22| Присцилла
29 июля 2022 г., 15:11
Корову мы продали в течение часа. Каждый горожанин забрал по кусочку. Оленину люди побаивались, хотя она очень вкусная. Четыре десятка яиц Флоранс и Жанин разносили по рынку.
— Сколько у нас денег? — спросил Лоуренс.
Брутус сверился со шкатулкой:
— Сто десять долларов.
— Солнышко, купим новый металлический каркас для кровати?
— А что ты там делаешь, Калеб? — засмеялся Лоуренс. — Ты только недавно покупал новый матрас!
— Он прыгает на койке, Лоуренс, — объяснила я. — Как ненормальный прыгает. Дурень думает, что кровать — это батут.
— Вообще-то, я прыгаю не на кровати, а на Цилле, — Калеб закивал Лоуренсу. — Понимаешь, да? Ты живёшь по соседству и не слышишь, чем мы занимаемся по ночам? А вот Тит всё слышит.
— Да и не только по ночам вы кровать ломаете, — подтвердил Салливан. — Я так-то не глухой. Старый — да, но не глухой.
— Вы будете обсуждать нашу с Калебом личную жизнь или всё-таки продадите шкуры и оставшееся мясо?
Я не любила, когда к нам с Калебом залезали в кровать, пусть это наши друзья.
— Отложи тридцать баксов нам с Циллой на каркас, — попросил Калеб Брутуса. — У меня уже дыры в спине от пружин.
— Ха-ха-ха-ха! — заржал Лоуренс. — А чё они у тебя на спине-то? Сачкуешь, Калеб? Ленишься? Прыгает он! Ну-ну!
— Придурок! Я не сачкую! — Калеб ударил по котелку на голове, и шляпа упала. — Я могу и сверху, и снизу, и сбоку! А красотка Жанин, наверное, и забыла, как выглядит твой член.
Калеб обиделся. Слова Лоуренса задели его за живое. Мой муж действительно старался. Мы до сих пор пытались. Калеб верил в светлое будущее, а я уже — нет.
Калеб отошёл к грузовику и закурил, опустил шляпу на глаза.
— Присцилла, прости, — раскаялся Лоуренс. — Я не думал, что шутка так его заденет.
— Он вспыльчивый. Не переживай. Дай Калебу время, скоро всё забудется.
— Молитвы Антона не помогают? — Брутус под прилавком ел булку и запивал молоком.
— Ничего не помогает, Брутус.
Вернулись Флоранс с Жанин, а с ними — двадцать долларов.
— Что нужно купить? Мы с Жанин потихоньку пройдёмся по магазинам, — Флоранс заглянула за прилавок. — Ты чё, жрёшь? Мы здесь полтора часа, а ты уже проголодался!
— Пупсичек мой, — Брутус заглотнул половину булки, — я совсем чуть-чуть. Ты не должна была этого видеть.
Флоранс и Жанин взяли деньги и пошли их тратить.
— Когда свадьба, Брутус? — спросил сидящий в теньке Тит.
— Смеёшься, что ли? Я не готов.
— Но Фло же тебе нравится.
— Мало ли, что мне нравится. Мне, например, нравится есть и рубить скот, но я же не женюсь на свиньях.
— Бру, не сравнивай молодую особу со свиньёй. Это некрасиво, — Лоуренс залез на развал и сел на сухое место. — «Пупсичек» звучит лучше, чем «скот».
— Я… — Брутус вытер крошки со рта. — У нас ничего не выйдет.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась я. — Вы давно уже вместе.
— Вместе? Вы с Балей вместе, а я… Мы даже ещё не целовались. О каком «вместе» ты говоришь?
— Так поцелуй её! — подбадривал Лоуренс. — Ты же мужик! — он схватил Брутуса за бицепс. — Самый сильный мужик в общине! А к девчонке подкатить не можешь.
— Коров рубить легче, чем поцеловать цветочка.
Есть один особый покупатель. Она приходила каждый раз, когда я выезжала в Спрингвейл на рынок. Она покупала мясо лично у меня.
— Здравствуй, Цилла.
Ей — за сорок. У неё взрослый сын. Она одета в простенькое, но нежное платье, волосы всегда спрятаны под платком. Её можно спутать с обычным жителем, но она на голову выше всех людей Спрингвейла. Женщина прятала деревенскую натуру, но общинники чуяли в ней своего человека.
— Доброе утро, Вивьен. Как у Вас дела?
Брутус вытер крошки с фартука и встал из-за прилавка:
— Здрасьте, мадам мэр.
— Привет, Брутус. Всё хорошо, — она улыбалась, у неё очень добрая и искренняя улыбка, — а завтра будет ещё лучше.
— Томас приезжает?
— Да. Поэтому я пришла к тебе за самым вкусным мясом.
Я достала ведёрко с множеством изысков:
— Здесь говядина, телятина, утка. Вырезка и ливер. Как и договаривались, — я вытащила банку с огурцами из-за прилавка. — Вот ещё. Сама солила. Мой одобрил, — кивнула на Калеба.
