Just a slow body

Семестр идет своим чередом. В основном — впервые с того дня в Милпорте, штат Аризона, когда Нил оказался на девятнадцать лет в прошлом, — он движется прямолинейно. Школа, экзамены, попытки выжить и склеить Лис, и, конечно, экси: экси утром, экси днем и экси поздно вечером с Кевином, так много экси, что иногда, когда Нил закрывает глаза, он видит свет спортзала на внутренней стороне своих век, яркий и неумолимый. В каждый день нужно уместить слишком много всего, и Нил начинает от всей души желать, чтобы то путешествие во времени, которое он совершает, поскорее произошло, чтобы он мог проигнорировать ситуацию, в которую его занесло, и вздремнуть. Но этого никак не происходит, и он устает, и все время болит от синяков, тяжелых тренировок и трудных игр, и он думает, что не променял бы все это на весь мир. Он начинает думать, что ему привиделось путешествие во времени. Все это: экси, Лисы — продлится только до конца учебного года, и он думает, что этого было бы достаточно, одного года. А потом появляется Дрейк. Это первый раз, когда Нил действительно пытается изменить прошлое после Дрейка. Это были странные несколько недель, а может, и нет. Сначала он думает, что отсутствие путешествий во времени связано с Хэллоуином или чем-то еще — разве это не сильный день для ведьм? Является ли он ведьмаком? Это не совсем в компетенции Нила, но потом он оказывается сидящим несколько минут у неприметного домика в теплом месте в то утро, когда они собираются встретиться с родителями Ники. Итак, думает он, глядя на дом (обычный, пригородный, одна машина на подъездной дорожке, но два велосипеда прислонены к двери гаража). Он не просто переместился. Эндрю, наверное, где-то наверху, в детстве. А может быть, это будущее, и Эндрю просто ездит на более старой модели машины в нем. Почти сразу после этой мысли он снова оказывается в Пальметто, сидя между ухмыляющимся Эндрю и надутым Аароном на заднем сиденье машины Миньярда.

