Copycat

***

Холодно. Дазаю всегда было холодно и неприятно. Да одень он хоть пуховик летом, ему не станет теплее, ведь то другой холод. Холод обжигающего одиночества. Ох, и тут не как не могли помочь таблетки. Ах, тут не мог помочь врач. Осаму мёрз. Ему было холодно. Но среди людей ему становилось еще холоднее и не уютнее. В 10 лет у него вроде был психолог «?». Имя, и лица его, Осаму не мог вспомнить. Да впрочем как лиц его матери «?», брата, отца«?». Он не помнит имени старшего брата, его лица, но он помнит что тот относился к нему как к человеку «?». Да, впрочем Осаму не знал что такое человеческая жизнь «?». Да, впрочем и сейчас он того не знает. Да, он плакса. И да, именно он жалкий. Нет, Акутагава сильный, а Осаму трус. И вот сейчас ему становится страшно, он не любит неизведанное, он всегда действует по отработнаному плану, название которого «клоун суицидник, которого все ненавидят», но вот сейчас перед ним человек«?» протягивающий руку помощи «?» утопающему Осаму, хотя... Наверное это просто ВЫГОДА «?» . Да . Это не может быть сочувствие, это выгода, Осаму ее ненавидел, но она его обожала. Фёдор обнимает «?» его. Нет, то не выгода. Это что-то другое. Но что? Всю жизнь Осаму знал, что нужен ради выгоды, потому сейчас он пробывал в шоке, неужели кому-то он нужен. Просто нужен. Не для чего-то?

***

Фёдор ждет. Ожидание это просто смертельная пытка. Он смотрит Осаму в глаза, затем опускает взгляд на красивые, слегка утонченные губы. О, как же они красивы. Ах, как же они были прекрасны когда тот улыбался. Но сейчас он не улыбался. Фёдор готов по клясться, когда он смотрел на это сердце замирало. Ах, ему уже все равно, что кто подумает, ему нужен только Осаму! Достоевский опускает свои руки на тонкую талию Осаму. Они были похожи телосложением, но отличия все таки были. У Осаму была прекрасная утончённая талия, можно сказать женоподобная, но то не слишком верное определения. Нет ,Дазай не когда не был похож на женщину, потому определение не верно. Фёдор еще парочку минут смотрит на лицо Осаму, но затем он прижимается своими исскусаными губами к тонким губам Осаму. Ох, какое же сладкое чувство. Весь мир будто перестал существовать. Фёдор клянется, то что убьет любого кто сможет ему сейчас помешать. Достоевский довольно быстро отпрянул, сейчас в его глазах Дазай был фарфоровой куклой: одно неуклюжие движение, и разобьется. - не уходи, к тем кому на тебя плевать, останься со мной, - шепчет на ухо Дазая Фёдор. Руки Дазая поднимаются выше, они слегка подрагивают, он обвивает своими руками шею Доста, и на лице его появляется странная, но до безумия красивая улыбка. Фёдор смотрит своими лиловыми глазами в карие глаза Осаму, он слегка выше Дазая, да и подошва сапог добавляет Досту роста, потому смотрит он на Дазая сверху вниз. Сейчас это выглядит так будто каждый из них готов атаковать, но то лишь иллюзия. - хочешь сказать, что тебе на меня не плевать? - вопрос звучит странно, вроде Дазай задает риторический вопрос, толи сарказтический.. Фёдор целует его около глаза. - ты мне не веришь? - отвечает на вопросы вопросом Дост. Дазай спускает улыбку, и возвращается в раздумия. Проходит минута, как он выдает краткое : - а что если, не верю? А если скажу, что верю? Что-то изменится? - спрашивает Осаму возвращая улыбку. Время. Надо думать о времени. Ведь найди Ацуши Дазая здесь, в черном переулке целующегося с Достоевским, то вызывет, хотя бы пару вопросов (а может и более). Но торопиться так не хочется, хочется просто простоять так вечно. - нет, - быстро выдает Достоевский, он продолжает обнимать Дазая за талию. Кошки, что обычно скребут на душе Федора, уходят. Холод ,что обычно пожирает Осаму, испаряется. - кто бы мог подумать, что наш, Дьявол, такой~ - начинает тянуть Осаму, - романтик. Дазай довольно улыбается. Фёдор тоже выдает, Что-то на подобие улыбки. - о. Если, детектив думает, что это все на что я способен, то это весьма прискорбно, - говорит Фёдор. - ммм~ - тянет Дазай Фёдор ухмыляется, а затем выдает: - простите уж, господин детектив, - начинает он, - но я вынужден вас украсть. Достоевский улыбается, а Дазай слегка напрягается. Слышится голос Ацуши, у Дазая аж дыхание перехватило. Бац. И в переулке нету уже ни Федора, ни Дазая. Украл-таки..