Wizarding World. Наследие Мародеров.

— Что думаешь, мальчик мой?       Верген медленно подошел к стоящему в отдалении и смотрящему куда-то в пустоту Пьеру. После полученной в результате начального расследования информации, старый варлок и не надеялся увидеть в глазах своего протеже чего-то, что предвещало бы спокойного и рассудительного диалога. Верген прекрасно знал, когда молодой француз был на взводе, что, вне всяких сомнений, всегда мешало потоку здравых мыслей и, безусловно, саботировало способность Пьера к рационализации и дедукции.       Как только варлок приблизился к молодому человеку, лицо старика исказила гримаса недовольства, так как снова, за последние одиннадцать лет, ему приходилось видеть в изумрудных глазах француза зловещий зеленый огонек. На фразу наставника Пьер не ответил. Лишь слегка повернул голову, и, как только увидел тень разочарования на его лице, тут же вежливо склонил голову, позволив закипающим внутри темным мыслям остыть. Хотя бы на время. — Я абсолютно уверен, что это нападение связанно с пожирателями, — произнес он с некоторым воодушевлением, — Наконец. Стоило мне командироваться на родную землю этих выродков и тут же зацепка. Это замечательно, — перешел Пьер на полушепот, — Я заглянул под каждый камень, обучаясь и работая в Марселе, Лионе, Бордо, Тулузе и Ренне. Я прошелся по каждому притону, каждому злополучному переулку. Ничего. Но теперь, наконец-то, спустя столько лет, я… — Пьер, смотри на меня, — грубо отрезал Верген, — Не позволяй своему светлому уму тонуть в пучине прошлых болей. Назад дороги не будет. — А мне не нужно назад, учитель. Вы это прекрасно знаете. Там у меня ничего нет. У меня это отняли. — Ты даже не можешь знать наверняка, что трагедия шестнадцатилетней давности — это дело рук пожирателей. У тебя нет зацепок, кроме… — Кроме того, что четко отпечаталось у меня в голове! — внезапно вскрикнул француз, — Черные робы, белые маски, убивающие проклятья. Я знаю, что я видел учитель, и я найду виновных или связанных с ними. Я отомщу за те шестнадцать лет, что я провел без своей семьи. Без сестры. — Пьер, тебе наверное кажется, словно… — Я не помешан, ясно! — оборвал француз, — У меня ее отняли, и я найду тех, кто это сделал. Чего бы это не стоило. Я просто…       Пьер внезапно затих. Словно бушевавший внутри него шторм обратился мигом в штиль.       Он виновато посмотрел на сверлившего его взглядом варлока, и тут же резко согнулся в поклоне, готовясь принять заслуженное порицание за свою одержимость. Однако Верген, вместо ожидаемых французом суровых ответных мер за свою дерзость, лишь положил старую морщинистую ладонь на прямые длинные темные волосы своего ученика, слегка их потрепав. — Пьер, мальчик мой, я прекрасно знаю что именно ты чувствуешь, — произнес он тихо, — Я знаю, что такое, потерять семью. Но как и тогда, в холодных стенах замка Хогвартс, я наказываю тебе следить за своими эмоциями, контролировать их, не давать им спуска. Они — твое сильное оружие, но это самое оружие направленно и на тебя. Помнишь? — Да, учитель. Простите меня. Я… — Не нужно более, — прервал Пьера варлок, — Сосредоточься на своих текущих обязанностях и не позволяй себе отвлекаться, хорошо? — Да учитель, я понял.       Верген тепло улыбнулся. Но, как улыбка на его лице возникла, так же быстро она сменилась озабоченным и слегка тревожным выражением. Пьер знал, что это значит и приготовился внимательно слушать, что было на уме у его наставника. — Но твоя идея насчет причастности пожирателей, может быть и не так безосновательна. В конце концов, это не первое крупное преступление за тот год, что минул с исчезновения темного лорда. — Вы хотели сказать, его гибели? — поправил Вергена Пьер, — Он ведь был уничтожен в конце июля, если я не ошибаюсь. — Зло не просто искоренить, мальчик мой, и пускай все магическое сообщество праздновало и отмечало, всегда нужно оставаться бдительным. В течение последних шести месяцев произошло несколько терактов, в которых так или иначе были замешаны темные волшебники радикального склада мыслей. Самый громкий из них, не