—

Теория Нила о путешествиях во времени меняется после всего, что произошло с Дрейком. Он начинает думать, что эта сила, чем бы она ни была, пыталась предупредить его. Она всегда отправляет его куда-то рядом с Эндрю, но в течение нескольких недель она ничего не делала. Просто держала Нила рядом с настоящим Эндрю. Ну. Если цель силы — обезопасить Эндрю, то она не очень хорошо справляется со своей задачей. Вот только... Нил курит возле больницы с Ваймаком, когда его осеняет: он может путешествовать во времени и пространстве. Что, если он найдет Эндрю, и остановит Дрейка? В его плане есть два недостатка, которые он видит: во-первых, он не смог внести никаких серьезных изменений до этого. Во-вторых, он не может управлять этой штукой. Но он Нил Джостен, и эта штука все равно невозможна, как и то, что он все еще жив, имеет друзей и играет в экси. Поэтому он отлучается в туалет для инвалидов, в единственную кабинку, и смотрит на себя в зеркало, как он это ненавидит. Он проверяет свои корни. Проверяет дату на своем телефоне. Закрывает глаза и пытается представить, что это произойдет. Но подождите... Когда и куда он собирается? Он не знает, когда Эндрю был в приемной семье с Дрейком, и не знает, какие последствия может иметь изменение чего-то настолько важного для будущего, но, может быть, он сможет отменить только одну вещь, один ужасный день. Может быть, он сможет остановить Эндрю от похода наверх с Лютером или остановить себя от того, чтобы вообще не просить Эндрю пойти к родителям Ники. Нил пробует снова, закрывает глаза и представляет себе время на часах, четыре часа назад. Представляет наружную часть дома Хеммиков. Чувствует ветерок! Открывает глаза! Но это всего лишь вентиляция, которая включается и дует вниз над его головой. Нил выдыхает через нос и смотрит на свое отражение. Оно вызывающе смотрит в ответ. Что он чувствует каждый раз, когда это происходит? Это тянущее ощущение в животе, почти как в лифте или, как он думает, как приземление после прыжка. Он подпрыгивает на месте. Приземляется на уродливый кафельный пол. Он смотрит на унитаз, затем снимает футболку и обматывает ее вокруг своей руки. На этот раз все получится, думает он и бьет кулаком по зеркалу. Затем он снова натягивает футболку и ступает на унитаз. Он спрыгивает. Он не ожидает, что это сработает, не совсем, но потом он моргает в солнечном свете и снова оказывается возле дома Хеммиков. Нил смотрит на свой телефон, но это такой старый динозавр, что он не перестраивается в соответствии со временем, в котором он находится. Он не знает, сможет ли так же смартфон, но это было бы логично, верно? Если бы он был подключен к интернету? — Хорошо, — говорит он вслух. Машина Эндрю припаркована снаружи, блестящая и неуместная. День теплый. Он стучит в дверь. — Нил? — говорит Ники, глядя на него из-за штормовой двери. — Мы думали, что ты внутри. — Я не внутри, — говорит Нил. — Разве ты не был за столом? — Ники, послушай меня. Когда ты вернешься, скажи мне, чтобы я передал Эндрю, чтобы он не оставался наедине с Лютером. — Что ты… — Пожалуйста, Ники, просто… Ники отступает, немного пошатываясь. — Ладно, ладно. Ты уверен, что ты не какой-то злой близнец или что-то в этом роде? — Ники, это я, — отчаянно говорит Нил, и Ники оглядывается через плечо, хотя Нил уверен, что отсюда не видно обеденного стола. — Хорошо, — снова говорит Ники. — Хочешь зайти внутрь? — Нет, — говорит Нил. — Просто иди. Ники кивает, закрывая дверь. Нил недоволен, но немного поиздеваться над Ники лучше, чем то, что там говорил Эндрю, все эти месяцы назад, еще до того, как Нил узнал его? Заставить вселенную взорваться? Вместо этого он обходит дом сзади. Забор огибает задний двор, и на секунду Нил может представить, как Ники растет там, в параллельной вселенной, где его родители не такие ужасные люди. На подъездной дорожке припаркована еще одна машина, которой, Нил уверен, не было, когда появились остальные. Нил хочет убить Дрейка еще до того, как тот выйдет из машины, но сдерживает себя, пока дверь не открывается. — Привет, — говорит он. — Я Нил. — Привет, — говорит Дрейк, улыбаясь. — Ты дружишь с Эй Джеем? — Не совсем, — говорит Нил. Он улыбается в ответ улыбкой своего отца. — Слушай. Ты хочешь умереть сегодня? Дрейк недоверчиво смотрит на него. — Нет. — Если ты войдешь в этот дом, то так и будет, — говорит Нил. — Садись в машину и уезжай. — Ладно, парень, обязательно, — говорит Дрейк, делая движение, чтобы оттолкнуть Нила с дороги. Но Нил и тут не церемонится. Он вытаскивает один из своих осколков зеркала. — Они называют моего отца Мясником Балтимора, — говорит Нил. — Хочешь, я покажу тебе, почему? — С помощью битого стекла? Нил вонзает осколок в руку Дрейка. Дрейк, конечно, отвечает, ругается и бьет Нила по лицу, когда Нил пытается обойти его, а затем Дрейк поднимает бутылку ликера, которую Нил, как он помнит, видел разбитой на полу спальни, и целится Нилу в голову. Нил моргает и возвращается в свое время. Зеркало все еще разбито, поэтому он смотрит на осколок в своей руке — тот самый, который, как он думал, он похоронил в руке Дрейка — и осматривает окровавленную сторону своей головы. Несмотря на то, что он смотрит, рана затягивается. Он выглядывает наружу: Ваймак сидит в приемной и смотрит на Нила со слабым любопытством. — Секунду, — говорит Нил. Ничего. Он действительно путешествовал в реальном времени, и все обнулилось. Так что он делает это снова. Никаких следов его путешествия, так что он принимает это за знак того, что вся ситуация каким-то образом стерлась из истории — возможно, когда Дрейк ударил его. На этот раз он режет запястье, в котором Дрейк держит выпивку, и крадет бутылку, чтобы использовать ее в качестве оружия. Он бьет Дрейка так сильно, что бутылка разбивается, и Дрейк падает на землю, из его затылка хлещет кровь. — Что за… — Это Лютер, выходит на улицу. И Лютера тоже. Нил открывает рот, но тут же кашляет и возвращается в свое время. Теперь он уверен, что сделал это. Он выходит в приемную. — Что случилось, Джостен? — говорит Ваймак. Нил открывает рот, затем снова закрывает его. — Я — Дрейк… — Он мертв, — терпеливо говорит Ваймак. — Он не может снова прикоснуться к Эндрю. — А Эндрю… — Медсестра только что была здесь. Его скоро выпишут. Нил думает: блять. Потом он думает снова: блять. Блять, блять, блять, блять.