прошлый поцелуй был более страстным с примесью агрессии и привкусом крови, а в этот раз совсем не напористый и неимоверно нежный. Жаль, что недолгий.       – Я думал, ты хотел повторить.       – Мне тогда показалось, что тебе не понравилось, – признаётся Хван, – да и не то настроение.       Минхо голову Хёнджина слегка наклоняет оставляя поцелуй на родинке под глазом. Ему давно хотелось это сделать, да всё как-то не подворачивался случай. Но в следующий раз, когда его глаза не будут слипаться от усталости и позднего часа, Ли обязательно уделит внимание каждой родинке на лице Хёнджина.       – Пойдём спать?       – У меня есть условие, – Хёнджин улыбку тянет.       – Какое?       – Мы спим в одной кровати.       Минхо легонько бьёт кулаком по лбу Хёнджина. Тот моментально айкает и возмущённо смотрит, потирая место, в которое “ударили”.       – У меня вообще-то недавно голова чуть вдребезги не разбилась!       – Дурак ты.       Пока Минхо смеётся тихо – в комнате всё ещё спят его друзья, Хёнджин быстро одной рукой обхватывает колени парня, а другой за талию придерживает, встаёт рывком, всем видом давая понять, что ему тяжело.       – Капец ты тяжёлый!       – А я, между прочим, приседал с тобой на руках, – у Ли в планах вообще-то было начать вырываться, но так даже лучше. Пусть прочувствует его давние страдания. Может тоже попросить его поприседать?       Через пару шагов, сделанных в сторону комнаты Хана, в голову Ли начинают закрадываться сомнения. А ему точно тяжело? Парень идёт в нормальном темпе, а дыхание совсем не изменилось. Но Хван тормозит у самой двери.       – Открой, пожалуйста, – на шёпот переходит.       – Сам давай.       – Если я тебя случайно обо что-нибудь ёбну, не жалуйся.       Минхо такие перспективы не нравятся, поэтому он спешно дёргает за ручку, а когда они оказываются внутри, также сам закрывает. Надо было просто опустить его... Тут слишком темно, а судя по ровному сопению все спят!       – Отпусти, – просит Минхо, но вместо этого чувствует, как Хёнджин делает медленные шаги вперёд.       Уже совсем скоро Минхо оказывается в кровати. Хёнджин настолько хороший снайпер, что умеет видеть в темноте? Серьёзно, он даже не задел ничего и не положил Минхо мимо кровати.       “Мы спим в одной кровати”.       Ли вспоминает выражение лица Хвана. Самоуверенное, но... Он шутил? Говорил серьёзно? Минхо не совсем понимает, потому что вообще-то всё ещё лежит один, но и скрипа другой кровати слышно не было. Парень непроизвольно вжимается в стенку. А не погорячился ли он со своим “тебе можно всё”, брошенным на днях непроизвольно?       Минхо слышит, как парень снимает тяжёлые сапоги. Боже, ему не жарко в них ходить целый день? Затем парень слышит как вжикает ещё одна молния. Какой кошмар, у него есть такая прекрасная возможность посмотреть на своего парня без штанов, но в этой темноте совсем ничего не видно!       – Если ты ляжешь со мной, то я всё равно тебя скину, – то ли шепчет, то ли шипит Минхо.       – Значит, буду спать на полу, но зато рядом с тобой, – Хёнджин плечами пожимает, раздумывая стоит ли ему снимать футболку.       – Э-эйш, – вздыхает Минхо, не понимая почему это Хёнджин не может сразу на полу тогда лечь? Ну или на второй этаж кровати забраться, это же по сути та же самая кровать! Стоп. Может, он это и имел в виду, а Ли уже себе чего-то не того надумал?       Того.       Минхо слышит как тихо скрипит кровать и чувствует, когда матрац под ним немного прогибается. Минхо ощущает дыхание на своей шее и чувствует как чужая рука медленно скользит у него по талии ближе к животу. Непривычно. У парня окончательно сбивается дыхание, а волнение бабочками разлетается по всему телу, когда он спиной чувствует, как Хёнджин прижимается к нему.       – Сладких снов, – дыхание опаляет ухо.       – Сладких, – Минхо не уверен, что сможет сегодня уснуть.