считая сегодняшней операции, прогремел в мае, когда один из волшебников разбил колбу с неправильно приготовленным зельем Живой Смерти в центре Косого Переулка. Это повлекло за собой гибель тринадцати человек, включая шестерых детей. Преступник, если я правильно помню был обезврежен быстро среагировавшей охраной банка Гринготтс. При дознании было выявлена причастность это человека ко множеству преступлений во время войны. И пускай, на его теле не было обнаружено черной метки, но его мотивы и средства исполнения указывали на принадлежность к одной из групп сторонников Волдеморта, исполнявших незначительные поручения и занимавшихся контрабандой магических тварей. Одна из ячеек находилась и здесь, в Лидсе. На это место тебе может указать твой контакт из офиса. — Простите, офиса? — озадаченно вопросил Пьер. — Ах да, — поправил себя Верген, — Ты же только прибыл, сразу из отделения министерских отправлений, наверняка, и еще не знаком с людьми, с которыми тебе предстоит работать здесь. Давай, я укажу тебе адрес. Туда нельзя трансгрессировать, но ты можешь переместиться близко к зданию, это рядом со школой искусств, а оттуда пройти… — Верген провел палочкой по пустому листку пергамента, и на белом полотне медленно проявилась весьма неряшливо нарисованная карта, с обозначениями важных мест и адресом самого отделения мракоборцев, — Пройти вот сюда.       Пьер принял пергамент из рук варлока и, бегло взглянув на него, свернул и положил в небольшую поясную сумку. — У вас очень обеспокоенный вид учитель. Есть еще что-то, что мне следует знать, перед тем как браться за работу?       Верген, убедившись что никто не подслушивает и не видит их в данный момент, рассек воздух палочкой несколько раз, образовав, своего рода, едва различимый пузырь, что тут же обволок Пьера и его самого, расширившись ровно настолько, насколько бы это не позволяло разглядеть его из соседнего коридора или с первого этажа. Звуки снаружи тут же заглушились, оставив после себя лишь едва различимое бормотание, а попытка разглядеть, что происходило снаружи купола была сравнима с тем, как если бы в морозный день попытаться взглянуть в окно: подвижная узорчатая рябь искажала пространство за пределами пузыря. — Это действительно необходимо? — упрекнул Вергена Пьер, — Есть что-то, что я должен скрывать от своих коллег по работе? — Да, и не только от них, — испуганно прошептал варлок, — То, что я тебе сейчас поведаю, должно остаться тайной между нами двумя, хорошо? — Вы можете мне полностью доверять, учитель, как и всегда. — Чудно, — покачал головой старик, — Чудно. А теперь слушай и внимай. Это место, этот книжный магазин, не просто является оперативной базой мракоборцев, нет. Здесь есть что-то еще. Что-то сокрытое. Что-то, до чего даже я, со всеми своими связями дотянутся не могу.       Непроизвольные мурашки пробежали по плечам Пьера. Он никогда не видел, чтобы такой надежный и уверенный в себе человек сомневался хоть в чем-то, или чего-то боялся. Пьер всегда видел в своем наставнике стену, на которую можно было опереться, но сейчас он тоже взрослый человек, мужчина, и уже не имеет права полагаться на старших товарищей. Горделивый Ришар встанет вместе с ними и примет на себя удар, так же, как это бы сделали ради него самого. — Это место, — продолжил Верген, — Ничто иное как хранилище. Стена в подсобке была раскурочена, а за ней скрывался небольшой сундук, содержимое которого сейчас пустует. Однако, что бы там не хранилось, оно исчезло до того, как прибыли мракоборцы. — Нарушитель вломился сюда для того, чтобы обчистить содержимое? — Верно! Более того, ни Онслаут, ни Риккус, не желают или не могут ответить на все мои вопросы. Они что-то скрывают, возможно даже не зная полноты информации друг от друга. Это меня серьезно беспокоит, ибо сокрытие даже некоторых деталей происшествия способно навредить не только тебе, Пьер, но и поставить под угрозу все магическое сообщество. — Вы говорите о каком-то заговоре? О шпионах внутри министерства? — О, мальчик мой, — удивленным тоном воскликнул Верген, — Шпионы внутри министерства это не заговор, это бытовая реальность, с которой мы сталкиваемся каждый день. Я говорю о том, что в этом деле сильно влияние еще одной… Третьей стороны. — Третьей стороны? — холодно произнес Пьер, — В Великобритании есть силы, способные бросить вызов как министерству, так и пожирателям?       