Wizarding World. Наследие Мародеров.

      Время давно ушло за полдень и стремительно приближалось к трем часам дня, когда Пьер, разобравшись с полученным во временное владение жильем, сумел добраться до своего нынешнего места работы. Небольшое четырехэтажное здание на углу выглядело как и прочие рядом, а потому привлекало мало внимания и идеально подходило для работы с магическими делами и вещами прямо под носом у магглов. Кое-как проскочив через забитые машинами улицы, молодой француз, минуя плотные толпы вечно куда-то спешащих людей, торопливо добрался до входной двери, выглядевшей ветхой и старой, словно видавшей Якобитское восстание в Шотландии. У здания было несколько входов, но прочие двери были гораздо более современными, и не подходили для того, зачем сюда прибыл Прьер.       В обычное время это место выполняло сразу несколько функций: типография «Лидсшэлс», одна из старейших в стране, услугами которой пользовались десятки издательств как новостных, так и книжных; центральное почтовое отделение конурбации Уэст-Йоркшира, а так же ряда мелких бизнесов, вроде парикмахерской где-то на цокольном этаже и старого ателье. Однако у здания внутри было множество дверей, не поддающихся открытию, скрытых помещений, не отображающихся на планах, и целых коридоров, ведущих, казалось бы, в никуда. Все это было необходимо для маскировки местного отдела по борьбе с магическими преступлениями, вот уже больше сотни лет неустанно несущим дозор в этом холодном сыром городе.       Пьер, быстрым движением руки выхватив палочку откуда-то из-под длинного пальто, провел ей по замочной скважине, заставив тяжелую деревянную дверь поддасться. С громким скрипом она отворилась, проводя гостя в темные глубины помещения за ней. Стоило Пьеру переступить порог, как дверь тут же, с грохотом, захлопнулась у него за спиной, погрузив его в кромешный мрак незнакомого места. Волшебник было уже хотел взмахнуть палочкой для сотворения хоть какого-то источника света, однако был быстро остановлен чьим-то мягким и до мурашек приятным голосом.       — Прошу вас, молодой человек, не стоит, здесь достаточно света, чтобы мы друг друга видели.       Поначалу, Пьер не понимал откуда именно исходит этот голос, но спустя мгновение, мрак перед ним начал расходиться, словно кто-то аккуратными штрихами разрывал темноту яркими вспышками света. Его глазам предстало небольшое помещение, напоминавшее проходную. По левую руку находился красивый, хоть и потрепанный, кожаный диван, рядом с ним красовался небольшой деревянный столик, на котором располагался чайный сервиз и большая ваза с цветами, которых француз не признал. Чуть дальше находился гардероб, в котором было не очень много вешалок и еще меньше из них было свободно, а правее, глаза Пьера, наконец, встретились с источником голоса, ранее странным образом поприветствовавшим его.       За длинным высоким рабочим столом сидела юная на вид девушка. Ее черные, как смоль, волосы были аккуратно убраны в хвостик, свисающий с левого плеча. Одета она была по-рабочему строго, единственной выбивающейся из выбранного стиля одежды были, разве что, ярко-красные чулки, видневшиеся из-под средней длинны юбки.       — Это какая-то иллюзия? — осторожно вопросил Пьер.       — Ох, нет, — игриво ответила девушка, — Старое проклятие, наложенное на здание еще в прошлом веке. Оно не позволяет вошедшему видеть до тех пор, пока он его не развеет, или это не сделает кто-то со стороны. Впрочем, насчет этого, можете не переживать так сильно, вас научат.       — Научат? Стало быть, вы знаете кто я и зачем я здесь?       — Знаю ли я? Пожалуй, ровно столько, сколько мне нужно знать, — загадочно произнесла девушка, — Я лишь знаю, что сегодня к нам в отделение должен прибыть высокий мужчина с темными волосами для последующей апробации и работы в нашем дружном коллективе.       — И большой тут у вас, этот, коллектив? — поинтересовался Пьер, снимая с себя тяжелое пальто и отправляя его на единственное видимое свободное место на вешалке при помощи заклинания левитации.       — На самом деле, на Лидское отделение работает более трех сотен волшебников и ведьм со всей страны, но конкретно в офисе бывает, от силы, человек двадцать-тридцать. Следователи, оперативники, сотрудники архива и прочие. Словом, все те, кому взаимодействие с коллегами жизненно необходимо.       — Вот оно как, — задумчиво произнес француз, — Стало быть я буду работать в полноценной команде, мисс…       — Оу, прошу прощения, я Марджери Стоун, младший оперативный сотрудник. Служу под прямым руководством господина Риккуса, он здесь занимается всей оперативной и бумажной работой, а так же работает со стажерами, вроде меня.       — Риккус? — поинтересовался Пьер, — Я кажется встречал его сегодня утром, на месте преступления. Он, скорее, человек пера, нежели действия.       — Действительно, — неожиданно печально произнесла девушка, — Господин Риккус вот уже более двадцати лет не занимается работой в поле из-за полученных травм, хотя когда-то давно, от одного лишь упоминания его имени преступники дрожали в ужасе, желая встретиться лицом к лицу, скорее, с дементором.       — Вот как? Что же, хочется как можно скорее увидеть его в деле, за настоящей работой.       — Оу, уверяю, у вас будет такой шанс. Я почти закончила считывать ваш психологический профиль, к слову, могу я узнать ваше полное имя, место рождения и возраст?       — Пьер Франсуа Ришар, двадцать шесть лет, Лион. Вы упомянули считывание профиля? Вы владеете легилименцией?       — Ох, да, конечно, — слегка покраснела девушка, — Я была обязана вас предупредить заранее, но сейчас столько работы что о подобном просто забываешь. Да, в мои обязанности входит исследование всех входящих и уходящих лиц, дабы не скомпрометировать нашу работу и не подвергать риску участников полевых операций. Прошу прощения за вторжение в ваш разум.       — Оу, ничего, — безэмоционально ответил Пьер, — Наша работа слишком важна, чтобы подвергать ее даже тени риска, я понимаю.       — Что же, «коллега», я закончила вносить вас в базу данных министерства Лидса, и теперь вы можете совершенно свободно пользоваться нашими порталами, метлами и прочими устройствами по необходимости. Прошу, поднимайтесь на третий этаж, где вас встретит глава оперативной работы, сэр Мортимер. Он и станет вашим пропускным билетом в нашу работу на всех ее уровнях.       Забрав их рук улыбающиеся девушки красный документик, удостоверяющий его как сотрудника отделения, Пьер, махнув рукой на прощанье, как он любил это часто делать, зашел в лифт, нужда в котором показалось ему странной в четырехэтажном здании. Однако, войдя в кабину, он быстро понял, что количество этажей здесь исчислялось далеко не четырьмя. Клавиши на панели насчитывали десятки кнопок, на которых, зачастую, даже не было отображения номера этажа. Вместо этого, на них располагались незнакомые Пьеру символы и иероглифы. Как он посчитал, то была местная шифровка, применявшаяся для того, чтобы нежелательные элементы не попадали туда, куда не следует. Такая осторожность, вкупе с залезающим в теле в голову консьержем, становилась неудобной для самого Пьера, предпочитавшего работать одному или в небольших командах. Легилименция могла бы стать проблемой и раскрыть те его стороны, видеть которые даже он сам не желал. Благо, мастерство в окклюменции позволяло ему обходить такие засады настолько изящно, что волшебники уровня мисс Стоун вряд ли могли заметить попытки ограничить доступ человека к своему разуму. Во всяком случае, так ему показалось.       Нажав на кнопку, отвечающую за третий этаж, Пьер быстро проскочил ненужные ему помещения, в мгновение ока оказавшись на нужной ему высоте. Двери лифта распахнулись, открыв глазам француза забитое бумагами, тесное и пыльное помещение, по которому то в одну, то в другую сторону носились разные люди. Шагнув из кабины, Пьер инстинктивно направился в сторону столпотворения наибольшего количества людей, которые собрались, кто сидя, кто стоя, перед проектором, с которого на большую белую доску выводились слайды с различной информацией.       — Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что под шумок вчерашнего нападения, ячейки контрабандистов стали гораздо активнее, — произнес стоящий перед собравшимися бритоголовый мужчина в аккуратной белой рубашке без галстука, — Наша первостепенная задача, до получения иных указаний из центра, ликвидировать эти ячейки и разобраться с уходящими и приходящими в наш город незаконными товарами и услугами, до того, как эта ситуация выйдет из-под контроля. Три группы сейчас работают в городе и за его пределами, ища зацепки и даже вступая в открытые конфронтации. Не подведите наших коллег и своих товарищей. За работу!       Следуя команде безоговорочного лидера, люди понемногу разошлись, кто заняв свое место за кипой документов, кто спешно покинул помещение через знакомый Пьеру лифт. Оставшись единственным человеком, кто не стал куда-то в спешке убегать, он мгновенно привлек внимание говорившего до этого мужчины.       — А? А ты еще кто? — грубовато поинтересовался бритоголовый, — Я тебя не знаю.       — Я Пьер Ришар, господин, — вежливо поклонившись, представился француз, — Меня направила конфедерация для помощи в расследовании вчерашнего инцидента.       — Ах, да, ты тот француз о котором мне с утра пришло письмо. Конечно, стоило бы догадаться. За местного ты не сойдешь в таком костюмчике. Я Томас Мортимер, начальник оперативного отдела. Полагаю, ты уже встречал мисс Стоун?       — Да сэр, она подготовила для меня удостоверение и документы для начала работы. Ее поручением было встретить вас.       — Конечно, именно мне тут все всем и показывать, — усмехнулся мужчина, — Пожалуй, я могу провести тебе небольшую экскурсию. В конце-концов, полноценно работать до знакомства со всеми ты не сможешь, так что сегодня мы тебя со всем ознакомим. Прошу, в мой кабинет.       Мужчины прошли вдоль тесных помещений, выйдя, спустя время к дверям отдельного офиса. За его дверью скрывалась небольшая каморка, забитая сверху донизу множеством папок, файлов, мусора неизвестного происхождения. С виду казалось, что здесь не убирались множество лет, оставляя материалы лежать там, где с ними и работали. Мортимер присел за свое скрипящее кресло, пригласив своего гостя занять место перед его столом. Пьер, не церемонясь, принял приглашение.       — В этом здании очень пыльно и не убрано. Прошу привыкнуть к такой обстановке на время своей работы здесь, — произнес бритоголовый, — Мы стараемся не компрометировать себя применением заклинаний внутри. Это может нарушить старые защитные заклинания, наложенные более трехсот лет назад.       — Убираться можно и руками, знаете ли, — уколол своего собеседника Пьер.       — Руками? Чушь какая. Может и можно. Но нам не до этого. На нас целый город висит, который вот-вот утонет в крови маглов.       — Не слишком ли драматично?       — До вчерашнего инцидента, я может быть, был бы настроен более оптимистично. В конце концов, мы боремся с магическими преступлениями каждый день, но масштабов, подобным тройному убийству мракоборцев у нас не было уже давно. Людям казалось, что с окончанием войны нам не придется хоронить товарищей так рано. Но я знал, что так все просто не кончится.       — Наивно полагать, что с исчезновением одного зла, за ним последуют и другие.       — Верно подмечено, вот только кроме подозрений у нас нет ничего. Совсем. Мы можем лишь предполагать, что пожиратели сидят по нашим министерствам да прочим важным постам, даже маггловским, но вот только ничего кроме предположений у нас нет. Высокие шишки боятся одной мысли о том, что борьба еще не окончена. Да вот только любой мракоборец знает, что его борьба не заканчивается никогда. Она лишь приобретает иные масштабы.       — И много же людей вы задействуете для борьбы с этими угрозами?       — Достаточно, что бы сами не вызывать подозрений. Но конкретно тебе, похоже, придется работать с группой под руководством моей протеже, Гвеннит Гилпроу. Она прекрасный оперативный сотрудник, и сейчас находится на задании со своим отрядом в южной части города.        «Контрабандисты, о которых мне говорил учитель?» — быстро смекнул Пьер.       — Контрабандисты совсем озверели. За неделю мы вскрыли две ячейки, и неизвестно сколько еще их копошиться на улицах нашего города. Мы и так разрываемся меж несколькими очагами противодействия, а тут еще и это нападение. Даже не знаю, хватит ли нам ресурсов для того, чтобы все это разгрести.       — Вы считаете что их кольцо как-то связанно со вчерашним нападением?       — Конечно, — без тени сомнения ответил Мортимер, — Здание, в котором располагался штаб мракоборцев находилось на важном перепутье, между звеньями по передаче контрабанды. Я, конечно, попробовал отправить соответствующий запрос в министерство, дабы определить, хранилось ли чего важного в этом книжном магазине, чего-то стоящего открытого нападения, но меня оставили без ответа, словно мое письмо кануло в небытие. Безобразие.       «Кто-то не хочет, чтобы люди искали информацию, вокруг этого здания, как и говорил учитель, «Третья сила». Это может стать угрозой моему расследованию», — подумал Пьер.       — Вы знаете кого-то, что может быть заинтересован в препятствии следствию? — спросил холодно француз.       — После войны крысы пожирателей разбежались во всем нашим щелям, — грустно ответил Томас, — Не удивлюсь, если глубоко внутри министерств, у нас под носом, давно уже сформировались силы, способные воспрепятствовать любым нашим попыткам их прижать. Потому мы работаем, скрываясь в тенях, господин Ришар. Это наш единственный шанс победить.       — И с чем же предстоит работать мне?       — Как я и сказал ранее, я прикреплю вас к группе Гилпроу. Она быстро ознакомит вас с характером нашей работы и с самим городом. Любит она эти экскурсии. Вам ведь уже доводилось участвовать в оперативной деятельности?       — Верно, господин, я работал с маулерами и мне доводилось участвовать в боях.       — Чудно, потому как если польется кровь, а она польется, нам пригодится каждый не боящийся применить силу, когда это нужно. Но попрошу вас запомнить кое-что очень важное, господин Ришар. Не знаю Как у вас там, во Франции, или что вам там про нас коллегия напевала, но мы не палачи. Применять убивающие и калечащие заклинания строго запрещено, только в случае самой крайней необходимости. Надеюсь, мы друг друга поняли.       Пьер коротким кивком дал понять, что ничего не имеет против ограничений, накладываемых на его работу здесь, в Лидсе. Он прекрасно понимал, что, в конце концов, работать он будет сам и, если ему придется вступить в бой, брать пленных и оставлять свидетелей его холодной жестокости он все равно не планировал. Ему хотелось злобно улыбнутся, глядя своему собеседнику в глаза, но, каким-то чудом подавив свое эго, он этого делать не стал.       Закончив диалог со своим непосредственным руководителем, Пьер, попрощавшись, удалился из помещения и быстро покинул здание, как и пришел, через тяжелую деревянную дверь. Нахождение внутри, общение с Мортимером, пустая болтовня с мисс Стоун на пути к выходу, все это отняло прилично времени, хотя он и понимал, что спешить ему некуда. Настоящая работа начнется только завтра, а сегодня ему еще предстояло встретится со своим верным другом и наставником, Вергеном Ауствилем. Он ожидал его относительно недалеко, в одной из своих резиденций, а если быть точным, резиденций своей семьи, находящийся где-то рядом с Королевским Оружейным музеем. Идти было недолго, а потому Пьер, доверившись своим ногам, отправился в путь, изучая окружение одного из самых густонаселенных городов Великобритании, уступающем лишь Бирмингему и, конечно же, Лондону.       