— Скажи по секрету, — она наклонилась над ведёрком, — есть на свете что-то, что Калебу не по нраву из твоей пищи?
— Мне повезло с ним. Он всеядный. Ох, совсем забыла, — я поправила платок на голове. — Брутус, корзинку.
— Слушаюсь, мадам охотница.
Брутус передал мне корзинку, спрятанную в теньке.
— Помидоры, зелень, — перечисляла я, — огурцы, лук и кабачок. Всё своё, с огорода.
— Цилла, ты — кудесница! Хотела бы я хоть глазком взглянуть на твой огород.
— Всегда пожалуйста, Вивьен.
— Сколько я тебе должна? — она приготовила кошелёк.
— Двадцать долларов.
— Это слишком мало, Цилла, — она держала в руках две сотни. — Никогда не принижай свой труд.
— Нет, Вивьен, я не возьму столько денег.
Калеб докурил третью сигарету и подошёл ко мне, поцеловал в висок и обратил внимание на покупателя:
— Здравствуй, Вивьен.
— Привет, Калеб, — она заулыбалась глазами. Ей нравился Калеб, как человек. — Убеди жену в её превосходстве над другими.
— Она это и так знает. Цилла у меня просто скромная.
— Калеб, Вивьен хочет заплатить за продукты большую сумму денег, убеди её, что всё это, — я указала на ведёрко и корзинку, — не стоит так дорого.
Он посмотрел на деньги, что держала в руках мадам Шульц.
— Этого достаточно, — Калеб взял сотню, — не надо больше, правда. Это того не стоит.
Вивьен приняла слова Калеба, смирилась.
— Вам помочь донести? — предложил Лоуренс.
— Спасибо, мне недалеко.
Лоуренс коснулся котелка на голове.
— Когда я была беременна Томасом, я с ума сходила от зелёного лука, — Вивьен посмотрела в корзинку, — помню, ела его постоянно, даже ночью. Муж выгонял меня спать в другую комнату. Думаю, что тебя будет тянуть на сладенькое.
Я моргнула и кивнула. Вивьен обхватила моё запястье.
— Всё будет, Цилла. Вот увидишь. Скоро всё будет.
Вивьен ушла. Мы договорились встретиться через месяц. Флоранс и Жанин вернулись. Калеб ушёл покупать каркас для кровати.
— А яйца есть? Цилла, яйца есть? — передо мной маленького роста мужчина. — Мои что-то совсем не несутся.
— Где ты был полчаса назад? Уже всё продали, — Флоранс щёлкала семечки, сидя на коленках Брутуса.
— Ай-ай-ай! А вырезка? Вырезка телячья есть?
Вернулся Калеб и закинул каркас в кузов грузовика.
— Нет телят, Рой, — насчёт телёнка я договаривалась только с Вивьен. — И не планируются в ближайшее время.
— А зайчатина есть? Есть зайчатина?
— Рой, ты не видишь, что на прилавке? Где ты тут видишь коров или зайцев? — Калеб вспыхнул. — На время смотришь? Уже полдень. Всё мясо протухло, пока ты дошёл до нас!
Я взяла Калеба за руку, чтобы он немного утих.
— А что ты кипишуешь, солдатик? Я такой же покупатель, как и все. Если у вас есть особые привилегии для вышестоящих чинов Спрингвейла, так и мне предложите.
— Рой, у нас нет никаких привилегий, — успокоила я человека в овальных очках. — Каждый подходит в порядке очереди. Увы, большую часть продуктов мы продали, ты опоздал. В следующий раз приходи раньше или скажи, что конкретно тебе нужно из Капеллы, и мы обязательно привезём.
— Ничего мне не нужно из вашей общины. Я сам достану яйца из собственных кур, а корову мне зарубит Джефферсон.
— Харрис, катись отсюда по-хорошему, — щёлкнул семечки Брутус. — А то я тебя разделаю на этом прилавке. Достаточно будет одного тесака.
Рой широко раскрыл глаза под очками, но сказать ничего не смог.
— Вот, держи, — я подала кусок мяса. — Это говяжья вырезка, последняя. Корова была молодая, почти телёнок. Десять центов стоит.
Харрис задумался, но решился взять. Я не хотела, чтобы в моём присутствии Брутус отпугивал клиентов.
— Так, всё продали, всё купили, — Калеб загрузил покупки в кузов. — Будите Тита, и поехали домой.
Салливан спал под деревом, закрыв лицо шляпой.
— Тит? — потрепала Жанин старика. — Тит, вставай.
— Чё, никак? Ща всё будет, — Брутус окатил заснувшего водой из кружки. — Подъём! Уже давно утро.
Тит Салливан очнулся с опухшими глазами:
— Простите, что-то закимарил. Голова разболелась, но так и не прошла, — он массировал виски и еле встал на ноги. В его возрасте нужно не покидать Капеллу. — Калеб, дай, пожалуйста, руку. Что-то меня шатает.
— Э-э, нет. Просыпайся, старик. Ты и так большую часть рынка проспал. На что тебе жаловаться?