Верген искоса посмотрел на своего протеже. Он еще раз оглянулся и проверил, что никто, в данный момент, их не видит и не пытается подслушать. Варлок опустился поближе к лицу Пьера, слегка приобняв его за плечо. — Я говорю о единственном человеке, что на это способен, самом коварном и непредсказуемом и, что конечно спорно, но все же, самом могущественным волшебником на данный момент. Я говорю о нынешнем директоре школы чародейства и волшебства Хогвартс — Альбусе Дамблдоре.       Пьера слегка одернуло. Он выпрямился, и посмотрел Вергену прямо в глаза. — Тот самый Дамблдор? Но ведь… — Тш-ш-ш, не так громко, — прервал его варлок, — Произносить его имя за пределами Хогвартса весьма неразумно. Кто знает, какие чары могут был на него наложены. — Но он же великий волшебник? — с недоумением в глазах спросил Пьер, — Он одолел Грин-де-Вальда, помогал бороться с Темным Лордом, он нам точно не враг. — Он одолел Грин-де-Вальда лишь потому, что взрастил его сам. Он был его ответственностью и возможностью показать себя. Темного Лорда он вообще взял себе под крыло, когда тот был еще ребенком, и многие годы позволял ему набирать мощь не предпринимая ничего, чтобы остановить его. Это человек безумец, Пьер, он очень опасен, поверь мне. Я три года обучал детей Хогвартса защите от темных сил, еще до войны, и я прекрасно знаю, что за человек управляет этой старинной школой. Ему нет веры. — Я помню, за те полгода, что я провел в стенах Хогвартса, вы несколько раз упоминали ваше отношение к директору, но я даже не думал, что…       Скрип половицы мгновенно прервал диалог находящихся в невидимом пузыре. Верген осторожно оглянулся, и, медленно поворачивая голову сильно сжал обеими руками плечи Пьера. — Никому не доверяй, мальчик мой. Если с тобой выйдут на контакт люди, имеющие отношение к Хогвартсу, или его обитателям, его окружению, Хогсмиду — немедленно свяжись со мной, хорошо?       Пьер слегка опустил голову. Он был готов к необычным ситуациям, что могли возникнуть за пределами его родной земли, но к тому, что ему придется смотреть кому-то в глаза и лгать или недоговаривать, это было выше его сил. Стоило бы отвергнуть мысль о том, что такой человек как Дамблдор мог замышлять что-то неладное. Пусть Пьер и не был с ним знаком лично, лишь пару раз встретившись с ним взглядом еще учась на пятом курсе в Шармбатоне, когда его, и еще нескольких одаренных студентов обменяли по особой учебной программе. Они должны были шесть месяцев провести в другой школе, в незнакомом окружении, стараясь установить новые отношения и обменяться знаниями. Такого рода практика часто проводилась до войны, особенно между тремя крупнейшими школами Европы: Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. Но после начала конфликта и первых массовых убийств, совершенных под знаменем Темной Метки, школы прекратили сотрудничество, дабы не подвергать своих учеников лишней угрозе. В конце концов, безопасней места в то время, чем родная школа, пожалуй, было не найти. — Ты мне доверяешь, Пьер? — тепло, но торопливо спросил Верген. — Да, учитель, конечно, — четко ответил француз, — Я полностью вам верю, и сделаю, как вы скажете. — Чудно, — лицо варлока расплылось в некотором подобии улыбки, — Чудно, мальчик мой. А теперь, пожалуй, нам стоит разойтись. Как освободишься и расквартируешься, приходи ко входу в Королевский Оружейный Музей, я тебя там встречу. Нужно будет обсудить еще несколько вещей. — Хорошо, учитель, как скажете.       С этими словами, непрозрачный пузырь вокруг них стал рассеиваться, пропуская лучи утреннего солнца сквозь плотные серые облака. Пьер, проверив содержимое своей поясной сумочки, кивнул в сторону наставника, и мгновенно исчез, оставив после себя лишь свист рассеченного воздуха и поднятую вокруг пыль.