Поздняя осень быстро давала о себе знать, позволяя холодному колючему ветру бегать по каждому закоулку города, вынуждая его жителей поскорее заканчивать дневные дела, и отправятся домой. Пьер не использовал наручных часов, не из какого-то принципа или неуважения к изобретениям магглов, а просто потому, что редко в них нуждался. Он прекрасно мог определять время, с точностью до получаса, ориентируясь по положению солнца и текущей дате на календаре, и редко когда ошибался. Сейчас, по его подсчетам, было около половины седьмого вечера. Своим обычным ходом, он мог легко добраться до Вергена минут за сорок ходьбы, а уж, сколько бы времени он у него не провел, домой всегда можно добраться при помощи мгновенного перемещения. Пьер не брезговал использовать волшебство для таких не особо важных вещей, и пускай он, конечно же, умел использовать и метлы и камины, и мог в мгновение ока оказаться в нужном месте, он не хотел тревожить кого-либо по пустякам только лишь потому, что он волшебник и ходить ногами ему не пристало. К тому же, перемещаясь на своих двоих, ему было проще запомнить город и его важные и примечательные места. Лидс находился глубоко в границах острова Великобритания, а потому не имел примечательных набережных и красивых портов, в которые Пьер был так влюблен. И хотя сам город был расположен на широкой реке Эр, особой красотой она не отличалась. Возможно поэтому город был не сильно популярен в плане туризма, ибо кроме оружейного музея и ряда архитектурных памятников здесь не на что было посмотреть.       Огибая улицу за улицей, Пьер и не заметил, как быстро настиг нужное здание. Совсем рядом с великолепным музеем располагался длинный пятиэтажный многоквартирный дом, который, однако, сильно отличался от того, в котором заселили самого француза. Место старых невзрачных стен и безликих окон занимал прекрасный фасад, выглядящий словно это здание только-только возвели мастера из позапрошлого столетия. Викторианский стиль сочился из его колонн, барельефов и общей геометрии. Судя по описанию и нарисованной его учителем карте, Пьеру нужно было именно сюда. Миновав плотный автомобильный трафик, француз подошел к входным дверям величественного строения. Двери легко поддались его нежному толчку, и, отворяясь, пригласили пройти внутрь. Стены дома были украшены необычайной красотой красными обоями, словно ведущими жильцов и гостей все глубже и глубже. Манящий цветочный аромат сочился, казалось бы, из каждых апартаментов, а лестница, ведущая наверх, была выложена мрамором, столь отполированным, что Пьер мог видеть свое отражение прямо на ступеньках. Он, конечно, знал про состояние Вергена, и, что его семья передала ему в наследство множество благ в виде недвижимости по всей Англии, счета в Гринготсе, но он и не думал, что его наставник предпочитает жить в такой роскоши. «Уж если даже парадная выглядит как дворец, что же происходит внутри?» — подумал про себя француз.       Впрочем, долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось. Поднявшись на нужный этаж и пройдя еще пару шагов, Пьера встретила отворившаяся, будто по чьему-то приказу, дверь, из-за которой послышался знакомый до боли голос.       — Ах, Пьер, мальчик мой, я жду тебя уже давно. Проходи, не стесняйся.       Француз принял приглашение, войдя внутрь слабо освещенного коридора. Солнце уже заходило, но уличный свет еще пробивался внутрь роскошных апартаментов, рисуя поистине завораживающую картину. Раздевшись и миновав длинный коридор, усеянный портретами незнакомых ему людей, Пьер попал в основную комнату, где его уже ждал Верген, одетый в традиционный домашний халат. Похоже, он только закончил работу над чем-то важным, так как стоило его протеже войти, как старый варлок убрал целую кипу документов и папок куда-то за рабочий стол, приглашая гостя присесть на комфортно выглядящий кожаный диван. Сам господин Ауствиль, предпочел занять место в удобном кресле, прямо за маленьким кофейным столиком.       — Ну, мальчик мой, как тебе Лидс? — начал разговор Верген, командуя палочкой поднести на стол сладкие угощения и наполнить сервиз горячим сладким напитком, — Познакомился уже со своими коллегами? Понял, с чем тебе предстоит работать?       — Не совсем, учитель, — слегка стесненно ответил Пьер, — Меня представили к оперативной группе, но, похоже сегодня они работают в поле. Я успел лишь познакомиться с обслуживающим персоналом и неким Томасом Мортимером, вы что-нибудь о нем знаете?       — Ах, да, Мортимер, — попивая чай, произнес варлок, — Несмотря на почтительный возраст так и не выбрался за пределы своей мелкой должности, но работу он делает хорошо, даже слишком. Во время войны оперативники именно по его руководством прикрыли множество контрабандистских ячеек в этом городе, хотя ему так и не удалось развалить всю сеть целиком.       — И снова я слышу про контрабандистов. Какую роль они вообще во всем этом играют?       — Ну, пока пожиратели цапались с министерскими, контрабандой доставляли все необходимое для ведения партизанской войны: компоненты для зелий, опасных зверей и насекомых, даже эльфов, которых принуждали работать во благо темных дел. Операции солдат Волан-Де-Морта были бы и в половину не такими успешными, если бы не все то добро, что они себе гребли.       — Вы не боитесь называть ЕГО по имени? — робко произнес Пьер.       — Нет конечно. Он сгинул. А даже если и нет, то проклятие, что висело на его имени давно утратило силу без своего хозяина. Чует мое старое сердце, народ по старой памяти еще долго будет боятся его произносить.       — Выходит, мне сейчас предстоит разобраться с этими контрабандистами, чтобы выйти на след пожирателей?       — Выходит, тебе предстоит работать с тем, что тебе будет поручено вышестоящими по званию, только и всего.       — Но учитель, вы сами предупреждали меня и «Третьей силе»…       — О которой ты будет сообщать лично мне, помнишь? — резко прервал его Верген, — Пойми, я разделяю твои стремления докопаться до истинны, но неосторожными маневрами ты лишь наживешь себе множество новых врагов, которых не сразить проклятием. Это живые тени, движущиеся и приводящие в движение своих марионеток, которые сделают все, чтобы навредить тебе.       — Но как я отыщу тех, кто напал на мою семью, если не стану действовать агрессивно?       — Ты не будешь никого искать Пьер. Я не вправе тебе приказывать, но послушай старика, не тревожь старые раны. Бегство за прошлым не вернет твоих родных, лишь добавит тебе пустоты в твою тревожную душу.       — Но я прибыл сюда именно из-за пожирателей!       — И ты их найдешь, всему свое время, — грубо оборвал его варлок, — Ты более не одинокий волк, рыщущий в тенях, на тебя теперь полагается множество людей, постарайся не подвести их, хорошо?       — Да учитель, — поникшим голосом ответил ему Пьер.       — Ну, не раскисай, дружище. Ты только прибыл, тебе еще предстоит многое узнать об этом старом городе коварства и древней магии. Я позвал тебя не только для того, чтобы усластить губы теплым разговором, ох нет. Ты ведь уже заметил, в какой обстановке всем нам приходится работать?       — Да, учитель: секретность, скрытность, общее недоверие.       — Именно! Я считаю, что пожиратели так же вынуждены прибегать к подобным мерам предосторожности, а потому ловить их по отдельности не имеет смысла. Даже если нам в руки попадется крупная шишка, он не сможет указать ни на кого из своих подельников, ни даже на их планы. А потому, даже если все они действуют в какой-либо общности, нельзя сказать точно, каковы будут их дальнейшие действия. Но одно могу сказать точно — они знают про тебя, Пьер, они знают, что в город прибыл француз по указанию коллегии, и они совершенно точно попытаются тебе навредить.       — Но…откуда вы это знаете?       — Информация о твоем прибытии прошла по каналам министерства, а значит совершенно точно утекла за его пределы. Я попрошу тебя быть предельно осторожным и не поддаваться на возможные провокации. Вряд ли на тебя нападут посреди белого дня, но вот ночью… — произнес Верген, указав на скрывшееся за зданиями солнце, — Но вот ночью может произойти все что угодно. Будь предельно аккуратен.       — Не волнуйтесь, учитель, — гордо произнес Пьер, — Я расставил вокруг и внутри своей квартиры защитные заклинания, каким вы меня учили. Даже мышь не проскочит.       — Мышь может и нет, а вот тени…       Вид Вергена сделался мрачным. Его, казалось, заботило что-то конкретное, не просто сама возможность того, что его протеже может быть атакован, но нечто более темное и глубокое. Однако Пьер не стал развивать эту тему. Он быстрым движением прикончил кружку прекрасного черного чая с бергамотом, и, поблагодарив своего учителя за гостеприимство и попрощавшись с ним, покинул пределы гостиной посредством трансгрессии, унеся свое тело и разум далеко прочь, в пределы своего района.       Опустившись на твердую землю, Пьер, взглянув высоко в небо, не спеша направился к своему дому, находящимся на углу, недалеко от места бывшего метрополитена, планировавшегося к открытию еще в пятидесятых годах. Проект, увы, так и не реализовали, и на данный момент в стране, первой подарившей миру способ подземной транспортировки, метро есть всего в трех городах Англии. Волшебникам оно, благо, было ни к чему, так как их способы транспортировки включали в себя гораздо более гибкие и простые инструменты.       Идя по мощеной плиткой улице, Пьер, однако быстро отбросил свое спокойствие и постарался расширить взгляд на как можно более широкую площадь, не выдавая видимого напряжения. Где-то на границе его зрения мелькали незнакомые ему темные фигуры. Они двигались за ним, словно тени, по дворам, крышам, окнам, следя за каждым его шагом. Пьер хотел было подловить момент, и, уйдя с улицы, заскочить в один из дворов, дабы выманить преследователей и быстро с ними покончить, однако судьба сегодня решила за него, как ему действовать. Напротив француза шла опрятно и легко одетая девушка, неся в руках продукты из ближайшего магазина. Как внезапно, одна из теней мгновенно переместилась к ней, уведя за собой в темноту соседнего двора. «Ловушка», — подумал Пьер. Он был, безусловно прав. Но, в конце-концов, оставлять людей в беде было не по его правилам, да и разобраться с таинственными преследователями прямо сейчас будет разумнее, чем дожидаться их нападения в другой день.       Пьер, расстегнув плотно закрытое пальто, нырнул в черную глубину подворотни, максимально напрягая каждую мышцу в своем теле, дабы не дать застать себя врасплох. Тени снизили скорость, и, замедлившись, всплыли в виде фигур в черных одеяниях, окружив француза со всех сторон. Взявший заложника человек появился последним, и, приставив палочку прямо к горлу своей жертвы, скомандовал остальным возвести барьер, дабы все произошедшее здесь осталось в этой самой подворотне. «Прекрасно», — подумал Пьер, — «Они просто облегчили мне работу».       — Выследить тебя было просто, мальчишка! — громогласно заявил мужчина по центру, чей голос искажала громоздкая на вид золотая маска, — Своим визитом ты потревожил силы, которые тебе не понять, чем приговорил себя к ужасной смерти.       — Говорит трус, прячущий свое гнилое лицо за красивой маской, как и все вы, — холодно произнес Пьер, — Вам даже не хватает мужества, чтобы напасть на меня в открытую, вместо этого, вы хватаете ни в чем не повинного маггла, и вмешиваете ее в дела, которых она не понимает.       Женщина, взятая в заложники пожирателем, была в сознании. Ее глаза бегали от ужаса из стороны в сторону, выражая полное непонимание происходящего и желание как можно скорее покинуть объятия своего похитителя.       — Трус? — удивленно вскрикнул мужчина в маске, — Да как ты смеешь меня оскорблять, ничтожество? Посмотри внимательно и ты поймешь, что находишься в меньшинстве, и никакие фокусы тебе тут не помогут, и возможности твои весьма ограниченны, а потому ты будешь делать то что мы скажем в точности и без нареканий, понятно?       — Фокусы? — словно игнорируя брюзжание своего оппонента, произнес Пьер с каким-то злобным холодком, — Я вам не какой-то уличный фокусник, и мои возможности за гранью вашего понимания!       С этими словами, из-под правого рукава его пальто, выскочила волшебная палочка. Искривленная, она быстро взмыла вверх, предугадывая атакующие заклинания своих противников, которые тут же посыпались в Пьера со всех сторон. Волшебник не может одновременно атаковать, и защищаться, это известно даже детям, однако…       — Протего Импульсо!       С выкриком этого заклинания, тело Пьера вспыхнуло ярким белым сиянием, которое мгновенно передалось его палочке, и, устремившись вверх, притянуло к себе летящие в него проклятия. В одно мгновение, разноцветные всполохи соединились в единый яркий шарик, зависший в небе, но стоило Пьеру резко опустить руку, как тут же эти заклинания, с громким скрежетом, вернулись в палочки выпустивших их волшебников, с полной силой и отдачей отправив их в разные стороны. В одно мгновение, окруженный и, казалось, беспомощный, Пьер, оказался триумфатором, стоящим посреди усеянной обездвиженными телами улице.       — Ты — следующий, — злобно произнес Пьер, указав палочкой на державшего в заложниках девушку мужчину.       Со скрежетом в зубах, пожиратель крепко вцепился в свою жертву, используя ее как живой щит. Он начал метать в своего противника проклятия, одно безрезультатней другого. Какие чары Пьер просто отклонял своим Протего, какие то развеивал валяющимися по полю боя объектами, будь то простые кирпичи или какой-то строительный мусор. Поняв, что его атаки бесполезны, мужчина в маске отбросил заложницу, попытавшись трансгрессировать подальше отсюда, и разработать новый план, но внезапно…       — В чем дело? Тяжело сосредоточиться? В глазах все расплывается? — ехидно подметил Пьер.       — Что… Что ты сделал со мной?! — в ужасе от непонимания происходящего произнес пожиратель, — Я что, не могу переместиться?       — Верно. И даже не пытайся, далеко все равно не уйдешь, а я буду точно знать, куда именно ты трансгрессируешь.       — Что это за проклятие такое? Что ты такое?! — дрожащим от страха голосом пробормотал мужчина.       — Это не проклятие, а моя врожденная способность. У вас, сосунков, даже шанса не было, собери вы хоть сотню таких же раздолбаев.       — Это же… Подавление магии?       — Верно. Я гляжу, ты весьма осведомлен в таких вещах, а ведь в школах про такое на рассказывают.       — Я думал это всего лишь сказки! Дьявол тебя раздери, умри чудовище! Авада…       Но не успел мужчина закончить произнесение убивающего проклятия, как его тело взмыло в воздух под действием какой-то чудовищной силы, обездвижив его и отправив в направлении стены, что была позади. С глухим хрустом, мужчина ударился спиной о какой-то выступающий косяк, и, простонав, рухнул на землю.       — Ставить на, пускай и могучее, но все же, вербальное заклинание, против невербального, это конечно, высший пилотаж. Или ты настолько испугался, что захотел прикончить меня как можно быстрее?       Вместо внятного ответа, из уст неудавшегося убийцы, вышел лишь невнятный стон.       — Впрочем, это не так важно. Как только я с тобой закончу, тебе будет уже не до того, что бы тренировать свои дуэльные навыки. Я заставлю тебя говорить, сколько бы боли это тебе не причинило. И ты мне расскажешь и о проводимых тобой и твоими дружками-пожирателями операциях, и о контрабандистах, и об одной темной дождливой ночи, тринадцать лет назад в городе Лион, не так ли?       Мычание мужчины переросло в панические приглушенные стоны, от осознания того, что его не поведут в отделение министерства для дознания, и ему некому помочь, ведь никто не знает, что он здесь. Глаза его поднялись в слепой мольбе, когда жуткая боль ударила пожирателя по всему телу, дробя кости, выкручивая суставы и сжигая плоть.       — Круцио!