***

      Сегодняшнее утро должно было быть по-приятному волнительным, но в итоге оказалось совсем не добрым. Минхо просыпается от того, что с него резко сдёргивают одеяло и слышит какой-то шум. Это Джисон кричит?       – Эй, чем вы тут, – фразу Хан так и не заканчивает, ведь стоит окинуть уже не совсем спящую парочку взглядом, как парень тут же начинает громко смеяться.       В первую очередь Минхо натыкается взглядом на лежащего рядом Хёнджина, который всё же оказался не скинут ночью. Его волосы на голове образуют хаос, а лицо выглядит забавно из-за попыток парня открыть глаза и понять, что происходит. Далее Минхо видит Джисона, который никак не может перестать смеяться. Рядом с ним валяется одежда Хвана (мог бы и на соседнюю кровать закинуть хотя бы!) и только что снятое с них одеяло. А за спиной стоит Чанхи. Его лицо застыло в одном каком-то не читаемом выражении, да парень в принципе вообще не двигался. Выглядит пугающе.       Что могло вызвать такую реакцию? Осознание приходит довольно быстро. Минхо опускает свой взгляд. Его догадки оказываются верны, но одеяло беспощадно отобрано, а прикрыться нечем. Парень ни за чтобы в жизни не поверил, если бы ему сказали, что он попадёт в подобную ситуацию.       – Оу, Минхо, мне помочь тебе с этим? – Хван следует за взглядом своего парня, с удивлением обнаруживая там стояк. И что ему снилось, интересно?       – Нет, просто свалите! – Минхо яростно пытается столкнуть Хёнджина, но что-то не выходит.       – Как скажешь, – Хёнджин подмигивает зачем-то, быстро вскакивая с кровати, чтобы не огрести лишний раз, разворачивая Джисона и попутно хватая окаменевшего Чанхи, выводя их из комнаты.       – Хван, ты хотя бы штаны надел, – Джисон пытается перестать смеяться. Не то чтобы эта ситуация была действительно настолько забавной, поэтому парень решает, что это уже что-то истерическое. С последними событиями любая глупость может стать точкой невозврата и довести до психушки. Особенно если эта глупость – Минхо со стояком в его комнате.       – Если не нравится, можешь поделиться своими.       – Эй, пойдёмте в столовую, – подаёт голос Чхве, – не думаю, что он хотел бы нас здесь видеть, когда выйдет.       – Вы идите, а я всё же останусь, – Хван пресекает взглядом новую волну смеха, которая уже почти успела накрыть Хана, – я в трусах перед сотней человек щеголять не собираюсь.       – Смотри не замёрзни, – кричит Джисон в тот момент, когда Чанхи уже уводит его подальше.       Хван на всякий случай отходит подальше от двери. Жаль, это не настоящая больница и нет никаких стендов, которые можно было бы старательно изучать, поэтому Хёнджин просто ждёт – пойти он сейчас куда-то всё равно не может. Наконец, дверь открывается.       – Не забудь забрать свои вещи, – Минхо указывает внутрь комнаты, старательно избегая зрительного контакта. После этих слов, он начинает быстро уходить.       – Мы разве не вместе пойдём?       – А... Да, вместе, – Минхо резко останавливается, дожидаясь Хвана. Тот собирается о-очень быстро. Ли даже моргнуть не успел?       – Идём? – спрашивает Хван, получая в ответ кивок. – Всё в порядке?       – Да, ты сам виноват в том, что случилось.       Хёнджин смеётся, беря парня за руку и увеличивая темп. Сегодня опаздывать никак нельзя!       – Прости-и, но как я мог устоять? Неизвестно, когда такая возможность выпадет в следующий раз, – Хван сжимает руку чуть крепче, бросая взгляд на Минхо. – Тебе... не нужно зайти в душ?       – Дойдёшь сначала со мной до комнаты?       – Угу, я ещё возьму тебе завтрак сразу.       Хёнджин приносит уже второй поднос за столик Джисона и Чанхи. Присаживается к парням, но еду не трогает – Минхо ждёт. У Чхве обычное спокойное лицо, в то время как Хан пускает многозначительные взгляды в сторону Хвана. Надо было садиться за другой стол.       – Я хотел попросить Минхо-хёна помочь мне, но раз такое дело, то, Чанхи-хён, ты должен помочь мне кое с чем, ты всё равно доел! – Джисон вскакивает из-за стола, начиная тянуть Чхве за рукав.       Чанхи мычит что-то невнятное: тарелка может и пуста уже, но рот-то всё ещё набит! Неужели нельзя подождать, пока он прожуёт?! Но Хан как-то суетится очень, поэтому дожёвывать всё же приходится на ходу.       Столовая быстро пустеет. Не удивительно, сам Хван припозднился, что уж говорить о его парне. К нему подходит повар, спрашивая зачем ему два подноса, если он не притронулся к еде хотя бы с одного из них. В итоге мужчина отдаёт Хёнджину ключи, чтобы тот закрыл за собой, когда закончит.       Минхо прибегает, когда в помещении никого, кроме Хёнджина не остаётся. Парень дышит часто и шумно, плюхается за стол напротив Хвана, поправляя растрепавшиеся волосы.       – Эй, ты сам не поел?       – Тебя ждал. Только еда немного остыла, если хочешь можем пойти разогреть.       – И так сойдёт, – Минхо начинает быстро сметать еду.       – Если ты вчера собрал вещи, то не торопись, ключи всё равно у меня.       Ли слушается и заметно снижает темп, начиная наслаждаться едой, вместо того, чтобы есть, потому что “надо”. Парень с улыбкой замечает, что волосы Хвана всё ещё в диком беспорядке: тот даже не глянул в зеркало. Минхо тянется к волосам парня, чтобы хоть немного поправить этот беспредел.       – Спасибо.       – Ты сейчас будешь занят? – спрашивает Минхо, когда тарелки почти пусты, а в ответ получает утвердительный кивок. – Я могу чем-то помочь?       – Можешь сделать мне эгьё – это точно придаст мне сил.       – Ага, могу тебя с ноги по жопе ударить, такое эгьё подойдёт?       – Молчу-молчу! – Хёнджин поднимает руки вверх, чтобы показать, что он сдаётся.

***

      – Постой, мы идём в мою комнату? – спрашивает Чхве, когда Хан почему-то проходит мимо поворота, ведущего в санитарный отдел.       – Да, мне просто твоя кровать больше нравится.       – Что ты имеешь в виду, Хан?       Джисон останавливается резко, беря Чанхи за оба плеча и смотря ему прямо в глаза:       – Говорю, что мне нравится сидеть на твоей кровати больше, потому что она мягче и у неё всего один этаж, – после этих слов парень отпускает Чхве и идёт дальше. Кажется, Джисон чувствует биение сердца каждой частичкой своего тела, парень губу закусывает и напрягает слух, чтобы быть уверенным, что Чанхи всё ещё идёт за ним. Он бы мог потащить его за руку, но не хочется, ведь обе ладони как на зло вспотели.       – Сначала подождём Минхо-хёна, – объявляет Джисон, бесцеремонно ложась на кровать Чанхи.       – Я думал, я вместо него? – свободного места на кровати не остаётся и Чхве просто не понимает, куда себя деть.       – Просто подожди-и-и.       Минхо действительно скоро приходит, вздрагивая при виде парней, но в итоге просто вешает полотенце на дверцу шкафа, чтобы то высохло как можно скорее, и вновь уходит. Джисон наконец усаживается на кровати, освобождая место и хлопая по нему, что Чхве сел рядом. Они молчат какое-то время.       – Чанхи-хён, – воздух внезапно куда-то девается и Джисон не понимает, как дышать нужно. Голова пустеет в один миг. Хочется просто ляпнуть что-нибудь незначительное, отшутиться и чтобы Минхо вернулся, уничтожая повисшую неловкость. – Я улетаю уже меньше, чем через два часа, ты знаешь. Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже полетел, но тебя не пустят. Надеюсь, скоро они поймут, что ты никакая не угроза и ты покинешь Корею тоже.       Джисон понятия не имеет, куда ему смотреть: прямо на Чанхи или куда-то в сторону. Взгляд бежит то по стене, то по тонким пальцам Чхве, то по его взволнованному лицу; парень теребит свои пальцы, думая, что мог бы сейчас вообще-то держать за руку парня своей мечты, но смелости не хватает.       – И даже если ты покинешь страну, то может мы больше и не увидимся никогда вновь, поэтому я просто хотел сказать, что я... что ты... ты...       