***

      Гигантские часы, стоявшие поодаль от широкого длинного стола, закончили бить несколько раз, знаменуя окончание утренней поры и начало долго тяжелого дня. В темном помещении с высокими потолками, несмотря на разошедшиеся облака и солнце, бьющее ярко в зените, света было почти не видать. Нет, это был не подвал и не спрятанное в глубине дома комнатушка, лучи светила в которую не добрались бы даже в самый яркий день. То была открытая гостиная, с большими окнами, выходящими на забитую мельтешащими машинами дорогу. Из ее гигантских, почти панорамных стекол, было видно почти весь Лидс, настолько высоко располагалось это помещение. С высотой этого здания могли соперничать лишь недавно возведенные офисные и жилые высотки в новом квартале, но и те находились очень далеко.       Окна гостиной, тем не менее, совсем не пропускали свет, позволяя видеть что происходит снаружи предельно точно, но заглянуть с той стороны было просто не возможно. И виной тому не современные технологии тонирования, нехитрые тюлевые шторы, что могли бы провернуть этот трюк. Нет. Волшебникам трюки не нужны. А темных магам и подавно.       Высокие двери, находящиеся напротив стола, внезапно распахнулись с невероятной силой, но практически бесшумно. Сидящие за столом фигуры в темных одеждах, доселе бездействующие словно неживые силуэты, слегка оживились, поглядывая на вошедшего в их пространство, гостя. — Прошу прощения, что задержался, господа, — холодным, почти механическим и безличным голосом произнес вошедший, — Обязанности вне нашего круга по интересам слишком давят на меня в последнее время. — Как и на всех нас, лорд Максимус, — ответила ему тень, восседающая посередине, разделяя собравшихся на две четких группы, — Как и на нас всех. Прошу, займи любое свободное место.       За столом было, в общей сложности, семнадцать мест, большая часть из которых сегодня была занята. В их расположении, или порядке занятия не было какого-то правила, не смотря на то, что каждый пожиратель был занят определенным набором задач почти все то время, что они существовали в этом городе. Такой же холодный, лишенный половых признаков голос, что извинился за опоздание, пригласил вошедшего сесть куда тому было удобно. Сидящие за столом не знали друг друга. Их костюмы, скрывающие любые выразительные черты на теле, их маски, закрывающие лица полностью и искажающие речь говорившего и эти рокировки мест не позволяли им запомнить своих товарищей по делу. Хоть как-то идентифицировать себя им помогали их прозвища, не имевшие ничего общего с их реальными именами и титулами. Максимус решил занять свободное место по правую руку от сидящего в центре, не по какой-то определенной причине. Это больше походило на силу привычки. — Я так понимаю, мне не стоит напоминать присутствующим здесь о последних неприятных событиях? — начал свое обращение человек по-центру, — Произошедшее нападение вчерашней ночью стало результатом халатности и поспешности кого-то из вас, моих дорогих и верных товарищей. Кто-то, спустив своих собак, или даже может лично, поимел неосторожность напасть на пост мракоборцев, забрал три жизни, применив шумное и грязное заклинание и теперь пропал без вести, не посмев даже отчитаться о проделанном! Чья это вина?!       Стены помещения застонали. Бокалы, стоявшие на столе пока пустые, задрожали, а язык тела заседающих фигур стал слегка беспокойным. — Прошу вас, лорд Баал, проявите благоразумие, — попытался внести конструктивность один из сидевших напротив Максимуса, — Очевидно, что одним из условий нашего сговора было не проявлять себя до возвращения нашего повелителя, или пока мы не восстановим связь с другими ячейками. В наших общих интересах сохранение статуса инкогнито и продолжение работы по направлениями внутри министерств и школы. Открытая агрессия не обсуждалась и не поощрялась с тех самых пор, как ОН исчез. Очевидно, что произошедшее никак не связано с нашей текущей деятельностью, в противном случае, мы бы все были об этом уведомлены, не так ли, господа? — Не думайте, что амбиции, даруемые темными силами, возможно удержать под колпаком коллективного договора, мой друг, — произнес внезапно Максимус, — Каждый присутствующий здесь — индивидуалист, жажду власти которого не подавить ответственностью перед общим делом. К тому же, примененное заклинание Адского Пламени было исполнено весьма профессионально. Наивно полагать что подобное мог сделать абы какой болван с улицы. Нет. Это агрессия следствие нашей стагнации и не способности действовать самостоятельно. — Мы действуем согласно указам Темного Лорда, и никак иначе, и сейчас… — И сейчас его нет! — оборвал возникшего было с дальнего конца стола собеседника Максимус, — Встретил ли свою погибель аль стал духом бесплотным, факт остается фактом — мы можем полагаться только на себя на наших товарищей из других ячеек. — Мы утратили связь более полугода назад, — произнес кто-то из присутствующих, — Старые контакты