При чём тут полная луна?

      Следующее утро Какаши началось с громких споров в кабинете Хокаге.       — Зачем? Какой медосмотр? Мы же не на войну собрались, а на обычную тренировку! — джонин возмущался от всего сердца, пытаясь вразумить неуклонного медика.       — Во-первых, это не просто тренировка, она может стать опасной для любого из вас троих. А во-вторых, я пересмотрела отчёты из больницы… — тут голос женщины грозно задрожал, — Какого чёрта ты уже пять обязательных осмотров пропустил?       — Ну зачем каждый месяц стены больницы сотрясать?..       — Полгода, Какаши, полгода! Ещё один пропуск — и я запру тебя в больнице на месяц, — тут она хитро прищурилась, — и все твои книги на этот месяц отберу.       Какаши что-то проворчал про нерациональность и издевательства над шиноби, но кивнул.       — Замечательно. Тогда иди за Наруто и через час чтобы были у Сакуры.       Наруто проснулся от мягкого стука и резко повернул голову в его сторону. В окне маячила знакомая фигура в маске, тихо постукивая по стеклу. Вообще само окно было открыто, но Какаши, видимо, не решился заходить без спроса.       — Уже пора на тренировку? — сонно спросил взъерошенный блондин, протирая глаза.       — Почти. Цунаде настояла на медосмотре перед началом тренировок и после непростых миссий, так что поднимайся. Через полчаса нужно быть в больнице.       Оба шиноби говорили совершенно непринуждённо, но в воздухе ощущалось неловкость. То, что произошло вчера, долго не давало уснуть обоим, хотя никто из них и вида не подал.       Наруто вылез из-под одеяла и ушлёпал в сторону ванной. Какаши исчез. Уже через две минуты мальчик вернулся в комнату одетым и с чуть более живым лицом, и громко спросил куда-то в пустое окно:       — Чай будете?       Какаши, который примостился на балконе справа и этажом ниже с книжкой в руках, хмыкнул. Он уже не удивился, но про себя отметил, что способности ученика обнаруживать скрытую чакру превзошли его ожидания. Хотя, может тот просто слишком хорошо его знает — понял, что сенсей устроится где-то неподалёку читать. И поторопить Наруто, если понадобится.       Какаши снова прыгнул на окно. Мягко спустился на пол комнаты, внимательно её оглядел и снова хмыкнул. Здесь всё ещё царил беспорядок, но по полу можно было спокойно пройти, не лавируя между горами вещей, пустых упаковок рамена и всевозможного мусора. Даже в этом джинчурики подрос.       Когда пепельноволосый зашёл на кухню, там уже стояли две чашки горячего чая, хотя сенсей даже не сказал Наруто ничего в ответ. Сам блондин нырнул в холодильник и копался там в поисках чего-то на завтрак. Наконец, он выудил из глубин полок остатки батона, кусок колбасы и немного сыра, быстро и небрежно их нарезал и перетащил тарелки на стол.       Когда Наруто прокричал своё любимое «Итадакимас!», джонин вежливо сложил себе один бутерброд. Обычно, когда сенсей находился рядом с едой в присутствии ученика, тот не сводил с него пристального косого взгляда ни на секунду, пытаясь рассмотреть лицо учителя под стянутой маской. Но сейчас парень увлечённо и с большим аппетитом поглощал бутерброды, не обращая никакого внимания на кусок ткани. Какаши даже кольнула лёгкая обида – где-то в глубине души ему льстил этот нездоровый интерес команды номер семь. Но вчера Наруто успел рассмотреть его лицо вдоль и поперёк, а теперь упорно делал вид, что ничего не было и он просто очень занят убегающей с бутерброда колбасой.       За весь завтрак шиноби перекинулись всего парой фраз, в остальное время сидя молча. Наруто, кажется, специально создавал как можно больше шума, чтобы разогнать неловкую тишину — гремел чашками, двигал по столу тарелки, шуршал салфетками. Наконец, он сгрёб посуду со стола, скинул в раковину, подхватил со спинки стула сумку и обернулся на сенсея.       Тот молча поднялся, прошёл за учеником через спальню, и они оба выпрыгнули в открытое окно. Дверь в этой квартире, судя по всему, существовала исключительно как элемент декора.       