Слова никак не хотят выходить, растворяясь в воздухе. Джисон набирает побольше воздуха, чтобы наконец покончить с этим, но его останавливают. Чанхи прикладывает палец к его губам. Чанхи опять останавливает его, как когда-то это было с поцелуем. Джисон не знает, возможно ли выразить его отчаяние словами. Хочется схватиться за волосы, может даже вырвать парочку, а главное закричать громко-громко, чтобы все услышали. Но парень молчит и даже не двигается.       – Скажешь, когда встретимся в следующий раз, – Чхве смотрит прямо, а Джисон больше не смеет отвести взгляд. Парень говорит так уверенно, будто у него нет никаких сомнений по поводу их встречи.       Хан меняет позу, усаживаясь на колени. Он не знает, что сказать. Он не может понять, что же, чёрт возьми, чувствует к нему Чанхи? Он просто не хочет принимать его чувства? Или Джисон всё же ему нравится? Второе звучит мало вероятно. Может, Чхве просто надеется, что чувства остынут к их следующей встрече? Но Джисон точно понимает, что Чанхи всё ещё не намерен прощаться с ним навсегда. Это немного успокаивает.       – Хён? – Джисон говорит тихо и нерешительно, думая, что ему стоит оставить эту идею. Кто его вообще за язык тянет? – Я хочу оставить тебе кое-что на прощание.       – Правда?       Хан кивает, медленно приподнимаясь, парень осторожно ставит одну из своих рук рядом с бедром Чхве. Можно считать, что он стоит на четвереньках, разве что вторая рука всё ещё в воздухе. Джисон тянет свободную руку к щеке Чанхи и готов поспорить, что услышал, как парень нервно сглотнул.       “Он остановит меня”, – Джисон не сомневается. Чанхи останавливал его уже как минимум дважды, так что ему не составит труда сделать это ещё раз.       Свободная рука тянется к щеке Чхве, а лицо медленно приближается к его лицу. Но Чанхи не останавливает парня. Почему? Джисон не понимает. Хан смотрит на Чхве. И сейчас он выглядит совсем по-другому: он скорее похож на маленького беззащитного котёночка, который не в силах сопротивляться чему-либо. Джисон так не может. Рука, так и не коснувшись чужого лица, опускается вниз, а за ней и сам Джисон бессильно падает прямо на Чанхи, тем самым роняя парня на кровать. Хан кажется сейчас просто расплачется. Это будет позор года и тогда нужно будет убедиться наверняка, что они точно не встретятся больше никогда!       – Хан Джисон, – голос Чанхи звучит твёрдо, даже властно кажется. Куда делся напуганный котёнок? – Если ты собрался меня целовать, то возьми себя в руки и уже сделай это, иначе я сам тебя поцелую, и будь уверен, тебе это не понравится.       Хан послушно поднимается.       – Почему не понравится?       – Потому что это будет грубо и резко, а ещё возможно ты забеспокоишься не выбил ли кто из нас зуб, – Чанхи поднимается вслед за ним.       – Оу, – Хану такая перспектива и правда не особо нравится.       – Если ты боишься, что из-за этого поцелуя я запомню тебя, как кого-то, кто нарушал мои личные границы, то просто знай, что я в любом случае тебя так запомню.       Джисон улыбается глупо. Зато Чанхи его запомнит. Уже неплохо, верно?       – Ну так что решил? У тебя мало времени.       И правда. Минхо наверняка скоро вернётся. Джисон медлит. Ему не очень-то хочется уже делать что-либо, но стоит вспомнить о том, что это возможно последний раз, когда он видит его... сердце сжимается, взгляд скользит по лицу Чанхи, останавливаясь на устах.       – Спасибо, – парень шепчет тихо уже в самые губы.       И Джисон целует. В тот раз он понять совсем ничего не успел. Но в этот раз с первой секунды все чувства обостряются. У Чхве губы непозволительно мягкие и гладкие, Хану ни на секунду отстраняться не хочется. Джисон целует, теряясь в пространстве и времени, не зная, что Чанхи вообще-то про себя считает до десяти. Раз. У Джисона губы холодные. ᅠДва. ᅠДжисон заботливо рукой за спину придерживает, чтобы Чанхи не потерял равновесие. ᅠᅠТри. ᅠᅠЧанхи чувствует, как у Хана сбивается дыхание. ᅠᅠᅠЧетыре. ᅠᅠᅠНа секунду щекотно становится. Как бы не засмеяться. ᅠᅠᅠᅠПять. ᅠᅠᅠᅠВремя всегда было таким медленным? ᅠᅠᅠᅠᅠШесть. ᅠᅠᅠᅠᅠЧхве кажется, что Хан сейчас сам упадёт. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠСемь. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠЧанхи кажется, что никто и никогда не был настолько нежен с ним. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠВосемь. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠВозможно, уже слишком поздно, но Чхве начинает отвечать на поцелуй. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠДевять. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠДжисон улыбается. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠДесять. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠЧанхи не забудет этот поцелуй никогда.       Джисон возвращается в реальность сразу же, как его отталкивают. Хана это удивляет немного, ведь в конце концов, Чхве всё же ответил ему? Но всё встаёт на свои места, как только Чанхи вновь вытирает рот рукой. Только в этот раз украдкой. А ещё Хану кажется, что он видел тень улыбки на лице парня. Может, показалось?       – Хён, – Джисону сначала убежать хочется, куда-нибудь подальше. Но он не может, хочется подольше побыть с Чанхи. Кроме того, ему стыдиться абсолютно нечего. Уверенность возвращается к парню, – вернёшь мне поцелуй при нашей следующей встрече.       Чанхи начинает смеяться неожиданно и громко. Хан понятия не имеет, что смешного он сказал, он вообще-то пытался выглядеть круто! Но он счастлив, что может слышать смех Чанхи, видя как его глаза очаровательно превращаются в полумесяцы.       – Я подумаю, – отсмеявшись, вполне себе серьёзно отвечает Чанхи.

***

      – Мать твою, Хван, – Минхо не шепчет, а скорее цедит сквозь зубы, пытаясь отлепить парня от двери, к которой он отчаянно прислонился в попытках услышать каждый вздох! – Дай мне уже зайти, они закончили!       Хёнджин послушно отступает. Они ведь и правда закончили и их срочно нужно спасать от неловкого молчания. Хван даже расстроен, что он в этом не поучаствует. Он и так опаздывает очень, как хорошо, что теперь он здесь главный и никто не может его отчитать! Но снайперу кажется, что Сынмина это не остановит. Хёнджин даже ёжится, когда в его голове звучит ворчливый голос Кима. Надо спешить!       – Увидимся в десять, – Хван в миг оказывается у ближайшего поворота, маша рукой на прощание и улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой.       Минхо только что сердился на парня, но сейчас уже даже не может вспомнить из-за чего. Ли понимает, что влип по полной, раз он так млеет от одной лишь его улыбки. Остаётся надеяться, что у Хвана всё точно также, уж очень пугает знаменитая фраза: “всегда кто-то любит сильнее”.       Минхо собирается с духом и заходит в комнату. Если честно, он не совсем в курсе произошедшего, ведь он не особо-то и вслушивался в диалог. У него было лишь чересчур эмоциональное лицо Хёнджина, по которому можно было только догадываться о происходящем. Но представить вышло плохо, так что Минхо остаётся лишь гадать, над чем же так громко смеялся Чанхи и ждать, пока Джисон сам всё расскажет.       Ли думает, что ему нужно сделать “естественное лицо”, но когда он заходит, то притворяться не нужно вовсе. Он даже не успевает разглядеть, как именно сидят парни, потому что Хан тут же подлетает к нему, интересуясь, почему Хёнджин не с ним и не должны ли они в последний раз все вместе повеселиться.       – У него там всякие технические осмотры, я не особо спрашивал, чем конкретно он там занимается, – Минхо лишь отмахивается, всё же минуя Джисона и падая на свою кровать в последний раз. Хоть бы следующая была тоже без скрипа и хоть немного помягче.       – Ты спросил про город? – любопытствует Чанхи, ведь если будет возможность, он всё же хочет потом найти их.       – Фукуока, я знаю, там парков много. Надеюсь, у нас будет время гулять в них, когда мы все устроимся на работу, – Минхо мечтательно смотрит в потолок, сдерживая смешок, когда краем глаза видит, как Джисон было дёргается в сторону его кровати, чтобы рядом лечь, но в итоге исчезает из поля зрения. К своему ненаглядному пошёл.       – О, а где вас разместят?       Минхо давится воздухом. Он так и не спросил, потому что у парня тогда все мысли были заняты лишь самим Хёнджином и тем, как классно он целуется. А потом уже и вовсе из головы вылетело...       – Хён, мы тебе потом всё расскажем, – заверяет Хан, уже представляя, как будет каждый вечер клянчить у Хёнджина телефон для разговора. Вряд ли тот позволит созвониться, – они, вероятно, говорили не об этом сегодняшней ночью.       – Джисон! – Минхо быстро пытается придумать, чем бы таким Хану пригрозить, подскакивает на кровати и, ухмыляясь, заявляет, – я ведь могу сказать Хёнджину не рассказывать тебе ничего, что Чан передаёт.       – Не-ет, ты должен был противостоять злу, а не примкнуть к нему!       – Ла-адно, – тянет Чхве, не собираясь думать о том, что же в действительности происходило этой ночью, потому что он совсем ничего не слышал и его это полностью устраивает, – а работать кем собираетесь?       – О, я подтяну японский и пойду в больницу какую-нибудь, желательно детскую, потому что раз ко мне тут чуть ли не всех детей направили, наверное, у меня неплохо выходит, – заявляет Хан, решивший это ещё в дни, когда ему приходилось собирать кровь для анализов десятки раз у самых разных людей.       – Без понятия, посмотрим, может, предложат что-то.       – О, представь, если тебя возьмут в айдол-группу!       – Я не собираюсь ходить на прослушивания в Японии, – Минхо вздыхает. Ему совсем не хочется оставаться в чужой стране навсегда. Да и Хёнджин... Вдруг он не захочет остаться с ним? Не захочет вечно прятать их отношения и многое другое? Да и стажёрам не платят особо, чтобы подаваться туда сейчас.       – Когда наступит весна и зацветёт сакура, пришлите мне фотки, ладно? – вряд ли цветение этого дерева может оставить хоть кого-то равнодушным, по крайней мере из тех людей, что никогда в живую сакуру и не видел вовсе. Чанхи видел правда, в Корее это дерево тоже есть. Однако хочется полюбоваться цветением именно в Японии, Чхве кажется, это должно стать очень вдохновляющим пейзажем.       – Когда зацветёт сакура, сам приезжай смотреть, – бурчит Хан, – у тебя крайний срок до апреля.       – Ну вот, теперь я хочу вернуться первого апреля, чтобы вы все думали, что это идиотская шутка, а потом...       – Чхве Чанхи главный пранкер, всё понятно, – смеётся Минхо, думая, что это действительно была бы лучшая шутка, что только случалась бы с ним. Только вот если выпустят заражённых, реша, что они не несут угрозы, это вряд ли будет Япония. Они ведь дали ясно понять – не больше сотни человек. – Нам, кстати, пора.       Улыбки сменяются лёгкой грустью. Минхо хватает дорожную сумку, с кое-какими пожитками, среди который есть даже джинсы Чанхи для Хёнджина, ведь он так и не пришёл, чтобы взять что-нибудь себе.       – Хён, хён, – Джисон смотрит на Чанхи просящими глазами, – хочешь пойти за ручку?       – Нет, – пересекать черту не стоит, Чхве возможно и не был бы против, если не считать того факта, что теперь он точно уверен в не таких уж и дружеских чувствах Джисона к нему, – ты своё уже получил.       Хан, кажется, даже не расстраивается особо, подскакивая к Ли и беря за руку уже его. Ну а что? Хёнджину нет смысла ревновать. Джисону просто необходимо, чтобы кто-нибудь сдерживал его, чтобы он не натворил глупостей. Например, не попытался бы незаметно забрать с собой Чхве, ведь у него это явно не получится.