давно всплыли и сейчас сидят в Азкабане или убиты в бою, а новые контакты не имею ни лиц, ни имен. Возможно их вообще нет, и мы являемся последней существующей ячейкой. Никто не в силах это разузнать. — А вот тут вы, друг мой, заблуждаетесь, — поправил говорившего Максимус, — еще до вчерашнего бардака я и мои агенты наводили справки везде где можно, вылавливая тех, кто мог бы что-то рассказать об этом. Успехи были не самыми многообещающими: то тут, то там, появлялись люди, работающие на людей, близко контактирующих с нашими ячейками в других местах, но крупного улова не было. Однако сегодня, со мной вышел на контакт человек, называющий себя «Гиббон». Он утверждает, что является членом Лондонской ячейки и может помочь нам найти и вызволить остальных. Нужно лишь предоставить ему ряд ресурсов и организовать пару важных встреч. — Гиббон? — вопросила центральная фигура, — Мне знакомо это имя. Никто не знает его лица и внешности. Он всегда их прятал, даже до исчезновения Темного Лорда. Это может был ловушкой. — Уверяю вас, волноваться не о чем, — заверил собравшихся Максимус, — Гиббона встретит не я, а мое альтер-эго. Мои связи за пределами нашего круга по интересам позволяют отыскать или создать пару мест, где никто не будет вопрошать про применение заклинаний или проклятий. К тому же, я не требую никого из вас ничем рисковать. Если меня не станет, тайна моей личности сгинет вместе со мной, уверяю. — Этого-то мы и боимся больше всего, Максимус, — словно отвечая на вопрос, произнес человек в центре, — Больше года мы сидели тихо, оперируя под псевдонимами и масками именно потому, что никто про нас не знал. Лишь немногие догадывались что не всех Пожирателей перебили да отдали на откуп Дементорам. Но сейчас, вместе со всей этой шумихой вокруг нападения повышаются риски быть обнаруженными, а если это случится, мракоборцы вновь начнут охоту на ведьм, и тогда у нас точно не окажется союзников. Дело Темного Лорда будет погребено вместе с нашими телами и умами. — В таком случае, я предлагаю разделить бремя размышления над этим делом со всеми присутствующими, — предложил Максимус. — Проголосуем! Шебуршание и шушуканье продлилось не долго. В конце-концов, утвердительным кивком лорда Баала, начался короткий совещательный процесс, в результате которого голоса робко разделились примерно два к одному. — Решением нашего собрания я выношу инициативу лорда Максимуса на одобрение, — произнес Баал, — Если мы продолжим наши попытки борьбы за власть с теми ресурсами, что есть сейчас, нас просто не станет. Остальное может подождать.       В зале поднялся гул переговоров. Этим людям предстояло рискнуть всем ради заранее подозрительной и тревожной инициативы. Однако, Баал был прав. Больше года в попытках разгрести бардак, оставленный после внезапного исчезновения их Мастера, постоянный страх и недоверие даже внутри круга своих товарищей сильно давили на мотивацию. Возможность, наконец, установить связь хоть с кем-то за пределами своей территории сильно воодушевила поникших пожирателей. — Есть кое-что, что ждать увы, тоже не может, — прервал поток беспорядочной речи один из собравшихся, — Меня беспокоит, какое внимание привлекает этот вчерашний инцидент. Но куда больше меня напрягает не наше министерство, а псы из Международной конфедерации. — Ах да, лорд Мартин, я полагаю? — произнес слегка более высоким тоном Баал, — Я тоже слышал про иностранного агента, присланного для наблюдения за расследованием. Быстро же они среагировали. Будто-бы только и ждали момента, когда Британское общество магов оступится и сломает себе что-нибудь важное. По-вашему, какой-то мелкий следователь это проблема? — Я не хочу, что-бы в наши дела лезли иностранцы. Не хватало, чтобы еще и коллегия прознала про наше существование! — Они и так знают, просто предпочитают не поднимать этот больной вопрос. — В любом случае, я займусь этим идиотом сам, а вы не лезьте! Не хватало мне еще с кем из своих цапаться. Я найду его и убью. — Чего вы, мой любезный, делать не станете, — вставил внезапно Максимус. — А ты, дворянушка, не лезь! Мы с нашими дело знаем, долго по нашим улицам он не подходит! — Ваше невежество вас сгубит, мой дорогой, — безэмоционально парировал нежелательного собеседника Максимус, — прибывший в наш город француз обучен не по годам, он смертельный противник. Ты и твои люди, сколько бы их у тебя не было, ему на один зуб. Я сам разберусь с французом. — Да ты..! — Молчать! — прервал собеседников Баал, — лорд Мартин, у вас есть работа в Бистоне, ей и займетесь. Что же касается нашего зарубежного гостя… Максимус, поступайте как знаете. Но не забывайте о возложенной на вас обязанности нашим общим собранием. Найдите этого Гиббона, и сделайте, что должно. Инцидент с нападением на мракоборцев мы пока опустим до получения свежей информации. У всех и так полно работы. Кто-то готов отчитаться о чем-нибудь существенном? Нет? Тогда сегодняшнее собрание я объявляю закрытым.