До больницы шиноби тоже добирались почти молча. Уже у самого входа Какаши остановил джинчурики и самым спокойным голосом, который мог из себя выдавить, спросил:       — Эм, Наруто. Твои синяки…       Тот перебил его, не дав договорить:       — Чакра лиса же регенерирует со скоростью света. От них почти не осталось следов, — мальчик оттянул воротник олимпийки и показал светлую шею. Синяки и правда почти исчезли, но кое-где всё же оставались небольшие тёмные пятнышки и едва различимые следы зубов. Но это можно было списать на следы остервенелых тренировок парня, ведь зная его, никто ничего другого и не заподозрит.       Удовлетворённо кивнув, Какаши улыбнулся одними глазами и открыл дверь больницы.       В кабинете их встретили Сакура и Цунаде, с недобрым видом стоящие рядом с двумя стульями по сторонам небольшого белого столика. Хокаге, видимо, решила лично удостовериться, что Какаши всё же появится, и провести ему осмотр со всей тщательностью с остервенением. Наруто же она поручила своей ученице.       Им обоим изучили глаза и горло, повертели на стуле во все стороны, прошлись по всем открытым участкам зелёной чакрой. А потом сказали снять верхнюю одежду, поднять руки наверх и не двигаться. Когда Сакура сканировала живот Наруто, она немного задержалась взглядом на синяках и пятнах на ключицах. Но, промолчав, продолжила сосредоточенно водить чакрой.       Цунаде, в свою очередь, не могла не заметить царапин на спине джонина. Едва наклонившись, она неслышно прошептала тому в ухо:       — Смотрю, миссия прошла успешно во всех смыслах. И как ты умудряешься выполнять всё раньше срока и ещё и развлекаться?       Какаши слегка кашлянул и натянул повыше маску, чтобы спрятать предательский румянец.       — Руки вверх, я кому сказала! — уже громко рявкнула на него Цунаде.       Пятнадцать минут спустя подопытных отпустили с миром.       — Сегодня в пять встречаемся на третьем полигоне, — Какаши стоял в коридоре, всё ещё немного красный после осмотра.       Наруто в ответ широко улыбнулся.       — Так точно, Какаши-сенсей! Уже не дождусь! — с этими словами он развернулся к ближайшему окну и выскочил на улицу. А Какаши остался смотреть вслед белобрысому чуду, думая о разном; например о том, что ученик перенял от него плохую привычку упорно игнорировать такое явление, как двери, предпочитая их открытому окну. А ещё — о том, какая у джинчурики лучезарная улыбка. Глядя на неё, Какаши сам чувствовал себя счастливым, его на миг отпускали все призраки как тёмного прошлого, так и нелёгкого настоящего. И, конечно же, сенсей ответственно думал о том, как лучше втолковать Наруто суть сегодняшней тренировки — задача обещала быть не из простых. Собственно, на этой мысли сенсей сам запрыгнул на подоконник и сиганул оттуда в ярко освещённую солнцем улицу.       — Вы опоздали, сенсей!       В команде номер семь эта фраза стала почти официальным приветствием учителя. Поэтому джонин, даже не удосужившись выглянуть из-за книжки, ответил:       — И тебе привет, Наруто.       Нельзя же страницу оставить недочитанной. На минуту повисла тишина, а на большее вежливости и терпения ученика не хватило. Хотя если вспомнить их самые первые тренировки, даже минута была заметным прогрессом.       — Так что за тренировка и чем мы будем заниматься? Вы научите меня своим сокрушающим техникам? — Наруто вопил со скоростью пулемёта, стреляя вокруг искрами из глаз, — Какаши-сенсей, если вы не прекратите читать, я вас буду называть вторым стариком-извращенцем!       От этих слов Какаши неслышно поперхнулся. Пользуясь прикрытием из книги, он за несколько секунд придал лицу строгое и возмущённое выражение лица и закрыл наконец свой томик «Ича-Ича».       — Ты перебираешь, Наруто, — но, так не увидев в глазах напротив ни капли стыда или чего-то похожего на осознание вины, джонин вздохнул. — Ещё и вторым! В конце концов, это Джирайя стал вторым для тебя учителем, — Какаши состроил обиженную ухмылку.       — Эро-санин стал извращенцем за сто лет до того, как вы стали моим сенсеем, — Какаши даже не знал, что ответить на этот «железный аргумент», — и вообще, он был третьим сенсеем, а первым был Ирука-сенсей.       Тут учитель почувствовал укол почти настоящей обиды, хотя для неё и не было оснований. От необходимости хоть какого-то ответа его спас вовремя появившийся за спиной Наруто джонин.       — Здравствуй, семпай, — услышав за спиной голос, Наруто подскочил и обернулся.       — Капитан Ямато? А вы что тут делаете?, — чуть ли не с возмущением в голосе спросил парень.       Из-под шлема на джинчурики воззрились такие строгие и тёмные глаза, что тот шустро ретировался за спину сенсея. Какаши не удержался от лёгкого смешка и ответил за кохая:       — Я попросил его помочь с тренировкой. Тебя ждет немалая нагрузка, и чакру девятихвостого стоит держать под контролем.       Наруто посерьёзнел и промолчал. Он помнил, к чему однажды привёл взбушевавшийся лис.       — Итак. Я хочу научить тебя ещё одной технике, которую изобрёл Четвёртый. Она заключается в том, чтобы совмещать в себе контроль формы и стихии чакры, концентрируя её и превращая в мощное дзюцу, — Наруто слушал с приоткрытым ртом. Но по его глазам Какаши понял, что из всего сказанного ученик осознал только «техника четвёртого» и «мощное дзюцу».       — Какаши-сенсей, я не понял и половины того, что вы сказали, но это точно очень крутая техника! А вы можете её показать? — глаза Наруто горели вожделенным огнём, он был готов начать тренироваться прямо в эту секунду, — и ещё, объясняйте, пожалуйста, попроще, на человеческом языке.       — Ммм… Если честно, Четвёртый её и сам не завершил, и я тоже ей не владею, — на лице напротив непонимающе поднялась бровь, — смотри. Основа для этой техники – рассенган, который ты уже умеешь создавать. Его суть заключается в контроле формы чакры.       Какаши поднял одну руку и сконцентрировал в ней небольшой голубой шар.       — Вы что, тоже умеете делать рассенган? — завопил джинчурики с удивлением и досадой в голосе. Это же только его и Джирайи техника!       «Он неисправим», — подумал Какаши со вздохом.       — Да, я могу создать его, но не могу использовать так же, как ты. А теперь смотри сюда, — мужчина создал на месте голубого шара плотный клубок молний, — эту технику ты видел не раз, это чидори. И она создаётся за счёт того, что я придаю чакре природу, то есть силу определённой стихии.       — А по-моему, вы просто выпендриваетесь, — еле слышно пробурчал джинчурики, не отрывая глаз от руки с молниями. Но сенсей на слух никогда не жаловался. Он ещё раз вздохнул, пропустил комментарий мимо ушей и терпеливо продолжил:       — Тебе нужно будет освоить владение стихийной чакрой и совместить её со своим рассенганом.       — Но ведь этого не смог даже Четвёртый… — Наруто всё ещё неотрывно смотрел в то место, где недавно чирикали молнии, и в нём не было ни намёка на его привычную уверенность.       У пепельноволосого что-то внутри сжалось. Странно было видеть перед собой мальчика, который всегда верит в свои идеалы, в своих друзей, даже в Саске умудряется искренне верить, а в самого себя – не может. Поэтому и кричит о своей силе всем и каждому, даже если это ни в чём не повинная кошка на улице. Поэтому ему так нужно признание других. Но Какаши не хотел видеть ученика таким – Наруто не был Наруто, если в его глазах не плясали искры, граничащие между решимостью и безумием.       — Поэтому я и придумал для тебя эту тренировку. Потому что ты единственный, кто сможет превзойти Четвёртого. Потому, что я верю в тебя, — добавил он тихо и очень искренне.       От таких простых, казалось бы, слов, мальчик передернулся. А потом поднял глаза на сенсея. И обжёг тем огнём, который в них плескался.       — Я вас не подведу, Какаши сенсей! Давайте уже начинать!       Какаши услышал, как позади него тихо хмыкнул Ямато. Тот всегда слегка закатывал глаза на особые порывы энтузиазма блондина, хоть и случались они примерно по сотне раз каждый день.       — Начнём с того, что определим твою основную стихию. Ты же слышал про то, что основных видов стихий существует пять, и каждая из них имеет свои преимущества и недостатки?       — Ну… — в глазах Наруто можно чуть ли не рассмотреть чирикающих сверчков. Какаши не нужно было смотреть на Тензо, чтобы понять, что тот снова обреченно и театрально закатил глаза.       — Основные стихии чакры – это вода, ветер, земля, огонь и молния. У меня, например, преобладают свойства молнии. У Саске, как и у всего его клана – огонь. Капитан Ямато комбинирует техники воды и земли и получает стихию дерева. Чаще всего для этого нужно иметь особые, врождённые способности, чтобы так комбинировать стихии, но любой шиноби уровня джонина и выше обычно овладевает в той или иной мере двумя-тремя стихиями, — джонин был готов продолжать рассказ о природе чакры, но нить понимания в глазах джинчурики таяла с каждым новым словом. — Ладно, с теорией закончили. Смотри, это — специальная индикаторная бумажка.       Сенсей достал из сумки квадратный клочок бумаги, легко сжав его между указательным и средним пальцем.       — Твоя задача — просто сконцентрировать здесь чакру, и то, что с ней случится, поможет определить твою стихию, — вдруг бумажка в пальцах сенсея смялась в тряпочку. — Так она отреагирует на молнию. От воды намокнет, от стихии земли начнёт гнить, ветер её разрежет, а огонь превратит в пепел. Держи, — сенсей протянул парню ещё один квадратик, и тот с благоговейным интересом зажал её между пальцами, как и учитель.       — Сконцентрировать чакру, значит... – пробормотал Наруто. Вдруг бумажка распалась на две части, разрезанная четкой ломаной линией, а сосредоточенное лицо сменилось выражением восторга.       — Значит, моя стихия — ветер? — завопил джинчурики, улыбаясь великому открытию.       — Да, она в твоей чакре преобладает. А теперь тебе нужно научиться управлять стихией, то есть превращать свою чакру в элемент ветра, — объяснил сенсей таким тоном, будто это самая очевидная вещь на свете.       — …Это как? – парень перевёл непонимающий взгляд с учителя на бумажку и обратно.       — Этому можешь научиться только ты сам, всё же ветер — не моя основная стихия. Вообще освоение стихии может занять не один год, — Какаши поднял ладонь, опередив возмущённый вопль ученика, — Но я же говорил, твоя тренировка особенная. Мы будем использовать теневых клонов. —В голосе пепельноволосого слышались тонкие нотки гордости, будто он придумал нечто действительно гениальное. Наруто их заметил, и оттого почувствовал себя особенно глупым.       — А причём здесь клоны?.. — тихо спросил джинчурики, всё ещё пытаясь связать в голове одно с другим. Теперь сам Какаши с трудом подавил отчаянное желание закатить глаза.       — Наруто, ты же используешь их каждый божий день… Неужели ты правда ничего не заметил? — Какаши как-то особенно пристально впился взглядом в ученика, словно пытаясь то ли вытянуть из недр его сознания что-то, то ли наоборот донести мысль через этот взгляд.       Через минуту таких гляделок блондин не выдержал и завопил:       — Да что я должен был заметить, даттебайо!?       Сероволосый вздохнул и спокойно произнёс:       — Я понял это, когда использовал теневых клонов сам. Вся информация, которую собрал клон за время своего существования, передаётся оригиналу после того, как копия исчезает.       — Я же просил, говорите на человеческом! — с обидой в голосе ответил парень. Как это так, что он чего-то не знает о своей коронной технике, которую и правда использует на каждом шагу?       — Проще будет показать на практике. Итак, сейчас мы создадим по одному теневому клону.       Обрадовавшись простой и понятной инструкции, Наруто тут же сложил печать и рядом появилась его точная копия. Джонинов напротив тоже стало двое.       — А теперь разобьёмся на группы. Клоны зайдут в лес, так, чтобы мы не могли их видеть и слышать. Мы с тобой останемся тут и будем ждать.       — Ждать чего?       — Скоро поймешь.       Мальчик решил не спорить и просто кивнул. Пара клонов двинулась в сторону деревьев, и через две минуты уже скрылась из виду.